в мире где ты и я

Том стоял в оцепенение. Он не ожидал увидеть Гарри таким. Его темные волосы, завязанные в пучок, хотелось потрогать. Глаза, скрытые за стеклами очков, можно было разглядывать часами. В прошлом году Том видел в его глазах только равнодушие, но теперь в них есть уверенность. Серьга, в проколотой мочке уха, так и манила. Том был уверен, что мог бы разглядывать Поттера не меньше суток. Но к сожалению Гарри не позволил бы. Вечером, после торжественного пира, Том решил поговорить с Абраксасом. – Абраксас, Гарри очень сильно изменился за лето, заметил? – спросил он. – Да. Пару раз за сегодняшний вечер я был напуган его взглядом, – подтвердил Малфой. Том задумался. – Как думаешь, есть ли у меня шанс стать его другом? – спросил он. Абраксас усмехнулся. – Не думаю, что ты хочешь только дружбу. Мне еще с прошлого года начало казаться, что ты влюблен в него. А на счет есть ли у тебя шанс, то я не знаю. Думаю, что есть. Ты знаешь о нем больше, чем кто-либо другой из Хогвартса, – пояснил он. Руки Тома оказались у него на голове, после услышанных слов. – Быть не может, что я в него влюблен.. – растерянно пробормотал он, – я никого никогда не любил. И какого черта Поттер должен стать исключением?! – он вздохнул, – я подумаю над твоими словами, Абраксас, может быть, я и в правду чувствую симпатию к нему. Есть над чем поразмышлять. Малфой кивнул. За весь вечер, Гарри ловил на себе много задумчивых взглядов. В особенности Реддла и Малфоя. Поттер и сам понял, что вызвал удивление, появившись в Хогвартсе в таком виде. Многие девчонки, смотря на Гарри, перешептывались. Он понял, что стал из новой жертвой, для любовных похождений. Но Поттер любил только одного человека. Этот человек еще даже не родился. И звали ее Джинни Уизли. Он до сих пор помнил запах ее любимых духов. Помнил на вкус ее губы, на кончиках пальцев до сих пор чувствовал прикосновения к ней. Ее волосы были прекрасны. Огненно-рыжего цвета. Приятны на ощупь на столько, что Гарри хотел их гладить вечность. В ее светло-карих читалась свобода и решительность. Гарри отдал бы все, чтобы вновь увидеть ее. Том понял, что влюблен в Поттера. В детстве Реддл очень часто читал маггловские романы. Влюбленность была описана, как окрыляющее и вдохновляющее чувство. Но в реальности оказалось все совсем не так. Это чувство давило на Тома. Он был словно в загнанной клетке, чтобы выбраться из которой, надо начать встречаться с Поттером, с которым у него не было ни единого шанса. Что бы Абраксас не говорил, Том знал, что нет у него никаких шансов с Гарри. Реддл был противен Поттеру. Какая уж тут любовь? Сегодня начинались первые уроки с этом учебном году. Том шел на зельеварение размышляя о своих чувствах к Гарри. Он пытался придумать как Поттера можно влюбить в себя, но все планы приходили в тупик. Зайдя в кабинет Слизнорта, Реддл сел на свое место. Его зрачки расширились, когда в класс зашел Гарри. – Здравствуйте, класс, – начал Слизнорт, увидев, что все ученики присутствуют на уроке, – поздравляю вас с началом учебного года. Вы все успешно сдали СОВ, я вами очень горжусь, – он подвинул котел ближе к ученикам, – первый вопрос, кто-то знает что это за зелье? Гарри мгновенно поднял руку. – Да, мистер Поттер, – сказал декан Слизерина, давая понять, что ждет ответ на вопрос. – Это амортенция, сэр. – Правильно, какие свойства есть у этого зелья, мистер Поттер? Гарри подошел ближе к котлу. – Во первых, у этого зелья нет определенного запаха. Он пахнет только тем, что нравится человеку. Во вторых человек, выпивший это зелье, испытывает сильное влечение или даже одержимость к человеку, который его сварил, – после этих слов у Тома засверкали глаза. Вот он. Способ влюбить в себя Гарри. Реддл сразу понял, что обязан сварить это зелье и подлить его Поттеру. Том еле сдержал злорадную улыбку. Слизнорт широко улыбнулся. – Верно, мистер Поттер. 