Цифры

—МарьСергевна! МарьСергевна! — паника в голосе Леры нарастала с каждой буквой. — МарьСергевна! —Господи, ну что ты кричишь? — виски немилосердно сдавило. — Что случилось? — Юраков с ковидом слёг! — трагично сообщила Лера, для верности махнув тощей косичкой в сторону коридора. — От жены заразился. Дежурить в травмпункте некому. Что делать-то? У нас вечерние часы незакрытые получаются. — Десять негритят решили пообедать, — пробормотала Мария Сергеевна, — один вдруг поперхнулся, и их осталось девять… — Чего? — вытаращила глаза Лера. — Да так, шучу, — вздохнула её начальница, — ряды наши редеют, говорю. Сейчас что-нибудь придумаем. Ты иди, я разберусь. Лера энергично кивнула и поцокала вниз по лестнице. —Ну и шпильки, — подумала Мария Сергеевна, — сантиметров девять, не меньше. Нога подвернётся, не дай бог, и привет, перелом лодыжки. Ох, молодёжь. Интересно, и чего она разворчалась с утра? Совсем на неё не похоже. Наверно, не с той ноги встала. А тут ещё Юраков так не вовремя выпал из обоймы. Мария Сергеевна принялась пролистывать список телефонных контактов: Иванов в отпуске в Кабардинке, Санин взял за свой счёт, у него у дочки утренник в садике (и какой в июле может быть утренник, ишь, придумали), Липатов дежурит сегодня в районной… Ага, а вот Лосева можно и потревожить. Телефон был старым, кнопочным, и «восьмерка» упорно западала, никак не желая реагировать на нажатие. Сын обещал настроить функцию быстрого вызова, но руки так и не дошли: то одно, то другое… Была бы помоложе, сама разобралась, а так… Ну вот, опять разбрюзжалась по-стариковски, да что с ней сегодня. — Слушаю, МарьСергевна! — отозвалась трубка голосом Лосева примерно после седьмого гудка, когда она уже хотела сбросить вызов. — Чем обязан? — Здравствуй, Александр Николаевич, — в голос следовало подпустить теплоты, умаслить вспыльчивого и нервного коллегу, — как дела, как здоровье? — И чего это заведующая хирургией моим здоровьем интересуется? — зарокотал, впрочем, добродушно Лосев. — Маша, я тебя шесть лет знаю, говори что надо? На смену выйти? — Угадал, — она облегчённо выдохнула. Ну вот, хоть упрашивать не придётся. — Сможешь? — По двойному тарифу выйду, — хмыкнул тот, — и отгул ещё попрошу. А так всегда рад помочь. К шести, как обычно? — Да. Спасибо, Саша. — она вдруг поняла, что вот-вот расплачется. — Буду должна. — Свои люди — сочтёмся, — отозвался Лосев. — Ну, бывай. И отключился. — МарьСергевна! — в дверях снова маячила Лера. — Я в кафе собираюсь, вам взять что-нибудь? Кофейку там, бутербродик? — А что, у нас кафе новое открылось? — удивилась она. И когда только успели. — Уже неделю как, — закивала Лера. — Ну так я вам кофе навынос возьму тогда? — Если несложно. — Через пять минут всё будет, — крикнула Лера и метнулась вниз, только её и видели. За окном потемнело, к вечеру обещал пойти дождь. Пиликнула смска с прогнозом погоды: осадки ожидаются в шестнадцать ноль-ноль. Мария Сергеевна усмехнулась: надо же, как точно. В четыре часа и не минутой позже. Вот и посмотрим. Подошла к окну: за стеклом клубился похожий на старую вату туман, ложился клочками на ветки, скрывая зелёные листья. — Тьма накрыла ненавидимый прокуратором город, — пробормотала она, вновь удивившись самой себе. Совсем не похоже на июль. Где же зной, солнце, плавящийся под ногами асфальт? Тоска. Во дворе раскричались ласточки, сквозь мглу удалось разглядеть троих: одна вцепилась коготками в бельевую верёвку возле дома напротив больницы, две другие летали вокруг, ныряя под стреху здания физиолечебницы. — Гнездо вьют, — подумала Мария Сергеевна, — и как низко они реют. Точно к дождю. Грудь вдруг заныла, отдавая тупой болью в левое плечо. Совсем она что-то расклеилась. Мария Сергеевна рванула на себя форточку, впуская в кабинет холодное дыхание тумана. Почему-то пришло на ум слово «морок». Отчего, к чему? — Двойня у них родилась, представляешь? — донеслось из коридора. — Лёшка в шоке был… Будешь тут в шоке, ещё бы. Грудь пекло всё сильнее. Давление нужно измерить. — МарьСергевна, вы извините, что я так долго, — в кабинет влетела неугомонная Лера, — у них только соевое молоко было, ну, альтернативное, я не знала, брать вам или нет, а по телефону у вас занято оказалось, и я… МарьСергевна, что с вами? Боль в груди прорвалась горячей волной, хлынула влево, вправо, накрыла с головой. Сердце пропустило удар. Последний. Один-единственный. Лера швырнула стаканчик с кофе, кинулась к телефону. Закричала в трубку что-то об инфаркте, скорой и нитроглицерине. Мария Сергеевна сидела на стуле, схватившись за грудь, в голове крутилось окончание дурацкой считалочки. Как же там было? Последний негритёнок поглядел устало, пошёл, повесился… И никого. Не стало.