Ещё, брат.

      Как сейчас помню: моя кровать, шестнадцатилетняя я, лежащая на ней задом к двери и рассматривала картинки. Родителей дома тогда не было, они уехали в супермаркет, а нас с братом оставили наедине.       В какой-то момент, неожиданно, дверь с силой резко распахнулась копытом Шай. Он запрыгнул на кровать, закрыл мне рот и прижал животом вниз так сильно, что я и двинуться не могла. На спине я чувствовала его налитый кровью член. Я пыталась кричать, но его сильное копыто не давало мне этого сделать. Он приговаривал: «Заткнись, заткнись, сука!» и пытался достать свой жёсткий член и проникнуть в меня. У него это получилось. Из моих глаз текли слезы, а изо рта доносились приглушенные крики и стоны отчаяния. Я никогда до этого не занималась сексом, я никогда не могла подумать, что мой первый раз будет таким. Моя вагина предательски текла, будто ей это нравится, а Шай заходил глубже, но в конце концов вытащил свой член и кончил мне на кровать. Я рыдала и мои слезы шли по его копыту, которое перекрывало мне рот.       Он откинул меня и начал душить, прижимая к полу. Зло улыбнувшись он сказал, что если об этом хоть кто-то узнает, то он сможет полюбоваться рассечением из-под кадыка до затылка на мне. Что ещё больше страшило так это то, что он взял канцелярский нож с моего стола, направил его мне в правый глаз. Я была на грани истерики и только от первозданного страха не издала никаких звуков, даже моё тяжелое дыхание было приостановлено, с целью случайно не придвинуть глаз прямо под бритвенно-острое лезвие. — Ты поняла? — Да-да-да-да-да… — Хрипло и тихо ответила я пока он меня не отпустил.       На этом всё не закончилось. Он понёс меня в ванную и заставил меня смывать с себя туш и следы от его копыт. Мне тогда было невероятно плохо и больно, что физически, что морально. Я вернулась в кровать и смотрела на размазанную сперму на простыне. Я вспомнила слова брата и решила просто поменять простынь и попытаться забыть об этом отвратительном, как мне казалось, дне. Потом пришли родители, я ничего не сказала, я играла старую добрую Твайлайт. Мой брат продолжал меня насиловать и избивать.       Это продлилось вплоть до моего двадцатилетия, пока меня не отправили в небольшой город Понивиль. Я пыталась узнать о сексе у своего наставника, Принцессы Селестии, но она говорила, что это не относится к моей учёбе. Но я всё же смогла её разговорить и узнала, что она часто пользуется своей гвардией ради таких утех. «Вот бы у меня так же было, кто-нибудь жёстче и сильнее меня захочет насильно побыть во мне», думала я и вспомнила о брате, о его поступках по отношению ко мне. Я написала ему письмо. На мое удивление он ответил и сказал, что приедет ко мне. Я стала с нетерпением ждать.       За день до его приезда я отправила Спайка в детский лагерь, хоть он и не хотел. Мамочке нужно немного развлечься. Вот стук в дверь, я открываю а там мой братец. Он вырос за это время и стал рельефней и сексуальней. Моя киска немного намокала от его вида. Он смотрел на меня таким суровым и мужественным взглядом. — И что тебе надо? — спросил он. — Я просто хотела пообщаться со своим братом. — По привычке, чуть ли не шепотом ответила я. — Да? И на меня не выйдет отряд стражи? — С ехидной улыбкой вопросил он и стал оглядываться. Я промолчала. — Ты всё такая же слабая и доступная сучка, не так ли? — Он унижал меня, как и прежде. Мне нравится. — Давай пройдем на кухню, я накормлю тебя. — Тихонько говорила я. Моё сердце долбилось в ребра, а ноги немного дрожали. Страх, страх всё так же есть и будет всегда. — Если ты не попытается меня прикончить, то я вообще не понимаю, нахуя ты меня сюда пригласила. Хотя, зная тебя, ты попытаешься одолеть меня силой «дружбы», чтобы я стал разноцветным гомиком, любящим всех и вся, Аха-ха. — После этого смешка мы прошли на кухню.       Я дала ему обжаренное сено и вернулась за кухонный стол, в котором скрыла за собой стаканчик кофе и незаметно подмешала в него Виагру. После протянула сосуд Шай. Он говорил, что я готовлю немного лучше безкопытного жеребёнка сироты. Затем он запил всё это кофе и я стала ждать. Через пару секунд его член начал набухать и это стало заметно с моего взгляда.       Он в недоумений обратил внимание на своего дружка, улыбнулся и перевёл взгляд на меня. «Но всё же ты хороша в одном деле». Я с ужасом наблюдала за ним. Для вида, я попыталась выбежать из кухни, но «случайно» запуталась и не смогла открыть дверь. Он побежал ко мне и повалил на пол. Схватил мою шею своими мощными копытами и начал меня ебать. Я стонала, но из моих глаз уже не шли слезы. Может, только слезы счастья. Его член вырос и разжирел, я стала чувствовать близость оргазма. Он ускорился и мои стоны участились. «Знай свое место, сестрёночка», сказал он и кончил, попав мне на нижнюю челюсть. «Как жаль, что не взял гандоны», с лёгкой улыбкой сказал он и отсел от меня.       Он достал сигарету, которую зажёг от плиты. Я лежала и смотрела в потолок. Мой брат довёл меня до оргазма. «Слышь, чет поздно для отъезда. Я останусь у тебя на ночь.» Не дождавшись моего ответа, он потушил об мой зад сигарету и пошел в гостиную, на диван. Я ушла в свою комнату, молча. Я пишу это, чтобы никогда об этом не забыть. Эти воспоминания теперь будут всегда со мной.       Твайлайт закрыла дневник и посмотрела на стену. Там был латексный костюм и кляп. Твайлайт думает, что пришло признаться в чувствах брату. Надев костюм, она стала звать его. Шайнинг лежал на диване и услышал её зов. Недовольный он пошел на верх, потому что Твайлайт мешает ему спать. С намерением её избить он открыл дверь. Видит свою сестру в облегающем наряде и раздражённо улыбнулся. У Шайнинга начинается нервный тик. — Шайни, я хочу… — ТЕБЕ ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ НРАВИЛОСЬ?! — Перебив сестру стал кричать он. — ТЫ СУКА! Я НАДЕЯЛСЯ, ЧТО ДЕЛАЮ ТЕБЕ БОЛЬНО, А ТЫ ЭТОГО ЖЕЛАЛА! — Жеребец напрыгнул на сестру и наносил удар за ударом, не сдерживая сил. Он бьёт её везде, по голове, по животу, по ногам. Твайлайт истерически плачет от боли. Он никогда до этого не бил её так сильно. Удар за ударом, с каждым таким Твайлайт начинается орать по новой. В итоге крик и плач прекращаются, единственный звук — это звук ударов. Но и он тоже прекращается. Шай смотрит на покалеченную сестру. Он проверил пульс, которого не было. Теперь его сестра — бездыханное тело с кучей следов от ударов. Теперь страх окинул Шайнинга, теперь он трясется и тяжело дышит. Он не сможет доказать свою невиновность. Он спускается на кухню, доставая нож и вонзает им в себя, повторяя процесс раз за разом. Он падает на пол, но продолжает истязать себя. Теперь и он мёртв.

Спайк увидел лишь бездыханные тела и полицейских…

Конец.