Дракон моего сердца

      Хван Хёнджин бежал по тёмному лесу, где каждый шаг давался с большим трудом. Дыхание было надрывным, хрипящим, его силы стремительно таяли. Весь в крови, он пытался спастись от тех, кто его преследовал уже много часов.       Близился закат, раскрашивая небо в яркие кровавые оттенки. Словно предвкушало скорую расправу над живым существом, чьей жизни сегодня было суждено оборваться.       Деревня Хиллсайд, приютившаяся у подножия Горы-ведьмы, уже давно страдала от неурожаев, болезней скота и таинственных несчастий. Жители, впавшие в отчаяние, винили во всем злого духа, который, по их мнению, обитал в горах.       И Хван знал, по какой причине именно он стал воплощением злого духа. Посмел отказать старосте деревни, в которой жил. Будучи первым красавцем, к тому же сыном охотника, он являлся завидным женихом.       Таким, который не желал быть женатым на той, что прославилась злым нравом, склочным характером и отвратительной внешностью. И всё же она была дочерью старосты, который в ней души не чаял и выполнял каждый её каприз.       И её капризом стал Хёнджин.       Крики разъяренной толпы, жаждущих пролить чужую кровь. Разгорячённые азартом охоты, они не замечали ничего. Им просто нужно было избавиться от виновника их бед и несчастий. Каждый из них был в отчаянии.       В воздухе пахло дымом и страхом. Хван остановился, опираясь на дерево, краснеющее от заката. Он тяжело дышал, кровь сочилась из его раны.       Он не мог убежать. Он не мог отбиваться. В этом мире не было никакой справедливости. Он был осужден жителями Хиллсайда, не имея возможности отстоять себя.       Жители приближались и он мог чувствовать их ненависть даже отсюда.       Собрав последние силы, он оказался у края обрыва. С губ сорвался смешок. Он столько раз приходил сюда просто подумать, находя это опасное место безопасным, что прибежал сюда даже сейчас. Тем самым загоняя себя в ловушку.       Всего в один миг он осознал, в каком отчаянном положении Хёнджин находился. Смертельная рана в боку, если её не обработать и не перевязать в самое ближайшее время, станет одной из причин его смерти. Жители, что должны его вот-вот догнать, а после убить одним из нескольких способов. Подвергнуть жестокой и беспощадной пытке, в которой его могут заколоть, сжечь или растерзать. Был ещё третий вариант — упасть с обрыва и почувствовать свободу в последний раз. - Остановись, Хёнджин, - прозвучал голос старосты.       Толпа радостно загудела, поняв, что загнала свою жертву. Предвещала скорую расправу, скалясь, сыпя проклятия и мерзко смеясь в лицо тому, кто ещё вчера добыл им мясо оленя, которым накормил всю деревню.       В их руках были вилы, факелы и другие острые и тяжёлые предметы, способные нанести серьёзный вред здоровью.       Староста медленно приблизился, показывая всем, что не боится того, кого же сам назвал злым духом. - У тебя был шанс одуматься, - тихо говорил он, чтобы никто, кроме них двоих, не мог услышать данных слов. - Всего-лишь стоило согласиться на свадьбу с моей дочерью.       Хёнджин медленно выдохнул, после чего посмотрел на монстра в женском обличие своими стальными глазами. - Я обещан другому, - после этого сделал шаг назад, предпочитая упасть в пропасть. Глаза сами собой зацепились за звёздное небо, пока край скалы, ставший его концом, отдалялся.       Впервые ему было спокойно. Не было ни тревог, ни мыслей. Всё стало на свои места.       Парень медленно выдохнул и закрыл глаза. Чтобы сразу же распахнуть, смотря на небо перед собой с недоверием и восхищением.       В следующий момент раздался рёв, который сотряс небо и землю. Из тумана, окутывающего гору, вынырнула тень, огромная, как сама смерть. Чёрный дракон, чешуя которого отливала сталью, а крылья, распахнутые в полёте, заслонили собой весь небосвод.       