Чёрное солнце

      Будущее начинается уже завтра. Но чтобы начаться этому будущему потребовалось немного больше, чем одно завтра. Сто долгих лет ветшали дома, а на их месте возводились новые — всё выше и выше. Как день исправно сменяет ночь, как толстые многовековые деревья уступают место зелёной поросли под ногами, как сезон за сезоном обновляется всё живое, так и поколения мобианцев сменяли друг друга в своё время, и каждое поколение приносило с собой что-нибудь новое.       Мир не стоял на месте. Мир менялся. Менялись живущие в нём, подстраивая мир под себя. Всё, что дышало, зеленело, кричало и плакало, бегало, плавало, летало, ползало на брюхе или камнем лежало на месте — всё изменилось с тех лет, когда деревья были выше, воздух чище, люди добрее, а приключения интереснее.       Герои былых времён не были забыты. Их истории остались на страницах пожелтевших газет, пересказывались, где-то преувеличивались, а где-то недоговаривались, и сейчас уже трудно представить, что сто лет назад злой учёный готов был уничтожить целую планету ради мирового господства, но его планам всегда мешал синий ёжик. Теперь это лишь интересная сказка для малышей и скучный урок истории для ребятишек постарше.       Но не только в учебниках и статьях были увековечены лица тех, кто дал этому будущему будущее. Города были утыканы памятниками и улицами, названными в их честь, а до дней, в один из которых солнце припекало чуть меньше обычного, дожила аллея Героев.       Солнце сегодня и вправду не так обжигало кожу. Несмотря на оптимистичные прогнозы синоптиков по поводу этого дня и всей следующей недели, прогнозы учёных были менее утешительными. Хотя кому они нужны теперь, если в городе, да и что уж там таить, на всём Мобиусе не осталось ни единой живой души.       Те же, кто по какой-то причине остался, наслаждались последними потугами умирающего солнца. Да и не одному же солнцу собираться в последний путь. Вместе с ним собирался и Шедоу. Запрокинув голову, он сидел на лавочке в модных чёрных очках и с бутылкой воды. Многие бы оценили его внешний вид, если бы он не был здесь совершенно один. Один среди памятников, точно таких же как и он, чья слава бесславно отгремела так давно, что птичье дерьмо у пьедестала можно разгребать лопатой.       Шедоу знал их поимённо, с некоторыми знался лично, смеялся, соперничал и даже пытался строить семью…       Он закрыл глаза. Казалось, что это было только вчера.       Никто не знал, когда и как это случилось, и даже сам Шедоу поначалу был удивлён не меньше, но когда его прижимала к себе тяжёлая рука Наклза, он загонял эти раздумья так глубоко, что им удавалось достичь того, что осталось от Марии.       Как кто-то из них мог рассматривать другого в таком ключе? Они и пересекались то нечасто, и ещё меньше разговаривали, их кулаки редко соприкасались в драке, и место в пустоте под сердцем скорее по праву должно было достаться Руж или Эми, или, если на то пошло, Сонику. Да кому угодно! Но судьба повернула в совершенно иное русло. И оно было полно светлого и трудно добытого счастья.       Но это было вчера. И вчера давно прошло… — Не лучший день ты выбрал для загара. Неровно ляжет.       Сильвер. Этот парень умел испортить момент, такая у него была особенность. Ни в прошлом от него нет покоя, ни в будущем. — А я знал, что найду тебя здесь, — сказал Сильвер, присаживаясь на лавочку и тут же вскакивая с болезненным шипением. Из чего они делали эти лавки, если эта раскалилась до такого состояния?       Потирая обожжённый зад, Сильвер приподнялся с помощью телекинеза. Так он мог и сидеть, и в то же время не соприкасаться мягким местом со злополучной лавочкой.       