Страсти мангаки

Скарамучча знал, что станет мангакой, ещё с младшей школы, когда его рисунок впервые высоко оценили и выделили среди других детей. Оттачивая навыки, он быстро достиг совершенства в рисовании, а учёба в университете позволила развить творческую жилку, которая стала основой его замысловатых сюжетов с неожиданными поворотами. Кто-то мог бы посчитать его гением, но у Скарамуччи был один недостаток — он совершенно не имел опыта в том, о чём рисовал в своей манге. На эту проблему ему постоянно указывала его редактор Яэ Мико. Вальяжно устроившись в дорогом кресле, Мико-сан придирчиво рассматривала каждый из набросков, которые принёс Скарамучча. По сведённым к переносице бровям и нервным движениям, когда она переворачивала листы, было понятно — редактор недовольна. — Это просто отвратительно, — выдохнула она. — Ты пересмотрел какое-то дешёвое порно или что? — Женщина отбросила стопку листов на дубовый стол. Несколько из них подлетели к автору, и тот едва подавил разочарованный вздох — на этот набросок он потратил целую ночь. — Я не мужчина, но даже я понимаю, что это слишком нереалистично, — продолжала Мико-сан. — Ответь мне, Скарамучча, за что читательницы любят нашу мангу? Скарамучча был бриллиантом издательского дома «Яэ». Их отношения были просты и понятны: Скарамучча старательно придумывал и рисовал свою мангу, которая нравилась читателям, а те приносили деньги и славу издательскому дому. Первая манга, с которой автор опубликовался, быстро взлетела во всевозможных чартах с минимальным вкладом в рекламу, и последующие работы мангаки были не менее успешны — по некоторым из них даже подписали контракты на экранизацию. Занимая первые места во всевозможных рейтингах манги в жанрах яой и сёнэн-ай, Скарамучча только вздохнул. — Красивая рисовка, сюжет и… постельные сцены. Редактор довольно улыбнулась и щёлкнула тонкими пальцами с длинными ногтями: — Именно! Ты у нас впереди по всем пунктам, кроме последнего. А ведь дальше откладывать нельзя. Синобу, дорогая, подскажи, сколько томов нашего бестселлера уже вышло? Скарамучча вздрогнул от неожиданности, когда рядом с ним, словно из-под земли, появилась секретарь Синобу с неизменной тонкой папочкой в руках, где на нескольких листах А4 содержалась вся информация в цифрах о работах ведущих авторов издательства «Яэ». Перевернув несколько страниц в папке, секретарь ответила: — Четыре тома, Мико-сан. — Ты слышал, Скарамучча? Четыре! И ни в одном из них нет секса. Меня уже завалили письмами с требованиями развить отношения героев и уложить их в постель, — редактор устало прикрыла глаза, словно вся эта ситуация изрядно её вымотала. — И вот я прошу тебя порадовать наших верных читательниц, а ты приносишь… — женщина скривилась и кивнула на разбросанные по столу листы, — это. Ты хочешь развалить моё детище? — Ещё бы оно так просто развалилось, — буркнул Скарамучча, а затем чуть громче добавил: — Если бы ваша критика была не столь категоричной, возможно, я бы понял, что мне следует переделать… Яэ Мико взмахнула руками к небу и закатила глаза: — Это не-ин-те-ре-сно, — отчеканила она. Подхватив один из листов, она ткнула тонким пальцем на сцену, где мускулистый семе раздвигает ноги уке. — Что это такое? Он его поломать хочет? А это? — Она отбросила предыдущий лист и подхватила другой, тыча его в лицо Скарамучче: — Никто так не врывается в чужую задницу! Ты когда-нибудь имел дело с чужой задницей? Мангака недовольно нахмурился. — Этот вопрос не имеет смысла. — Я так и думала, — усмехнулась Мико-сан, отбросив листы и довольно сложив руки на груди. — Может, тебе стоит поиметь кого-то или позволить, чтобы тебя кто-то поимел, записать всё на камеру, а потом срисовать с натуры? — Женщина устало откинулась на спинку кресла. — Даю