Флирт

Эта неделя — последняя для промо их нового альбома. За эти два месяца парни жутко вымотались и теперь с нетерпением ждут, когда наконец смогут нормально отдохнуть. По крайней мере, некоторые точно. Миндже опять застрянет в студии за написанием текстов для их следующего камбэка, Ечан, — даже сомневаться в этом не нужно, — будет всё время с ним, чтобы приносить еду и напоминать, что старший не робот. Сумин будет практиковать рэп и танцы, а Джиншик будет надоедать их учителю по вокалу, чтобы тот научил его брать ноты выше, чем он сейчас может. Радует одно — Сэын вместе с остальными будет отдыхать в общежитии, лишь один раз съездив к родителям на несколько дней. А это значит, что Хантер сможет провести с ним как можно больше времени. — Через двадцать минут на сцену, — Миндже, как ответственный лидер, всегда следит за всеми, чтобы всё было идеально. — Все готовы? С макияжем и одеждой всё нормально? — Хён, не нервничай ты так, — рядом тут же появляется Ечан, обнимая со спины старшего и умещая подбородок у того на плече. — Будто впервые на сцену выходим. — Хочу напомнить, что буквально позавчера стаффу пришлось за пять минут до выхода искать твою и Сумина куртки, а также подправлять макияж Хантеру, так как вы лазили непонятно где, — Миндже хмурится, за что получает короткий поцелуй в нос от виноватого, — лишь на вид, в душе он ни капли не сожалеет о содеянном, — младшего. — Так что не умничай мне тут. Справа на диванчике прыскает Джиншик, получая от лидера серьёзный взгляд. Он поднимает руки в свою защиту. Из их группы он единственный, кто всегда серьёзен перед выступлениями и никогда не косячет. Может повеселиться с остальными, но не тогда, когда у них через пару минут серъёзное выступление, на котором они должны вводиться по максимуму. К нему не должно быть никаких претензий. Хантер наблюдает за этим всем с улыбкой на лице. Да, в прошлый раз они действительно накосячили и заставили понервничать стафф. Но зато было весело. Слава богу, что никто так и не знает, чем они занимались тогда, иначе пизды получили бы не только от Миндже и стаффа, но и от директора и старших. Пожалуй, это та история, которую лучше никому и никогда не знать. — Пять минут, выходим! — девушка из стаффа становится в проходе, пропуская парней ближе к сцене и пересчитывая всех по пути. Девять, все на месте, отлично. Xikers пусть и новички, но их смело можно назвать профессионалами в своём деле. Они выкладываются на сцене на всю тысячу из ста, не жалея сил. Харизма убивает зрителей, а чёткие, отточенные временем движения завораживают. Каждый из парней отдаёт всего себя, чтобы услышать восторженные крики и аплодисменты. Где-то так же слышится их фанчарт, пусть roady, знающих его, довольно мало. Но парни рады. Рады поддержке, что получают, признанию, а после и наградам. Они вышли в свет год назад, но уже имеют хорошую фанбазу, несколько наград, — даже если и не с музыкальных шоу, — и любовь общества. Хейт есть всегда, но в их случае его довольно мало. И они рады отдать себя ради этого. Ничто не сравнится с чувством, когда, стоя на сцене, ты получаешь признание публики. Это прекрасно. Музыка выключается, группа замирает, а по всему залу разносятся восторженные крики и аплодисменты. Ечан и Миндже, как две «феи концовки», играют на камеру, соответствуя концепту их песни, пока остальные парни пытаются не заржать с лидера. Они честно любят его, но пока что из всей группы быть милым получается только у Ечана, как у истинного макне. Девушка, что привела их сюда, машет парням, чтобы те поскорее кланялись и уходили, освобождая сцену другим артистам. С их тел течёт пот, и парни чуть ли не валятся с ног, стоит им скрыться от глаз фанатов. Они пытаются как можно скорее восстановить дыхание и прийти в норму, но получается не так уж и хорошо. — Ты отлично постарался сегодня, — Хантер вздрагивает, когда рядом появляется младший. Сэын неловко чешет затылок, мило улыбаясь Хантеру. — Молодец. –Спасибо, — старший быстро отворачивается, чтобы Пак не заметил, как стремительно он покраснел от простого комплимента. Сэын странно влиял на него ещё с первой недели в компании. Хочется глупо улыбаться, когда младший просто стоит рядом, даже если говорит с другими. Сердце замирает, когда их руки нечаянно касаются, а время замирает. Желание пропасть под землю увеличивается, когда Сэын смеётся с очередной тупой шутки кого-то из мемберов, а душа покидает тело, когда тот отдаётся сцене, показывая всего себя. — Ты тоже справился на отлично, — Хантер выдавливает из себя более-менее спокойную улыбку. — Молодец. — Спасибо, — Пак улыбается и уходит к подозвавшему его Миндже, чтобы обсудить какой-то момент. Хантер вздыхает и уходит в гримёрку на диванчик. Хочется плакать. Их взаимоотношения остановились на простом, лёгком общении и дальше не двигаются вообще никак. Нет времени, чтобы посмотреть фильм, по магазинам походить не получится по многим причинам, ужин вместе не приготовить, — Миндже строго настрого запретил сжигать кухню, — а больше в голову ничего не приходит. Как вариант, можно попросить совет у старших. Сонбэнимы всегда рады им помочь в любом вопросе, наверное, даже в таком личном. По крайней мере, Сан–хён точно должен помочь. Он даже сам однажды спрашивал у парня, как у него в личной жизни. Хантер тогда лишь покраснел, чем вызвал у старшего смех, но тот после отстал и больше не задавал подобных вопросов. Но теперь самое время вернуть эту тему для разговора. — Так, у нас есть полчаса, — Миндже осматривает всех парней, убеждаясь, что никто никуда не убежал, пока он разговаривал с Сэыном. — Можете пока снять куртки и кофты и отдохнуть. Если хотите, то можете поспать. Потом будет награждение. — Есть смысл туда идти? — Джиншик скептически смотрит на стафф, которые лишь вздыхают и пожимают плечами. Это их работа, даже если они и знают, что ничего не заберут. Хантер выбирает второй вариант. Он поудобнее устраивается на диванчике так, чтобы не испортить причёску и не смазать макияж, над которым так сильно старались стилисты. Не хочется из-за небольшой оплошности портить чужой труд. Ещё и такой красивый. Тем более, если что-то пойдёт не так, то потом его пораньше разбудят и ему придётся сидеть и всё переделывать. Не очень-то и хочется этого. Кто-то садится рядом и Хантер заставляет себя открыть глаза и посмотреть. Сэын, как ни в чём не бывало, сел максимально близко к старшему, при этом продолжая разговаривать о чём-то с Джиншиком. Хантер не вслушивается в их разговор, переключив всё своё внимание на руку парня, что покоилась на его. Интересно, а он заметил это? Хантер старается выкинуть эти мысли из головы. И так понятно, что в их паре далеко не дружеские чувства испытывал лишь он. Лишь он думал о том, что было бы приятно после тяжёлого дня просто поцеловать младшего, чтобы