Инквизитор

N7      

      В помещении повисла тишина после слов инквизитора. Ни советники, ни Андерсон, ни Шепард не торопились комментировать его заявление. Джейн даже поверить не могла, что в ответ на обвинение Рауков выдаст что-то столь простое и, одновременно, как ей показалось, глупое оправдание.       - Вас не было в клинике, майор? - Из пасти Спаратуса вырвалось тихое, почти беззвучное рычание. - И это все, что вы скажете по этому поводу?!       - Мне нечего вам сказать, кроме правды, советник Спаратус, - в отличии от турианца Рауков буквально излучал хладнокровное спокойствие. - Если вам нужно что-то, отличное от этого, то найдите другого рассказчика. У меня плохо с фантазией.       - Не забывайтесь…       - Советник Спаратус.       Недобрый, но спокойный тон Тевос подействовал на коллегу не меньше, чем направленный на него недобрый взгляд. Спаратус умолк, лишь дернув мандибулами, а внимание азари пало на инквизитора. Немигающий взор Валерна вообще не сходил с него, заставляя Шепард и Андерсона нервничать. Выучка обоих позволяла не демонстрировать это широким массам, но Джейн слишком хорошо знала бывшего командира, чтобы видеть то, над чем воля оказалась не властна.       - Может, мой коллега слишком категоричен, майор, - тон Тевос не потеплел ни на градус, - но учитывая обстоятельства, у нас есть некоторые сомнения по поводу ваших слов.       - Какие к черту обстоятельства, - прошипел тихо Андерсон. - На записи нет даже его голоса!       Джейн не могла спорить с другом, но знала несколько больше. И даже не сомневалась в том, что отсутствие голоса на записи переговоров не дает инквизитору и его людям никакого алиби. Но держала свой язык за зубами, прекрасно понимая, что пойдет Альянсу на пользу, а что нет.       - И все же, я буду настаивать на том, что уже сказал. - Голос Раукова не изменился ни на йоту. Он лишь перевел свой взгляд со Спаратуса на Тевос. - Ни меня, ни моих людей не было в медицинском центре, когда спектр Тарамус погиб. И я понятия не имею с кем он разговаривал.       - В таком случае, - Валерн чуть наклонил голову в бок, наблюдая за инквизитором. - Расскажите свою версию событий.       Рауков недолго помолчал, тяжело вздохнув. Джейн показалось, что ему было неприятно вспоминать те события, но, памятуя об актерских талантах инквизитора, практически не сомневалась в наигранности зрелища.       - В тоннелях мы заплутали. - Начал Рауков чуть тихим голосом. - Карты СБЦ оказались неполными, плюс некоторые переходы были буквально завалены телами и мною было принято решение обойти их, дабы не привлекать внимание инфицированных. Несмотря на действия Легиона и СБЦ, мое подразделение было в тылу противника и риск окружения с последующим уничтожением был велик.       Спаратус молча дернул отростками, что Джейн могла принять за вынужденное согласие.       “Наверняка он видел сводку потерь и знает о том, с чем столкнулись его сородичи в Гуэрта”.       - Из-за этого нам приходилось несколько раз покидать тоннели, чтобы провести рекогносцировку местности, - спокойно, даже слишком, продолжил инквизитор. - Тогда мы и поняли, что сделали крюк. Пришлось несколько раз возвращаться назад, но к моменту, когда мы дошли до медицинского центра, стало ясно, что мы окончательно выбились из графика. Примерно тогда мы и услышали голос спектра с требованием сдаться…       - То есть вы признаетесь…       - Я говорю, советник, - Рауков чуть повысил голос, хотя и не позволял себе лишней враждебности, - что подходя к клинике Гуэрта мы расслышали слова неизвестного, чей голос был похож на голос спектра Тарамуса. К тому моменту, мы ничего не знали о его участии непосредственно в наземной операции, а командный пункт СБЦ, как и спектр Шепард, не сообщали об изменении тактической обстановке в районе.       Хищный взгляд турианца не сходил с Раукова ни на миг. В ответ майор недолго сверлил его взглядом.       - Какого хрена он…       - Он его провоцирует, - перебил Шепард Андерсон, дернув несильно за рукав. - Они пытаются его разозлить, но не выходит. Спаратус просто таран.       Шепард могла бы спросить откуда у бывшего военного и нынешнего политика подобные познания, но, на миг представив происходящее вокруг как поле боя, пускай и без пальбы и взрывов, многое стало проясняться.       “Они хотели его видеть, - мысль больно кольнуло разум Джейн. - Я была лишь приманкой, чтобы пустить пыль в глаза. Совет хотел увидеть именно его”.       Она сжала зубы, стараясь сохранить внешнее спокойствие.       “Твою же мать, они знают кто он?! Или пока только догадываются?”       - Но, раз вы, советник, так любите замечать детали, - по голосу Джейн поняла, что инквизитор улыбнулся. - То попрошу вас заметить...       Майор на миг указал на Шепард.       - Что буквально пару минут назад спектр Шепард напомнила Совету, о странных и необъяснимых явлениях, которые регистрировались всеми участниками операции в Гуэрта на протяжении Инцидента. Исходя из этого, а также того, что спектр Тарамус не сообщил ни СБЦ, ни спектру Шепард, ни…       - Спектр не обязан отчитываться перед вами, майор.       - Не сомневаюсь, советник Спаратус, - тон голос Раукова даже не дрогнул и на лице Андерсона Джейн увидело что-то напоминающее уважение. - Однако, если я правильно понимаю военную теорию, взаимодействие различных союзных подразделений в рамках единого плана гарантирует его эффективное исполнение. Не думаю, что в армии Иерархии придерживаются иного мнения.       Турианец лишь дернул отростками, после чего недобро покосился на Тевос. Та, задержав на коллеге мимолетный взгляд, посмотрела на майора.       - Спектр Тарамус не уведомил ни одно союзное подразделение о личном участии в операции. Оперативная сводка перед нашим рейдом не упоминала ни одного союзного подразделения в непосредственной близости к медицинскому центру…       Рауков чеканил каждое слово как заправский боевой офицер, которому брифинги не менее знакомы, чем попойка в увольнительную. Джейн даже на миг поверила и даже начала надеяться, что менее знакомые с истинной биографией инквизитора поверят ей куда как охотнее.       - Исходя из данных обстоятельств, стоило услышать голос спектра Тарамуса, как он был воспринят как очередная слуховая галлюцинация, которая была проигнорирована ради сохранения здоровья и рассудка личного состава и ради выполнения поставленной спектром Шепард задачи. - Рауков на миг умолк, глубоко вздохнув. - О том, что спектр действительно прибыл в район Гуэрта мы поняли, только когда его отряд охватило безумие, о чем в Экстранете полно записей.       