тебе ещё неделю, иначе нам придётся закрыть проект, а все убытки будут вычтены из твоих гонораров. Мужчина проглотил вертящиеся на языке возмущения и лишь недовольно фыркнул, в который раз подтвердив мысль, что редактор была той ещё занозой. Пока Яэ Мико отчитывала его, Синобу успела собрать разбросанные наброски и аккуратной пачкой вручила их обратно Скарамучче. Мангака запихнул их в рюкзак и, не прощаясь, покинул кабинет редактора. Накопившееся раздражение вылилось в гнев на улице, когда мимо него проехал нужный автобус, заставляя задержаться ещё на время. Вне себя от ярости, Скарамучча вытащил пачку набросков, разорвал их пополам и выбросил в ближайшую мусорку. — Да чтоб тебя! Мангака сердился на Яэ Мико, которая последние несколько месяцев донимала его этой постельной сценой, что должна была стать кульминацией пятого тома. Они даже отказались от публикации главы в журнале, чтобы подогреть интерес фанатов и увеличить продажи новой книги. Скарамучча усердно рисовал наброски, а Яэ Мико так же усердно их браковала. Это даже сложно было назвать критикой — женщина просто просматривала рисунки и категорично заявляла: «Не подходит». Скарамучча считал, что редактор просто придирается: если бы в его набросках и было что-то не так, это можно было бы выразить более конкретно, а не общими фразами. И что прикажете делать? Скарамучча ощущал себя так, словно он был домашним котом, которого внезапно вытащили на улицу. Даже горящие дедлайны не были столь напряжёнными, как эта треклятая постельная сцена. — А в чём она не права? — Скарамучча поднял недовольный взгляд на Кадзуху, который пододвинул ему чашку свежесваренного кофе. — Тебе почти тридцать лет, а ты никогда не… — Я сплю с девушками, — перебил мангака, на что его друг только махнул головой. — Но рисуешь ты парней, — мягко улыбнулся он и, отвернувшись к кофемашине, принялся её чистить после очередной смены. — С другой стороны, если это так трудно, почему бы не рисовать что-то другое? Скарамучча замолчал, отпивая горячий напиток и мысленно ликуя — никакой другой кофе не сравнится с тем, что делает Кадзуха в своей кофейне. Вопрос друга имел смысл, и мангака не раз думал о том, чтобы сменить жанр, но каждый раз, берясь за карандаш и пытаясь рисовать гетеро, он впадал в творческий ступор. Ни единой хорошей мысли, ни единого удачного рисунка — ничего, одна пустота. — Если наложить мои идеи на традиционные отношения — мангу можно использовать вместо дров, — в конце концов ответил Скарамучча, делая ещё один глоток. Желая перевести тему, он спросил: — Ты убрал объявление о найме с двери? Хэйдзо решил вернуться? — Разве можно заставить научившегося летать птенца остаться в гнезде, когда он хочет познать мир? Нет, — вздохнул Кадзуха, поворачиваясь к другу. — Быстро нашёл замену. Приходи на следующей неделе, познакомишься. — Не ищу новых знакомств. — А зря, — улыбнулся Кадзуха. — На твоём месте я бы прислушался к Мико-сан и попробовал бы переспать с другим парнем, может, и вдохновение найдёшь. К тому же разве сейчас проблема найти кого-то для этого? Тебе же не отношения нужны, а просто связь на одну ночь. Скарамучча в ответ недовольно закатил глаза: — И где я, по-твоему, должен кого-то искать? Приставать к прохожим? Кадзуха тихо хихикнул, прикрывая рот рукой, представляя, как его друг с вечно недовольным лицом предлагал бы прохожим «перепихнуться разок-другой». Но вместо того, чтобы делиться своими фантазиями, он просто предложил: — Сходи в какой-то бар или ночной клуб. Также я слышал, что сейчас много сайтов знакомств — можешь поискать их. Или, на крайний случай, если никто не захочет сорвать с тебя девственный цветок, найди какого-нибудь… проститута. — Кадзуха. — Что? — Ты просто отвратителен, — скривился Скарамучча. Вернувшись