10 баллов Слизерину, за верный ответ. – Да, Абраксас, я влюблен в Поттера. И через пару недель он влюбится в меня, – усмехнулся Том, – он сам мне подсказал о способе влюбить его, так что я завтра же добуду ингредиенты и начну варить амортенцию. Малфой смутился. – Том, ты уверен? – осторожно спросил он. – Да. Я ни в чем не был так уверен, как в этом. – Ребята, нам надо быстро войти в форму. через полтора месяца первый наш матч. Мы, как обычно, должны победить, – начал Абраксас, – тренировки в том году будут 5 раз в неделю. В понедельник, вторник, среду в 5 утра. В пятницу и в субботу в 4 вечера. Всем подходит? Все согласились. Абраксас очень напоминал Гарри Оливера Вуда. Он помнил как тот устраивал им тренировки в 5 утра и это было ужасно. 6 часов сна было крайне мало для на столько загруженного дня. Тренировки начнутся со следующей недели. Гарри морально настраивался к недосыпу. В следующую субботу была назначена вечеринка у Слизнорта. Поттер надеялся на то, что Реддл перестанет его преследовать. Вечеринки Слизнорта невыносимы, но с Томом они отвратительны. Его непонятные разговоры раздражали Гарри. – Как там с амортеницией, Том? – спросил Малфой, спустя неделю, после начала приготовления зелья. Том злорадно улыбнулся. – Готова. В эту субботу будет вечеринка Клуба Слизней. Думаю именно на ней я смогу подлить зелье Поттеру, – ответил он, предвкушая скорое будущее. – Замечательно, – ответил Абраксас, улыбаясь. Он понимал, что это не правильно, но это сделает Тома счастливым. И в полное возможно, что Гарри тоже станет счастливее, – сколько по времени будет действовать зелье? Том засмеялся, сверкая глазами. – До тех пор, пока Гарри не дадут противоядие, – сказал он, – так что он будет любить меня вечно. – Ого.. – удивился Малфой, услышав ответ на вопрос. Тренировки проходили удачно. С каждой тренировкой, Гарри все быстрее улавливал блеск снитча. – Молодцы, ребята, закончим сегодня по раньше, – сказал Абраксас, спустя полтора часа тренировки в субботу. Гарри надеялся, что Абраксас как обычно отпустит их в 7 вечера, чтобы не идти на вечеринку Слизнорта. Сходя в душ, Гарри принялся собираться. Он надел парадную мантию с серебряной вышивкой. Расчесав волосы, он заплел их в пучок и вышел из спальни, направляясь к кабинету Слизнорта. – О, Гарри, выглядишь замечательно, – сказал Том, увидев его в коридоре Хогвартса. Поттер проигнорировал слова Реддла и продолжил идти в кабинет, – пойдем вместе, Гарри, – сказал Том, догоняя его. Поттер опять проигнорировал его слова. Реддл мечтал вновь увидеть на прекрасном лице Гарри улыбку и смех. – Ну же, улыбнись, – сказал Том, – вечеринки не каждый день проходят. Гарри промолчал. Реддл изучал профиль лица Поттера. Он был прекрасен. Весь Гарри был прекрасен. Том весь вечер был рядом с Гарри. Как Реддл и предполагал, Поттер был в разы бдительней, чем когда он подливал ему веритасерум. – Том, ты можешь от меня отстать? – спросил Гарри, в конце вечеринки. Староста школы усмехнулся. – Я? Почему? Ты не думал что я могу быть влюблен в тебя? – с вызовом спросил он. Гарри посмотрел в глаза Тома. – Если ты влюблен в меня, то я тебе искренне сочувствую, – сказал он. – И почему же? – спросил Том, поднимая брови. Гарри вздохнул. – Я не предназначен для любви, пойми это. Я не предназначен для дружбы, веселья, романтики, отношений, – устало сказал он. Том усмехнулся. – Ошибаешься. Гарри отвел