От одной мысли о произошедшем с Тарамусом по спине Джейн пробежали мурашки. Она наткнулась на эту запись всего один раз, но увиденное въелось в память также сильно, как видения с Иден-Прайм.       - Та запись, майор, - подал голос Валерн. Типичным для саларианца холодным, расчетливым голосом, - все же была сильно повреждена из-за, как вы выразились, необъяснимых явлений. Использовать её в качестве доказательства вряд ли представляется возможным.       Рауков ничего не ответил, словно предчувствуя подлость. Джейн буквально почувствовала тоже самое, когда голова саларианца чуть дернулась.       - Однако, часть журналов системы геолокации медицинского комплекса уцелели, пускай не полностью.- Спаратус и Тевос буквально не сводили с инквизитора глаз. - И из них нам известно, что вы и ваши люди были здании в клиники в момент, когда спектр был убит.       “Приехали, чтоб его…”       Внутри Джейн все сжалось от понимания происходящего. Если инквизитор был в здании и журнал сохранил не только подключение к инфосети здания, но и его передвижение, то доказать его вину в убийстве или оставлении в опасности Тарамуса будет делом времени. Если только…       - Если так, то, - Рауков сделал небольшую паузу. - В данных журналах есть маршрут передвижения моей группы с временными интервалами?       На миг в зале стояла тишина, заставив сердце Шепард биться где-то в районе горла. Андерсон сжал кулаки, ожидая ответа. По нему Джейн поняла, что советник-человек не имел допуска к этой информации. Это её злило не меньше, чем авантюры инквизитора и поведение Совета.       - Боюсь, что нет. - Выдохнул наконец Валерн. - У нас есть лишь подтверждение того, что вы и ваша группа была в здании, когда в её парковочной зоне погиб спектр Тарамус.       - Что лишь подтверждает то, что я уже сказал, советник. - Рауков не позволил себе и толики злорадства. Лишь холодное спокойствие. - Мы услышали голос спектра, которого не должно здесь быть, приняли его за очередную галлюцинацию и продолжили выполнение задания. Мы были внутри комплекса, когда услышали крики и взрывы. Вторые, если советник Спаратус продолжает настаивать на дотошности, прозвучали после первых, что и дало нам понять, что спектр был настоящий. И, еще раз уточню специально для советника-турианца, на представленной записи нет ни моего голоса, ни голосов бойцов моей группы, из чего можно сделать вывод, что спектр Тарамус сошел с ума и разговаривал сам с собой. Или же был введен в заблуждение паранормальными явлениями. Что из этого ближе советнику, пускай решит он сам.       Турианец молча дернул мандибулами. То ли смирился с тем, что его таран не сработал, то ли недобрый взгляд Тевос заставил его умерить желание обвинять человека в гибели сородича. Сама же азари не сводила глаз с инквизитора и её взгляд капитан могла сравнить с интересом ученого, наблюдавшего за странным, непривычным поведением.       - Что было дальше, майор?       - Когда стало ясно, что спектр был реален и, скорее всего, погиб, так как никаких сигналов скафандров или зовов о помощи к нам не поступало, мною было принято решение вызвать транспорт для эвакуации. Взрывы и крики могли привлечь внимание инфицированных, а отсутствие поддержки уменьшали наши шансы на выживание. Группа поднялась на крышу здания, где мы ждали подлета Кадьяка спектра Шепард. Медицинский персонал и аппаратура на её корабле мне казались более совершенными и подготовленными, а закрытый корабль достаточным препятствием на пути инфекции, если таковая имелась.       В зале снова затихли голоса, а Джейн заметила как Дэвид кратко кивнул.       - А он хорош, - его одобрительный шепот капитан была готова принять за итоговый вердикт. - Верткий как Удина, только не раздражает также как он.       С последним Шепард могла бы поспорить, но не стала. Попросту не успела, когда дергающий мандибулами Спаратус чуть наклонил голову. Привычно по птичьи, что, в контексте турианцев, неминуемо намекало на хищника.       - Это все, что вы можете сказать, майор?       - Да, советник, - кивнул Рауков. - И этих слов должно быть достаточно. Насколько мне известно, в Пространстве Цитадели действует презумпция невиновности, а на данном заседании не было предоставлено ни одного доказательства моей вины.       - Забавно слышать про презумпцию невиновности от человека, для которого невиновность ничего не доказывает.       Словно реагируя на её шепот, Андерсон бросил на Джейн короткий взгляд, когда Тевос поднялась из-за стола. Вслед за ней поднялись и остальные.       - Верно, майор Рауков. - Кивнула она, посмотрев на Спаратуса. Тот перестал сверлить инквизитора взглядом и молча кивнул. - Никто не собирается вас обвинять без наличия на то оснований.       Внимание азари пало на Шепард.       - Спектр Шепард, советник Андерсон. - Кивнула она обоим. - Благодарим вас за содействие. Заседание объявляется закрытым.       Джейн не помнила как вышла оттуда. Тело на автомате толкнуло её в сторону двери, пока подсознание требовало просто оказаться подальше от излишне придирчивых и внимательных органиков. На случай если они решили подслушать выдохнувших и расслабившихся братьев по разуму за дверями. Её не покидало чувство неправильности и откровенный страх за аферу, которую Альянс провернул ради технологий Империума, и которая, как она боялась, все еще оставалась тайной.       - Все прошло как нельзя лучше, я погляжу.       Бодрый, в чем-то издевательский тон Виккерс встретил их в двух метрах от бойцов СБС. Рауков лишь молча мотнул головой и вся пятерка людей отошла в сторону лифта.       - Многое стало ясным, - инквизитор бросил короткий взгляд на Андерсона, но не стал развивать эту тему. - Однако назвать это собрание иначе как скукой я бы не назвал.       - Скукой? - На лице Андерсона появилось недоумение. - Совет захотел устроить вам допрос, майор, а вы называете это скукой?       Инквизитор улыбнулся. Краешком губ, почти незаметно.       - Обычно брифинги по окончанию операции от начальства содержат больше коварных и подробных вопросов, чем здесь. - Он дернул плечами, пока Шепард думала о ком же шла речь на самом деле. - Возможно, я просто привык к более дотошному отношению.       - И это хорошо, майор.       Рауков кивнул на слова спектра, а та повернулась к турианскому офицеру, стоявшему в компании сопровождавших их сотрудников СБС. Дальнейшие расспросы она решила отложить на момент, когда они окажутся на Нормандии. И желательно подальше от Цитадели.       - Что-то еще или мы сами найдем дорогу?       Офицер тут же кивнул, но троица панцирников с ним во главе не успела сделать и пары шагов во главе процессии, когда дверь за её спиной открылась.       - Майор Рауков.       Люди мгновенно обернулись, уставившись на советницу Тевос. Тон её голоса не был строгим и потому первая волна напряжения внутри Шепард быстро стихла. По крайней мере на данный момент.       - Можно вас на пару слов?       Рауков кивнул и молча подошел. Шепард даже удивилась насколько фанатичный ксенофоб, который видит ксеносов лишь через прицел лазерного ружья, внешне походил на излишне строгого военного, которых всегда можно найти в Альянсе. Это пугало Шепард не меньше, чем влияние Цербера, которое она заметила.       - Что-то еще, советница Тевос?       Азари коротко кивнула.       - Я хотела бы извиниться за слова своего коллеги, майор.       Голос у неё был спокойный и тихий, но Шепард все равно его слышала. Возможно из-за аугментаций и усилений Цербера в собственном теле.       - Советник Спаратус весьма… ревностно относится к престижу Совета и всего Пространства, а также возможным случаям межвидовой агрессии. Произошедшее в Гуэрта многое оставляет без ответа и, иногда, хочется, чтобы хотя бы где-то была конкретика.       “Вот как? Спаратус чуть ли не обвинял его в убийстве просто потому что ему хочется хоть каких-то ответов. - Горько хмыкнула Джейн. - Интересно, когда он меня обвинял в работе на Цербер ему тоже была нужна конкретика?”       - Я все понимаю, советница. - Кивнул Рауков, а его голос ни на миг не изменился. - Инцидент выглядит как одно большое белое пятно и я не знаю того, кто смог бы ответить хотя бы на малую толику вопросов.       Инквизитор лицемерил и капитан это знала. Не только потому что он сам рассказал ей о происходящем в Гуэрта еще во время кровавого безумия, но и потому что он поступал так всегда. Говорил меньше, чем знал и делал вид, что говорит то, что знает.       - И потому, я надеюсь, - Тевос чуть улыбнулась. Типичной азарийской улыбкой, которая всегда привлекала внимание разумной жизни в галактике. - Что если вы что-то еще вспомните или узнаете, то непременно поделитесь этим с Советом.       - Разумеется, советница. - Кивнул инквизитор, продолжая стоять ровно. - Можете не сомневаться.       Ответ азари удовлетворил. По крайней мере так показалось Джейн.       - Тогда не буду вас больше отвлекать. - Улыбка стала чуточку теплее. - Дела настоящего требуют от нас не меньше сил, чем загадки прошлого.       Майор молча развернулся и вернулся к остальным. На его лице была все та же холодная маска, словно он не говорил с азари-представителем Республик, а получил донесение от подчиненного во время операции. Шепард могла бы подумать, что инквизитор не играл, но месяцы знакомства уже показали ей, что масок у Раукова достаточно, чтобы свести с ума даже самого дотошного следователя.       Конвой вывел их обратно на парковку и люди сели в скайкар Посольства. Транспорт взмыл в небо, сразу направившись к Нормандии, что Шепард вполне устраивало. Она не хотела тратить на Цитадели ни секунды лишнего времени. Коллекционеры не ждали.

I

      Лоусон ждала Шепард и остальных прямо перед камерой шлюза, и Раукову показалось, что свое ожидание офицер скоротала при помощи Джокера. Об этом говорила явно кислая рожа пилота, которому близкое общение со Снежной Королевой явно не нравилось.       - С возвращением, капитан, - Лоусон выпрямилась и подошла к Шепард, держа в руке инфопланшет. - Как я понимаю, встреча с Советом прошла как нельзя лучше.       - Можно и так сказать, Лоусон. - Выдохнула капитан, указав на устройство в руке старпома. - Как я понимаю, есть новости от Призрака?       Лоусон вопросительно подняла бровь, а инквизитор услышал смешок из уст спектра.       - Ты не в своей каюте, а здесь с инфопланшетом, заставляя Джокера дрожать больше положенного при его костях…       - Эй, - наигранно возмутился Моро. - Я вообще-то здесь!       Джейн его слова пропустила мимо ушей. Её внимание пало на Лоусон и та мгновенно кивнула, передавая планшет.       - Сообщение от Призрака, - её голос не выдал и толики эмоций. - Цербер согласовал передачу Джек из Чистилища…       - Этот Призрак набирает весьма странную компанию, - Рауков скосил взгляд на шепчущую Виккерс. - Фанатик-экстремист, капер с совестью, псих-наемник, ксенос-партизан, другой ксенос с желанием спасти от вымирания другой вид, а теперь и заключенный…       Инквизитор сдержанно дернул плечами. Жест почти незаметный, но не для тех, кто рядом.       - Все могло бы хуже, - Вальмир улыбнулся краешком губ. - Вспомни Брона.       Ориана тихо фыркнула и даже Родриго не смог совладать с собой и его лицо на миг скривилось в легкой усмешке.       - Может Брон и подонок со дна Улья, Вал, но у него был неплохой юмор, - Виккерс мгновенно стала серьезнее. - Хотя он и мухлюет в карты, а также пытается обмануть в регицид. Ульевое отребье.       - Надзиратель Курил сообщил, что разморозит Джек сразу, после нашего прибытия. - Лоусон, казалось, не заметила тихого разговора стоящих за спектром людей. - Цербер уже перевел аванс. Оставшаяся сумма будет перечислена после нашего подтверждения.       Шепард кивнула, сразу посмотрев на Джокера.       - Понял, кэп, - кивнул тот, повернувшись к кокпиту. - Кстати, там странная посылка пришла. На имя Виккерс, Гарднер отнес её к себе в каморку.       - О, это мое.       Ориана тут же направилась к лифту, а Родриго пересекся взглядом с Вальмиром. Последний обреченно мотнул головой. Жест экономный, почти незаметный.       - Она все же сделала, что обещала, милорд.       - А ты думал, что в этом вопросе она поступит иначе? - Рауков тихо хмыкнул. - Это же Ориана, Родриго. Она заботится о тех, кого считает своими.       - Хвала Вечному Солнцу за это, милорд.       Молча кивнув дознавателю, Рауков пошел дальше. Шепард шла чуть впереди, пока Лоусон уже скрылась в арсенале, пока капитан обсуждала некоторые вопросы с Чамберс. Секретарь уже выглядела лучше, словно организм нашел силы на еще один стимулятор или она послушалась совета медике и позволила себе отдохнуть.       Стоило инквизитору подойти ближе, как спектр бросила на него короткий взгляд. Рауков остановился, заметив усталость и медленно отступающее волнение. Капитан, сохраняя внешнее спокойствие, за которое инквизитор отдавал должное уважение все же опасалась катастрофы.       - Я же говорил, капитан. - Рауков чуть наклонил голову. - Мы расскажем им ничего кроме правды. И её хватило.       Шепард наверняка понимала, что это ложь. Или чувствовала, что инквизитор что-то не договаривает. Рауков это понимал, но все же спектр кивнула.       - Правда после таких опросов хочется немного выпить и отдохнуть.       - Не только вам, капитан. - Сдержанно усмехнулся Рауков. - Но сначала дела.       - Разумеется.       Не став больше отвлекать спектра по пустякам, инквизитор и дознаватель вошли в лифт и Родриго отправил его к жилым палубам.       - Есть еще кое-что, милорд. - Прошептал на Готике Барзано. - Прибыло, когда вы уже разговаривали с Советом. Из Омеги.       Рауков не успел ничего сказать, когда двери лифта открылись. Виккерс уже стояла у дверей, не мешая никому выходить. В одной руке она держала черный матовый кейс, по размеру подходящие под рукояти, батарейки к ним и зарядные устройства, а в другой инфопланшет. И хотя на лице дознавателя все еще цвела её вызывающе наглая улыбка, в глазах Рауков заметил настороженное ожидание указаний.       Они вышли на жилой палубе и отошли в сторону кают-компании. Ориана передала планшет с письмом от Стоуна, а инквизитор ответил на приветствие Гарднера кратким кивком. Он быстро пробежался по зашифрованному тексту, чуть ли не на ходу перестраивая светское письмо со множеством метафор в сухую и подробную сводку по инциденту с полумертвым турианцем на одной злачной станции галактики.       - Он знает?       - Пока нет, - Ориана чуть мотнула головой. - По крайней мере не от раненого. Коротышка не дал ему доступ в Экстранет пока. Утверждает, что пытается понять что вообще произошло.       Рауков кивнул, пробегая по письму еще раз. На случай если что-то упустил в первый раз. Как оказалось, не упустил.       - Пусть ксенос узнает. - Вальмир вернул планшет Виккерс. - Но от своего. Пусть Стоун даст выжившему доступ в Экстранет.       Ориана кивнула, после чего с коробкой отправилась к лифту.       - Ты действительно думаешь, что нам это необходимо, Ориана?       Та повернулась, не скрывая хитрую усмешку.       - А кто сказал, что я хочу рукоположения ценой вашей жизни? - Она посмотрела на Родриго. - Или что я хочу быть единственной, кого рукополагают, братец?       Не дожидаясь ответа, она ушла в сторону лифта, явно собираясь положить прикупленное для соратников в тренажерном зале.       - Меня иногда она напрягает, милорд. - Голос Родриго звучал сухо. - Все же она слишком привязывается к людям.       - Я бы не был столь категоричен, Родриго, - сдержанно кивнул Вальмир, посмотрев на дознавателя. - Забота о товарищах легко может трансформироваться во всепоглощающую ненависть, если те посмеют разочаровать её.       Спорить с очевидным Родриго не стал и направился в сторону жилых помещений. Работы было сверхмеры, многое предстояло изучить и проверить, но сейчас Вальмир был доволен. Странное, давно незнакомое ему чувство, казалось весьма уместным после недолгого разговора с Советом.       “Все так, как я и предполагал. - Обреченный, но тихий вздох вырвался из уст Раукова.- Осталось решить простое. Как человеку сдвинуть гору?”       Силуэт Шепард мелькнул прямо перед глазами, сумев отвлечь инквизитора от мрачных дум. По направлению движения, Рауков сразу понял за чем идет Шепард и направился следом. Пить в одиночку, пускай и немного, он считал достойным лишь в очень мрачных и печальных обстоятельствах. А нынешние таковыми не являлись.       Дверь в барную секцию открылась сразу же. Инквизитор вошел внутрь, оглядев место, которое не так давно Касуми Гото хотела назвать своими апартаментами. С той поры прошло немало времени и уже ничего не напоминало об этой сумасбродной идее - вещи были вынесены, а сам вор переехал в одну из свободных кают для членов штурмовой группы.       Сама же Шепард скрылась за барной стойкой, что-то ища на нижних полках. Рауков слегка осмотрел ассортимент, поняв то, что половину названий он не знает, другой не доверяет и что уже скучает по амасеку. Последнее демонстрировать он не собирался и потому только слегка постучал по столу.       - В этом заведении наливают, капитан?       - Ага, - незамедлительно бросила Шепард, поднявшись с бутылкой виски в руках. - Только то, что я вижу впервые или не могла позволить на солдатскую зарплату. Остальное не рекомендую.       Инквизитор хмыкнул.       - Плюсы частного сектора, как иногда говорят чиновники вашего Администратума, капитан. Большой ассортимент, который не знаешь куда деть.       Шепард фыркнула и поставила два стакана. Через пару секунд она пододвинула Раукову один из стаканов и тот какое-то время осматривал в свете лампы цвет содержимого.       - Напоминает амасек…       - Что?       - Амасек, капитан. - Посмотрев на Шепард, Вальмир тут же усмехнулся. - Простите, боюсь быстро не объяснить. На каждой планете Империума это отдельный вид алкогольного напитка. Не единственный на всех, но у каждого свой.       - Примерно как Махария, инквизитор?       Рауков сдержанно улыбнулся на вопрос капитана.       - Вы правильно поняли.       Они оба подняли стаканы в знак немого тоста. Еще один день войны прожит, еще одна битва, пускай и словесная, выиграна, а они живы. И свидетель тому - обжигающая жидкость, опустившаяся по пищеводу.       “Старая гвардейская мудрость, прошедшая горнило войн…”       Мысль заставила губы Раукова дрогнуть в грустной улыбке, но на секунду.       - Признаюсь, инквизитор, я даже растерялась на секунду. - Слова Шепард отвлекли инквизитора он ненужной ностальгии. Она смотрела на виски в стакане и поворачивала оный пальцами. - Я ожидала, что Спаратус начнет припоминать Тарамуса. Это было логично, учитывая обвинения того в работе на Цербер.       - Было бы странно, если бы такой не нашелся, капитан. - Цепкий взгляд спектра пал на Раукова. - Два года слухов, внезапное возвращение и появление на Омеге в компании неизвестных. По-моему этого достаточно для мирян, чтобы их мысли пошли в намеченном кем-то направлении.       - Мирян? - Спектр усмехнулась. - Вы не похожи на священника, Рауков.       - Инквизиция выше Министорума, Шепард. Я говорил об этом, - Вальмир сделал небольшой глоток виски. - Но данный термин упоминают не только они. Адептус Механикус так называют всех, кто не входит в Культ Механикус, независимо от того, к какой организации те принадлежат. Один мой знакомый, когда простецы несли чушь, мог бросить нечто, вроде “Мирянин, думать не твоя функция”.       Шепард сдержанно засмеялась.       - Думаю, Тарамус такую шутку бы не оценил.       Вальмир приподнял бокал.       - Но слова ударили бы в точку, не находите?       - Несомненно, Рауков.       Он еще раз выпили и Шепард наполнила стаканы снова. Инквизитор думал напомнить ей о нуждах настоящего, но спектр после этого убрала бутылку под стойку. Немой жест, вместо тысячи слов и предупреждение Раукова осталось лишь в его голове.       - Но, если честно, капитан, - Шепард посмотрела на него. - Я думала будет хуже.       - Хуже? - Вопросительно подняла она бровь. - Явного допроса и обвинения в убийстве спектра вам было мало?       Рауков беззаботно дернул плечами.       - Конклав, в похожих условиях, мог бы меня обвинить в ереси, на месте провести суд равных, благо число инквизиторов позволяло бы, после чего принести приговор в исполнение.       - Простите? - Выдохнула капитан, догадавшись почти сразу. - Вас бы казнили там, где вы бы отвечали на обвинения. А как же презумпция…       - Невиновности не существует, - мягко перебил её Рауков, крутя стакан пальцами. - Есть лишь разные степени вины.       Шепард молча наблюдала за ним, после чего бросила лишь одно слово, пришедшее ей в голову.       - Безумие…       - Не большее, чем создавать СпеКТР, капитан, - махнул рукой Вальмир, пока на его лице сохранялась беззаботная улыбка. - Возможно, чтобы установить истину, меня могли бы подвергнуть разным уровням воздействия. С тем только отличием, что применялись бы только ординарные пытки. Чтобы я потом мог продолжать служить, но, если я правильно помню протоколы конклавов других секторов, Калигари отличается некоторой… бюрократичностью данного процесса.       Шепард только фыркнула на это, придержав самые “лестные” комментарии для будущего. А может просто привыкла к тому, что времена будущего менее сентиментальные и слабохарактерные, чем её.       - И все же, меня не покидает чувство, инквизитор, - капитан посмотрела на Раукова и тот увидел настороженность в её взгляде. - Что меня вызвали только для того, чтобы допросить вас.       - Так и было, капитан.       Ненадолго у барной стойки висело молчание, пока Шепард сверлила Раукова взглядом. Тот не сказал больше ничего и лишь довольная, почти незаметная улыбка на его лице выражала хоть какую-то эмоцию.       - Вы думаете они знают? - Спектр недолго думала. - Или предполагают, что вы агент Цербера, которого встроили в Альянс?       - Может и то, и другое, капитан. - Хмыкнул Рауков, глотнув виски. - Слухи о Чистильщиках родились не на пустом месте и кто знает насколько в них верит Совет. Они могут говорить одно, а на деле отправлять спектров расследовать нападения, которые приписывают этой таинственной группировке. А может, на фоне слухов о вашей работе на Цербер, они готовы броситься на любого неизвестного, похожего на террориста.       Допив виски, Рауков поднялся со стула и отошел к двери.       - Но мне нравится, в какую сторону вы думаете.       - Простите? Шепард уставилась на него, не скрывая недоумения. Инквизитор развернулся.       - Вы не просто наслаждаетесь победой, но и задаете вопросы. Ищите мотивы тех или иных действий. Это хороший знак, - улыбка на его лице стала чуть шире. - Возможно в будущем из вас выйдет прок. Если бы только ваши таланты, да в правильные руки…       Спектр фыркнула.       - Ваши комплименты очень похожи на оскорбления, Рауков.       Инквизитор подавил смешок.       - Я лишь констатирую факт, капитан. - Он не сводил с неё глаз. - Душа человека подобна благодатной почве. Если не засеять её семенами любви, верности, чести и веры, то пустят корни коварные сорные травы ереси и предательства. И тогда любое деяние, даже самое великое, будет искажено до неузнаваемости.       Двойное дно высказывания святого Иеронима Дова Шепард поняла быстро. Рауков понял это по взгляду, мгновенно ставшим недобрым.       - А это вообще не тянет на комплимент.       - А кто сказал, что это он и был?       Рауков вышел из помещения, пропустив мимо ушей шипение капитана, похожее на “лицемерный, хитрожопый ублюдок”.

N7

      Джейн вышла спустя пару минут после инквизитора. Допив содержимое стакана, она засунула оба стеклянных сосуда в посудомойку и после вернула их на место, как и недопитую бутылку виски. Хотя заседание Совета её и напугало, хотя такое слово капитан считала излишне громким, она не собиралась напиваться. Дела не ждали, когда она придется в себя, но немного слабости капитан могла себе позволить. И, как оказалось, не только она.       “Лицемерный, хитрожопый ублюдок…”       Брошенная капитаном себе под нос фраза не была оскорблением. По крайней мере она сама так не считала, думая о нем, как о факте. Инквизитор был лицемером, что она поняла еще во время Инцидента, когда он знал больше, чем говорил и подтвердил сейчас, когда со спокойным лицом лгал Совету о судьбе погибшего спектра. Он был хитроумным, пускай Джейн использовала менее лицеприятный синоним, что она видела… почти всегда. При разговорах об Империуме и в разъяснениях действий, во время инцидента с Гото и допроса Заида, когда он знал, что спектр предпримет. А “ублюдок” было уже её оценочным суждением, учитывая то, как он комплимент превратил в укор и даже бровью не повел.       “Даже СБА и РУАС не отличаются столь мерзким характером. - Она хмыкнула про себя. - Может в будущем освоили генную терапию и теперь шпиков выращивают в промышленных масштабах?”       - Трона ради, выруби это гроксово дерьмо!       Недовольный крик штурмовика заставил Джейн отвлечься от собственных мыслей. Медленно подошла к проходу в кают-компанию и заглянула в вотчину Гарднера. Руперт сделал экран потише, продолжая ставить подносы с едой для экипажа. Шепард посмотрела на голочасы инструментрона. Скоро должен был быть ужин, хотя на космическом корабле такие понятия как завтрак, обед и ужин превращались в утилитарные “приемы пищи”.       За столами кают-компании сидели только штурмовики. Среди черных одеяний подчиненных инквизитора не мелькало ни одной “белой” фигуры члена экипажа и Шепард могла только гадать с чем это связано. Тем, что штурмовики просто пришли первыми или их большое собрание уже начало отпугивать остальных.       “Хотя, если вспомнить про слова Карин и шутки Джокера про клуб романтики вместо боевого корабля, то лучше склониться к первому”.       - Святая Терра, у них другой музыки нет?       По голосу Шепард узнала Туле. Тот сел за один из столов потирая переносицу. Недавний крик сменился раздражительным бурчанием, под хмыкающие шепотки сослуживцев рядом.       - Куда только не придешь, играет один и тот же электронный мусор, - выдохнул Йорген, посмотрев на сидящих рядом. - В арсенале, в кают-компании, да почти везде, словно вся эта безумная галактика решила побыть одним большим ночным клубом.       Стоящие рядом мужчины согласно закивали. Кто-то хмыкнул на такое сравнение, а Галлард подошел ближе, заставив подчиненных затихнуть одним своим присутствием.       - Хочешь, сказать, что соскучился по маршам и военным песням, Йорген?       Йорген усмехнулся и снова сел на свое место. Остальные бойцы сделали тоже самое, когда лейтенант жестом разрешил расслабиться.       - Херр лейтенант, - немецкое “господин” резануло Шепард слух с непривычки. - Среди военных песен и маршей было хоть какое-то разнообразие. Востроянцы пели про родных и шутливые куплеты возмездия оркам, укравшим их джин. Мордианцы отбивают ритм, а талларанцы поют на наречии, которое фраг разберешь, но заслушаешься. Даже байки катачанцев под ритм отличаются в зависимости исполнителя, а тут бренчание на нервах, пока мозги не отключаются.       Шепард на миг удивилась такому мнению о себе и остальном человечестве от того, чье государство считает уместным использовать устав, по которому принято четвертовать собственных солдат за провинности, но не успела даже издать и звука.       - А может в этом и проблема, лейтенант? - В голосе Йоргена прорезалось ехидное веселье. - Может потому они не способные видеть дальше собственного носа простецы, потому что думать им мешает постоянные удары по ушам пока мозг просто не отключается?       Штурмовики посмеялись, хотя Шепард такое мнение казалось… ироничным. Она порой сама слышала шутки Джокера про дикарей, мнение Лоусон и Чамберс о варварстве солдат будущего, да и сама, чего тут греха таить, называла многое из услышанного безумием и лишенной смысла жестокостью.       “А оказалось, что в глазах этих самых жестоких варваров мы выглядим не лучше, - Джейн горько усмехнулась. - Иронично сука…       - Вопросы того, что в головах у местных оставь более компетентным людям, сержант, - по голосу Вильгельма было ясно, что он, как минимум улыбается. - Меня же больше волнует тот факт, что ты, похоже, заскучал по родному репертуару. Никто не раздражается от местной музыки, по крайней мере вслух. Видимо твои мозги уже оказывают сопротивление тлетворному воздействию композитора.       Солдаты посмеялись, но более сдержанно и Джейн видела как они пристально следят за сержантом. И тут Алазан - его седую голову сложно было не заметить среди более молодых товарищей - начал отбивать ритм. Именно ритм, Шепард его уловила сразу, а другие штурмовики мгновенно подхватили. И все смотрели на Туле, словно ожидали чего-то. И Шепард ждала вместе с ними, как и Гарднер, который на миг задержался у стойки с подносом в руках. Не нужно было быть гением, понимая, чего все хотели от “бедного” сержанта. И тот их не подвел. Приказ последний нам дан, и выжить не суждено Жизнь рвётся напополам в бумажном шепоте слов Снарядов нет ни черта. Прометия на полчаса Но нам был отдан приказ - Гвардия! Только вперед! Шепард заметила как остальные дружно набрали воздуха в грудь. И утром в бой, уходит полк Свою лить кровь, разя врагов Так пусть увидит Император нашу жизнь!       Припев штурмовики произнесли хором и хриплый голос Туле утонул в сомне не очень стройных, но единых в словах и мотиве голосов. Никто не выделялся слишком сильно, никто не терялся среди других. Это был голос всех, кто стоял рядом, объединивших их всех. В учебке такие песни нередко исполняли во время физической подготовки или когда новобранцы строем шли куда приказано. Но там были песни о долге, о женщинах или, если сержант-инструктор был в духе, переполненные руганью и интимными подробностями жизни рекрутов, их родителей или космопехов в самых разных ситуациях. Были и бравурные песни, вырывающиеся из динамиков вербовочных центров, повествующих о том каким бравым солдатом станет человек, пройдя обучение в ВКС Альянса.       Но сейчас спектр слышала другую песню, которые могли петь ветераны, но в Альянсе после Блица их было не так уж и много. В памяти всплывали лишь обрывки детства, когда сослуживцы отца приходили в гости по возможности и потом, на кухне, могли напевать мотивы на незнакомых юной Джейн языках - русском, немецком, французском. На языках земных стран, поддерживающих Альянс Систем. Но даже там не было ничего подобного, если кто-то не вспоминал песни из совсем уж далекого прошлого.       Туле же продолжал и Гарднер, чуть замешкавшись поставил поднос на место, но сделал это тихо, чтобы не отвлекать штурмовиков. Джейн его не винила, ей и самой было любопытно послушать. Мы никогда не умрем, нам всем сейчас наступать И ночь не сменится днем, и мы не вправе упасть Мы третьи сутки без сна, и нервов рвется струна Но нам был отдан приказ - Гвардия! Только вперед!       Краем взгляда Джейн заметила движение в окне медотсека. Чаквас также прислушалась к мрачной песне, наполненной словами о смерти, которую гвардейцы описывают весьма красиво. Это могло бы выглядеть безумно, если бы не рассказ лейтенанта о службе в Астра Милитарум. Где сама служба приравнена офицерами к мученичеству, а выход, для большинства, если не почти всех, только ногами вперед.       “Потому они так спокойно говорят о смерти? - Поняла Джейн мысль. - Она повсюду, она ждет их в каждом перелете, каждой кампании, чуть ли не каждый день. И они… привыкли к этому?”       Это было слишком непривычно. Альянс пел про долг, честь. Даже там, где говорили о смерти, она больше касалась врагов, нежели их самих. А тут… тут к ней относились уж слишком утилитарно, если не сказать торжественно. Возможно такие песни пели раньше, во времена, когда глобальные войны бушевали в разных уголках Земли. Эхо кровавого прошлого до сих пор раздирало Африку и капитан не сомневалась, что посреди саванны и джунглей кто-то из ветеранов, никогда толком не знавших мирной жизни, пел что-то похожее. Под ранним светом звезды, наш полк судьбу провожал "О Император - спаси" - шептал молясь комиссар Жизнь только чести цена. Гвардейца вера чиста И мы исполним приказ - Гвардия! Только вперед! И утром в бой уходит полк Свою лить кровь, разя врагов Так пусть увидит Император нашу жизнь!       Неожиданно Туле поднялся на ноги, сделав пару шагов и повернулся спиной к Гарднеру и Шепард. Казалось, что он не заметил их, но капитан, памятуя о том, как сильно отличаются имперцы от современных людей, не была уверена, что реакции сержанта на это не хватило. Впрочем, ей было все равно - она просто слушала, делая тоже, что и при просмотре Махарии. Пыталась понять своих союзников и, возможно, найти способ объяснить им где они заблуждаются. Сегодня наш только день Бог-Император нас ждет Не одолеет нас тень И каждый с честью умрет Вот отзвучали слова Не пережить нам утра И мы исполним приказ Гвардия! Только вперед! Вперед!!!       