домой, мангака первым делом отправился в ванную в надежде, что вода смоет нехорошие мысли, навеянные Яэ Мико и Кадзухой, а также добавит энергии, которая в издательстве была выпита без остатка. Стоя под струями прохладной воды, он готов был поспорить с кем угодно, что Мико-сан — энергетический вампир, и секрет её хорошего вида — в постоянном поглощении позитивных эмоций её авторов. Выйдя из душа, Скарамучча чувствовал себя лучше, но не настолько, чтобы вновь взяться за работу. К тому же его взгляд зацепился за другие наброски постельной сцены, разбросанные по дому. Глядя на них посвежевшим взглядом, мужчина понял, что они подверглись бы ещё большей критике со стороны редактора, да и от него самого сейчас получали минимальную оценку. С тяжёлым сердцем Скарамучча признал, что во всём этом действительно не хватало некой реалистичности. К самой технике и анатомии претензий не было, но очертания тел, сделанные карандашом, словно кричали о том, что их автор совершенно не смыслит в этих вещах. Ещё утром мангака бы возразил, ведь публиковался он под женским именем, а разве женщина знает точно, каково это? Скорее всего, нет, а значит, и он не должен. Но, учитывая ошеломляющий успех его работ, Скарамучча не мог позволить себе ударить в грязь лицом из-за неопытности. — Ками-сама, о чём я только думаю! — вспыхнул мангака и поспешно собрал все рисунки с пола. Чем дольше он смотрел на них, тем больше идея Мико-сан и Кадзухи казалась ему не такой уж плохой. «Я не собираюсь становиться героем собственных историй!» Так он думал, но всё же к вечеру пятницы Скарамучча стоял перед зеркалом и внимательно всматривался в своё отражение, пытаясь понять, каковы его шансы подцепить мужчину в клубе. Своим плюсом он считал внешность. Несмотря на возраст, он всё ещё мог сойти за студента. Был ли причиной этому его невысокий рост или слишком молодое — пускай и хмурое — лицо, но Скарамучча считал, что в поиске мужчины-гея это должно стать плюсом. По крайней мере, девушкам это нравилось. Пригладив тёмные волосы и в очередной раз обтрепав невидимые пылинки с футболки и брюк, Скарамучча вышел из дома. Он выбрал клуб как можно дальше от своего района, чтобы не нарваться на знакомых. Охранник осмотрел его с ног до головы и, не найдя к чему придраться, сухо пожелал хорошего вечера и открыл массивные железные двери. Когда они захлопнулись, Скарамуччу накрыла совершенно иная атмосфера, отличная от той, что была на улице. Музыка доносилась со всех сторон, смесь табачного дыма, вперемешку с десятком оттенков парфюма, алкоголя и какой-то еды, завладела его обонянием. Выбирая пятницу для похода в клуб, мангака не прогадал — в небольшом здании было столько народу, что продвигаться по залу было сложно. Темноту периодически разрезали огни танцпола, где на высоких площадках по бокам от сцены танцевали полуголые девушки. Вдоль стен были расставлены столики с шумными компаниями, от которых то и дело доносились обрывки пьяных разговоров и громкий смех. Скарамучча почувствовал себя не в своей тарелке, и от постоянных передвижений его то и дело толкали ненароком. Мужчина устало выдохнул и провёл рукой по волосам — затея ему нравилась всё меньше и меньше, но отступать перед самим собой тоже не хотелось, поэтому он предпринял попытку пробраться сквозь толпу к барной стойке. Завидев нового клиента, бармен тут же подскочил и сунул ему в руку коктейльную карту, а затем быстро умчался обслуживать других клиентов. Скарамучча даже не бросил взгляд на меню и, когда бармен оказался рядом, попросил: — Пиво в бутылке. Пока он ждал заказ, мангака скосил взгляд на присутствующих. Пускай он и писал все эти романтичные истории о мужчинах, но на деле понятия не имел, как геи отыскивают друг друга. Есть ли тайный шифр? Или какое-то