Дракон, словно воплощение ночи, был ужасен и величествен. Его глаза, огненные и пронзительные, смотрели на сына охотника, не выказывая ни гнева, ни жалости.       Резким движением дракон схватил Хёнджина своими огромными лапами, покрытыми острыми когтями. Парень, вцепившийся в его чешую, чувствовал, как дракон, унося его, взмывает вверх, над рекой, над горой. Хватка была осторожной, словно не хотела доставить даже случайной боли, но всё она давила на рану на боку, за который его держали. От чего с губ сорвался приглушённый болезненный стон.       Ветер, свистящий в ушах, смешался с новым ревом дракона, который звучал как мощная, первобытная сила. Хван, дрожащий от страха и восхищения, понял, что его жизнь спасла тварь, которую все боялись.       Чёрный дракон, символ зла и разрушения, стал его защитником. Своей мрачной, нечеловеческой силой, он вырвал сына охотника из лап смерти. В глазах огромного существа, казалось, читалась древняя мудрость, понимание жизни и смерти.       А ещё казалось, что сам парень его знал. Словно когда-то давно, словно во сне, а не наяву, повстречал этого могущественного дракона. Только в другом обличье.       «Ради тебя одного, я сожгу весь этот мир.»       Столб синего пламени вырвался из пасти дракона, сжигая своим огнём всех тех, кто посмел обидеть его человека. - Минхо, - на выдохе произнёс Хёнджин и потерял сознание, чувствуя как бережно его держали когтистые лапы.

***

      Прийдя в себя, парень чувствовал себя на удивление хорошо. События ночи резко всплыли в памяти, чтобы после он резко схватился за бок, пытаясь нащупать хоть что-то, что напоминало о ране. Вот только ничего не находил. Встав, он тут же приблизился к зеркалу, чтобы посмотреть на гладкую кожу, без намёка на шрам.       Только после этого он осмотрелся, понимая что находится не у себя дома. Не в том маленьком тёмном помещении, что обычно скудно освещалось парочкой свечей. Не там, где были маленькие крохотные окна, которые мало проветривали помещение, но хорошо согревали зимой, так как тепло уходило с неохотой.       Нет. Он был в каменном помещении, хорошо освещённом солнцем, чьи лучи пробивались в большое окно. А ещё тут было очень много воздуха, с лёгким морозцем и невероятной свежестью, которой не было у подножья Горы-ведьмы. Обычно там была духота и зной, из-за палящего солнца и сильной влажности. Даже в лесу нельзя было спастись от выматывающей погоды, похожих на стаю комаров, что стремительно выпивала все силы из каждого жителя деревни.       В дверь осторожно постучались. - Входите, - растерянно отозвался сын охотника и в комнату вошла служанка экзотической внешности. Словно красавица, о которой рассказывали редкие заезжие купцы, привозящие настоящие диковинки и удивительные истории. - Хозяин замка выразил своё пожелание видеть Вас на сегодняшнем ужине. Я должна помочь Вам подготовиться, если Вы согласитесь. - Согласен, - не раздумывая ни мгновения, отозвался Хёнджин, после чего отвёл взгляд, не ожидая от самого себя такой горячности. - Тогда я прямо сейчас отдам все необходимые распоряжения, - с лёгкой улыбкой ответила служанка, после чего вышла.       Только в этот момент он осознал, что все это время стоял с растегнутой рубахой. Верх неприличия с его стороны вот так стоять и показывать верх своего тела окружающим людям.       Стало стыдно.       Впрочем, когда в комнату вошли несколько служанок и заставили его раздеться, когда он оказался в ванной комнате, румянец с его лица перестал сходить вовсе. Они, в восемь рук, приводили его в порядок, не придавая этому никакого особого значения.       