Шедоу и ухом не повёл. Неподвижный, что та статуя, и его совсем не волновало как и где он сидит. Сильвер слегка наклонился вперёд. Дышит, грудь мерно вздымается вместе с каждым вдохом, и опускается на выдохе. И из-под тёмных очков видны глаза, бесстрастно смотрящие в одну точку.       Сильвер знал, почему Шедоу приходит сюда. Он знал и тех, к кому он приходит, хоть и очень смутно. Сильвер начинал подозревать, что путешествия во времени не очень благоприятно влияют на его память. Путешествуя между временными линиями, он менял что-то на одном её конце, и цепной реакцией это меняло все последующие события вплоть до его родного временного промежутка и далее. И Сильвер помнил о каждой из своих попыток сделать будущее лучше, и каждый из финалов этих попыток перемешивался в его мозгу с тем, что он уже знал, и что видел, вместе с теми, кого он когда-то знал. Он не знал, что он знал и чего не знал. — Жалко будет прощаться со всем этим, — снова подал голос Сильвер, стараясь привлечь внимание Шедоу. — Но корабль не будет ждать вечно. Если повезёт, то отхватим уютную квартирку в спальном районе. — Я никуда не полечу, — грубо отрезал Шедоу. Его фигура пошевелилась, и он облокотился локтями о спинку лавки. — Не полетишь? То есть как? — растерялся Сильвер, весь его романтичный настрой, навеянный ностальгией, в миг разбился о непробиваемую стену реальности. — Просто не полечу.       Нервная усмешка сорвалась с перекошенных губ белого ёжика. — Ты ведь несерьёзно?       Шедоу повернул голову, одарив Сильвера холодным взглядом. И как могло в этих красных, как солнце последние дни, тёплых глазах иметься и столько холодной ненависти, думал Сильвер, перебирая пальцы. — Шедоу, ты не можешь! Учёные говорят, что со дня на день температура поднимется выше и солнце завершит цикл!       Шедоу промолчал, он знал это и без Сильвера, но Сильвер воспринял это как возможность говорить дальше. — Люди давно улетели, и нам стоит. Корабль будет ждать до вечера, им нужно убедиться, что последние оставшиеся поднялись на борт. Пожалуйста, Шедоу, пойдём! — Не задерживаю тебя. — Славно, это значит… — Ты полетишь без меня, — закончил за него Шедоу. — Н-но… — Иди к остальным, Сильвер. — Ты не бессмертен, Шедоу! — Шедоу мрачно усмехнулся в протест. — Солнце просто убьёт тебя вместе с остатками живого! — Ты открыл мне глаза, — он приспустил очки, открывая вид на свои глаза. — Я задержусь здесь подольше.       Сильвер искал подходящие слова. Гнев переполнял его, и наравне с ним в груди тяжело осел страх. Он старался, чтобы это будущее было счастливым, устраняя в прошлом любой катализатор. Но с двумя вещами он тягаться был не в силах — силами природы и упрямством Совершенной Формы Жизни. — Ты умрёшь, — чуть слышно добавил он. — Что с того? Мир меньше будет содрогаться от присутствия под боком опасного оружия. — Мир потеряет своего героя, — подавив в голосе дрожь, попытался возразить Сильвер. — Мир может позаботиться о себе сам.       Слова были знакомы, проносясь сквозь года и открывая дверь в тот злополучный день.       Шедоу был счастлив. Его жизнь наконец стала не просто бременем, которое он нёс. Но счастье застилает глаза, и порой так сильно, что он не замечал того, как с годами Соник бегал медленнее и предпочитал геройствам тихий вечер в компании друзей, как Тейлз из маленького лисёнка стал известным изобретателем, и уже его дети продолжали его наследие, и как удары Наклза стали слабее. Он отказывался признавать, что они резко стали старше, что его счастье имеет свой срок.       Но всё больше Наклз уставал после очередного спарринга и, прислонившись к Шедоу, отдыхал под деревом, переводя дух. Шедоу снисходительно улыбался, поглаживая его по голове, и не замечая заметно потускневшую красную шерсть. — Клянусь, это становится сложнее с каждым разом, — откашлявшись, усмехнулся ехидна. — Не так просто тягаться с Совершенной Формой Жизни!       