показательное движение? Возможно, ему следовало вести себя как-то особенно, чтобы привлечь нужное внимание? Пока он размышлял об этом, пиво оказалось в его руке. Медленно попивая, Скарамучча выискивал потенциального партнёра. Одинокий мужчина слева от него казался достаточно статным и привлекательным, но возле него уже крутилась рыжеватая дама; справа была компания из двух парней, на вид студентов, но по поведению школьников, прошмыгнувших в клуб по поддельным удостоверениям. Тот, что танцевал неподалёку, выглядел слишком самовлюблённым, а другой — слишком брутальным. Если натурал, Скарамучча вместо опыта мог получить в глаз. Тот слишком уродлив, а вот тот, подальше, — туп. «Возможно, сайт знакомств не такая уж и плохая идея», — подумал Скарамучча, разворачиваясь к барной стойке. Он продолжал лениво потягивать своё пиво, когда возле него появилась пара загорелых рук. — Повтори шесть штук, — сквозь басы музыки послышался японский с заметным акцентом. Скарамучча поднял глаза и тут же подавился пивом; возле него стоял иностранец, чертовски сильно напоминавший героя из одной из его сёнэн-ай манг, когда он только начинал свой путь. Смуглый иностранец, зелёные глаза, длинные каштановые волосы, завязанные в хвост, подтянутое, в меру худощавое тело с чётко очерченными мышцами, что виднелись под чёрной обтягивающей футболкой. Ощутив на себе пристальный взгляд, иностранец повернулся к Скарамучче и, приветливо улыбнувшись, склонил голову к плечу: — Конничива, — несколько осветлённых прядей упали ему на глаза. Скарамучча не мог точно сказать, в какой момент они оказались в такси и ехали к нему домой. Иностранец, за разговором, представился Сетосом, студентом по обмену из Египта, перекинулся с мангакой несколькими незначительными фразами, после чего забрал свой заказ у бармена и исчез в толпе людей. А через время вернулся и присел рядом. Несколько шотов текилы, и Сетос выпалил: — Ты красивый. На что Скарамучча так же неожиданно предложил: — Хочешь поехать ко мне? — и в ответ получил уверенное: «Поехали». Выйдя из клуба, Скарамучча сразу же поймал такси, и всю дорогу к его дому они молчали. Сетос не проявлял какого-либо интереса, и мангака начал волноваться, что всё понял неправильно. Сейчас они поднимутся в его квартиру, и окажется, что парень просто надеялся на дружескую беседу. Но Скарамучча ошибся. Стоило дверям лифта закрыться перед ними, как Сетос тут же приступил к активным действиям: он прижал Скарамуччу к поручню и впился в его губы жадным поцелуем. Горячий язык прошёлся по пухлым губам, и ошарашенный Скарамучча приоткрыл рот, позволив Сетосу исследовать каждый уголок его рта. Чужие ладони легли ему на спину, поглаживая и подталкивая ближе. Контраст между нежными прикосновениями и настойчивостью поцелуя сбивал с толку, но мангака не сопротивлялся, позволяя себе расслабиться в объятиях незнакомца. Сетос оторвался от него так же неожиданно, как и поцеловал, почти за секунду до того, как лифт издал звонок, оповещая о прибытии на нужный этаж. — Ты выглядел слишком напряжённым, — улыбнулся студент. — Нам сюда? — Не дожидаясь ответа, он уверенно вышел из лифта. Изумлённый Скарамучча невольно облизал губы, выходя следом. Они молча зашли в квартиру. Скинув обувь, Скарамучча мельком посмотрел на Сетоса, который уже успел снять кроссовки и теперь мялся у входа. Мангака махнул рукой в сторону гостиной. — Проходи, я принесу нам выпить или… хочешь сразу в спальню? — Думаю, можно выпить, — ответил Сетос, направляясь в гостиную. Скарамучча облегчённо выдохнул. Хоть он и был готов к тому, чтобы переспать с кем-то, но когда дело действительно дошло до этого, его охватило волнение. Мужчина протянул Сетосу бутылку пива — единственное, что оставалось из алкоголя в его доме — и встал у