Демон восточных земель

Упавшая капля воды и плач. Детский плач, который эхом раздавался по всей пещере. Ким Му Ёль не видел совершенно ничего, темный мрак заполнил его глаза и единственное, на что он мог полагаться это звук и то, что он может ощутить телом. -Почему?…Что мы такого сделали?-Хриплым голосом, вытирая свои слезы сказала какая-то девочка. До недавнего времени все эти дети шести-семи лет, были в кругу своих родных и совершенно не подозревали, что с ними приключится подобная несчастье. Роскошная повозка, запряженная мускулистыми и вычесанными лошадьми, ездила по разным деревням и искала выдающиеся таланты для поступления в филиал одной из великих ортодоксальных сект. Ким Му Ёль был сиротой и единственные, кто о нем заботились, были жители деревни. Отец погиб, когда кровожадная группа бандитов напала на их деревню. Он и другие мужчины отважно защищали свой дом, но прогнать недоброжелателей они смогли лишь с помощью своих жизней. Мать же умерла при родах вместе с младшим Ким Му Ёля. Жители деревни, сочувствуя его положению, взяли на себя заботу о мальчике. Они растили его как своего, деля между собой ответственность за его воспитание. Ким Му Ёль был открытым и жизнерадостным ребенком, который дружил со всеми другими деревенскими детьми. Когда роскошная повозка прибыла в их деревню, ища талантливых детей для обучения в секте, Ким Му Ёль был одним из кандидатов, выставленных деревней. Жители, надеясь дать мальчику шанс на лучшую жизнь, согласились отпустить его. Однако, вместо обещанного обучения и светлого будущего, Ким Му Ёль и другие дети оказались в темной пещере, напуганные и дезориентированные. Теперь, в кромешной тьме, Ким Му Ёль пытался собраться с мыслями. Он слышал приглушенные всхлипывания других детей и чувствовал, как холодный пот стекает по его спине. Воздух в пещере был затхлым и влажным, а каждый звук эхом отдавался от каменных стен. -Тихо.-Вдруг прошептал кто-то.-Кажется, я что-то слышу. Все замерли, прислушиваясь. И действительно, издалека доносились едва различимые шаги. Они приближались, становясь все громче и отчетливее. Дети инстинктивно прижались друг к другу, не зная, чего ожидать. Внезапно яркий свет факела ослепил их. В проеме пещеры показалась фигура в длинных одеждах сопровождаемая двумя стражниками с мечами на поясах. -Приветствую вас, юные ученики.-Раздался низкий голос.-Ваше обучение начинается прямо сейчас.-Мужчина в длинных одеждах широко улыбнулся, но это улыбка была отнюдь не дружелюбная. Взгляд этого человека был пронизывающим, словно он мог заглянуть в самую душу каждого ребенка, вызывая у них неконтролируемую дрожь. Ким Му Ёль почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Он инстинктивно сжал кулаки, пытаясь справиться с нарастающим страхом. Что-то в этом человеке заставляло его чувствовать себя маленьким и беззащитным, словно мышь перед змеей. Мужчина сделал шаг вперед, и свет факела осветил его лицо полностью и от этого становилось еще страшнее. -Как же все-таки приятно видеть искаженные лица в страхе.-Сказал он, обводя взглядом испуганных детей.-Ваши жизни больше не принадлежат вам. Отныне вы инструменты нашей секты. Ким Му Ёль почувствовал, как его сердце забилось еще быстрее. Он оглянулся на своих друзей, видя в их глазах тот же страх и непонимание, которые испытывал сам. -Что... что вы собираетесь с нами делать?-Дрожащим голосом спросил один из мальчиков. Мужчина усмехнулся, его глаза блеснули в свете факела. -Мы собираемся сделать вас сильными. Сильнее, чем вы могли бы себе представить. Вы станете абсолютным оружием нашей секты. Но сначала...-Он сделал паузу.-Вам придется пройти через боль…ооочень сильную боль.