Всё такое-же чудо

— Папа, это не я! Я правду говорю, папочка! Я правда ничего не взрывал!! — кричит Тоша, не зная, как доказать свою невиновность. — Тшшш, прости, малыш, я резко среагировал. Я тебе верю, Тош! Верю, малыш, я знаю, что ты не мог такое сделать, — Арсений успокаивает ребёнка, а сам уже строит план по скандалу в школе. — Папочка, спасибо, что ты есть... — мальчик прижался к отцу, как только смог, прикрыв глазки. — Тише, маленький, все хорошо. Не волнуйся. Прямо на полу они просидели минуты 3, обнимаясь. Арсения напрягло то, что Тоша схватил нож. Что он хотел сделать? Пока он думал, послышался тихи Тошин голос. — Просто закрой глаза, один шаг назад... — пропел мальчик. — Что, Тош? Ты это к чему? — Просто, вспомнил строчку из песни... Не знаю, к чему, — Тоша встал на ноги и сел за стол. Арсений присел напротив. — Тош? Может нам нужно поговорить? Тебе нужно что-то сказать? — Эм... Как ты узнал? — неуверенно спросил младший. — Тош, я вижу, что что-то не так. Что тебя беспокоит? — Меня... — мальчик выдохнул. — Папа, мне кажется, что я умру... — Что? — переспросил Арсений, удивившись. — Я, когда мне грустно, думаю об этом... Может тогда ускорить это? — Ты что такое говоришь, Тош?! — в шоке, громко спросил Арс. — А как же мы все без тебя?! И сам подумай, мы больше не обнимемся, ты не посмеешься, не увидешь солнце, не увидишь друзей. Ничего не будет, малыш! Будет наше горе. Моё и всех, кому ты нужен! Тоша слушал это и на его глазах появились слезинки. Педиатр говорил громко, что заставило младшего задуматься. А ведь и правда, что ничего не будет, а папа будет очень расстроен... Горе... Он представил, как папа плачет рядом с ним, но не живым. Мальчик вспомнил, как они вместе гуляли, смотрели мультики, делали уроки, как Арсений лечил его, когда он болел, как радовался его достижениям. Тоша заплакал. Он плакал горько, ведь ему было стыдно за свои мысли. — Тшшш, тише, малыш... Иди сюда, — Арсений обнял сына, понимая, что мальчик все понял. — П-пап, п-прости... П-п-прости, пожалуйста, папочка... Я т-тебя очень люблю! — плакал Тоша, уткнувшись личиком в плечо отца, намочив его футболку. — Ну, малыш, не плачь. Я знаю, что ты меня любишь! Я тоже тебя люблю, маленький мой! Тише, зайка. Антоша долго не мог успокоиться, извинялся, ведь понял, что без него папа жить не сможет. Ребёнок поднял взгляд на холодильник, на котором висели несколько магнитиков с фотографиями, где были они с папой: «Анталья, Турция», «Шарм-эль-Шейх, Египет», «Рим, Италия», «Берлин, Германия», «Первое лето вместе»... Фотографии расстроили младшего сильнее. Он не мог объяснить, он мог только плакать, крепко обнимая отца. Арсений понял, что сынишка правда всё осознал и очень расстроен, напуган. Мысли о том, что больше он ничего не скажет, не почувствует, заставили ребёнка испугаться смерти и снова ценить жизнь. Конечно, мужчина понял, что Тошу нужно успокаивать, поэтому, держа его на руках, нашел детское успокоительное, развёл в воде, и смог дать плачущему ребёнку. — Все, маленький, тише, не надо плакать. Я знаю, что ты всё понял и я не обижаюсь на тебя за твои мысли. Тише, малыш, успокаивайся, — покачивая Антошу на руках, приговаривает Арсений. Спустя минут 5, мальчик полностью успокоился. — Вот и всё, пойдём отдыхать, — поглаживая по спинке сына, Арс вышел из кухни, зашёл в свою комнату, уложил ребёнка на свою кровать, сняв его шорты, чтобы не было не так жарко и, накрыв его одеялом, лег рядом. — Пап... — тихо позвал Антон отца. — Что, малыш? — Головка болит... — как маленький, сказал Тоша. — Ох, зайка... — мужчина потрогал лоб сына. — Тёплый... Наплакали мы с тобой. Сейчас, градусник возьму, — Арсений встал с кровати и пошел за аптечкой на кухню. Достав градусник, он вернулся к младшему. — Малыш, присядь, надо температурку померить. — Ладно... — Тоша сел на кровать, свесив ноги, которые уже доставали до пола, а папа поставил ему градусник. — Подождем 5 минуток, и будешь отдыхать, хорошо? — ласково спросил Арсений. — Угу... — ответил мальчик и чуть-чуть прижался к папе. — Мой хороший... — Арсений приобнял ребёнка, придерживая плечико, под которым был градусник. Спустя 5 минут, градусник показал отметку в 38.0. — 38, малыш. Тебе сильно плохо? — с сочувствием спросил Арс. — Угу... — ответил Тоша. — Ложись, зайка, отдыхай. Потом еще разок померим, посмотрим, будет ли расти. — Да, пап... — мальчик лёг, свернувшись, как котёнок. — Отдыхай, мой хороший.