взгляд от Тома, давая понять, что хочет закрыть диалог. Староста увидел приближающегося декана Слизерина. Он понял, что Слизнорт был достаточно пьян. – Как дела, мальчики? Веселитесь? – весело спросил он, вставая рядом с Гарри. Том натянуто улыбнулся. – Да, профессор, все замечательно, – сказал он, кивая, на что декан улыбнулся еще шире. – Вот и славно, мальчики, скоро закругляться будем, так что продолжайте веселиться, – сказал он, уходя к другим ученикам. Гарри пошел наливать себе еще бокал Сливочного пива. На этот раз Поттер пил не так много, как в прошлом году. Том увидел аппетитно выглядящие пирожные. – Гарри, будешь пирожное? – спросил он. Поттер был немного пьян, что рассеивало его бдительность. – Да, давай, – ответил он. Том, сдержав улыбку, аккуратно вылил амортенцию в пирожное. Зелье быстро впиталось в бисквит, и Реддл, пригласив Гарри на диван, поставил пирожное на столик перед Поттером. – Спасибо, – ответил Гарри, откусывая его. Зрачки Реддла расширились, когда Поттер доел пирожное. Пирожное на запах напоминало Гарри Нору. Запах был точь-в-точь как у пирожных, готовящих Молли Уизли. На вкус оно было как обычная сладость, но запах был замечательным. Доев его, Гарри машинально поднял взгляд на Тома. Реддл стал казаться слишком привлекательным. – Том.. – прошептал он. Староста удивленно поднял брови. – Что такое? Гарри помотал головой, не веря в собственные мысли. – Нет, ничего, – растерянно ответил он, – я, наверное, много выпил. Пожалуй пойду спать, – добавил он, медленно вставая с диванчика. Том, увидев, что Гарри встает, тоже встал. – Пойдем, я тебя отведу, – сказал Реддл. Поттер не мог отвести взгляд от лица Тома. Лицо старосты было на столько.. интересным, чтобы так просто перестать на него смотреть. Выйдя из кабинета, Том заметил изучающий взгляд Гарри. – Ты чего? – спросил он улыбаясь. Поттер колебался. Всего 10 минут назад, он считал Тома максимально противным и раздражающим, но сейчас что-то изменилось. Гарри не мог просто сказать "я люблю тебя". Это было бы очень глупо, ведь он совсем недавно говорил, что не предназначен для любви. – Я.. не знаю, – единственное, что сумел ответить он. Том сделал шаг вперед, приближаясь к Гарри. – Пойдем в Выручай-комнату? – прошептал он Поттеру на ухо, слегка наклонившись. Гарри не мог ничего сказать. Он лишь кивнул. Выручай-комната преобразилась в просторную и уютную комнату с большим диваном и камином. Том посмотрел на Гарри. На этот раз Поттер выглядел ужасно растерянным. – Ты ничего не хочешь мне сказать? – спросил Реддл, улыбаясь. Гарри вздохнул. Он не знал как ему сказать эти заветные три слова. – Я.. я.. – попытался сказать он. Том подошел ближе. –Что? Гарри не мог ничего сказать. Он разглядывал лицо Тома. В его темных глазах можно было утонуть. Волосы были прекрасны. Гарри ужасно хотел провести по этим волосам рукой. – Я люблю тебя.. – сказал он, найдя в себе силы. Том широко улыбнулся. Недолго думая, он положил руку на подбородок Гарри и притянул его в поцелуй. Руки Поттера оказались в волосах Тома. На ощупь они были очень гладкими. Если была бы возможность никогда не убирать руку с его волос, Гарри бы ей воспользовался. Поцелуй с Томом не похож ни на один, который был у Поттера. Поцелуи с Чжоу и Джинни были ласковыми и приятными, но с поцелуем Реддла, они не сравнятся. Том сразу брал их поцелуй под свой контроль и жадно целовал его, оставляя в некоторых местах укусы. Это жутко нравилось Гарри. Язык старосты исследовал рот Поттера. Руки Тома гладили шею и плечи Гарри. Бывший грифиндорец хотел чтобы это длилось вечно, но Реддл разорвал поцелуй. Поттер непонимающе посмотрел на