Голос Туле снова потонул в хоре товарищей. Удары ритма стихли, сменившись мотивом, протяжным и мрачно-торжественным, словно поющие встречали его как нечто собой разумеющееся. Ничей голос не дрогнул, никто не запнулся. Они декларировали судьбу гвардейца с толком смирившегося перед неизбежным. Под нами плавилась земля, металлом небо рвал огонь Но вера Гвардии чиста, до света вымыта золой И души падали ничком, зарывшись в клочья облаков И забываясь смертным сном, стреляли до конца в врагов Титаном плакала броня, и артподдержки давно нет Мы как всегда при свете дня, уходим маршем на тот свет Навечно гвардия верна, нет за спиной пути назад Мы вышли с самого утра, на перегруппировку - в ад!       Шепард отлипла от угла и направилась к лифту, думая вернуться к себе, или же направиться к Чаквас, чтобы поговорить об услышанном. Особенно о сравнению Смерти с матерью, а павшего с ребенком, которая казалась несколько иррациональной и откровенно пугающей. Но уже у лифта, она остановилась, заметив Раукова. Инквизитор, казалось не заметил и лишь его губы и чуть поднимающийся и опускающийся носок ботинка давал понять, что он не просто слушал. Он подпевал так, словно не имел права быть среди тех, кем командует.       “Он был гвардейцем, - напомнила себе Шепард, сжав челюсти. - И эта песня также и его, но теперь, он был тем, кто не позволяет себе быть душой компании. По крайней мере с подчиненными”. Окончен бой, погиб весь полк Взяв кровь за кровь, убив врагов Так пусть увидит Император нашу смерть!       - Наслаждаетесь пением, капитан?       Вопрос Раукова застал Джейн врасплох. Он прозвучал слишком быстро, словно только что увлеченный самодеятельностью собственных людей командир с самого начала знал, что она стояла рядом, даже не смотря в её сторону.       - Скорее пытаюсь понять тех, с кем иду в бой.       Инквизитор посмотрел на неё с холодным подобием интереса.       - И что вы поняли, Шепард?       Спектр недолго думала, перебирая не самые лестные эпитеты и отбрасывая их в сторону. Все, что она слышала от свиты Раукова, все, что ей рассказывали о службе в Имперской Гвардии и быте на мирах, которые пытаются убить тебя не меньше, чем внешние враги, вызывали у неё шок и злость. Злость на возведенные в абсолют жестокость, бесчеловечность и безразличие к людской жизни, и тем беспрекословным подчинением и почитанием, которое эти самые люди высказывают режиму, этому Империуму, которому на них плевать. Она чувствовала злость, немного жалости за судьбы других, потому что не считала себя бессердечной сукой. Но больше всего она думала о том, что в новом для себя мире они, сами того не понимая, создадут тот же кошмар просто потому что не способны разглядеть проблески более лучшего будущего за прицелом собственного оружия.       - Что ваш мир - Ад, который мало отличается от того кошмара, который вы пытаетесь остановить, инквизитор. - Спокойно, даже слишком произнесла Джейн. - И что я не хотела бы оказаться на вашем месте. И я не знаю как еще сказать вам, что мир не такой, как вы привыкли его видеть. Что есть что-то за пределом смерти во служение и войны в жизни.       Рауков спокойно смотрел на неё и даже во взгляде не мелькнуло и толики недовольства, злости или разочарования. Джейн была готова услышать что-то по типу того, что он сказал в баре - про семена веры, чести, любви и того, чего она в рассказах об Империуме так и не увидела. Может даже поучительный тон с фразой “вот вы и подтвердили мои слова, капитан”. Но Инквизитор просто повернулся к ней и, неожиданно усмехнулся.       - В этом мы сходимся, капитан. - Спокойный тон заставил спектра напрячься. - Я тоже не хотел бы быть на вашем месте.       И Шепард оставалось лишь гадать, что именно имел в виду инквизитор, направившийся к стойке Гарднера. Не хотел быть тем, кто должен что-то объяснить упрямым фанатиком? Или тем, кто будет жить в мире, отличным от Империума настолько, что его готовы назвать темным и безумным? Джейн могла только гадать. В конце концов, инквизитор был хитрожопым, лицемерным ублюдком и капитан не собиралась отказываться от собственных слов.

***

      Очередной цикл заканчивался, но Цитадель и не думала засыпать. Те кто бодрствовал днем уступали место другим или шел развлекаться во множество клубов, где нередко имитировали ночное время. Станция продолжала жить, словно события в Гуэрта были лишь мистификацией, порождением больного разума, которое никогда не могло произойти в действительности.       Однако реальность была совсем иной и Тевос это понимала. В шпиле Совета она осталась одна - остальные советники уже вернулись домой, считая сегодняшний рабочий день законченным. Советница-азари могла бы решить также, но реальность была несколько иной и у неё еще оставались дела. И их разрешения, она ожидала в кабинете, украшенном тессианским деревом и мрамором. Привет из далекого прошлого, когда менее дисциплинированный разум и более развязанная душа занимала и этот пост, и это помещение.       “Кто же вы такой, майор?”       Этот вопрос не давал Тевос покоя с окончания заседания, а излишняя секретность до этого лишь подчеркивала таинственность. Как полумрак, касающейся изгиба статуи Атаме на Тессии. До сегодняшнего дня азари считала это проявлением паранойи Альянса, который скрывает от собственных политиков собственных же солдат. Однако теперь ей казалось, что под мундиром майора ВКС скрывается что-то еще. И это что-то могло не касаться работы на Цербер. Экран терминала был активен, но в поисковой строке не было набито ни одного символа. В этом не было необходимости, если те, кому она помогала сегодня ответят откровенностью на откровенность.       Двери на другом конце кабинета советницы тихо открылись. Погруженная в раздумья, та могла и не заметит их, если бы не легкое прикосновение к её разуму. Почти незаметное, словно кто-то просто окрикнул её, пытаясь привлечь внимание. Тевос подняла взгляд на вошедших. Две азари в облегающих, но украшенных характерно Ордену Юстиции комбинезонах. Кто-то мог бы посчитать такой выбор одежды откровенным, особенно из непосвященных, но холодный взгляд должен был быстро объяснить любому, что искать Объятий Вечности тут не стоит.       - Сестры, - Тевос кивнула им. - Надеюсь, вашим делам сопутствовал успех.       Юстициары кивнули почти синхронно.       - Да и мы благодарим вас, сестра, за помощь. - Сказала одна из них, та, что постарше и в комбинезоне красного цвета с излишне открытым декольте. - Орден не забывает тех, кто помогает оберегать галактику от Грани.       