***

Через 10 минут, температура была уже 38.9, поэтому Арсений сразу пошёл готовить укол. Приготовив все необходимое и спрятав шпиц в карман штанов, он пошёл уговаривать Тошу. — Зайка, температурка высокая... Перевернись на животик, нужно укольчик сделать... Тоша снова заплакал, но от страха. — Давай, малыш, знаю, что не хочешь, но тебе легче станет, — помогая ребенку перевернуться, говорит Арсений. Мужчина приспускает боксеры мальчика, достает спиртовую салфетку, обрабатывает нежную кожу, достает шприц из кармана, бесшумно снимает клпачок и, пока Тоша не ожидал, вводит иглу. — Ай! Пап, не надо, пожалуйста! — заплакал сильнее младший. — Тшшш, расслабься, малыш, а то больнее будет, — говорит Арсений, поглаживая младшего по спинке. — М-м-м... — Всё, зайка, всё! Умничка! — Арс вынимает иглу, прижимая спиртовую салфетку к ранке. — Молодец, сынок! — мужчина возвращает боксеры ребёнка на место и усаживает его к себе на колени, крепко обнимая. — Б-больно, пап... — плачет Тоша, как в детстве. — Знаю, малыш, сейчас пройдёт. Ты такой умничка! Сейчас температурка упадёт, и ты сможешь поспать, — ласково говорит Арсений, поцеловав сынишку в макушку. Через несколько минут, Тоша уснул. Наутро, его состояние уже было нормальным, а подставила его та самая одноклассница, которая вечно всех подставляет. Все решилось и от Антона отстали, но с Алиной он так и не помирился.