успокоиться. Думал о том, что как классно было бы сидеть на кухне, когда они оставались вдвоём, и во время непринуждённого разговора сказать простое «люблю тебя». Просто так. И определённо только он представлял, каким бы красивым был Сэын, когда его лицо искажалось от удовольствия, пока Хантер вбивался в него. — Ребята, — из пучины мыслей его вырывает Уён, — и слава богу, иначе его фантазии привели бы к не самым лучшим в данный момент последствиям, — ворвавшийся в гримёрку. За ним уже спокойно заходят остальные старшие, кивая парням в знак приветствия. — Кошмар! Вы камбэкнулись неделю назад, а мы всё ещё не отпраздновали это. — О, я только за, — спокойный всё это время Джиншик хитро усмехается. — Мне понравилось в прошлый раз. Особенно стриптиз Минги-хёна в леопардовых труселях. — Тебе не рассказывали, что над старшими издеваться нельзя? — все смеются, пока Минги обиженно дуется. Такое забыть сложно. Если за xikers следили Миндже с Джиншиком, — всё же, у них в группе есть несовершеннолетние, — то за старшей группой никто не следил, так как никого из менеджеров с ними не было. И это было ошибкой. Старшие, хорошо напившись, начали творить всякую херню. И если Сонхва, Юнхо и Чонхо, которых алкоголь брал меньше всего, вели себя ещё более менее адекватно и иногда даже пытались успокоить других мемберов, то остальные веселились на полную. Сан и Уён, не стесняясь никого, липли друг к другу, иногда целовались, — пусть это и было мило, — Хонджун и Минги устроили свою церемонию награждения, где отдали все награды младшеньким, а обычно тихий Ёсан танцевал не самые приличные танцы. Но всё же, Минги был лучшим. Никто не понял, в какой момент это произошло, но вот, Сон уже на столе, танцует в леопардовых трусах стриптиз под песню Сонхва и Хонджуна. У всех это осталось лишь весёлым воспоминанием, а у Джиншика ещё и видео в телефоне сохранено. — В этот раз мы уменьшим количество алкоголя, — строго говорит Сонхва. Но улыбка Хонджуна за его спиной говорит о том, что ничего подобного не будет. — Да и тем более, мы давно не собирались все вместе, а тут наконец-то выходные совпадают. Действительно. Из-за подготовки к камбеку у них совершенно не было сводного времени. Поэтому идея отвлечься и повеселиться, тем более вместе со старшими, радует парней, и все быстро соглашаются. Джиншик подмигивает Хонджуну перед тем, как тизы уходят, на что Миндже недовольно хмурится. Ему не нравится какой-то сговор этих двоих. — Ты ведь пойдёшь? — Хантер и забыл, что сидит рядом с причиной его бессонницы. Сэын смотрит невинным щеночком, а в глазах читается надежда на согласие. Таец краснеет, отворачиваясь в сторону. — Да, пойду, — бубнит старшей и сдерживает ответную улыбку, замечая счастливое лицо Пака. В комнату заходит менеджер и парни почему-то отпрыгивают друг от друга, испуганно уставившись на девушку. Та лишь окидывает их подозрительным взглядом и предупреждает, что до выхода пятнадцать минут. Миндже и Джиншик помогают парням собраться и подправить слегка помявшиеся костюмы. Хантер кидает последний взгляд на младшего, которого Миндже садит на кресло к стилисту, чтобы тому обновили макияж. Сэын бросает на него внимательный взгляд через зеркало, тут же смущаясь. Но, в отличие от него, Хантер взгляд не отводит, пусть и краснеет. — Они такие нелепые, — Ечан укладывает голову на плечо Сумина, со стороны наблюдая за этой парочкой. Чхве, оторвавшись от телефона, смотрит то на Сэына, то на Хантера, пытаясь понять, что произошло. — Опять смущаются без причины. Ну дураки, не иначе. — Зато можно не бояться, — Джиншик, всё время сидевший рядом, похлопывает макне по плечу. — Тишина в общежитии обеспечена. Ечан закатывает глаза, уходя с диванчика к мечущемуся по помещению Миндже, ловя и прижимая к себе. Джиншик и Сумин смеются, возвращаясь к Хантеру, что всем видом старается показать, что не пялится на Сэына.

💫💫💫

Ечан что-то активно, но тихо обсуждает с Хантером и Сумином, пока все старшие расставляют на столе еду и алкоголь. Тизов всё же вызвали на небольшие съёмки сегодня, поэтому подготовиться к приходу младшеньких как следует они не успели. Теперь работают все, выкладывая на стол кучу вредной еды, рюмки и бутылки. Хонджун уговорил Сонхва, отчего на столе теперь стоит несколько бутылочек слабоалкоголки для макне-лайна Xikers. Миндже на это нахмурился и что-то пробубнил под нос, но в открытую спорить со старшими не стал. Не им же потом с пьяным Ечаном разбираться. В прошлый раз Ли сумел выпить банку пива и уже после этого стал прилипчевее обычного. Ким даже думать не хочет, что будет после этого. — Что вы задумали? — Хонджун и Минги садятся к младшим по краям, чтобы те не смогли сбежать. — Уже планируете, как в этот раз будете пиздить алкоголь? — Как не стыдно, — Минги делает вид, что зол, но глаза слишком добрые. Младшие видели сонбэнимов в гневе, поэтому сейчас понимают, что это лишь игра для Сонхва. — Это же надо додумать: подождать, пока все напьются, Хонджун в этот момент отвлечёт Сонхва, а Ечан — Миндже, стырить пару бутылок соджу и спрятать их в другой комнате, а после сказать, что устали и пойти пить втроём. Ужас. Хотя план хороший. Да, хён? — Да, придумано хорошо, — Хонджун кивает и улыбается. — Но осторожными нужно быть, чтобы Джиншик не заметил, его некому отвлечь. Ечан кивает и задумывается, как бы так отвлечь Миндже, чтобы друзья точно смогли пронести алкоголь в другую комнату. Если достать его проблем нет, — за Сумином Ким будет не так уж и сильно следить, — то пронести будет сложновато. — Если что, вторая справа и последняя слева комнаты будут свободны, — Хонджун наклоняется и шепчет на ухо Ли так, чтобы его услышал только он. — Если что, в комнате справа есть много чего полезного для вас. Ечан краснеет и легко бьёт старшего в плечо, отпихивая от себя. Хонджун открыто смеётся над ним, пока другие не понимают, что происходит. И Ечан искренне радуется этому. Пусть только Джиншик, Сумин и Хантер знают, что между ним и Миндже. Даже несмотря на редкую ревность, когда макне видит видео от фанатов, где Кима шипперят с кем-то другим, он пока не готов рассказывать. Миндже тоже. Просто как-то страшно, ведь они не в той стране, где это поощряется. Даже если и остальным мемберам они доверяют, то мало ли, кто может подслушать их разговор. В комнату заходит Сонхва, окидывая всех строгим взглядом. Хонджун тут же подлетает к нему, отвлекая и уводя обратно. — Короче, — времени мало, поэтому Минги подсаживается ближе к парням. — В последней слева комнате есть небольшой тайник для вас. Когда все главные занозы отвлекутся, Сумин и Хантер идут туда. Потом к ним присоединится Ечан под предлогом, что он в душ, потому что он рядом находится. Просто наберёшь ванну и тихонько пойдёшь к остальным. Ясно? Младшие счастливо улыбаются и активно кивают. Никто и