Могла и выиграть

Всё вокруг казалось сладкой иллюзией.  Нова сделала глубокий вдох и уловила запах свежего клубничного пирога. Готовил его явно не Хорхе — от запаха его стряпни чаще всего хотелось свернуться калачиком и объявить голодовку (хотя кому Нова врет: последнее время она единственная пробовала его еду).  Веспер приходила в Гнездо не только для того, чтобы раздать важные поручения, но и просто так. Нова задержала взгляд на её проницательных глазах, высоких скулах и волосах, собранных в пучок. Почему-то губы дрогнули, и она отчаянно захотела коснуться ими руки Верховной ведьмы.  — Кушать подано! — услышала девушка и силой заставила себя отвести глаза от Веспер.  Клубничный пирог оказался неописуемо вкусным, и на секунду девушке показалось, что она дома: вот Мария-Луиза, её воспитательница, ставит перед ней ещё дымящийся кусок, и малышка Нова жадно кусает и давится, потому что много и горячо; вот она играет с соседским псом и нечаянно останавливает для него время на пару секунд — ужас! ужас! она и правда ведьма, но ей все равно легко и приятно, особенно пока эту магию никто, кроме собаки, не видит; а вот она сидит на коленках у папы, и тот поет ей что-то тихонько, почти на ухо, и ей так хорошо, так радостно на душе, что он рядом и она может ухватиться за него и держать, не отпускать хоть пару минут… — Всё в порядке, Нова? — спросила Веспер, и Нова моргнула пару раз, выныривая из воспоминаний. — А? Да, конечно, — неловко пробормотала она и встала, чтобы помыть тарелку. Единственные счастливые воспоминания тяжело не сохранить в памяти.  Веспер внимательно посмотрела на неё и ухмыльнулась. Каждый раз, когда Верховная так на неё смотрела, Нове хотелось либо спрятаться, либо признаться во всём и сразу. Иногда ей даже казалось, что Веспер знает обо всём, и от этого становилось не по себе.  Но Нова лишь махнула рукой, и тут Хорхе выхватил у неё тарелку.  — Раз уж не готовлю, так хоть уберусь! — собрал он у всех посуду. Нова искренне рассмеялась: Хорхе — славный малый, и его желание помочь всем и вся она понимала. Она тоже не могла отказать обитателям Гнезда ни в каких просьбах. В голове, впрочем, роилась мысль, что шпионке при Ватикане такой мягкой быть противопоказано.  — У меня тут карты есть… Я свою игру придумала месяц назад, а ты ни разу так и не сыграла, — заговорщически прошептала ей Оникс, и Нова кивнула. Развлечение на вечер было найдено. Тут пожаловал Люсьен, который оказался большим знатоком. Веспер вежливо отказалась, но устроилась рядом с ними в качестве молчаливой наблюдательницы. — Один раз, — внезапно присоединился Шен, и у Оникс отпала челюсть: вот так праздник, сам чернокнижник согласился!  Нова села между Шеном и Веспер, и такое соседство ей определенно понравилось. Веспер с увлечением наблюдала за Оникс, раздававшей и тасовавшей на ходу карты.  — Будьте аккуратнее, Нова, — наклонился к девушке Люсьен. — У Оникс свои уловки. Оникс раздала карты и объяснила правила игры. — А я прослежу, чтобы всё было честно, — Веспер закинула ногу на ногу, и Нове понадобилась вся сила воли, чтобы на эти ноги не смотреть.  Нова играла почти автоматически, лишь изредка по-настоящему задумываясь, правильный ли она делает ход. Гораздо больше её интересовала женщина, едва успевавшая записывать очки в блокнот. Оникс, напротив, раздумывала над каждым шагом так, будто от её победы зависела по меньшей мере судьба всех Других в мире. Люсьен играл чуть лениво, но хватку не терял. А Шен… — Ого. Не ожидал, — чуть улыбнулся Шен и самодовольно отсалютовал чаем. Оникс сжала кулаки и, швырнув свою колоду, уставилась на него. Карты, как ни странно, не рассыпались. Нова заметила еле заметное движение пальцев Веспер за её блокнотом. — И правда, исход партии довольно неожиданный, — Веспер показала счет. Больше всего очков набрал Шен, и Оникс была только на третьем месте сразу после Люсьена. Нова ожидаемо оказалась на последнем, а Хорхе так радовался, будто выиграл.  