И их мало волновало то, что сам Хёнджин был обычным парнем, из самой обычной семьи, где не было слуг и служанок. Сын охотника должен был уметь всё сам, чтобы быть в состоянии позаботиться не только о себе самом, но и о своей семье.       В скором времени он был чист настолько, каким он не был даже на праздниках. И дело не сколько в качестве, сколько в многочисленных процедурах, которые с ним делали впервые в жизни. Даже волосы стали мягкими и блестели так, словно отражение солнца в реке.       Чистая и дорогая ткань одежды сидела на нём идеально. Наверное он впервые носил что-то размер в размер, а не что-то на несколько размеров больше. Ведь обычно в деревне шили по стандарту, чтобы у всех была возможность купить необходимые вещи.       И стоило увидеть себя в зеркале, стоило ли говорить, что он не узнал сам себя? - Дорогой гость, Вам нравится? - робко поинтересовалась одна из служанок, заметив чужую растерянность. - Очень, - в следующий момент его желудок жалобно проурчал, напоминая, что о нём стоит позаботиться и наконец дать ему еды. - Прошу за мной, - привлекла внимание главная служанка и, дождавшись, когда сын охотника пойдёт за ней, повела его из комнаты в одно известное ей место.       Хёнджина вели по коридору, выложенному чёрным мрамором, холодным и гладким, как кожа дракона. Стены были украшены фигурными свечами, которые отбрасывали мерцающее, зловещее свечение, играя на гранях мрамора, и превращая коридор в нескончаемую череду теней. Высокие своды, увенчанные резными драконами, казались бесконечными, а изредка встречающиеся окна, обрамленные стальными решетками, пропускали лишь кусочки синего неба, с редкими звёздами. Ночь только вступала в свои права.       Тишина в коридоре была густой, словно сама тьма. Лишь негромкий шелест шагов парня и его проводницы нарушал её, создавая странное ощущение, что они проходят сквозь время, через века, оставшиеся в этом мрачном замке.       В конце коридора, за массивными дубовыми дверями, ждала малая столовая. Дверь, украшенная чёрной латунью, с грохотом отворилась, и перед Хёнджином предстал уютный уголок, окутанный тёплым светом.       Малая столовая была невелика, но роскошно обставлена. На стенах висели гобелены, изображающие пейзажи гор, а на полу лежал тёмный, бархатный ковёр, по которому, наверняка, было приятно ступать босыми ногами. В центре комнаты стоял большой стол, за которым были расставлены резные стулья из чёрного дерева. На столе, покрытом белоснежной скатертью, стояли серебряные блюда, заполненные аппетитными угощениями: ароматный хлеб, запеченное мясо, сочные фрукты и нежные десерты.       В стороне, у очага, стояло большое кресло, обитое неизвестной шкурой. В нём восседал хозяин замка – мужчина с тёмными, пронзительными глазами, в которых читалось могущество, и с резкими чертами лица, выдающими его истинную, драконью сущность. Он наблюдал за Хваном, и в его взгляде читались безмолвная угроза и непостижимая мудрость.       Сын охотника почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он никогда не видел дракона во всей его красе, но сейчас, перед этим могущественным существом, он чувствовал себя ничтожным, словно крошечная букашка перед гигантом.       И всё же мужчина не казался злым. В его глазах читалось любопытство, словно он оценивал человека перед собой, словно игрушку. Он жестом пригласил его сесть за стол, и Хёнджин послушно занял своё место.       Ужин был тихим, почти немым. Парень чувствовал на себе пристальный взгляд хозяина замка, словно тот мог прочитать его мысли. Мужчина сидел, скрестив руки, и наблюдал за каждым движением парня, за каждым кусочком еды, который тот отправлял в рот.       