подумать не мог, что Минги и Хонджун помогут им. Они думали, что все старшие будут против, чтобы макне выпивали, ведь они несовершеннолетние. А тут такая радость. Потихоньку в комнату начинают подтягиваться остальные. Миндже и Сонхва несут бо́льшую часть закусок, когда Уён, Сан, Хонджун и Джиншик — алкоголь. Хам радостно лыбится, но всё же прячется за Чхве старшим от строгого взгляда Хва. Хонджун хоть и пытается отвлечь парня, чтобы тот поменьше следил за ними, но выходит это плохо. Но и его можно понять: если они сильно напьются, то могут натворить хуйню, которая для молодой группы может плохо закончиться. Ещё и пизды от директора отхватят. Хантер улыбается и садится на край дивана, освобождая место остальным. Рядом усаживаются Ечан с Миндже, чуть дальше — Джиншик и Юджун. На полу возле них тут же оказываются Минги, Хонджун, Уён и Сан, а напротив располагаются Сонхва, Юнхо, Чонхо и Ёсан. По бокам садятся Сэын, Джунмин, Хёну, Сумин и Чонхун. Хёну заявил, что без Хуна он не явится. Никто, так-то, и не был против, так как Чхве уже выписали из больницы и к следующему камбэку он в любом случае будет с остальными, поэтому в этот раз все десять участников xikers уместились в гостиной квартиры Сонхва, которую тот любезно предоставил всем с условием, что на утро всё будет целым. — Чего тянуть кота за яйца, — Уён быстро открывает несколько бутылок пива, протягивая их старшим. — Малышата сами себе возьмут и откроют, там нормальные крышки. Макне-лайн тут же ноет о несправедливости, за что получает грозный взгляд от Ечана, ещё и по голове от Миндже, что заставляет их тут же замолчать. Даже будучи пьяным, Ким мог усадить их и высказать об их поведении. Пусть это мало что меняло, но на больную голову слушать возмущения лидера никому не хотелось. Комната заполняется разговорами, звуком бьющегося друг о друга стекла и смехом. Все быстро расслабляются, и даже Сонхва, что редко позволяет себе нежности, опирается спиной о грудь Хонджуна, нежно улыбаясь и слушая остальных. Становится как-то комфортно и уютно. Проходит меньше часа, а Миндже уже лежит в объятьях Ечана, что довольно улыбается, словно кот. Минги и Хантер ещё пару раз бегают за закусками, так как почему-то еда уходит быстрее, чем выпивка, а подвыпивший Хонджун рассказывает различные истории из жизни младшим, чтобы поучить их. — В итоге я послал его нахуй и выпер из студии, — младшие восторженно раскрывают рты, когда сам Хонджун получает по голове от Сонхва. — Даже мы не знали эту историю, — Сан берёт со стола банку с пивом, шокировано смотря на лидера. — Почему ты не рассказывал нам? — Да как-то не было подходящей ситуации, — Хон пожимает плечами и крепче обнимает Сонхва, уже полуспавшего на нём. — Да, время историй у нас тогда, когда вы уже пьяны. И время стриптиза, — Джиншик ойкает, когда в него летит сразу две подушки — одна от возмущённого Минги, которому всё ещё стыдно за прошлый раз, а вторая от злого Миндже. Он тысячу раз говорил Шику не издеваться над бедным хёном, а то в следующий раз он поможет Минги найти компромат на младшего. — Слушайте, а вы уже слишком пьяны? Я просто сам уже выпить хочу, но если сделаю это, то подавлюсь раньше из-за испепеляющего взгляда Миндже–хёна. Все смеются, пока Ким пытается выбраться из цепких рук Ечана, защищающего своего друга. Сумин, — который магическим образом в какой-то момент оказался рядом, — прикрывает собой Хама, защищая парня хоть так. Миндже пусть и слабый на вид, бьёт он достаточно больно. Это все выяснили тоже благодаря Джиншику. «Драка» длится ещё минут пять, пока Сонхва и Хонджун не успокаивают парней. Ли прижимает младшего лидера ближе, незаметно от остальных целуя в шею. Миндже вздрагивает и успокаивается, последний раз кидая в младшего ещё одну подушку. Сонхва и Хонджун наблюдают за всем этим с улыбками, вспоминая их группу, когда они только дебютировали. Тогда их отношения были не такими крепкими, как сейчас, поэтому они никогда не могли позволить себе так повеселиться. И от этого даже грустно, ведь столько всего упущено, пусть на сердце и тепло, что младшие не повторяют их судьбу. — Что-то у меня голова разболелась от вас, — Хантер улыбается и морщится. — Я пойду полежу немного, наверное. Все сразу спрашивают, не нужно ли ему что-то, на что парень отмахивается и уходит на второй этаж. Сумин и Ечан понимающе кивают и ничего не говорят. Стоит Хантеру подняться на второй этаж, все возвращаются к обсуждению различных историй. Юнхо рассказывает, как недавно ездил к родителям, а те снова интересовались больше Минги, чем родным сыном, на что получает похожую историю от Минги — его родители всегда интересуются больше Юнхо, чем своим сыночком. Джунмин и Хёну рассказывают, как недавно ходили на выставку в новую галерею, что открылась недалеко от их компании, а Сонхва о том, как посетил аниме-кафе в Париже, пока остальные мемберы отсыпались в своих номерах в отеле. В какой-то момент Миндже чувствует, как Ечан наклоняется чуть ниже и как чужие губы касаются его шеи, когда тот отвечает кому-то из парней. И всё бы ничего, однако младший на этом не остановился. Ким и сам не понимает, когда ладонь младшего опускается ему на внутреннюю часть бедра, чуть сжимая. Это было слишком неожиданно, отчего Миндже крупно вздрагивает. — Миндже-я, тебе холодно? — Ечан выглядит, словно невинный ребёнок, и в мыслях Ким уже сто раз побил его за эту выходку. — Пойдём поищем тебе одежду потеплее. — Вторая комната справа. Там куча моей одежды, что-то должно подойти, — Хонджун сразу же жалеет, что сказал это, потому что не проходит и секунды, как он сначала замечает довольное лицо Уёна, а после начинаются подколы от всех. Даже младшие не упускают шанс подколоть старшего лидера. Пока все отвлеклись на Хонджуна, Ечан хватает Миндже за руку и быстро отводит в нужную комнату. Старший поспешно следует за ним, ожидая поскорее узнать, что задумал Ли. Стоит двери закрыться, Ечан тут же прижимает старшего к стене и целует. Миндже улыбается и обвивает шею руками. Он скучал. Правда скучал. Поэтому и жмётся ближе, с охотой отвечая на поцелуй, пусть на краю сознания и есть мысли, что это небезопасно. Но хочется сильнее. — Маленький, что такое? — они оба тяжело дышат. Ечан молча тащит старшего на кровать, устраиваясь поудобнее под чужим боком. — Мне тебя не хватает. Мы видимся каждый день, но как лидер и макне группы. Я хочу, чтобы мы проводили больше времени вместе. Я скучаю, — к концу предложения Ли говорит почти что шёпотом. Миндже улыбается и зарывается пятернёй в рыжие волосы. Ечан редко говорит напрямую о своих переживаниях. Он всегда предпочитал молчать до последнего, пока не станет совсем плохо. Так уже было. Поэтому Ким рад услышать это от младшего. Он дорожит им и не хочет, чтобы тот страдал. Он любит его. — Маленький, почему ты раньше не