Прекрасный

"Дерево-наша планета. А мы лишь маленькие листики, что растут на этом дереве в надежде прожить больше других, и не упасть с тёплой ветки."

Он был прекрасен. Начиная от кончиков пальцев, заканчивая кончиками волос – он был прекрасен. Если у чёрта спросят, что самое чудесное, что повидал Джаст за свою жизнь, то ответом определённо послужит его имя. И демон не устанет постоянно вспоминать о нём, нет. Воспоминания преследуют его повсюду. И все они слишком невероятные для Джаста. Он не хочет верить, что столь неприкасаемое может существовать.

***

Вот здесь стоит большое дерево. Большая, красивая ель. Они вместе собирались по вечерам и лежали, прислонившись друг к другу плечом с улыбкой на устах, вспоминая, как в детстве посадили её. И Джаст уверен, что Ель выросла прекрасной именно потому, что он был прекрасен. А вот тут, на старой детской площадке, они когда-то зимой беззаботно играли в снежки. Тогда он победил. И нет, Джасту не стало грустно от поражения, наоборот. Видя, как улыбается он, Джаст был готов проиграть ему ещё раз, лишь бы ещё раз встретиться со счастливым взглядом в его манящих глазах. И Джаст проиграл ему опять. Только в игре чувств. Самое интересное, что понял это совсем недавно. Когда протирал старую фотографию, где есть два силуэта. Один тёмный, словно уголёк, но в то же время с пепельными волосами. В этом силуете демон вспоминает себя. Тогда он был ещё совсем юн, а в глазах его играла детская наивность. Наивность, что всё будет хорошо вечно. А второй силуэт яркий, белый, даже не потому, что старый фотоаппарат так его сфотографировал, нет. У него была особенность, что он называл проклятьем. Джаст был не согласен с этим определением, ведь в глазах демона он был слишком недосягаемый. Знакомые называли их Инь и Ян. Такие разные, но в то же время притягаемые друг к другу. А на другой стороне фотографии была подпись: "Инь и Ян. Джаст и Альфёдов вместе навсегда" Да, они правда были всегда вместе. Когда были совсем маленькими, то сбегали друг к другу из дома. Родители по началу волновались и ругались, но потом смирились и знали, где искать сыновей в случае чего. А когда они выросли, стали больше, почти ничего не изменилось. Они переехали в одну квартиру. Это было как второй день рождения, только, наверное, лучше. Было много воспоминаний в той квартире, она всегда встречала Джаста с тёплыми объятиями. Но самым приятным чувством было это - засыпать в обнимку на одной кровати. Поначалу спали они так, потому что другой не было, а затем это стало неотъемлемой частью их жизни. Да, это была прекрасная пора жизни. Только вот, есть один кошмар, что снится Джасту уже долгое время. Во сне он оказывается на улице, но он не может контролировать себя, только наблюдать со стороны за собой. Во сне чёрт бежит со всех ног в ту самую квартиру, но перед домом останавливается и смотрит на толпу их некоторых соседей. А затем поднимает взгляд выше, на сам дом. Тогда-то он и понял, что за странное чувство внутри его всё время преследовало в этот день. Яркие языки алого пламени охватывали дом чуть ли не полностью. Смотря на эту картину, глаза расширялись всё больше и больше. Отходя от некоего транса, взгляд судорожно искал белый силуэт. Но его нигде не было. И тогда то жестокая реальность ударила в голову, заставляя бросить всё и без задней мысли побежать в горящий дом. Дальше всё шло обрывками. То, как Джаст кричал во всё горло его имя, то как пытался пролезть в их квартиру, но ему не давали сделать это горящие стены домов, и то, как он обжёг свою руку, когда попытался пролезть. Наверное, он бы там и сгинул под завалами и диким огнём, что распространялся по дому с бешеной скоростью, если бы не пожарные, которые силой вытащили его из огня. Больше демон не чувствовал тех самых тёплых чувств. Просыпаться и засыпать было холодно. Впрочем, как и вся его жизнь стала холодной. Все старые вещи были выкинуты, кроме старой фотографии с двумя силуэтами и маленького кулончика. Белого кулона со стороной Ян. Это была часть парных кулонов. Их купил Альфёдов. Джаст с гордостью носил его всегда и улыбался, когда видел на нём кулон со стороной Инь. А ещё были бинты. Бинты и рука. Рука, которую приходилось каждое утро заматывать бинтами, потому что страшно смотреть на неё без них. Ведь кошмар-то был на самом деле. И сейчас, стоя на маленьком кладбище, Джаст старался не расплакаться, как когда-то в детстве. Ведь сейчас уже не будет спасительного плеча рядом, в которое можно изложить всю свою душу. Сейчас не будет тех самых объятий перед сном. Ведь больше нет той маленькой кровати, на которой приходилось тесниться, но им обоим она нравилась. Сейчас его не будет ждать квартира с тёплыми чувствами, ведь квартиры больше нет. Она сгорела, как и чувства. Сейчас уже не будет его. Его такого чистого, изящного. Безупречного до безумства. До побеления костящек пальцев. До изумительных взглядов на белоснежную, как снег, кожу. Больше нет ничего прекрасного. – Скоро мы вновь встретимся, Прекрасный. И вновь мы будем вечность вместе. Так и сбылось. Ведь стоя на крыше сгоревшего когда-то дома, Джаст сквозь пелену смотрел на закат, а затем и на ель на холме, что была видна от сюда. Крыше сгоревшего, но родного дома. Там-то демон и остался в тот момент. Ведь он прыгнул в объятья к прекрасному.