-Улыбка на лице мужчины была невероятно красноречива. Было сразу понятно, что он чертов псих, которому нравиться наблюдать за страданиями других. Ким Му Ёль хотел бежать, кричать, сделать что-нибудь, но страх парализовал его тело. -Следуйте за мной.-Приказал мужчина.-И не пытайтесь сбежать. Поверьте, последствия будут... неприятными. Дети, словно в трансе, начали медленно подниматься и двигаться вслед за мужчиной. Они медленно передвигали своими трясущимися ногами. Ким Му Ёль шел, чувствуя, как каждый шаг отдается дрожью в его теле. Пещера, казалось, становилась все уже и темнее, а воздух - тяжелее. Вскоре они вышли в большой каменный зал, освещенный множеством факелов. По всему залу были расставлены огромные котлы, из которых поднимался густой пар. Повсюду суетились люди в темных одеждах, помешивая и подкидывая в котлы разнообразные растения, которые дети никогда в жизни не видели. -Добро пожаловать в вашу новую жизнь.-Произнес мужчина, который привел их сюда.-Сегодня вы переродитесь. Те немногие из вас, кто выживут, смогут получить силу о которой даже мечтать не могли. Дети осматривались в ужасе. Ким Му Ёль почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Он понял, что их ждет нечто ужасное, и в этот момент осознал, что его жизнь теперь не будет прежней, а возможно он сам больше не будет собой. Мужчина в длинных одеждах хлопнул в ладоши, привлекая внимание детей. -Начнем с тебя.-Он указал на дрожащую девочку, стоявшую ближе всех к нему. Крик ужаса вырвался из ее горла, когда двое помощников схватили ее за руки и потащили к одному из кипящих котлов. Остальные дети в панике попятились назад, но стражники преградили им путь к отступлению. Ким Му Ёль зажмурился, но не смог заглушить душераздирающий вопль, когда девочку опустили в котел. Звук кипящей жидкости смешался с криками боли, заставляя его сердце биться еще быстрее. -Кто следующий?-Спросил мужчина, обводя взглядом остальных детей. Ким Му Ёль открыл глаза, ощущая, как ужас и отчаяние захлестывают его с новой силой. Он не мог позволить себе быть следующим. Внутри него начала разгораться решимость, которую он никогда прежде не знал. Он должен был найти способ выжить, спасти себя и, возможно, других детей. Он огляделся, стараясь не привлекать к себе внимания, и заметил, что один из стражников слегка расслабился, отвлекшись на крики девочки. Возможно, это был его единственный шанс. Он медленно переместился за спины других детей, стараясь не делать резких движений. -Следующий!-Снова прозвучал голос мужчины, и взгляд его остановился на Ким Му Ёле, который в этот же момент делал шаг назад. Скрыться от острого взгляда мастера боевых искусств, простому деревенщине, было невозможно. Мужчина прищурился и слегка наклонил голову набок, словно изучая очередного подопытного. -Ты.-Указал он пальцем на Ким Му Ёля.-Иди сюда. Сердце застучало в груди так сильно, что казалось, его могли услышать все. Времени на раздумья не оставалось. Он должен был действовать сейчас или никогда. Заметив брешь в кольце из охранников, он рванулся в сторону, стараясь скрыться в тени пещеры. -Бежим!-Закричал Ким Му Ёль дернув за собой ближайших детей, но за ним никто не побежал. Слезы медленно стекали по их щекам, и они застыли словно статуи. Ким Му Ёль оглянулся, понимая, что остался один в своем отчаянном побеге. -Лови его!-Закричал мужчина, и стражники бросились за ним. Ким Му Ёль бежал так быстро, как только мог, его ноги едва касались земли. Адреналин гнал его вперед, заставляя сердце биться с сумасшедшей скоростью. Он чувствовал, как каждый удар сердца отдается в ушах, но не останавливался. Шаги преследующих его стражников раздавались все ближе, и он знал, что времени у него мало. Ким Му Ёль мчался по извилистым проходам пещеры, стараясь запомнить дорогу, чтобы не заблудиться и не вернуться обратно. Но сколько бы он ни бежал пещера все не заканчивалась. В какой-то момент