говорил мне? — Ечан дёргает плечами. — Давай проведём эти выходные вдвоём? Сходим в кино, съездим к моим родителям. Мама всегда рада тебе. Но сейчас пойдём к остальным, а то нас наверняка потеряли уже. — Не хочу, — Ли жмётся ближе к старшему, обвивая его своими конечностями, словно коала. Миндже давит в себе смешок, но не весёлую улыбку. — Хочу ещё полежать с тобой. — Давай тогда ещё немного полежим, а потом ты пойдёшь к Хантеру, чтобы ему было не так одиноко, а я к остальным. Хорошо? — младший соглашается и Ким обнимает его. Ечан действительно редко делится своими чувствами даже с ним. Макне предпочитает переживать все свои чувства в одиночку, хотя раньше он делился с лидером всем. Наверное, это началось где-то за год до дебюта. Да, точно. Никто не знает, что произошло тогда, но младший стал вести себя гораздо тише более замкнуто. Он может рассказать, что у него не получается что-то в хореографии или в песне, чтобы ему помогли, но вот то, что творится у него на душе… Это вечная тайна. И раз Ечан пока не готов, то Миндже не будет давить. Он знает, что когда-нибудь настанет время и тот сам всё расскажет, но а пока он предпочитает не давить и ждать. Они лежат так немного. Когда Ким слышит, как младший начинает зевать, то легонько толкает его, чтобы тот вставал и шёл к тайцу, а сам спускается вниз. Когда они выходят, становится как-то слишком холодно, отчего Ечан вздрагивает. Хорошо, что старший не видит этого, а то наблюдать за его медленно падающим настроением не очень хочется, особенно сейчас. До осени ещё целый месяц и погода на улице просто прекрасная. Холодно быть не должно. Когда Ли заходит в комнату, которую им любезно организовали Хонджун и Минги, Сумин уже там. Он отмазался, что пойдёт поддержит Хантера и все поверили. Вопросов быть не должно, так как их троица практически всегда вместе. — Итак, — как только младший закрывает дверь, Хантер быстро достаёт из-под одеяла несколько бутылок соджу. — Отпразнуем камбэк и свободу от мамочек! — Не ори ты так, — Ли садится напротив кровати, забирая свою бутылку, открыв её без особого труда. — Но тост мне нравится. Они действительно стараются вести себя потише. Обеспокоенный взгляд Сонхва говорил за парня, что тот в любую минуту может прийти к ним и проверить, всё ли нормально. Слушать потом лекции о том, что двое из них ещё несовершеннолетние, парни не хотят. С Миндже, — если тот своей шикарной чуйкой решит зайти к ним, — справиться будет легче, тут уже Ечан в помощь. Алкоголь действительно расслабляет. Уже нет той тревоги внутри, что преследовала их с первого дня промоушена. Парни говорят обо всём подряд, начиная с обсуждения погоды, продолжая сплетнями от стаффа. Например, Сумин делится, что кто-то из их визажистов встречается, и Джиншик, узнав это, теперь тратит всё время в гримёрке, чтобы узнать, кто это. Хантер рассказывает, что нечаянно подслушал, как недавно Уён и Сан снова чуть не спалились при камерах, из-за чего кусочек нового выпуска из их шоу пришлось вырезать. А Ечан просто внимательно слушает. Он не привык подслушивать от стаффа какие-то сплетни, только если те сами не расскажут. А рассказывают они мало, потому что знают что старшую группу, что младшую. И прекрасно знают последствия этих разговоров. Следующие бутылки не заставляют себя долго ждать. Всего старшие оставили под одеялом девять бутылок — каждому по три. Хотя есть шансы, что до последней так и не дойдёт. Неожиданно для всех слышатся шаги в коридоре. Парни реагируют слишком медленно, но всё же успевают спрятать всё и притвориться спящими до того, как дверь открывается и в проёме показывается спокойный Миндже, а за ним слегка взволнованный Сэын. — О, они уже спят, — Пак расслабленно выдыхает. — Ага, конечно, — хмыкнув, Миндже садится на кровать, на которой лежал Ечан. Тот никак на это не реагирует, чем вызывает улыбку на лице старшего. — Юные алкоголики, я всё знаю. Сэын так и остаётся в дверях, наблюдая за тем, как парни недовольно мычат и садятся на кровати. Он ничего не понимает. Хантеру стало плохо, а Сумин и Ечан, как лучшие друзья, пришли посидеть с ним. Что не так? — Миндже–я, так нечестно, — Ли обнимает старшего за талию и заваливается вместе с ним обратно на кровать. — Откуда? — Говорить о таком нужно потише, — Ким выглядит спокойным, что вводит парней в ступор. Они думали, что если он узнает, то будет ругать их. — Я не против, вы заслужили отдохнуть и отпраздновать так же, как и все остальные. Вот только следите, чтобы Сонхва–хён не узнал. Если я не ругаю вас, это не значит, что он не будет. Сыэн–и, можешь присоеденится к ним, если хочешь. Пак тушуется. Становится как-то неловко, когда четыре пары глаз так внимательно смотрят на тебя. Не то чтобы он не хотел, просто как-то неловко, вот и всё. Но Хантер смотрит на него с такой надеждой и теплом, что он сдаётся и соглашается. Миндже сидит с ними ещё минут пять, прежде чем всё же вырваться из объятий Ечана и, кинув, что он их не знает, если их спалит Сонхва, уходит вниз к остальным, оставив младших дальше веселиться. Они действительно заслужили отдохнуть. Тем более скоро осень и график уплотнится так, что времени просто посидеть и выпить не будет. Пусть веселятся, пока могут. — В таком случае, мы можем отдать две бутылки Сэыну, а третью либо разделить, либо спрятать обратно, — Сумин достаётся из-за кровати выпивку и перекатывает две бутылки младшему. Сэын улыбается и соглашается. Сонхва с Юнхо следили и за ним, хоть Уён и пытался отвлечь их, чтобы младший выпил хоть немного. Иногда у него это получалось, а иногда он получал по заднице за то, что спаивает младших. Сэын пьянеет быстрее остальных. Не сказать, что Ечан, Хантер и Сумин сильно трезвые, но явно получше будут. Ну, или они просто выглядят так. Иногда внешний вид обманчив и может так запутать, что мозг соображать неделю не будет. Было, проходили. — А может, сыграем в «правду или действие»? — Сумин, что уже задремал буквально пару минут назад, мигом оживает, чуть подпрыгивая на кровати и пугая этим остальных парней. — Нас всего четверо, — Ечан, как самый трезвый в их небольшой компании, пытается отговорить парней. Во-первых, их мало. Во-вторых, они и без алкоголя в этой игре такую херню творят, а что будет сейчас? — Было бы ещё пару человек, тогда можно было бы, а так не интересно будет. По комнате разносятся недовольные комментарии, а в Ечана летит всё, что старшим под руку попадётся. Ли пытается отбиваться и как-то сгладить углы, но его уже никто не слушает. — Господи, ладно, давайте, — попав Сумину прямо в голову плюшевым единорогом, — подарок Уёна на день рождение Сонхва, — макне отсаживается чуть дальше. Сумин берёт пустую бутылку и подзывает парней сесть в круг. Просто по очереди задавать вопросы или задания скучно, а так хоть немного, но уже интереснее. Чистый рандом и