Несмотря на изобилие, он ел мало. Страх и угнетающая атмосфера замка не давали ему насладиться едой. Единственный звук, нарушающий тишину - это щелканье костей, которые хозяин замка перемалывал зубами, не отрывая взгляда от Хвана.       Еда была прекрасна, но весь ужин Хёнджин чувствовал себя наблюдаемым, как добыча, которую вот-вот поймают в ловушку. - Я помнил тебя, - тихо произнёс сын охотника, рассматривая мясо перепела перед собой. Румяное, сочное, очень вкусно пахнущее.       Подумав, он оторвал ножку, после чего попробовал нежнейшее мясо, понимая, что оно таяло во рту. Это было невероятно вкусно и дело было не только в ароматных травах. - Удивлён, что ты не забыл.       Голос дракона был глубоким, бархатистым, с едва уловимым хрипом, который напоминал о его истинном облике. Слова он произносил не спеша, взвешенно, с лёгким, почти незаметным акцентом, словно его язык был соткан из старинных легенд. Он был сильным, внушающим уважение, но в нем также чувствовалось что-то древнее, мудрое, словно он видел не одно тысячелетие. - Такие встречи не забываются.       Тёмные глаза посмотрели на человека перед собой с каким-то весельем. - Встречи с незнакомцем, чью спину украшало огромное количество покрытых ядом стрел? Я был похож на дикобраза, а ты, глупый ребёнок, почему-то решил, что можешь меня спасти. - И ведь спас, - тихонько подметил Хван, всё так же смотря в свою тарелку.       Поднять взгляд на дракона почему-то было волнительно и страшно. - Спас, - подтвердил хозяин замка. - Спрятал от человеческого взора, используя навыки, которые ты проследовал от своих предков. Подставился под стрелу, чтобы узнать, как именно их нужно доставать, а после лечить. Делился едой, которая была куда нужнее твоей семье или кому-нибудь ещё из твоей жалкой деревни, что погрязла в клевете, лжи, страхе и суеверии. Я ничего не забыл? - Ничего, господин, - почему-то показалось, что это обращение хозяину замка не понравилось. - Ты дал мне имя. Используй его. - Я дал, потому что ты... Вы так и не назвали своего. - На ты. Думаю, тебе можно так обращаться, учитывая наше прошлое. - Минхо, - на выдохе произнёс парень, поднимая взгляд, чтобы увидеть лёгкую улыбку. - Тебе не нравится моя пища? - Нравится. - Но ты ничего не ешь, - подметил дракон. - Я слишком много думал. - Отравлена ли еда? - Нет. Почему ты спас меня и принёс в своё гнездо? - Жизнь за жизнь. Ты мой гость, Хёнджин. Теперь моя очередь позаботиться о тебе, если только ты не пожелаешь покинуть мой дом.       И, под пронзительным взглядом тёмных глаз, Хван принялся есть с аппетитом, чем вызвал тихое довольное урчание могущественного существа перед собой.

***

      На следующий день Хёнджин, в сопровождении всё той же служанки, вышел прогуляться. Она находилась позади, следовала за гостем неотступно, лишь раз объяснив, что это для его же безопасности.       Впрочем, он забыл о ней, рассматривая замок чёрного дракона как внутри, так и снаружи. Замок возвышался на вершине неприступной скалы, словно тёмный зуб, торчащий из зубчатой короны горного хребта. Он был высечен из чёрного вулканического камня, грубого и шершавого, будто шкура самого дракона. Башни, увенчанные зубцами, устремлялись к небу, напоминая острые когти, а окна, узкие и прорезанные в толстых стенах, казались злыми глазами, наблюдающими за всем вокруг.       Внутри, мрачный замок скрывал за собой удивительные богатства, собранные в течение долгих столетий. Зал для приёмов, огромный и тёмный, был украшен резными сводами, напоминающими чешую дракона, и массивными колоннами, поддерживающими потолок, украшенный аметистами, что создавало впечатление звёздного неба. На стенах висели гобелены, изображающие сцены битв и охоты, вышитые золотыми нитями и усеянные драгоценными камнями, словно драконья чешуя.       