мальчик остановился, чтобы перевести сбившееся дыхание, но тут же услышал шорох позади себя. Он резко обернулся, но было уже поздно. Тень метнулась к нему с невероятной скоростью, и мальчик почувствовал острую боль в затылке. Мир вокруг закружился, и темнота начала затягивать его сознание. Последнее, что увидел Ким Му Ёль перед тем, как потерять сознание, было размытое лицо его преследователя, искаженное злобной ухмылкой. Когда мальчик пришел в себя, первое, что он почувствовал, была жгучая боль во всем теле. Ким Му Ёль попытался пошевелиться, но обнаружил, что крепко связан по рукам и ногам. Веревки впивались в кожу, оставляя красные следы на запястьях и лодыжках. Он медленно открыл глаза, щурясь от яркого света факелов. Перед ним стоял тот самый мужчина в длинных одеждах, держа в руках плеть. Глаза его горели нездоровым блеском. -Думал, сможешь сбежать?-Прошипел он, занося руку для удара. Плеть со свистом рассекла воздух, и Ким Му Ёль закричал от боли, когда она обрушилась на его спину. Удар за ударом обрушивались на него, оставляя кровавые полосы на коже. Боль была настолько сильной, что мальчик думал, что не выдержит ее. Вокруг стояли другие дети, их глаза были широко раскрыты от ужаса. Некоторые плакали, другие отворачивались, не в силах смотреть на происходящее. Но большинство стояло, словно парализованные страхом, не в силах отвести взгляд от жестокого наказания. -Смотрите внимательно!-Крикнул мужчина, обращаясь к детям.-Вот что ждет каждого, кто посмеет ослушаться! Каждый удар плети сопровождался новым криком Ким Му Ёля, эхом, разносившимся по пещере. Дети вздрагивали при каждом звуке, лица бледнели от страха и отчаяния. В их глазах отражался страх и даже самого желания сбежать уже не было. Когда наказание наконец прекратилось, Ким Му Ёль валялся на холодном каменном полу, едва сохраняя сознание. Его спина представляла собой кровавое месиво, а дыхание было прерывистым и поверхностным. Мужчина кивнул своим помощникам, и они подняли израненное тело Ким Му Ёля. Мальчик едва мог сопротивляться, когда его потащили к одному из кипящих котлов. Запах лекарственных трав, исходящий от них, был настолько сильным, что перехватывало дыхание. До этого момента Ким Му Ёль думал, что безжалостные удары плетью были самым ужасным, что он мог испытать, но как же он ошибался. Когда Ким Му Ёля опустили в котел, боль, которую он испытал, превзошла все его предыдущие страдания. Кипящая жидкость, наполненная целебными травами, проникала в свежие раны, вызывая невыносимую агонию. Крик, вырвавшийся из его горла, был настолько пронзительным и полным мучения, что даже некоторые стражники вздрогнули, отводя взгляд. Но это было лишь началом. Лекарственные травы, тщательно подобранные фармацевтами, начали свою работу. Они глубоко проникали в тело мальчика, вызывая необратимые мутации. Каждая мышца, каждая кость, каждый нерв подвергались трансформации. Ким Му Ёль чувствовал, как его тело буквально распадается на части, а затем собирается заново. Это было похоже на то, как если бы искусный скульптор разбивал глиняную статую, чтобы слепить ее заново, но только вместо глины использовалась плоть и кровь живого существа. Боль сменялась онемением, затем жжением, потом холодом, и снова невыносимой болью. Сознание мальчика балансировало на грани, то проваливаясь в темноту, то возвращаясь к ужасающей реальности. Каждый раз, когда он приходил в себя, ему казалось, что прошла вечность, но на самом деле проходили лишь минуты. Постепенно Ким Му Ёль начал ощущать изменения. Его мышцы, только что разорванные и истерзанные, становились крепче. Кости, казалось, уплотнялись. Даже его восприятие менялось - цвета становились ярче, звуки четче. Это было похоже на рождение заново, но рождение в муках и страданиях. Когда процесс наконец завершился, и Ким Му Ёля вытащили из котла, он был едва жив. Его тело, все еще дымящееся от кипящей жидкости, безвольно обмякло в руках стражников. Глаза Ким Му Ёля были закрыты, а лицо бледное как мел. Мужчина в длинных одеждах подошел ближе, внимательно изучая состояние мальчика. Он приложил ухо к груди Ким Му Ёля, прислушиваясь. Через несколько секунд его лицо озарилось удовлетворенной улыбкой. -Жив.