никакого мошенничества. Проиграв в «камень, ножницы, бумагу», Сэын крутит первым. Бутылка немного отъезжает в сторону и чуть не выходит из круга, но вовремя замедляется, а после и вовсе останавливается. Жертвой стал Ечан. — Правда, — Сэын даже спросить не успел, как Ли опередил его. Надув недовольно губы, парень задумывается на несколько секунд. У них ведь нет никаких ограничений и можно спрашивать что угодно? — Ты бы хотел попробовать что-то новенькое с Миндже–хёном? — Сумин и Хантер вмиг оживают и наклоняются ближе к макне. Они не думали, что игра сразу начнётся с таких вопросов, учитывая, что первым крутил Сэын. Тем более все понимают, что он имел в виду под «чем–то новеньким». — М-м-м, да, — Ли улыбается и осматривает парней. — Я бы хотел уехать с ним в другую страну и там, — небольшая пауза, что лишь подогревает интерес. Ечан ухмыляется. — Спать с ним до обеда, а — потом попробовать всю местную кухню. Мечта. Младший смеётся, пока в него летят подушки и мягкие игрушки. По факту, он сказал правду. Что-то новенькое? Да. Хотел бы попробовать это именно с Миндже и никем другим? Тоже да. Так что все возмущения не обоснованы. Следующим по правилам крутит бутылочку он. Выпадает на Сумина, и тот, как главная пьяная голова, выбирает действие. Десять секунд стойки и ушибленный о кровать мизинчик. Боль почувствовали все в компании. В остальном игра проходит спокойно, если так можно сказать в их компании. После падения Чхве никто больше подобных заданий не задаёт, вопросы относительно нормальные. Ечан уже почти спит, переместившись с пола на кровать, а Сумин всё чаще отвлекается на телефон. По его улыбке можно догадаться, что тот переписывается с Джиншиком. Уже все в группе молятся, чтобы эти два придурка как можно скорее сошлись и не мешали своими играми. Хантер скучающе следит за игрой, чаще выбирая правду, так как делать что-то в падлу, пока голова Сэына покоится у него на плече. Время уже перевалило за два часа ночи и наверняка многие из старших уже разошлись спать. Им бы, кстати, тоже уже пора. — Ладно, последний раз и давайте уже спать, — Ечан, что только что изображал кота по заданию от Хантера, наклоняется и крутит бутылочку. Горлышко останавливается на Хантере. — Хантер… Поцелуй Сэына. Телефон летит на кровать, пролетая в миллиметрах от лица перепуганного Ли, а Сумин двигается ближе, с интересом ожидая поцелуй от покрасневших парней. — Да ладно вам, не играйте недотрог, — хлопает в ладоши Чхве, подгоняя парней. — Говорит тот, кто влюблён в Джиншик–хёна, — Ечан лишь закатывает глаза на средний палец старшего и убирает чужую руку, мешающую ему смотреть. Хантер поворачивается к Сэыну и мнётся. А хочет ли старший этого? Но ведь это игра, и по сути он всего лишь выполняет задание. В этом ведь нет ничего такого, верно? Но пока младший думает, Сэын действует. Схватив парня за воротник футболки, он притягивает его к себе, впечатываясь в губы. Сумин и Ечан в шоке раскрывают рты, тут же прикрывая их ладошками. Такого они точно не ожидали. — Всё, теперь спать, — отстранившись, Пак встаёт с нагретого места, чуть пошатываясь, и направляется к выходу. — Я в душ.

💫💫💫

Утро встречает головной болью и воспоминаниями прошлого дня. Точнее, их частью. Если вечер все хорошо помнят, то ночь у многих прошла как в тумане. Ечан, Джиншик, Чонхун и Джунмин, — главные трезвенники их компании, — встали раньше всех, чтобы приготовить хэджангук и подготовить некоторым таблетки от головы. После встают остальные из младшеньких. Некоторые выползают на вкусный запах и сразу бегут на кухню, откуда их выгоняют в уже убранный зал. Чонхун и Ечан, вставшие самые первые, прибрали полностью гостиную, оставив на месте лишь небольшой столик, чтобы потом все вместе могли позавтракать и обсудить вчерашний день. А точнее, его завершение. После просыпаются Сонхва, Уён и Чонхо. Они улыбаются, заметив, как младшенькие готовят, и уходят сразу в зал. За ними встают Юнхо и Хонджун. Самыми последними приходят Минги, Сан и Ёсан. Те, всё ещё частично находясь где-то в царстве Морфея, усаживаются за оставшиеся места, с благодарностью принимая таблетки. Вечер помнят все смутно, но каждый рассказывает всё, что помнит. Кто-то больше, кто-то меньше. Ечан и Джиншик молчат до последнего, не признаваясь, что происходило ближе к ночи в гостиной. Но по ехидным улыбкам парней сразу можно догадаться — ничего хорошо и адекватного тут не было. Особенно стыдно, — пусть он даже не знает, за что именно, — становится Хонджуну, на которого уже в пятый раз за десять минут косится Хам. Ему это определённо не нравится, и он даже думать не хочет, что натворил. О том, что происходило в комнате парней, Ечан тоже не признаётся. Как оказалось, Хонджун вчера нечаянно проболтался, почему они на самом деле ушли, и уже успел получить за это. К его сожалению, Сонхва тогда был ещё не сильно пьян, поэтому запомнил. Но Ли убедил старшего, что они ничего страшного не натворили и всё прошло на его же удивление спокойно. Хантер поджимает губы и кивает на последние слова. Позавтракав, парни начинают потихоньку собираться. Сонхва уже вызвал клининговую службу на час дня, из-за чего им приходится немного спешить. Слава Богу, вчера они не раскидали вещи по всему дому, как это бывает обычно, отчего сейчас проще собраться и выйти на свежий воздух. На улице довольно тепло. Хотя по прогнозу сегодня должен был быть дождь, небо радует солнышком и редкими облачками. Где-то недалеко играют маленькие детишки на площадке, пока взрослые пытаются поймать их и заставить выплюнуть песок изо рта. — Шики–хён, — Ечан подбегает к старшему, тут же прижимаясь к нему. — Ты мне так и не показал фоточки. — Точно, минутку, — Джиншик улыбается и достаёт телефон. Когда они с Ли готовили утром суп для парней, Хам рассказал младшему всё, что происходило, когда они ушли наверх. И как Минги снова вытворял херню, и как Сана практически довели до слёз какой-то шуткой, и как Чонхо чуть не ушёл непонятно куда, потому что «надоели вы мне, вы слишком фу», и как Сонхва пел песни Big Bang в очках–солнышках. Но главной звездой этого вечера стал Хонджун. После четвёртой бутылки соджу, запитой ещё тремя банками пива, его понесло. Началось всё с обычного нытья, потом пошли признания в любви всем, потом отдельно Сонхва. Но всё самое интересное началось чуть позже. Ему стало плохо и по какой-то логике Ким пошёл на кухню. Его не было около пяти минут, и Джиншик стал беспокоиться, чтобы он там не отключился. Он был частично прав. Хонджун сидел на полу возле холодильника в обнимку с мусорным ведром и приговаривал, что это его корабль и что он его любит. Он даже почти заплакал, так как очень ценил «свой кораблик». Хам быстро поставил телефон на стул сбоку и, спустя минуту тихого бормотания, попытался отобрать мусорку и отвести лидера спать, но