В центре зала стоял огромный камин, из которого струились языки пламени, освещая мраморный пол, покрытый тёмным, бархатным ковром, напоминающим крылья дракона. Над камином, как символ власти, висела огромная голова чёрного дракона, вырезанная из чёрного мрамора, с горящими рубиновыми глазами, которые казались живыми.       В замке дракона царила атмосфера мрачной, но притягательной мощи. Там скрывалось могущество и опасность, но, одновременно, и красота, рожденная в недрах самого дракона.       Сад, раскинувшийся у подножия замка, казался оазисом среди суровой горной местности. Он был словно вырезан из скалы, окруженный крутыми склонами, поросшими хвойными лесами, где порой прятались туманы, делая замок еще более неприступным.       Но в этом саду царила удивительная атмосфера спокойствия и умиротворения. Дриады, хранительницы этого места, своим присутствием создавали ощущение волшебства и уюта. Их кожа была цвета земли, волосы, переплетенные с зелеными ветвями, словно сверкали изумрудным сиянием. Они с нежностью ухаживали за садом, с легкостью передвигаясь по воздуху, словно сами были частью растительного мира.       В центре сада, среди черных роз и светоцветов, растений, что росли только здесь, располагалось небольшое озеро. Его вода была темно-синей, словно ночное небо, и отражала звезды, которые ярко сверкали над вершинами гор в ночи. В глубине озера жили русалки. Их волосы были черными как смоль, а хвосты - переливались темно-синим оттенком, словно ночная волна.       Русалки были загадочными существами, их голоса звучали мелодично, но и холодно. Они пели песни о драконах и о горных духах, о тайнах и о красоте дикой природы.       Сад у замка чёрного дракона был не просто растительным миром, словно он был живым существом, одушевленным духами природы и драконьей силой. - Почему тут живут дриады и русалки? - Драконы источники магии, её хранители, - начала рассказывать его проводница. - Людей, с каждым годом, становится больше, они заселяют всё больше территорий. Никто не хочет делить земли с тварями, поэтому их прогоняют из родных домов, убивают и продают как трофеи. Гнездо каждого из драконов становится приютом для тех, кто лишился своего дома. - А вы? - Я искала спасения и смогла найти его в лице своего Господина, поклявшись ему в верности, - а после, заметив невысказанный вопрос, продолжила. - Я была принцессой, чье королевство пало от рук захватчиков. Меня хотели отдать в рабство, чтобы унизить ещё больше, но я увидела Господина, что отличался от захватчиков. Он проходил мимо, привлечённый вниманием творимого хаоса. Благодаря ему я осталась свободна, а следить за домом не такая большая цена за жизнь. Можно дать совет, дорогой гость? - Хёнджин, если можно, - попросил парень. - Конечно. Буду только рад. - Доверяйте только Господину и никому больше. Здесь живут не только дриады и русалки. Есть химера, друг дракона, с которым тот любит проводить время. Она живёт вот там, поэтому лишний раз туда не ходите без сопровождения. Ещё есть демон, который ухаживает за ней, он живёт непосредственно в замке и с ним лучше не пересекаться. Ещё есть один маг, от которого так же держитесь подальше. - Почему так? - Химере не знаком ваш запах, Хёнджин. Демон существо коварное и только дракон достаточно умён, чтобы видеть его хитрость и коварство. А магу я просто не доверяю. Когда приходит маг, кто-то умирает. И, обычно, это не люди. Близится вечер, мне пора возвращаться, чтобы проконтролировать слуг. Думаю, Господин и сегодня изъявит желание поесть с вами. - С удовольствием.       «Потому что вчера, мне показалось, что чёрный дракон бесконечно одинок.»