него. – Ты прекрасен, Гарри, – сказал Том, улыбаясь. Староста обхватил его плечи одной рукой и повел за собой на диван. Сев на диван, руки Тома сразу заключили Гарри в объятия. Поттер мгновенно обнял его в ответ. Пальцы старосты дотронулись до головы Гарри. Убрав резинку с его волос, Том прошелся кончиками пальцев по коже головы, вызвав у Поттера мурашки. Реддл притянул Гарри к себе на колени. Поттер сидел на его коленях, лицом к нему. Том обхватил лицо Гарри руками, продвигая его лицо ближе, и втянул в очередной незабываемый поцелуй. Поттер чувствовал себя превосходно. Он не понимал как жил раньше без любви к Тому. Будто вся его жизнь должна была состоять из этих чувств. Он не понимал каким образом мог любить Джинни. Зачем любить кого-то другого, если есть Том? – Гарри, – окликнул он, после того как разорвал поцелуй, – откуда у тебя этот шрам на лбу? Гарри вздохнул. – Его оставил мне Темный маг, когда убивал моих родителей, – ответил он. Чисто теоретически, он не соврал. Но Гарри было больно даже от того, что не договаривает что-то Реддлу. Том провёл пальцем по шраму. От прикосновения зрачки Поттера расширились и доставило ему волну удовольствия. – Ого, – удивленно ответил он. Его губы потянулись к шраму. Оставив быстрый поцелуй, он посмотрел в глаза цвета Авады кедавры, – твои глаза очень завораживают. Гарри улыбнулся. Том был рад снова видеть улыбку на его лице. – Твои глаза тоже очень завораживают, – начал Поттер, – я думаю, что смог бы смотреть на них целую вечность. А твои волосы.. – он показательно провел рукой по ним, – они слишком красивы для этого мира. Вместо ответа Том поцеловал его. В их ртах до сих пор чувствовался вкус сливочного пива, что доставляло еще больше удовольствия. – Не знал, что ты такой романтик, Гарри, – сказал староста, после разрыва поцелуя, – тебе бы маггловские романы писать, – усмехнулся он, проводя рукой по щеке Поттера. – Раз ты и Гарри не ночевали в спальне, то все прошло успешно, так? – спросил Абраксас, увидев Тома днем. Староста школы ухмыльнулся. – Ну секса не было, но Гарри по уши в меня влюблен, – ответил он, – так что да, все прошло успешно. Малфой улыбнулся. – Я рад это слышать, – ответил он, – надеюсь ты не будешь злоупотреблять его чувствами? Реддл пристально посмотрел на Абраксаса. – Думаю, это уже не твое дело, – сказал он, – пойдем на обед, а то я завтрак проспал. По пути в Большой зал, Малфоя и Реддла догнал Поттер. – О, вот вы где, привет, – сказал Гарри и улыбнулся. Он задержал взгляд на глазах Тома. Том, увидев его, тоже улыбнулся. – Привет, Гарри, – сказал он. – Том, он перестал быть похожим на самого себя! – сказал Абраксас вечером, наконец оставшись со старостой наедине. Все это время Гарри был рядом с Реддлом, что безумно пугало Малфоя, – да, он стал, наверное, счастливее, но он перестал быть похожим на себя! Он постоянно рядом с тобой, улыбается и эта разница в его взглядах меня жутко настораживает. На тебя он смотрит со всей любовью и ласковостью, а на остальных смотрит равнодушно. Том, это не правильно! Староста разозлился. – Уже поздно, Абраксас, – прошипел он, чуть ли не на парселтанге, – я добился того, чего хотел и остальное меня не волнует. Это уже не твое дело. Абраксас хотел что-то ответить, но увидел приближающегося к ним Поттера. – О, вот ты где, Том, я скучал, – сказал он, смотря в глаза старосты. Реддл улыбнулся. – Да, Гарри, пойдем прогуляемся, я тоже скучал, – сказал он, подходя к своему возлюбленному, – увидимся, Абраксас. Малфой стоял в замешательстве. "Нет, нет, нет. Не должно было все так случится, – подумал он, – не должна же любовь на столько сильно менять людей."