тот не отдавал ведро, возмущаясь, что злобный пират хочет забрать его сокровище. Джиншик с огромным трудом сдерживался, чтобы не заржать в голос от такого. Зато, теперь у него есть компромат и на старшего лидера. Ечан громко смеётся с фото, которые ему показывает старший. Хонджун выглядит максимально расстроенным, когда у него всё же отобрали мусорное ведро. — Что вы там смотрите? — Хам блокирует телефон и убирает в карман джинсов. Нет, Хонджуну ещё рано такое видеть. — Рано или поздно настанет время и ты обо всём узнаешь, хён, — Хонджун странно косится на них, но ничего не говорит больше, молча садясь в машину. Постепенно подтягиваются и остальные, расскаживаясь по машинам. Для младших, которые должны поехать на тренировку, компания прислала две машины, пока старшие запихивались в машины Хонджуна и Юнхо. Места, слава богу, хватает всем, и уже через минуту парни разъёжаются. Тренировка проходит относительно спокойно. Вчера их хореографы закончили работу над новой версией их камбэка для одного из выступлений. Дело в том, что их пригласили на специальное шоу, на которое им нужно было прийти с ремиксом, вследствие чего изменилась и хореография. Теперь главное не перепутать версии на других выступлениях. Они тренируются во всю силу. Никто не обращает внимание на боль в мышцах и быструю усталость. Разочаровывать команду, что так усердно и долго ставила им номер, никому не хочется. Проходит около двух часов. Они полностью поставили и почистили начало, ещё немного порепетировали с основной частью, а также начали работать над дэнс-брейком, который был изменён полностью, в отличие от других моментов. Но в этот раз над ними решили сжалиться, поэтому отпустили обратно в общежитие. Наверное, бо́льшую роль тут сыграл злой Миндже и болезненный вид Хёну. Как добирались до общежития, уже никто не помнит. Усталость за прошедшие дни взяла верх, отчего в машинах никто не выдержал, погрузившись в сон. Доехав до здания, парни быстро разбежались по своим комнатам. У них есть пара часов, прежде чем начнётся следующее расписание. Кому-то нужно поехать на фотосессию, кому-то на запись каверов, некоторым на шоу. Пусть им и обещали устроить выходной, по итогам не получилось. Но генеральный директор пообещал за это сводить их в ресторан и вкусно накормить. Что ж, какие-то плюсы в этом есть. Пока парни переодеваются и готовятся к личным расписаниям, Хантер быстро берёт домашнюю одежду с кровати и бежит в душ, пока его никто не занял. Из всей группы он проводит там меньше всего времени. Буквально лишь моется, чуть-чуть расслабляется и выходит. На всё это у него уходит от силы минут пятнадцать, а может и меньше. Поэтому никаких возмущений в свою сторону он не принимает. Прохладный душ всегда помогал расслабиться. Но не в этот раз. Воспоминания прошедшего вечера накатывают слишком неожиданно и резко, отчего парень непроизвольно вздрагивает, в шоке раскрывая глаза. Они поцеловались. Сэын поцеловал его. Первым. Сам. Это была лишь игра, и, скорее всего, Пак просто хотел поскорее закончить и пойти спать, но фантомное чувство тёплых губ на собственных ощущается так приятно, что просто отпустить ситуацию не получается. Влюблённость — злая штука. Игры с такими заданием — жестоко. И это всё ощущается новой проблемой. Пусть это и было лишь короткое прикосновение, Хантер не может избавиться от мыслей, что было это не просто так. Пусть даже Сэын и был пьян в тот момент, почему-то закрадывается чувство, что он тоже хотел этого. Нет, это бред. С чего бы ему хотеть подобное? Он никогда не показывал, что испытывает ко мне хоть немного больше, чем дружба. Крепкая мужская дружба. И всё. Это бред. К сожалению, эти мысли не смываются и не уходят вместе с шампунем и водой. Даже когда он выходит с ванны, странные чувства на покидают его. А если… Нет, никаких если. Взглянув на время, Хантер с ужасом обнаруживает, что пробыл там около получаса. Удивительно, что никто не стучал и не требовал поскорее выйти и освободить комнату. Некоторых из парней уже нет. Он живёт с Джунмином, и когда парень заходит к себе, чтобы оставить там вещи, старшего уже нет. Как и Сумина с Джиншиком и Миндже. Видимо, те решили уехать пораньше и немного подготовиться к фотосессии. Плюс можно будет пораньше начать и закончить. Хёну и Чонхуна тоже нет. Младшего позвали для записи партий в прошлых песнях, чтобы позже не тратить на это время и сразу включить в альбом полные версии, а старший поехал за компанию, чтобы поддержать. Вроде там будут «We don't stop» и «Homeboy». Хантер, если честно, не особо слушал, когда менеджер говорил об этом. Его это не касается, так как ему оставили все партии. Кажется, забрали немного у Джиншика и Джунмина. Сэын отправился на дополнительную тренировку. Сегодня, когда все уже собирались уходить, он попросил позже кого-то из хореографов позаниматься с ним отдельно, так как у него не получается один момент. Они согласились и попросили, чтобы тот, как отдохнёт немного и покушает, поехал к ним. Видимо, Пак решил забить на первое и, поев, сразу уехал. Что ж, Хантеру же лучше. Может побыть наедине с собой и подумать над произошедшим. — Ты чего такой задумчивый? — парень, вздрагивает, когда к нему обращаются. Он забыл про Ечана, у которого расписание будет позже. Они с Сумином и Миндже поедут на запись какого-то шоу, где будут петь вживую и читать фристайл. — Боже, напугал, — Хантер выдыхает и усаживается в ногах у младшего. Тот играет в какую-то милую видеоигру на телевизоре в гостиной. На экране бегают зверюшки и собирают цветы, после готовя из них зелья и еду. — Слушай, а ты ведь помнишь всё, что вчера вечером происходило? Ечан ставит игру на паузу и опускает руку на чужую макушку, слегка путая мокрые волосы меж пальцев. — Ну да, — Ли улыбается, что остаётся незамеченным для старшего. Он знает, что конкретно того интересует. — А что? — Ты ведь помнишь, чем закончилась наша игра? — Хантер прикусывает губу, боясь услышать ответ. А вдруг у него просто разыгралась фантазия от алкоголя? Вдруг ничего такого не было на самом деле? — Да. Сумин загадал вам с Сэын–хёном поцеловаться. Ты медлил, поэтому Сэыни–хён поцеловал тебя сам, — Пак немного успокаивается. Он это не выдумал, и на том спасибо. — Хантер, я знаю, о чём ты думаешь и чего ты боишься. Как человек, что каждый день видит тебя со стороны, могу заверить, что ты не придумал ничего и Сэын–хён тоже хотел этого. Вы каждый день ведёте себя как парочка, что только начала встречаться и ещё не знает, как нужно себя вести. Вы оба смущаетесь, когда ваши конечности нечаянно касаются. Вы оба смущаетесь, когда сидите друг напротив друга и нечаянно ловите на себе взгляд одного. Вы оба хотите поцеловать друг друга, но боитесь. И поверь, в этом нет ничего страшного. Да и тем более, вы сегодня одни будете минимум час. Время