Тевос молча кивнула, сдерживая недовольство. Это было не то, что она хотела услышать. После того, как ей пришлось продавливать через Андерсона решение отозвать Шепард, а позже убеждать Спаратуса сыграть роль провокатора, она рассчитывала на нечто большее, чем простую благодарность. И юстициар, та что говорила от лица всего Ордена, это поняла. Вернее прочитала в мыслях советницы, не считая нужным даже спрашивать дозволения или скрывать этого.       - Твое недовольство печалит меня, Тевос.       В голосе старшей сестры не было ни толики озвученной печали. Лишь холод констатации факта, как учит Орден Юстиции. Тевос чуть не поежилась от её слов, по спине пробежался легкий холодок. Репутация юстициаров среди азари заставляла некоторых матриархов молчать, а советница, пока, не была матриархом.       - Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы у вас была возможность сделать то, что требует Орден, сестра. - Тевос сжала челюсти, стараясь говорить спокойно. - И дело касается Пространства. Тот, кого вы хотели увидеть связан с первым спектром-человеком, и Совету не нужен еще один скандал с представителем Специального Корпуса.       Юстициар сверлила советницу взглядом, а стоящая рядом молодая подручная повернулась к ней.       - Справедливое замечание, Самара. - Та, кого назвали Самарой, медленно повернула голову к ней. - Один скандал уже задел Корпус и подверг критике видение нашего вида на будущее галактики. Опасения советника Тевос оправданы и она заслуживает знать хоть что-то.       Самара недолго смотрела на подчиненную, после чего повернула голову к Тевос. Движение вышло слишком плавным и размеренным, даже по меркам азари.       - Молчание.       Тевос тут же кивнула. Одно слово, означающее клятву тишины. Ничто сказанное Стражами Грани не должно было покинуть эту комнату. Ничего из услышанного советницей азари никогда не должно сорваться с её уст. Никогда.       - Мы пытались заглянуть в душу майора, сестра. - Голос Самары был ровным, словно её никто не вынуждал раскрыть секреты. - Но не смогли. Его разум крепче, тверже. Запутаннее всего, что мы видели среди людей.       Тевос тихо выдохнула, посчитав, что ослышалась. По меркам азари люди были молодым видом на галактической арене, но этого времени хватило, чтобы юстициары поняли как правильно заглядывать в их внутренний мир, чтобы узреть истину. Они были слабее турианцев, но запутаннее саларианцев, чей рациональный ум упрощал собственный разум. На каждый разум, каждую душу, хотя это определение высмеивалось за пределами Ордена, юстициары находили нужный ключ и видели то, что пытались от них скрыть. И советница-азари не была готова услышать, что нашелся уникум, который оказался крепче всего, что попадалось Ордену Юстиции ранее.       - Но как это возможно? - Слова слетели почти шепотом, словно она боялась произнести их слишком громко. - Разве у него нет…       - У него душа, сестра. - Мягко, но холодно перебила её Самара. - Он такой, каким мы знаем его вид. Но его разум более изощрен. Более коварен и сложен, словно кто-то специально создавал вокруг его души барьер от таких, как мы.       Кулаки Тевос сжались от такой новости, но она не стала задавать вопросы.       - Мы чувствовали крепость стен, жар ненависти и холод воли, держащий все это железной хваткой. - Самара чуть наклонила голову в бок. - И эта воля не подпустила бы нас внутрь. Нам бы пришлось взламывать замки и крушить бастионы, а это можно заметить.       Тевос не стала спорить и только кивнула. Юстициары лучше многих владели чтением душ и высказывать мнение, что они в этом некомпетентны было верным путем к собственной гибели. Не меньше, чем вообще разговоры о Мире-За-Материей, как он звучал на языке тессианских азари и не переводился ни на один известный диалект.       “Богиня, кто он такой…”       - Тоже самое мы видели и у тех, кто пришел с ним. - Жестом Самара попросила тишины, словно завидев как Тевос открыла рот. - Те же стены, та же воля. Те, кто учил их, знают о грани, или же учат их паранойе с рождения. Мы никогда не видели ничего подобного и просто наблюдали за ними, в надежде разглядеть истину. И спектр Шепард…       - Что спектр? - Вопрос вырвался из уст советницы быстрее, чем ей хотелось. - Она в курсе кто он?       - Возможно, советник. - Холодной кивнула Самара. - Мы не тратили на неё и советника Андерсона силы, сосредоточившись на том, что требует Орден. Но я уверена, что излишнее внимание Совета заставило её нервничать.       Тевос молчала, пытаясь осмыслить все это. Она понимала, что Рауков не тот, за кого себя выдает и догадывалась, что спектр это знала. Майор ВКС, даже секретного подразделения, не будет смотреть на азари с хорошо скрываемым презрением и ненавистью. Спаратус и Валерн этого не видели, да и не могли видеть, но Тевос заметила и это озадачило её. Всему этому, попросту, неоткуда взяться, так как политика Республик содействовала Альянсу. Даже сочувствующие ксенофобам или даже Церберу, не смотрели на дочерей Тессии так, как смотрел этот человек. Тем более Рауков был слишком молод, чтобы застать времена Первого Контакта на Шаньси, где еще могла зародиться такая злость.       “Но откуда такая воля и подготовка? - Вопрос больше всего терзал разум советницы. - Неужели кто-то еще в галактике знают о Мире-За-Материей?!”       - Но было еще кое-что…       Менее холодный и более легкий голос новообращенной заставил советницу оторваться от мыслей. Самара бросила на ту короткий взгляд и Тевос не могла понять был ли там укор или предупреждение. Впрочем, ей было все равно.       - Не в них, но рядом с ними. Странный свет, который грел до ожога. - Продолжила Самара, снова посмотрев на Тевос. - От него веяло старостью и болью.       Самара на миг прикрыла глаза, словно обдумывая то, что чувствовала собственной душой. Прогоняла в памяти чувство древнего существа, наблюдавшего за ней. Древнего. Вечного. Мертвого.       - Оно было рядом, но не внутри него. Оно шло следом, словно сам человек вел его за собой.       Больше не сказав ни слова, юстициары вышли, оставив Тевос наедине. Та смотрела им вслед, а потом на закрытую дверь, пытаясь собрать воедино ту картину, что озвучила сестра Самара. Пальцы слегка дрожали, а разум метался от одной тревожащей новости к другой. Она не знала откуда взялись эти люди, не понимала откуда их подготовка и знания, даже не думала о том, действительно ли Тарамус погиб от собственного безумия или хитроумный человек просто догадался не отвечать ему. Но одно она знала наверняка.       “Этот майор не связан с Альянсом. - Вердикт был столь же ужасен, сколь и правдив. - И он пришел от тех, кто знает о Мире-За-Гранью”.       И эта правда обжигала не хуже взгляда Раукова, не сходящего с неё и её коллег.