***

С того момента прошла неделя. Тоша сидит на уроке русского языка, как тут, в кабинет забегает завуч. — Шастун здесь? — спросила она как-то взволнованно. — Здесь... Я... — Антон неуверенно встал из-за парты. — Пошли со мной, твой папа попал в аварию, — сказала завуч. Класс зашумел, а Тоша замер в шоке и страхе. — Тишина! — повысила голос учительница. — Антон, не волнуйся, иди с Татьяной Федоровной. Мальчик на ватных ногах подошел к завучу и они вместе вышли из кабинета. — Что с папой? Куда вы меня ведёте? Что с папой? — начал паниковать Тоша. — Не волнуйся, твой папа жив, но сейчас в больнице. Сейчас мы сходим к психологу, она все тебе расскажет, — более спокойно сказала Татьяна Федоровна. В кабинет психолога Тоша зашел с красными от слез глазами. Он очень боялся, но все еще был в шоке. — Тош, присядь. Меня зовут Анастасия Павловна, я новый психолог, — девушка со светлыми волосами встала из-за стола. Она подошла к мальчику, сидящему на стуле, присела на корточки, взяла его ручки в свою руку, и начала рассказывать, что случилось. — Тош, твой папа попал в небольшую аварию. Он в сознании, все хорошо, просто немного ударился. Сейчас ты поедешь к нему, за тобой заедет его друг — Сергей Борисович. Вещи твои принесёт классный руководитель. — Папе больно... М-м-м... — заплакал Тоша, ведь он даже не мог, понять, что случилось. — Папочка... — Тише, Тош, не плачь. Давай вместе глубоко вдохнем, повторяй, — сразу начала отвлекать ребёнка психолог. Антон послушался. Пока они успокаивались, в кабинет вошел Сергей с классной руководительницей. — Антош, привет! — Матвиенко улыбнулся, когда младший повернул голову в его сторону. — Д-дядя Серёжа... — ребёнок тянется к другу семьи. — Ты чего тут расклеился? С папой все хорошо, сейчас поедем к нему, — подойдя ближе, сказал Сергей. — Я... — Тоша снова заплакал, ведь ему стало страшно, что он снова попадёт в детский дом. Он снова вспомнил все моменты с папой, а потом представил, что папы нет. — Ну-ну-ну, тише, иди сюда, — Сергей притянул ребёнка к себе. — С папой все хорошо, я с ним только что разговаривал. О, смотри, он мне звонит. Поговоришь? Мальчик кивнул, и Матвиенко ответил на звонок, после чего, поднес телефон к уху мальчика. — П-папа... Папуля... С т-тобой все хорошо? — заикаясь от слез, спросил Тоша. — Тоша? Зайка, ты плачешь? Все со мной хорошо, малыш! Просто руку повредил, маленький! — узнав голос своего ребёнка, начал успокаивать Арсений. — Т-тебе больно? — спросил Тоша, стараясь успокоиться. — Нет, малыш, все хорошо. Иди с дядей Серёжей, он тебя ко мне отвезет, хорошо? — Ага... Папуль, я испугался, что т-ты умрешь, — мальчишку снова накрыла истерика. — Тише, сынок, тише. Все хорошо, я в порядке! Успокаивайся, мой хороший, — ласково говорит Арсений. — Арс, мы едем, Тошу я успокою, — сказал Сергей, поглаживая ребёнка по спинке. — Хорошо, Серёг, жду вас, — ответил Арсений и завершил звонок. Сергей тихо поблагодарил психолога и классного руководителя, вышел из кабинета, держа все еще всхлипывающего шестиклассника за руку, как уже около лестницы, ноги Тоши начинают подкашиваться, а зрение плыть. — Так-так, нет! Спокойно, Тош, не падай! Иди-ка ко мне, — Матвиенко поднял уже не такого маленького ребёнка на руки, спустился по лестнице, и направился к выходу. Дойдя до машины, он усадил младшего на заднее сиденье, пристегнув его ремнем безопасности, а сам сел за руль. — Ты, как, Антош? — Н... Нормально... — ответил мальчик, сидя в непонятном состоянии. — Если будет плохо — скажи мне, хорошо? — Угу... — Поехали...