***

- Так вот что такое библиотека, - с интересом изучая местность произнёс себе под нос парень, рассматривая огромное количество книг.       Сопровождение ушло практически сразу, так что спросить про книги больше не было возможности. А искать среди всего то, что могло ему помочь, просто не предоставлялось возможность. Да, он мог читать, чтобы понимать, говорит ли проезжий купец правду или ложь, но и только. Всё новое он читал ужасно медленно и откровенно плохо, от чего читать сейчас всё казалось глупой затеей. - Помочь? - прозвучал низкий бас, который, впрочем, звучал довольно дружелюбно. - Если можно, - сконфуженно отозвался Хван. - Я бы хотел прочитать что-нибудь про драконов. - Обо всех? - уточнил незнакомец, направляясь вглубь библиотеки. - Это довольно большое количество литературы. Может начать с одного вида? - А вы здесь всё знаете? - Да, я кто-то на подобии хранителя знаний, - отозвался библиотекарь. - Так какая информация тебя интересует? - О чёрных драконах, - стараясь не смотреть на человека рядом с собой. По какой-то причине это казалось не правильным смотреть на кого-то, кроме дракона.       Странное ощущение. - Извиняюсь, а читать ты умеешь? - Очень плохо, - честно признался сын охотника. - В деревне это не особо было нужно. Но хочется узнать что-то о хозяине замка. - Могу рассказать тебе всё сам. Так будет быстрее, а я прочёл все книги, которые здесь есть, - предложил свою помощь библиотекарь и указал на небольшие диванчики неподалёку. Как только они сели, тот начал рассказывать. - «Ибо чёрным как ночь крылом своим окутывал он мир, сея тьму и страх в сердцах людей. Лишь шепот ветра нес весть о приближении чудовища, предвестник гибели и разрушения. Горе тому, кто встречал на своем пути Черного Дракона». Именно так начинается описание дракона в летописях нашего мира.       «В один роковой день, когда солнце ещё не успело взойти над горизонтом, над деревней Аврора повисла угрожающая тишина. Внезапно её нарушил оглушительный рёв, и земля задрожала под ногами. Из-за гор, окутанных туманом, вынырнул черный силуэт. Его чешуя переливалась чёрным блеском, а глаза горели зловещим огнем. Чёрный Дракон. Началась паника. Женщины и дети бежали, закрывая лица руками, отчаянно ища спасения в лесу. Мужчины схватились за копья и луки, но их оружие казалось бесполезным перед мощью чудовища. Дракон взлетел, крылья его заслонили солнце, и тьма окутала деревню. Его дыхание было горячим как лава, и всё, что оказывалось на пути пламени, сгорало дотла. Дома разрушались, животные бежали, а люди падали замертво. Ибо слышали мы слова очевидцев, что огонь чудовища был не просто жаром, но и ядом, пожирающим плоть и душу. Тех, кто выжил, прокляла тень Дракона, а их души навсегда оставались в плену у страха.» - О чём это? - Об этом рассказали жители деревни Аврора. Точнее, тех, кто остался в живых. Деревни больше нет, жители теперь живут в других местах. Их дома, семьи и друзья сгорели, оставляя после себя только чёрное пепелище, после которого больше ни одно растение не росло там. Ходят слухи, что по ночам там гуляют призраки погибших.       Хёнджин сидел как в воду опущенный. Ему не верилось, что дракон был таким жестоким и кровожадным существом. - Мне продолжить? - Да, спасибо, - тихо произнёс Хван. - Король Эридор, узнав о трагедии, созвал лучших воинов и охотников. Они отправились в горы, отважившись вступить в сражение с Чёрным Драконом. Но и их сила оказалась бесполезной. Дракон был слишком мощным, слишком быстрым, слишком злым. Он уничтожил их одного за другим, его чешуя не пропускала никакого оружия. И только когда последний воин пал, Дракон улетел, оставив за собой лишь пепел и гробовую тишину, - библиотекарь немного помолчал, после чего продолжил. - Пошли слухи о проклятии Чёрного Дракона, о его несокрушимой силе и злой сущности. С того дня стали бояться не только его дыхания, но и самой тени, что он отбрасывал. Ибо говорят, что