-Произнес он, выпрямляясь.-Сердце бьется слабо, но он выжил. Этот мальчишка оказался крепче, чем я думал… Трусливый характер, но сильный дух.-Сказал мужчина с некой задумчивостью. По его команде один из стражников с безвольным телом Ким Му Ёля на руках пошел в один из проходов пещеры. Остальные дети, все еще находившиеся в состоянии шока после увиденного, молча наблюдали за тем, как уносят мальчика. Мужчина в длинных одеждах наблюдал за происходящим с холодным удовлетворением. Его глаза скользили по лицам оставшихся детей, оценивая их состояние и готовность к процедуре. -Следующий!-Громко скомандовал он. Стражники схватили очередного ребенка, отправив его в кипящий котел. Процесс повторялся снова и снова. Один за другим дети подвергались мучительной трансформации. Некоторые теряли сознание почти сразу, другие кричали до хрипоты, прежде чем милосердное забытье накрывало их. Стражник, неся на руках Ким Му Ёля, шёл по тёмному коридору, освещённому лишь редкими факелами на стенах. После долгого пути и нескольких поворотов они оказались в похожем коридоре, но здесь стены были усеяны каменными плитами, расположенными на равном расстоянии друг от друга по обеим сторонам прохода. Стражник остановился перед одной из таких плит. Он провел рукой по едва заметному выступу, и каменная плита с тихим скрежетом отъехала в сторону, открывая вход в небольшое помещение. Комната была крошечной, не более трех метров в длину и ширину, с низким потолком, который, казалось, давил сверху. Внутри было темно и прохладно. Слабый свет от факела в коридоре едва освещал небольшое пространство, создавая тени на стенах. Комната была маленькой, с грубыми каменными стенами. Воздух здесь казался застоявшимся и немного затхлым, как будто это место давно не проветривалось. Войдя в комнату, стражник бросил тело Ким Му Ёля в самом центре, не особо переживая за его благополучие. Руки и ноги мальчика неестественно раскинулись в стороны от чего он больше напоминал тряпичную куклу. Охранник быстро вышел и закрыл вход каменной плитой. Плита с шумом встала на место, полностью отрезав комнату от коридора. Ким Му Ёль остался один в темноте. Его тело, все еще покрытое следами недавних пыток, неподвижно лежало на холодном полу. Мальчик был без сознания, балансируя между жизнью и смертью. Время шло, и тишина пещеры постепенно нарушалась. Сначала это были едва слышимые шаги, затем приглушенные голоса и, наконец, звук открывающихся каменных плит. Один за другим, стражники приносили детей, прошедших через ужасающую процедуру трансформации. Каждый ребенок, подобно Ким Му Ёлю, был помещен в свою крошечную камеру. Их тела, измученные и изменённые, безвольно опускались на холодный камень. В воздухе витал тяжелый запах трав и пота, смешанный с металлическим привкусом крови. Некоторые дети, придя в себя, начинали царапать стены, словно дикие звери в клетке. Другие лежали неподвижно, погруженные в глубокое забытье, их разум блуждал где-то между явью и кошмаром. Стоны и тихие всхлипывания эхом отражались от стен, создавая жуткую симфонию страдания. Сознание возвращалось к Ким Му Ёлю медленно, словно он выплывал из глубин тёмного океана. Первым вернулось ощущение собственного тела — каждый мускул, каждая кость отзывались тупой, пульсирующей болью. Затем пришли звуки: тихое капание воды где-то вдалеке и его собственное хриплое, прерывистое