***

По приезде в больницу, напуганного Тошу с Сергеем довели до палаты Арсения. — Папа!! — крикнул мальчик, подбегая к кровати отца. — Тоша! Привет, малыш, привет! Ты чего весь красный? Плакал сильно? — присев и обняв ребёнка, спросил Арс. — Угу... Папочка, как я рад, что с тобой всё хорошо! — Антоша не мог пересиать обниматься с папой. — Я так испугался! — Зайка мой, мой все хорошо! — поглаживая сына по головке, приговаривает Арсений. — Видишь, только рука! Мальчик посмотрел на перебинтованную правую руку отца, а потом спроил: — Пап,а где я буду спать? — Как это? Дома! Вместе сейчас поедем, — удивлся такому впросу мужчина. — Но ты же в больнице... А я... Меня наверное в детом заберут... — шестиклашка всхлипнул. — Тош, ты что такое говоришь? Даже если бы меня не отпустили, то жил бы ты дома! Я еду домой, у меня просто подвернута рука сильно и была разбита голова! Посиди пока, а я соберусь, — успокоил ребёнка Арсений. — Папочка! — мальчик снова обнял отца. — Малыш, давай я соберусь, а потом будем хоть весь день обниматься? — Да, прости, пап, — Тоша впервые улыбнулся. — Сейчас... Серёг, спасибо за доставку моего чуда! — Не за что, Арс! До дома вас подвезти? — Не стоит, у тебя дел куча. Мы прогуляемся наверно. — Ну, как хочешь. Пока! Пока, Антош! — Пока, дядя Серёжа! — более весело сказал Тоша. — Пока, Серёг! Так, а где моя сумка?

***

Уже вечером, они сидели перед телевизором и смотрели фильм. — Пап? — позвал отца Антоша. — Что, малыш? — Я сегодня так испугался... И... — Тоша отложил телефон. — Будь аккуратнее... — Прости, малыш, буду аккуратнее! Иди сюда, — Арсений обнял сынишку, перебирая его светлые волосы. — Ой... Пап, я щас, мне в туалет надо, — отстранился младший. — Хорошо, Тош, иди. Мальчик убежал, но забыл выключить телефон, лежащий на диване. Арсений посмотрел в сторону гаджета, и увидел паблик «Облегчение.К...». На странице были тонны фотографий с порезами на разных частях тела, которые делают некоторые подростки. — Это еще что?.. — вслух подумал мужчина, взяв телефон в руки. Тем временем, Тоша уже вернулся, но старший уже увидел его фотографию с огромным порезом на ноге. — То-о-ош... Это что? — шокированно спросил педиатр. Мальчик понял, что спалился. — Пап... Я... Ну... — Снимай штаны, показывай! — Арс взял мальчишку за руку и притянул к себе, снимая его спортивки. На левой ноге, на бедре, красовался красный след. — Тош, зачем?! — Я... Пап, я... Мне было так легче, но... Это больно... Потом легче... — начал мямлить Антоша. — Господи... Болит? — осматривая ногу младшего, спросил Арсений. — Да... Очень, пап... — Сиди тут, я сейчас бинты принесу! — говорит мужчина, оставив ребёнка сидеть в боксерах и футболке на диване. Через несколько минут, нога была обработана и перевязана, хоть и не без слез. Арсений решил поговорить с Антоном. — Тош, послушай... Я знаю, что тебе сейчас тяжело переносить плохие моменты... Но, запомни, что бы не случилось, нельзя себя повреждать как-то. Мне от этого больно самому... — Пап, прости... Я... — Тоша всхлипнул. — Я просто... Мне еще сказали, что я безмамный лох после того, что было в школе... Я ведь правда безмамный... Арсений выдохнул и обнял сына. — П-папа... Папуля-я-я... — заплакал мальчик. — Я такой дурак... Я правда хотел порезать себе вены и... Но пап, я... Я... Я тебя люблю... — Тшшш, тише, малыш... — Арсений обнял ребёнка крепче. — Пойдём водички попьем, тебе надо успокоиться, — мужчина понял, что у Тоши начался переходный возраст, потому причин для слез с его травмами хватает, но столько стресса не полезно, поэтому нужно успокаивать своего ребёнка. На кухне, Антон залпом выпивает стакан воды, а затем, засыпает в объятиях отца.

***

С того момента прошли выходные, и вот, снова школа. Антон, как обычно идет с Димкой к кабинету, как тут, к ним подходит Алина.