окна, вглядываясь в ночной город. Мысли хаотично крутились в его голове. Писать на бумаге было легче, как и подбирать активную и пассивную роль для героев. Взглянув в отражении на Сетоса, который изучал книжные полки в гостиной, Скарамучча не знал, любит ли его партнёр быть сверху. А может, он предпочитает принимать? Когда в бутылке мангаки оставалось всего полпива, он ощутил, как Сетос приблизился и мягко повернул его к себе. — Всё в порядке? — спросил студент. — Да, — ответил Скарамучча и, отставив бутылку на подоконник, нерешительно провёл ладонями по рукам Сетоса, поднимаясь к его плечам. Студент был не намного, но выше, и Скарамучче пришлось слегка приподняться на носочки, чтобы коснуться его губ. Внезапно Сетос отстранился. — Ты… боишься? — неуверенно спросил Сетос. Скарамучче хотелось провалиться сквозь землю от охватившего его стыда. Он сам не заметил, как начал дрожать. Глубоко вдохнув, он покачал головой. Сетос мягко провёл ладонью по его щеке, запустил руку в волосы на затылке и неторопливо поцеловал его, прижимаясь к его губам, ласково исследуя языком и настойчиво продвигаясь внутрь. Поцелуй отличался от того жаркого поцелуя в лифте, но очень скоро мангака почувствовал, как Сетос стал более жадным, сильнее прижимая его к подоконнику. Уверенность Сетоса передавалась и Скарамучче, его решительные движения заводили, и мангака принялся смелее скользить подрагивающими руками по его плечам и шее. — Скарамучча, — мангаку пробрала дрожь, когда Сетос назвал его по имени хриплым, слишком интимным голосом, — ты делаешь это впервые? Мужчина удивлённо распахнул глаза. Он криво усмехнулся, готовый уверять студента, что более опытного человека, чем он, не сыскать во всём Токио. Но небольшая заминка была достаточной, чтобы Сетос всё понял. Мангака заметил, как его скулы покраснели, а одна рука поднялась к лицу, стараясь хоть немного скрыть смущение. Трепетным взглядом он посмотрел на старшего мужчину и другой рукой взял его ладонь, потянув её к своему паху. — Это сделал ты, — выдохнул Сетос шёпотом. — Я позабочусь обо всём, не беспокойся. Скарамучча не знал, что ответить, и решил ничего не говорить. Прикусив губу, он надавил пальцами на горячую джинсовую ткань. Сетос выдохнул сквозь зубы, а мангака поймал себя на мысли, что у студента был внушительный размер. «Как с таким милым лицом он может иметь такую большую штуку?» — мысленно удивлялся Скарамучча. Сетос схватил его за подбородок и поцеловал в губы, спускаясь к шее. — Снимешь? — опустил взгляд на футболку. Скарамучча повиновался. Глядя в зелёные омуты глаз, он подцепил края своей одежды и потянул её вверх. Сетос тут же провёл по соскам, которые сразу затвердели под его пальцами. При этом он продолжал пристально смотреть на лицо мангаки, словно опасаясь, что одно неправильное движение и тот убежит от него. — Ты красивый, — повторил он свои слова из бара, с восхищением глядя на Скарамуччу. — Тогда не отрывай взгляда и дальше, — выдохнул мангака, когда длинные пальцы вновь сжали его сосок. Сетос продолжал прижиматься к нему, лаская торс и спину, но при этом полностью игнорировал его пах. Под пристальным взглядом и уверенными ласками Скарамучча ощутил, как его охватывало собственное желание и потребность скорее прикоснуться к себе. Краснея и тяжело дыша, он вцепился руками в подоконник. Когда Сетос резко просунул колено между его ног, Скарамучча не сдержал стон. Студент прикусил его за плечо, а в следующий миг развернул к себе спиной и принялся целовать его между лопаток, спускаясь всё ниже по спине. Скарамучча прикусил губу, стараясь не стонать, когда член Сетоса упёрся в его задницу. Скарамучча думал, что задыхался. Сетос потянул его за волосы, заставляя опереться затылком об его плечо, при этом он продолжал целовать