дыхание. Мальчик попытался открыть глаза, но веки казались неподъёмными. Когда ему наконец удалось это сделать, он увидел лишь непроницаемую темноту. На мгновение паника охватила его — он не мог понять, ослеп ли или просто находится в кромешной тьме. Ким Му Ёль попробовал пошевелиться. Каждое движение отдавалось острой болью, словно тысячи игл впивались в его плоть. Медленно, с огромным усилием, он приподнялся на локтях. Голова кружилась, и тошнота подступала к горлу. Ким Му Ёль глубоко вдохнул, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. В темноте его обостренные чувства уловили слабый запах сырости и плесени. Он протянул руку, ощупывая пространство вокруг себя. Пальцы коснулись холодного, шероховатого камня. Воспоминания о произошедшем нахлынули внезапно, заставив Ким Му Ёля содрогнуться. Кипящий котел, невыносимая боль, крики других детей... Он зажмурился, пытаясь отогнать эти ужасные образы. -Что со мной сделали?-Прошептал он, его голос был хриплым и едва узнаваемым. Ким Му Ёль попытался сосредоточиться на своих ощущениях. Что-то изменилось в его теле, он чувствовал это, но не мог понять, что именно. Внезапно, Ким Му Ёля охватило странное ощущение. Тошнота накатила волной, но это было не похоже на обычную рвоту. Он почувствовал, как что-то поднимается не из желудка, а словно из каждой клетки его тела одновременно. Мальчик согнулся, и его вырвало. Процесс был мучительным и непривычным. Казалось, будто само его естество выворачивается наизнанку. Ким Му Ёль не мог видеть, чем именно его вырвало - кромешная тьма скрывала все вокруг. Но он чувствовал, как что-то вязкое и теплое растекается по полу рядом с ним. После этого наступило некоторое облегчение, но оно было слабым и едва заметным. Тело все еще болело, а голова кружилась. Ким Му Ёль тяжело дышал, пытаясь прийти в себя после этого странного и пугающего опыта. Он не понимал, что с ним происходит, и это незнание пугало его еще больше. После очередного приступа рвоты Ким Му Ёль почувствовал легкое облегчение. Боль не исчезла полностью, но стала чуть менее острой. Его тело все еще дрожало, но уже не так сильно, как раньше. Однако это облегчение было обманчивым. Каждый вдох по-прежнему отдавался болью в груди, словно его легкие были наполнены битым стеклом. Кожа горела, как будто ее натерли наждачной бумагой. Ким Му Ёль попытался сесть, опираясь на стену. Его мышцы протестовали против каждого движения, но он упрямо продолжал. Когда ему наконец удалось принять сидячее положение, новая волна тошноты накрыла его. На этот раз рвота была не такой сильной, но не менее мучительной. Ким Му Ёль чувствовал, как из него выходит что-то густое и вязкое. Запах был отвратительным, заставляя его задыхаться. В промежутках между приступами рвоты мальчик пытался собраться с мыслями. Его разум был затуманен, мысли путались. Он пытался вспомнить и произнести хотя бы что-то, но даже собственное имя ускользало от него, растворяясь в тумане боли и замешательства. Внезапно Ким Му Ёль почувствовал странное покалывание по всему телу. Оно начиналось от кончиков пальцев и медленно распространялось вверх по рукам и ногам. Это ощущение не было болезненным, но вызывало дискомфорт и беспокойство. Мальчик попытался пошевелить пальцами, но они едва слушались. Его тело словно принадлежало кому-то другому. Это чувство беспомощности и потери контроля пугало его больше, чем физическая боль. Время тянулось бесконечно долго. Ким Му Ёль не мог определить, прошли часы или дни. Темнота и тишина давили на него, усиливая чувство изоляции и первобытного страха. Постепенно, Ким Му Ёль начал замечать, что периоды бессознательного состояния становились короче. Сознание возвращалось к нему чаще, и он мог дольше оставаться в ясном уме. Боль, которая раньше пронзала каждую клетку его