Оникс склонилась к Веспер, пытаясь понять, не подсуживала ли она Шену. Но та обратилась к ней с очевидной иронией: — Даже создательница игры не может постоянно быть на первом месте, — и тепло положила руку ей на плечо. Нова чуть дернулась. Чертовски хотелось быть Оникс, чтобы это к ней Веспер прикасалась так успокаивающе. Она сглотнула.  — Надеюсь, в следующий раз мне повезет, — улыбнулась девушка, обращаясь к Люсьену. — Ваше упорство сыграет вам на пользу, — тот задумчиво посмотрел на оставшуюся у него карту и положил её на середину стола к остальным. — В следующий раз будете кидать карты чуть позже. Вы, кажется, задумчивы сегодня? Нова пожала плечами. Льсьен определенно заметил, что во время игры ее интересовала далеко не победа.  — И правда.  Нова почувствовала на себе взгляд Веспер.  — Упорство, логика, опыт, — медленно произнесла Верховная, — важны. Но иногда решает внимательность.  Девушке показалось, что Веспер видит её насквозь.  — Тогда сегодня всё-таки не мой день, — Нова ухмыльнулась и положила карты вслед за Люсьеном.  Девушка уже повернулась, чтобы пожелать всем спокойной ночи и отправиться в свою комнату, но тут над ухом раздался родной голос: — Однако могла и выиграть. Нова вздрогнула и повернулась. Веспер не улыбалась.  Почему-то в голове опять были подозрения, что Верховная всё знает, и она непроизвольно скрестила руки на груди. Но сейчас, перед ней, Нова почти готова была рассказать всю подноготную.  — Что? — Если бы не думала обо мне, могла и выиграть, — и невесомо, на секунду, будто смахивая соринку, дотронулась до ее щеки.  Нова покраснела, и сердце у неё забилось так, будто она только что пробежала марафон. Веспер знает? Как давно? И как много?  — Спокойной ночи, Нова, — шепнула Веспер. — Веспер… — не выдержала Нова. Переступила границу.  Бурлившие в ней эмоции пугали её, но заставляли в кои-то веки чувствовать себя живой — на самом деле решающим свою судьбу человеком, а не марионеткой в руках отца.  Перед ней разверзлась глубокая бездна, и она шагнула в неё так отчаянно, будто всё жизнь ждала только этого шага. Карты перемешались в руках, и выпал туз. Максимум очков обеспечен. Веспер запишет в блокнот, честно-честно. Не забудет.  И Нова, наплевав на всё (а может, просто уверившись, что ее поймут), притянула Верховную к себе. Секунды остановились, и виновата в этом была далеко не Ловчая.  Их губы соприкоснулись, и мир Новы сузился до одного-единственного человека. Забыть обо всём на свете: о церкви, пирогах, картах и вещах такой же важности — оказалось чрезвычайно просто.  Кто-то сзади радостно взвизгнул. Веспер почти сразу же оттащила Нову.  — Не здесь! — еле выговорила Верховная. Девушка впервые увидела, как она краснеет. Вместе с тем сердце ушло куда-то вниз: Веспер смотрела с необъяснимой нежностью.  Оникс, даже забыв про проигрыш (Хорхе, впрочем, с ней бы на этот счет поспорил; он до сих пор праздновал после объявления результатов), что-то радостно прошептала Шену, и тот нехотя отдал ей пару монет. Люсьен вздохнул.  Нова подумала, что Ренато вполне может подождать. И церковь. Да и вообще весь Ватикан. Рядом были друзья, была Веспер, была целая новая жизнь… Но только теперь, в паре сантиметров от Веспер, Нова впервые по-настоящему осознала, что ни на что другое она эту новую жизнь не променяет.