в ней скрыта смерть и гибель. - Это так? - Нет. Дракон бессмертен. Его нельзя ничем убить ни в одной из его форм, - охотно делился знаниями библиотекарь. - И всё же есть единственное оружие против него. Всего однажды, по своему желанию, он связывает свою судьбу с кем-то из живых смертных существ. Вот тогда его бессмертию наступает конец. Потому что в этот момент он разделяет судьбу со своим избранником. Дракон становится смертным, а, допустим, человек, проживёт самую длинную жизнь, которую даже не может себе представить. - Но разве это правда? - Что случилось с твоей деревней, Хёнджин?       Парень хотел было сказать, что ничего, но в этот момент понял, что это не так. Он вспомнил рёв дракона, после которого мелькнуло синее пламя. То самое, что осветило ночь, а так же сожгло практически всех жителей деревни, что некогда жили у подножия Горы-ведьмы. - Значит, когда я спасал его, точнее, думал что спасаю, он не был в опасности? - Был. Если его серьёзно ранили и он был ослаблен, то его могли уничтожить, пусть и с некоторым трудом, - после чего библиотекарь чуть прищурился. - А почему он спас тебя? - Жизнь за жизнь, - задумчиво ответил парень, пытаясь переварить всю информацию. - Сколько деревень пострадало от чёрного дракона? - Многие десятки.       Хван поёжился. Даже не две деревни. Десятки. Бесчисленное количество жертв, чьи души были прокляты на вечные страдания.       А он спас того, кто обрекал людей на эти страдания. Но, разве, люди не делали точно так же с другими существами?       Сразу же вспомнились все истории и сказки, которые рассказывали родственники, родители, друзья, которые услышали от своих друзей. Про то, как заманивали в лес простых путников дриады, чтобы после завлечь к своему дереву. А там, управляя растениями, опутывают корнями дерева, после чего погружают под землю, чтобы то питалось чужой жизнью. Русалки, что крали души и пожирали человеческие тела. И многие другие страшилки про домовых, леших, фей и прочей нечести.       Разве такие истории возникли бы просто так? Ведь даже ему не разрешалось ходить по замку одному, без сопровождения, чтобы с ним, человеком, который был окружён тварями, ничего не случилось. - Дорогой гость, прошу пройти за мной, чтобы переодеться к ужину, - с улыбкой произнесла служанка.       И в этот момент он не был уверен, что и та не являлась кем-то из магических монстров, способных уничтожить его просто ради забавы.

***

- Что-то случилось? - задал вопрос дракон, когда они поели и тот решил пройтись с ним по замку. - Ты задумчив и хмур. - Я сегодня узнал, что драконы уничтожили огромное количество деревень. Мою тоже? - Да, я убил всех, кто посмел быть в тот вечер на утёсе, - а после этого, на выдохе, с каким-то глубоким горловым рычанием. - Ради тебя одного, я сожгу весь этот мир, если это потребуется.       Хёнджин сделал шаг назад, не ожидая тона, с которым были произнесены слова. Видел ярость в тёмных глазах, что грозили смертью каждому. - Почему? - и посмотрел на Минхо, который сделал твёрдый шаг по направлению к нему.       Он начал отступать. - Боишься? - хозяин замка остановился, всматриваясь в человека перед собой. Он был напряжён, словно сдерживал сам себя. - Не бойся, - с трудом произнёс дракон тяжело дыша, - меня. Только не ты.       С опаской, Хёнджин сделал шаг вперёд, приближаясь к существу перед собой. Тот замер, даже перестал дышать, продолжая смотреть на человека своими тёмными глазами. - Почему? - Они убивали всех тех, кого я приютил. Деревни рыбаков и лесорубов, что специализировались на определенной добыче. На ловле русалок и продаже их частей. Дриад и их деревьев, которые по качеству лучше любого другого. - Это месть? - напряжённо поинтересовался сын охотника. После чего потянулся к резким чертам лица, желая прикоснуться к ним и погладить пальцами. Как сейчас.       