Наклз ухмыльнулся. Даже с годами его улыбка не растеряла былой дерзости. — Не в этом дело. Мне, наверное, пришло время уйти на покой.       Шедоу посмотрел на него, расценивая сказанное как шутку, но и без того редкая улыбка поблекла на его мордочке, когда смысл дошёл до него. Он был не глуп, он видел старость, затронувшую тело Наклза, видел похудевшее тело, осунувшуюся мордочку и местами поредевшую с проседью шерсть. Но в его уставших глазах не потух знакомый огонь, и он продолжал обманывать Шедоу.       Он прижался щекой к голове Наклза. — А как же Мастер Изумруд? Ты же не можешь оставить его без охраны, — уже более осмысленно сказал Шедоу. — Я не оставляю его без охраны… — Есть кто-то на примете? — не дослушав, спросил ёжик. — Нет, но… — Я мог бы стать новым хранителем. — Да подожди ты, дай сказать! — Наклз привстал, отстранившись от всё такого же поджарого тела Шедоу, а он нахмурился, подозревая, что ему не понравится то, что он услышит. — Шедоу, я не хочу подвергать тебя или кого-либо ещё той жизни, которая ждёт рядом с этим камнем. Я хорошо знаю, что такое одиночество, какого это жить вдали от цивилизации. Не хмурься, ты бы скоро осознал это. — Звучит не так плохо получить немного тишины и покоя. — Ты бессмертен, Шедоу. Тишину и покой ты можешь получить в любое время, когда приходишь сюда, но такой образ жизни на протяжении многих лет… — он покачал головой. — Но что станет с Мастер Изумрудом? — Мастер Изумруд может позаботиться о себе сам.       В тот вечер они поругались. Сильно поругались. Шедоу ушёл, протоптав дорожку, ведущую к ослепительно светлому будущему. — Но, а как же… — Здесь мой дом, Сильвер. Все, кто был рядом со мной, здесь. Все, кого я любил, здесь. Мои воспоминания здесь. И я останусь здесь.       Сильвер выглядел шокированным. Губы вздрогнули и поджались. Он даже перестал пользоваться телекинезом и опустился на раскалённую лавочку, не замечая боли. Шедоу ждал, что он скажет. — Значит я ничего для тебя не значу? — этого Шедоу не мог ожидать, но Сильвер не дал вставить ему и слова, как и бутылка, выпавшая из рук и закатившаяся под лавку. — Наши воспоминания тоже не значат ничего для тебя? — Сильвер, ты не так понял…       Белый ёжик отмахнулся, когда Шедоу потянулся к нему, и рывком встал на ноги. — Мне всё понятно, Шедоу. Ты живёшь прошлым, я живу будущим, и ни один из нас не живёт настоящим, — его ушки прижались к голове и он вздохнул, разворачиваясь, чтобы уйти. — Я ухожу. Ты можешь остаться, если так для тебя будет лучше, но… я буду ждать тебя. Ты знаешь, куда идти.       Шедоу смотрел вслед Сильверу, как много лет назад ему самому точно также смотрел вслед Наклз.       Много лет назад — это большой срок. С годами боль утихла. Потеря, все ещё ноющая, как старая рана, была, но дни постоянной грусти смягчились до тупой пульсации. Жизнь продолжалась. Медленно боль и утрата прошлого превратились в то, что можно время от времени вспоминать, а не то, что поглощало каждую минуту существования. Время сделало своё дело, и теперь он оглядывался назад со смесью грусти и нежности.       Он пережил эти потери давным-давно, и хотя память о них время от времени возвращалась, чтобы преследовать его, он знал, что не может позволить им уничтожить его снова.       Поднявшись, он подошёл к безжизненным статуям, положив руку на ботинок одной из них. Постояв так, Шедоу кивнул и направился в сторону, противоположную той, в которую ушёл Сильвер.       Вечерело, но ночной прохлады не последовало. Пилот докуривал сигарету, стоя у трапа авианосца «Egg Carrier». Старик помер, так и не добившись мирового господства, и умер бы ещё раз, узнав, как используются его гениальные злые изобретения. А так он просто ворочался в гробу. — Твой этот не пришёл ещё? — он потушил бычок о металлическую обшивку и бросил на землю. Сильвер остановил падение, намереваясь показать, что мусорить даже на умирающей планете плохо. — Мы отстаём от графика. — Нет, — Сильвер тоскливо опустил голову.       