везде, куда мог дотянуться. Его пальцы ловко справились с ремнём на штанах Скарамуччи и, немного повозившись с пуговицей, он спустил их вместе с бельём, оголив ягодицы. Мангака снова задрожал, но на этот раз не до конца понимая, то ли от нетерпения, то ли от страха, что этот момент настал. Он сощурил глаза и резко выдохнул, когда Сетос провёл пальцами по его члену, а затем облизал свой средний палец. — Нагнись, — студент надавил на поясницу мужчины ладонью, заставляя его наклониться к подоконнику ниже, а затем Скарамучча ощутил влажные пальцы между ягодиц. — У меня есть смазка… — выдохнул Скарамучча, когда палец Сетоса скользнул внутрь. — Где? — В… в спальне, — второй палец наполовину присоединился к первому, и мангака не удержался от болезненного стона. Но осознать боль он не успел, как почти сразу чужие пальцы покинули его тело, оставляя за собой непривычную пустоту внутри. — Пойдём. Выпрямившись, Скарамучча окончательно стянул штаны и на дрожащих ногах направился в спальню. Сетос последовал за ним. Мангака достал из прикроватной тумбы смазку и упаковку презервативов, затем лёг на кровать. Студент устроился рядом и мягко положил ладони на колени Скарамуччи, развёл их в стороны. Заметив, что мангака тут же отвёл взгляд, Сетос не смог сдержать улыбку. Ему нравилось, что этот старший мужчина нервничает рядом с ним; его грела мысль о том, что ему позволили быть первым, хоть это и заставляло сердце биться с удвоенной силой. — Расслабься. — Я расслаблен. — Расслабься здесь, — Сетос выдавил на пальцы немного смазки и провёл ими между ягодиц Скарамуччи. Первый палец легко скользнул внутрь, как только мангака действительно немного расслабился. Сетос двигал пальцем внутри, сгибая и разгибая его. Когда он добавил второй палец, Скарамучча слегка вздрогнул, но постарался не напрягаться. Мужчина потянулся рукой к своему члену, но Сетос мягко перехватил её и отстранил за голову. — Ещё рано, — улыбнулся он, добавляя третий палец. Скарамучча застонал, выгибаясь дугой, сначала от боли, а затем от непривычного, но приятного ощущения, когда Сетос коснулся пальцами его внутренней стенки. По телу разлилось тепло, сосредотачиваясь внизу живота. — Я хочу… — Тсс, ещё немного. Ты пока не готов, — тяжело дышал Сетос. Всё, чего ему хотелось, — это поскорее войти в мангаку, взять его быстро и жёстко, заставляя стонать его имя и просить ещё. Студент прикусил щёку, стараясь не сорваться. Он продолжал медленно растягивать его, осыпая шею и грудь поцелуями, заставляя Скарамуччу извиваться под ним, словно угря на сковороде. Сдерживаться становилось всё труднее. С громким хлюпом Сетос вынул пальцы, стянул с себя футболку, а затем штаны с бельём. Немного повозившись с упаковкой презерватива, он надел его, затем обильно смазал член и приставил головку к ягодицам Скарамуччи. — Говори, если будет больно. Мужчина зажмурился, а в уголках глаз выступили слёзы, когда Сетос начал медленно входить в него. Ощущения были непривычными, и Скарамучча испугался, что студент со своим внушительным членом просто разорвёт его. — Больно! Очень больно! — прошипел Скарамучча, стараясь отодвинуться. — Скоро пройдёт, — Сетос склонился над ним, целуя в висок. — Доверься мне. — Он взял одну руку мангаки и закинул себе за шею, затем начал ласкать его. Под ласками и непрекращающимися поцелуями стало легче. Скарамучча постарался сильнее расслабиться, и первая вспышка боли отступила. Вторая рука также обвилась вокруг чужой шеи, и, обхватив смуглый торс ногами, Скарамучча лёгким движением таза дал понять, что можно продолжать. Сетос медленно отступил и затем снова продвинулся вперёд. Сквозь стиснутые веки Скарамучча видел, как студент сдерживается. Несколько толчков, и мангака отметил, что стало не так больно, даже приятно… особенно