есть. — Ты сам до последнего оттягивал момент, — Хантер улыбается, вспоминая поведение Ечана, когда они с Миндже ещё не встречались. — И если бы не та ситуация в танцевальном зале, то и дальше тянул бы. — У нас разные ситуации, — младший наклоняется и обнимает парня за плечи. — Миндже–я лидер, и я боялся не того, что наши чувства будут не взаимны, а того, что тот откажет мне из-за страха. На нём ответственность за всю группу. Тем более, он мне признался, что хотел подождать, пока условие с отношениями подойдёт к концу, а потом уже признаться мне. Я видел, что мои чувства взаимны, но тянул время, так как не хотел нагружать нашего ответственного лидера ещё больше. Хантер понимающе кивает. Миндже и правда восхитительный человек. Он успевает тренироваться больше всех, чтобы потом помогать остальным, писать песни и при этом оставаться отличным другом и чуть ли не «мамочкой» для всех. Так ещё и плюсом веселиться и вредничать, как и остальные в команде. Парень восхищается им. — Не повторяй мою ошибку и не тяни больше время. Вы с Сэын–хёном можете быть счастливы уже сегодня, если ты возьмёшь яйца в кулак и признаешься ему, — Хантер смущается, отчего Ли смеётся. Так по-доброму и нежно, будто он тут старший брат. — Не бери пример с Джиншик–хёна и не жди первый шаг от него. — Спорим, что скоро Джиншик–и психанёт и сам прижмёт Сумин–и к стене? — старший поворачивается всем корпусом к Ечану, из-за чего тот отпускает его и облокачивается на спинку дивана. — Я даже не сомневаюсь в этом. А сейчас давай лучше поиграем во что-то, пока у меня ещё есть время, — Хантер кивает и берёт со стола вторую приставку, перемещаясь на диван рядом с младшим. Они сидят не так долго, и, когда Ечан всё же уходит, Хантер наконец остаётся наедине со своими мыслями. Ечан прав как никогда. Действительно пора прекратить тянуть время и просто признаться. Это ведь не так уж и трудно, правда? Тем более, он видит их со стороны, и раз они действительно выглядят, словно парочка, что только начала свои отношения, значит, Сэын тоже к нему что-то чувствует. Возможно, их любовь отличается, но разве это так важно? За своими мыслями он снова не замечает, как проходит время и кто-то возвращается. И как на зло, этим «кто–то» оказался тот, о ком парень думал в последнее время. — О, приветик, — Сэын улыбается и вешает сумку на вешалку в коридоре. — Ты чего сидишь тут один такой задумчивый? — Да так, не важно, — Хантер старается улыбнуться максимально естественно. И, судя по взаимной улыбке, у него это получается. — А ты почему так рано? — Закончили пораньше, вот и приехал отдыхать, — младший кивает и отворачивается обратно к телевизору. Нужно придумать, как правильно поговорить с Паком. — Хочу в душ сходить. Не хочешь со мной? Намылишь мне спинку и сделаешь массаж. У тебя это прекрасно получается. Сэын шутит. Они часто в шутку звали друг друга с собой в душ с ухмылками, за что получали возмущение от остальных мемберов и просьбы Миндже пощадить их единственное святое место в этом общежитии. И не важно, что оно уже давно осквернено. — Идём, — старший смеётся, но когда Хантер действительно встаёт и идёт за ним, резко прекращает. — Что такое? Сам звал, а теперь стесняешься? Я сто раз видел тебя голым, ничего страшного. Сэын кивает и пропускает парня вперёд, пока сам бежит за домашними вещами. Если говорить откровенно, то Хантер и сам не ожидал от себя подобного. Наверное, разговор с Ечаном и осознание, что они и правда остались одни, играет свою роль. Старший быстро возвращается и они неловко раздеваются, становясь под тёплую воду. Вот и главное их различие — Сэын предпочитает мыться чуть ли не в кипятке, в то время как Хантер — в прохладной воде. Хантер не понимает, в какой именно момент, но он залип. Залип на то, как капли воды стекают с волос по подкачанному телу и ниже. Он хотел бы быстро отвести взгляд и сделать вид, что ничего не видел, но получается откровенно плохо. Сэын слишком красив. — Хантер? — старший щёлкает пальцами перед лицом парня. — Ты чего завис опять? Скажи честно, у тебя что-то случилось? — Да нет, — Хантер благодарит всех богов за то, что в этот момент он пялился на чужую спину, а не на задницу. Красивую, между прочим. Взяв с полки гель, — вроде, это Миндже, а значит можно, — младший выливает немного на руку и растирает, образуя пену, которую после наносит Паку на спину. Сэын чуть пошатывается, но быстро берёт себя в руки и молча стоит, наслаждаясь такими приятными касаниями. — Сэын–и, скажи честно, — смыв пену с чужой спины, Хантер подходит ближе, опуская руки на чужую талию, чтобы тот не сбежал. — Ты ведь помнишь, чем вчера всё закончилось? — Ох, если честно, — взгляд Пака бегает по комнате, и младший ухмыляется. — Я смутно всё помню. Мы сидели в комнате наверху, пили и всё. Вроде, играли во что-то. Но я правда не помню, во что играли и чем всё закончилось. — Мы играли в «правду или действие», — руки ведут выше, и Сэын мелко вздрагивает. — А закончилось всё на мне. Ечан загадал мне поцеловать тебя, но ты опередил меня и сделал всё сам. Может, исправим эту ошибку? Сэын хочет спросить, что имеет в виду младший, но не успевает. Хантер быстро сокращает расстояние между ними и накрывает чужие губы своими. Никто не двигается. Время будто замерло, а тело сковал страх. Что дальше? Когда младший уже сдаётся и решает, что всё это было глупо и он лишь испортил всё, Пак прикрывает глаза и отвечает. Он целует нежно, чувственно, но черту не переходит, пока младший не даст «зелёный свет». Мило. Хантер больше не ждёт. Углубляет поцелуй, прижимает старшего к себе ближе, водит руками по чужому телу, вызывая лёгкую дрожь у старшего. Ечан был прав, нужно было раньше взять себя в руки и признаться. Тогда они могли бы раньше стоять так и целоваться, а не смущаться от «случайных» прикосновений. Сэын хочет развернуться, чтобы нормально обнять младшего, но Хантер не позволяет сделать этого, за два шага прижимая парня к холодной стене. По коже пробегают мурашки от резкой смены температуры, и он тихо стонет. Смущение накрывает с головой, когда член дёргается от этого. Но всё же, Пак признаётся себе, что ему нравится, когда Хантер обходиться с ним так. Младший опускается ниже, покрывая лёгкими поцелуями шею и плечи. Сэын тихо стонет и выгибается навстречу. Это всё слишком приятно, чтобы оказаться реальностью. Какой-нибудь сон, который вновь закончится на самом интересном. Пусть губы и руки на собственном теле ощущаются так горячо и правильно, Пак всё ещё не может поверить в то, что это происходит на самом деле. — А я боялся всё это время, — Хантер улыбается и немного отходит. На одной из полочек он видел то, что им сегодня будет нужно. — Я тоже, — Сэын наконец разворачивается и следит за действиями младшего. Хантер красив. Его тело, наверное, заценили и облапали уже все