Он ждал Шедоу весь день, он надеялся, что проведённое вместе время, что их общие воспоминания и слова любви окажутся для Шедоу равноценны его прошлому, но никто не пришёл. — Хочешь ждать ещё дольше? Меня пассажиры живьём съедят, если не полетим сейчас. — Ты прав. Прости, я больше не буду задерживать полёт, — Сильвер расслабился, отпустив пульт управления и некоторые механизмы. Он как мог отсрочил отбытие с Мобиуса, теперь, как бы ему ни хотелось это признавать, Шедоу сам по себе.       Сильвер поднялся на борт. Вслед за ним поднялся и пилот, ободряюще похлопав по плечу. Загремели двигатели, зашатался пол под ногами, яйцевозка оторвалась от земли, взяв курс на колонию астероидов в созвездии Стрекозы. Там сейчас тихо, а что главнее — расстояние от солнца настолько большое, что вспышка, которая вскоре окончит жизненный цикл этой звезды, даже не коснётся их.       Противоречивые чувства роились внутри, и Сильвер пытался их подавить, в чём не помогла даже дыхательная гимнастика, которой его научил психолог. Теперь даже он живёт на астероиде по соседству, и белый ёжик прямо сейчас планировал свой поход к нему, прокручивая в голове монолог, который отрывками озвучивал отражению в смотровом окне. — Я ведь сделал всё, что мог, я не могу заставить Шедоу изменить своё решение. Ммм, мне нужно было силой затащить его… — Как тогда, когда ты хотел избавить меня от мигреней телекинезом, но вместо этого нащупал селезёнку?       В отражении рядом с Сильвером появился Шедоу. Почти как настоящий. Сильвер подумал, что и поход к психиатру не стоит откладывать. — Это его выбор… но мне будет так не хватать его. Ну вот, я даже вижу его в отражении, — всхлипнул Сильвер. — Сильвер, я здесь. — И даже слышу! — проскулил ёжик. — Сильвер, — рука мягко легла на плечо Сильвера, и он обернулся, широко распахнув намокшие от собирающихся слёз глаза, — я прямо перед тобой. — Я… не совсем понимаю, — последний раз он шмыгнул носом и протёр глаза. — Ведь ты же не пришёл, как ты вообще… — Хаос-контроль.       Порывшись в иглах, Шедоу достал изумруд зелёного цвета. То был не изумруд хаоса, а самый что ни на есть настоящий Мастер Изумруд, только карманного размера. Внезапными уменьшениями размера баловался ещё Наклз в своё время, но ответа за счёт чего такие метаморфозы происходят нет и по сей день. — Хотел взять сувенир на память, но немного не рассчитал времени. Извини, что заставил волноваться.       Будто они и не ссорились. Сильвер прижался к Шедоу, они потёрлись носами. — Ты оплатишь мне сеанс у психолога, — это была не просьба, а констатация факта. Шедоу закатил глаза, но уголок его губ чуть приподнялся. — Хорошо. Знаешь, я так давно не был в космосе, не думал, что вернусь сюда так скоро. — Так значит ты решил, что миру нужен герой?       Шедоу уткнулся носом в макушку Сильвера, опустив взгляд на драгоценный камень в руке. — Мир может позаботиться о себе сам, — повторил он. — Но никто не должен делать это в одиночку.       Они приближались к скоплению астероидов, к своему новому дому. Астероид № 625 готов был приютить всех желающих и обеспечить атмосферу и искусственное освещение. Впрочем, кто знает, что будет через несколько лет, технологии не стоят на месте, и может искусственный свет вполне сможет конкурировать с солнечным.       Шедоу глубоко вздохнул и отбросил все свои тревоги. Он знал, что независимо от того, что готовит ему будущее, он был готов встретить его лицом к лицу. Прошлое, возможно, и сформировало его, но настоящее было под его контролем.