когда Сетос двигался назад, и головка его члена ощущалась более отчётливо. — Не больно? — спросил он. — Нет, — почти честно ответил Скарамучча. Сетос ещё раз медленно отступил, почти выходя, а затем резко вернулся, вырывая негромкий стон. На этот раз он двигался быстрее и резче. На ногах Скарамуччи сводило пальцы, колени дрожали, а кровать начала поскрипывать под ними. Скарамучча старался не стонать, но с каждым толчком это становилось всё труднее, и он начал покусывать губы. — Не сдерживай себя, — попросил Сетос, склоняясь для поцелуя. Скарамучча взвыл, когда рука студента властно легла на его член и начала ласкать его в такт собственным толчкам. Иногда Сетос смещал пальцы на головку, нежно нажимая на неё, затем натирая, а потом его рука спускалась к яичкам, массируя их. Скрип кровати, общие стоны, утонувшие во вздохах и затерявшиеся в поцелуях, ощущение заполненности и подступающее удовольствие смешивались в голове Скарамуччи, вызывая блики перед глазами. В этот момент мангака издал стон, изливаясь в ладонь Сетоса, и почти сразу ощутил резкие толчки в себе и протяжный стон студента, который кончил следом. Сетос вышел из него и завалился рядом. Переведя дыхание, он поднялся на локоть, заглядывая Скарамучче в глаза. — Тебе… ммм, понравилось? — неуверенно спросил он. Скарамучча повернул голову в его сторону и слегка сощурил глаза. В следующий миг, невзирая на боль в заднице, он сел сверху на Сетоса, склоняясь над ним для поцелуя, без слов показывая, что ему действительно понравилось.

***

Яэ Мико, согнув ногу в колене, перебирала страницы одну за другой. Иногда она подолгу останавливалась на каком-то из набросков, рассматривая его и удовлетворённо хмыкая. Просмотрев все наброски, она кивнула. — Мне нравится, — огласила она, и Скарамучча облегчённо выдохнул. — Есть ещё над чем поработать, но в целом мне нравится. — Женщина хитро прищурилась: — Неужели ты сделал домашнее видео и срисовал с натуры? — Не говорите ерунды, — закатил глаза Скарамучча. Яэ Мико улыбнулась ещё шире. — В целом меня не интересует, как ты пришёл к результату. Начинай работу сегодня же, нам нужно успеть к крайнему дедлайну. Скарамучча послушно кивнул, забирая наброски. Выйдя из редакции, он ощутил, как напряжение, которое держала Мико-сан последние пару недель, окончательно рассеивается, уступая место решительности для подготовки финальной главы нового тома манги. Бросив взгляд на часы и поняв, что до следующего автобуса у него оставался ещё час, он решил зайти к Кадзухе, получить свою порцию кофе, а заодно поделиться хорошими новостями. По пути в кофейню Скарамучча испытывал смешанные чувства: радость от удовлетворения редактора смешивалась с раздражением, которое он ощущал с субботы. В ту ночь они со студентом занимались сексом почти до самого утра; в какой-то момент Скарамучча даже уловил пение птиц за окном. Однако, открыв глаза после сна, он обнаружил, что Сетос исчез. Не то чтобы Скарамучча хотел накормить его завтраком, но на душе было неприятно от того, что парень ушёл, не попрощавшись. Возможно, такое поведение принято в Египте, Скарамучча не знал, но этот осадок остался внутри. Подходя к кофейне, Скарамучча махнул головой, приводя мысли в порядок и стараясь забыть о чертовски умелом иностранце. Он толкнул дверь, и колокольчик известил о его приходе. В кофейне было всего несколько посетителей, за рабочей стойкой никого не было видно. Со стороны небольшой комнатки, которая служила складом, слышалась возня. В следующий миг оттуда показалась копна каштановых волос, подвязанных в высокий хвост, а знакомый голос с лёгким акцентом произнёс: — Добро пожаловать! Скарамучча смотрел на Сетоса глазами, полными удивления. Не менее шокированным выглядел и студент. Что-то между ними натянулось и с