в группе. Но вот Сэын смог увидеть больше. Парень опускает глаза ниже, на чужой член, и тяжело сглатывает. Пусть рассмотреть полностью он не может из-за такой позы, но его вполне радует то, что он видит. Особенно то, как выглядит младший: мокрые волосы разбросаны в разные стороны, грудь медленно поднимается и опускается из-за тяжёлого дыхания, мышцы на руках красиво напряжены, а взгляд полон желания и похоти. Собственный член дёргается от такой картины. Пак закусывает губу, когда в него медленно входит один палец. Не больно, но неприятно. Учитывая то, что он не готовился вообще. Если бы он только знал, то вышел бы к Хантеру в наилучшем виде. Но а так приходится терпеть и ждать. Второй палец проходит уже лучше спустя минут десять. Тянуть никому не хочется, но при этом оба понимают, что нужно. Особенно в руках себя держит Хантер. Перед его глазами Сэын выгибается, сам насаживается на пальцы и стонет. Так красиво, что возникает чувство, будто младший умер и попал в рай. Это не похоже на то, что обычно показывают в порно. Это намного прекраснее и особеннее. И слышать и видеть это может только Хантер. — Блять, Хантер, — Сэын низко стонет, когда младший задевает подушечками трёх пальцев комочек нервов. — Войди в меня уже, прошу. Иначе я сейчас сам тебя трахну. — Ого, какие мы слова знаем, — Хантер издевается и наслаждается этим. Сэыну за такое хочется ударить его, но проблема в том, что он всё ещё прижат лицом к стене, а руки его крепко держат над головой. Пак прикрывает глаза и тихо стонет, когда головка спокойно входит. Сзади он слышит тяжёлое дыхание и улыбается, понимая, что он не один так сильно хотел этого. Хантер двигается медленно и аккуратно, стараясь причинить старшему минимум боли, отвлекая от неприятных ощущений поцелуями. Он целуется несдержанно, слегка грубо и грязно. Проталкивает язык и проводит по зубам. Язык сталкивается с чужим, сплетаясь. Сэын сдавленно стонет и старается ухватиться за стену, но выходит лишь сжать руки в кулаки. Слишком приятно, слишком хорошо. Хантер накрывает чужую руку своей, переплетая пальцы меж собой. Пак откидывает голову на плечо младшему и рвано выдыхает. Движения становятся быстрее, глубже, сильнее. Дыхание сбивается вместе с темпом, и Сэын теряется. Настолько хорошо ему ещё не было. Хантер опускает руку с талии на член, аккуратно надавливая большим пальцем на головку, размазывая выделившийся предэякулят по всей длине. Он прижимается губами к плечу, оставляя несколько влажных следов. Пак выгибается, двигая бёдрами навстречу. Он давно потерял счёт времени, но почему-то возникло чувство, будто им осталось недолго побыть наедине. И не очень хотелось бы, чтобы кто-то из парней застукал их в таком виде. Только он может смотреть на такого Хантера: мокрая чёлка прилипла ко лбу, взгляд расфокусирован, по шее стекает несколько капель пота, а сам он выглядит как звезда порно. Только он может видеть это. — Хантер, я близко, — младший кивает и втягивает парня в очередной поцелуй, приглушая чужие и собственные стоны. — Блять. Пак выгибается и кончает, пачкая спермой стенку. Хантер выходит и проводит несколько раз рукой по собственному члену, кончая в презерватив. Младший обнимает Сэына со спины, оставляя мимолётные поцелуи на шее и плечах. Возбуждение постепенно спадает и на его место приходит смущение. А что дальше? Никто не хотел бы, чтобы это закончилось сейчас. Хочется ходить за ручку, сидеть рядом на трансляциях и съёмках, но чтобы только они знали причину, и хочется обниматься, как это делают Ечан с Миндже — все думают, что они либо дурачатся, либо у макне прилив нежности, и никто не задаёт лишних вопросов. Но как поговорить об этом? К сожалению, ответа на это нет. — Думаю, теперь нам нужно нормально помыться, — Хантер согласно мычит и отходит от младшего. Сняв презерватив, он завязывает его и выкидывает в мусорку возле раковины. Нужно будет не забыть вынести мусор, а то Миндже весь мозг потом вынесет. А если узнает, ещё и прибьёт. Они спокойно моются в тишине, всё так же боясь посмотреть друг другу в глаза и сказать хоть что-то. Хантер не понимает, куда делась вся та его смелость, с которой он пришёл сюда. Он же хотел поговорить с ним и потом уже, может быть, что-то больше, а получилось всё ровно наоборот. Взгляд блуждает по всей комнате, лишь бы не смотреть старшему в глаза. — Так, а что теперь? — разговор начинает Сэын, когда они уже одеваются. Хантер глупо хлопает глазами, не особо понимая, что от него хотят, находясь до этого в своих мыслях. — Я бы хотел, чтобы мы встречались. — Я тоже этого очень хочу, — младший счастливо улыбается и целует Пака в уголок губ. — И раз мы оба хотим этого, то почему нет? Нельзя же отказывать себе в любви, верно? — Верно, — Сэын копирует улыбку младшего и тихо смеётся, когда тот уходит с ванны первым. Хантер сразу идёт вниз попить воды. Он радуется, что никого нет, ведь по его виду можно сразу понять, что случилось что-то хорошее. А по опухшим губам, что это «что-то хорошее» было ещё и не совсем милым и святым. Но даже если бы ему за это предъявили, то он не смог бы сказать и слова против, просто потому что слишком счастлив. — Я надеюсь, что вы использовали презики, которые я в ванной оставил, — парень испуганно вздрагивает, слишком резко оборачиваясь назад. Он уже почти дошёл до заветного кувшина с водой, когда Джиншик обратился к нему. И как он его только не заметил, если проходил буквально мимо. — Защита быть должна всегда, даже если мы и проверяемся у врача крайне часто. — И почему я не удивлён, что это ты, — Хантер садится на диван напротив парня. Джиншик сидит в кресле, что-то рисуя в планшете. Он задумчиво крутит стилус меж пальцев и кивает. Он выглядит сосредоточенным на рисунке, что удивляет больше, чем то, что он знает про них с Сыэном. Хотя, если вспомнить тот факт, что они даже не пытались быть тихими, можно было бы понять, почему он узнал. — Что ты делаешь? — Хантер пытается заглянуть в планшет, в котором рисовал Хам, но тот лишь прижимает его к себе, не позволяя взглянуть. — Эй, ну дай посмотреть. Я никогда раньше не видел, чтобы ты рисовал. — Потому что я и не рисовал, — Джиншик блокирует экран и кидает планшет на диван вместе со стилусом. — Мы с Сумином посмотрели, что я смогу нарисовать что-то годное. — Вот вроде сваха, а сам с Сумином никак не сойдёшься, — Хантер усмехается на недовольное лицо. — Кто тебе сказал, что не встречаюсь? — младший в недоверии вскидывает брови, и Хам цокает языком. — Ты прав. Он когда ко мне подкатывать стал, я ему без намёков, прямым текстом сказал, что если он меня прижмёт к стенке и сам поцелует, то я подумаю. А он, блять, стесняется, стоит мне ответить на его подкат. — Спорим на соджу, что ты первый психанёшь и прижмёшь к стене, а потом ещё и трахнешь, — Хантер протягивает руку. — Спорим.