тела, начала медленно отступать. Сначала это было едва заметно, но со временем мальчик почувствовал, как тяжесть в мышцах уменьшается, а острые уколы в костях становятся тупыми и менее частыми. Однако, несмотря на улучшение физического состояния, Ким Му Ёль оказался в крайне неприятной ситуации. Многочисленные приступы оставили свой след. Воздух в пещере был пропитан тошнотворным запахом, от которого у мальчика кружилась голова. Каждый вдох заставлял его морщиться, а тело инстинктивно пыталось отстраниться от источника зловония. Но хуже всего было то, что Ким Му Ёль буквально сидел в вязкой жидкости, которую его тело извергло во время трансформации. Эта субстанция покрывала его кожу, пропитывала одежду. Мальчик чувствовал, как она медленно остывает, создавая отвратительное ощущение на коже. Внезапно, в непроницаемой тьме пещеры появился слабый проблеск света. Ким Му Ёль, ослепленный даже этим тусклым сиянием, инстинктивно прищурился. Когда его глаза немного привыкли, он увидел, что в каменной плите образовалось небольшое отверстие, а в нем вырисовывался силуэт миски. С глухим звуком миска тут же упала на пол и в комнате вновь наступила тьма. Ноздри мальчика сразу же уловили новый запах – аромат пищи, который пробудил в нем нечто первобытное. Словно дикий зверь, голодавший не одни сутки, Ким Му Ёль сорвался с места. Боль и тошнота, мучившие его ранее, мгновенно отступили, уступив место всепоглощающему голоду. Он бросился к миске, не обращая внимания на то, что его руки и ноги все еще дрожали от слабости. Ким Му Ёль не просто ел – он поглощал пищу с животной жадностью. Его пальцы, покрытые грязью и засохшей кровью, погружались в содержимое миски, а затем отправляли его в рот. Мальчик не чувствовал вкуса, не задумывался о том, что ест и приготовлена ли эта еда вообще. Единственное, что имело значение – утолить этот невыносимый голод. В этот момент Ким Му Ёль не был похож на шестилетнего мальчика. Его глаза, дикие и полные первобытной ярости, светились в полумраке пещеры. Рычание, вырывающееся из его горла при каждом глотке, больше напоминало звуки, издаваемые хищником, нежели человеком. Если бы кто-то увидел его сейчас, то не смог бы узнать в этом существе того милого ребенка, которым он был всего несколько дней назад. Звуки, доносившиеся из комнаты Ким Му Ёля, были не единственными в этом мрачном коридоре. Из других камер также раздавались ужасающие звуки - рычание, хрипы и стоны, которые, казалось, принадлежали не людям, а диким зверям. Эхо этих звуков разносилось по всему подземелью, создавая атмосферу первобытного ужаса. Двое мужчин, разносивших еду, остановились перед очередной дверью. Один из них, более молодой, с трудом сдерживал дрожь в руках, держа поднос с мисками. -Я... я не могу больше это слышать.-Прошептал он, бледнея с каждой секундой.-Что здесь происходит? Это же дети, разве нет? Его напарник, мужчина средних лет с жестким выражением лица, мрачно усмехнулся. -Были детьми.-Ответил он коротко.-Теперь... кто знает, что они такое. Просто делай свою работу и не задавай вопросов. Поверь, так будет лучше для тебя. Молодой человек кивнул, но его глаза выдавали внутреннюю борьбу. -Но разве это правильно? Мы же... -Тихо!-Резко оборвал его старший.-Здесь нет места для морали или сочувствия. Либо ты справляешься, либо станешь завтраком для этих чудовищ. Выбор за тобой. Молодой человек вздрогнул от этих слов, но промолчал. Они продолжили свой путь по коридору, раздавая еду в каждую комнату открывая небольшие отверстия в дверях. Тем временем, в своей камере Ким Му Ёль медленно приходил в себя после приступа дикого голода. Его разум начинал проясняться, и он с ужасом осознавал, что с ним произошло. Слезы катились по его грязным щекам, когда он пытался понять, что же с ним сделали и почему.