треском разорвалось в тот же миг, когда Сетос широко улыбнулся. — Давно не виделись, — произнёс он, и Скарамучча криво улыбнулся в ответ. — Давно, — ответил мангака, не зная, что сказать дальше. Некоторое время они молчали, оба погруженные в свои мысли. Скарамучча пытался понять, почему ему так неловко. Вроде бы всё было по обоюдному согласию, и ничего серьёзного он не ожидал. Но эта внезапная встреча всколыхнула внутри что-то непонятное. — Так ты новый работник… — произнес он, стараясь сохранить спокойный тон. — Да, — просто ответил Сетос, смущенно почесав нос. — Мой университет неподалеку, я увидел объявление о подработке, и вот… Похоже, ты тоже частый гость? Скарамучча кивнул, раздумывая, как реагировать на ситуацию. С одной стороны, он был рад видеть Сетоса, но с другой — оставалось недовольство из-за его исчезновения без прощания. Он заметил, что Сетос пристально следит за его реакцией, и это лишь усиливало его раздражение. — Кадзуха здесь? — наконец спросил мужчина, переводя тему. — Да, он на кухне, — ответил Сетос, жестом приглашая Скарамуччу присесть. — Подожди здесь, я его позову. — Нет. Не стоит. Сетос уже готовый был сорваться неловко остановился. — Слушай, — вдруг произнёс он, нарушая тишину. — Прости, что тогда так ушёл. Я не хотел… Скарамучча махнул рукой, стараясь выглядеть равнодушно. — Забудь, — прервал он. — Всё нормально. Мы оба взрослые люди. Сетос кивнул, но было видно, что ему всё ещё неловко. — Просто… я был немного растерян, — продолжил он, не желая оставлять разговор незавершённым. — В ту ночь всё было слишком спонтанно. Я не знал, что сказать утром, и… просто ушёл. — Тебе не нужно оправдываться, — вздохнул Скарамучча, но в глубине души он был рад, что Сетос поднял эту тему. — Всё в порядке. Мы получили, что хотели, верно? Сетос замялся, словно не зная, как правильно ответить. Но затем тихо добавил: — Возможно, я хотел бы получить немного больше. Может, не только на одну ночь. Мангака поднял на него взгляд, слегка удивлённый откровенностью. Эти слова задели его, хоть он и старался не показывать этого. — Я не уверен, что готов к чему-то серьёзному, — осторожно ответил он, изучая взглядом Сетоса. — Я понимаю, — кивнул студент, но в его глазах мелькнула искорка надежды. — Но может, начнём сначала? — предложил он с лёгкой улыбкой. Скарамучча замер, обдумывая предложение. Внутри него боролись два чувства: желание сохранить дистанцию и страх перед неизвестным, и одновременно — интерес к тому, что может произойти дальше. В голове сразу вспомнились нарисованные им истории и он покачал головой. — Начать сначала… — тихо повторил он, задумавшись. Всё это время он избегал любых серьёзных отношений, считая, что они будут мешать его творческой деятельности. Но, возможно, Сетос мог бы стать исключением. Студент заметил его колебания и добавил, чуть более уверенно: — Мы можем просто попробовать. Без давления, без обязательств. Скарамучча не сразу ответил. Он взглянул на молодого студента, увидел в его глазах искренность и доброту, которые притягивали его с самого начала. Может, действительно стоит дать этому шанс? — Ладно, — наконец сказал он, выдыхая. — Давай попробуем. Сетос широко улыбнулся, и напряжение, висевшее в воздухе, сразу исчезло. — Отлично! — сказал он с облегчением. — Как насчёт того, чтобы я сделал тебе кофе? Скарамучча усмехнулся и кивнул в ответ. Они направились к стойке, где Сетос начал готовить кофе, а Скарамучча сел за столик, наблюдая за ним. Как-то неуместно вспомнились слова Кадзухи о новом вдохновении, но пришло это вдохновение не в его работы, а в его жизнь и от этого мангака почувствовал себя странно. Иногда самые неожиданные встречи могут открыть дверь к чему-то новому, и Скарамучча был готов увидеть, куда его приведёт этот путь.