Терпеливый Человек

"Этот?" "Agaricus bisporus." "А этот?" "Psilocybe cubensis." Юноша лукаво улыбается. "Волшебные грибы." "Этот." Джеймс отталкивает карточку, вместо этого пытается схватить Дэвида за руку и подтянуть его к кровати. "Давай вернемся к грибам. С ними мы могли бы повеселиться, Дэвид." Он хмурится, когда Дэвид отстраняется, и падает навзничь на потрепанное покрывало, когда Дэвид проводит рукой по его волосам. "Ты должен отнестись к этому серьезно", настаивает Дэвид. "Если вы не сможете идентифицировать все виды, как вы сможете защитить себя? И как, позвольте спросить, вы сможете..." "Убить твою жену?" Тишина затягивается, пока Джеймс не слышит только шуршание мышей в стенах. Он дергает за нитку на одеяле; поворачивает голову, услышав, как Дэвид опускается на стул рядом с кроватью.  "Передумал?" Мягко спрашивает Дэвид.  "Думал дважды, трижды, четырежды," отвечает юноша. Он переворачивается на бок и вытягивается так, что может дотянуться до колена Дэвида. Он разглаживает ногтем вечную складку на шерстяных брюках Дэвида, затем обхватывает ладонью его коленную чашечку и нежно сжимает, пока Дэвид не поднимает голову. "Мы могли бы найти другой способ." Джеймс вздыхает. "Нет другого пути. Нет того, что позволит тебе сохранить твое состояние. Твое, Дэвид". Он снова сжимает колено Дэвида, прежде чем принять сидячее положение и скрестить ноги. "И это не то, чего она заслуживает после того, как обошлась с тобой." Он видит, как сужаются глаза Дэвида при воспоминании о пренебрежение, и понимает, что это верно сказано. "Давай," говорит он. Он указывает рукой на карточки, оставленные на прикроватной тумбе. "Ты прав. Мне нужно знать их вдоль и поперек, если мы собираемся сделать то, что должны сделать. Проверь меня." Дэвид кивает, берет карточки с иллюстрациями и тасует их. Он поднимает вверх яркую цветную фотографию, аккуратно приклеенную скотчем к карточке, и приподнимает бровь. "Это?" "Aminata muscaria," тут же отвечает Джеймс. "Безопасен для употребления" "А этот?" "Amanita jacksonii", - отвечает мальчик. "То же самое." Дэвид кладет карточку на стол и достает другую. "Этот?" "Galerina marginato," определяет Джеймс. Его губы кривятся. "Ядовитый."

***

Два года спустя… "Назовите свое имя для протокола, пожалуйста." Молодой человек наклоняется вперед и складывает руки на столе, придвигаясь ближе к микрофону. "Джеймс Миллер," говорит он. "И в каких именно отношениях вы состояли с покойным?" Он еще раз придвигается, так близко, что его губы практически касаются микрофона. "Он был подавлен, понимаете? В таком большом месте, в полном одиночестве. Мы встретились и подружились, и..." "Вам не обязательно говорить так близко в микрофон, мистер Миллер". Юноша моргает, запинаясь, возвращается на свое место смущенно улыбается. “Простите." Детектив возвращает ему свою профессиональную улыбку и откидывается на спинку стула. "Вы говорил… о ваших отношениях с Дэвидом Вайнбергом," подсказывает она. "Верно." Джеймс кивает, облизывает губы и бросает взгляд на микрофон, стоящий на столе между ними. "Я был его… смотрителем?" "Вы говорите не очень уверенно." Джеймс пожимает плечами. "Ну, я пологаю, это было мое техническое задание. У него был большой дом на острове, много земли. Я думаю, это его ошеломило, поэтому я заботился обо всем. Подстригал газон, убирал, иногда готовил ужин. Но так же мы были друзьями. Думаю, что в основном я просто был там, чтобы составить ему компанию." Парень отводит взгляд от микрофона, встречаясь с ней взглядом. "Как я уже сказал, он был одинок." "После смерти его жены." "Алексис," отвечает Джеймс. "Я никогда не встречался с ней, но это, несомненно, выбило его из колеи. Он все время говорил о ней". Детектив закидывает ногу на ногу, заглядывая в свои записи, и Джеймс задается вопросом, должны ли они его отвлекать? У нее красивые ножки, но он по-прежнему не заинтересован в том, чтобы они обхватывали его за талию. Он поднимает глаза как раз вовремя, чтобы заметить, что она проницательно смотрит на него, и, фыркнув, слегка выпрямляется на стуле. Концентрация - это главное. "Мистер Вайнберг упоминал, как умерла его жена?" спрашивает детектив. "Самоубийство," немедленно отвечает Джеймс. "Она покончила с собой." Детектив снова заглядывает в свое досье, как будто не помнит его наизусть. Джеймс ждет, стараясь не выглядеть скучающим. Времени у него предостаточно. Он всегда был терпеливым человеком. "Да, она покончила с собой," наконец произносит детектив, пролистав несколько страниц в своих руках. Она поднимает голову, чтобы встретиться с ним взглядом. "Точно так же, как умер мистер Вайнберг." Джеймс моргает. "Нет," хрипло произносит он. "Я имею в виду… Я полагаю, способ был тот же самый? Но Дэвид не убивал себя. Ни за что." "Вы сами сказали, что он был подавлен смертью своей жены, что он был одинок..." "Конечно," быстро отвечает юноша, "а кто бы не был расстроен? Она была для него всем! Но он не убивал себя!" "Вы, кажетесь , очень уверенным". Джеймс наклоняется вперед, кладет локти на стол и встречается с ней взглядом. "Послушайте, мы были близки, ясно? Если бы он думал о самоубийстве, я бы знал об этом. Ему было грустно, но он не был склонен к самоубийству. "И все же способ смерти один и тот же." "Он часто уходил в поле за домом, где росли дикие грибы. Он говорил, что это помогало ему чувствовать себя ближе к Алексис." говорит юноша. Он откидывается на спинку стула, проводит дрожащей рукой по глазам. "Он не мог отличить их друг от друга, по крайней мере, так хорошо, как она. Если он и съел что-то ядовитое, то это произошло случайно. Он не знал." "Мистер Миллер..." "Простите." Джеймс выдавил из себя слабую улыбку и снова вытер глаза. "Он был моим другом. Он был хорошим другом для меня". "Я сожалею о вашей потере". "Спасибо." говорит он. "Большое спасибо."

*** 

Вопросов еще много, но юноша знает, что интервью, фактически, закончилось его крокодиловыми слезами. Расследование займет еще несколько недель, но, в конце концов, он знает, что смерть Дэвида будет признана несчастным случаем. Тогда он сможет подать заявление о выплате страховки.