Со стороны хозяина замка раздалось урчание, от которого парень вздрогнул. И стоило отступить, как его сразу же поймали цепкие руки. - Нет. Я чёрный дракон и чувствую, когда в одном месте скапливается слишком много энергии смерти и хаоса. Смерти магических существ не проходят бесследно. Приходится сжигать охотников и провожать души тех, кто погиб насильственной смертью. Покрыв землю человеческим пеплом убийц, только тогда отомщённые души уходят, а не превращаются в мстительных призраков. - Мне страшно, потому что я не понимаю что происходит, - в свою очередь ответил Хван, даже не пытаясь вырваться из чужих объятий.       Чтобы в следующий момент его отпустили, стоило только ощутить, как холодный Минхо в одно мгновение стал горячее кипятка. - Не подходи, - треся головой отозвался дракон, стремительно расстегивая одежду. Скорее даже сдирая её, словно прямо сейчас она мешала.       И чуть подождав, Хёнджин увидел чешую на чужой груди. Чёрные, отливающие сталью. - Что? Почему? - сын охотника ничего не понимал. Вообще потерял какое-либо понимание в этой жизни. - Объясни мне. - Моя суть тянется к тебе. Ты умирал, - прорычал Минхо, сбрасывая с себя верх одежды. Тем самым обнажая свою спину и грудь, показывая как чешуя медленно покрывает тонкую человеческую кожу. - Умирал у меня в лапах. Я знал, что ты уходишь, покидаешь этот мир и не мог с этим смириться, - в следующий момент он смотрел своим пронзительным взглядом на человека. - Не мог.       Хвану было страшно. Хвану было любопытно. Поэтому, с бешено бьющимся сердцем, он сделал шаг к дракону, зная, что тот ему не навредит. Не сделает больно и не заставит страдать от чего-либо.       Прикоснувшись к чешуе, он в первую секунду убрал руку, понимая, что та невероятно горячая. Тихо вскрикнув и посмотрев на руку, не заметив даже следа ожога, с шоком уставился на обращающегося прямо сейчас мужчину.       После чего, считая себя полным идиотом, в один шаг приблизился и обнял Минхо. Крепко, прижимаясь к открытым участкам кожи. - Ты можешь сжечь меня, но я тебя не отпущу. Пусть остальные убегают, я буду тебя обнимать, - сквозь болезненные стоны произносил сын охотника, крепко зажмурившись, боясь открыть глаза, чтобы увидеть перед собой зверя. - Иди к себе в комнату, - послышалось с какой-то обреченностью. - Ты боишься меня, а твой страх мне неприятен. Я вернусь, обещаю.       И Хёнджин убежал в тот же миг. Просто потому что сердце билось как бешенное. Пытался убежать ещё и от самого себя, словно мог это сделать. Не думать о том, что он делает и по каким причинам. Не думать, о том, что узнал сегодня и почему не смотря ни на что, ему важно оправдать Минхо.       Не видеть в нём монстра, чудовище, от которого тряслись поджилки только от одного осознания, что это дракон. А увидеть поистине великолепные и удивительное существо, способное на всё ради него одного.       Вновь встретить того Минхо, которого он уже однажды видел в лесу. Самого простого, человечного, с выразительным взглядом тёмных глаз, в которых можно было познать нежность всего мира.       Пока Хёнджин пытался понять самого себя, в небе, словно гром, послышался рёв чёрного дракона.

***

      Хёнджин сидел в своей комнате и обдумывал всё то, что с ним случилось в последнее время. Всего оказалось слишком много. Информации, событий, условий.       Привыкший к обычной жизни, без интриг, было тяжело влиться в окружавшую его среду обитания. И вроде бы, при расспросах, он видел, что всё это делается по определённым причинам. Сад состоит из леса дриад, которые лишились своих домов. Только близость дракона поддерживает в них жизнь, давая тем возможность взрастить новое семя, чтобы то стало их домом. Ведь каждая дриада была связана исключительно со своим деревом. И срубить последнее, означало убить живое существо. Медленно и мучительно. А пообщавшись с русалками, узнал, что те видели смерть своих сестёр. Слышали их крики, когда у них сдирали одну чешуйку за другой. О большем они не говорили, так как сразу после срывались в горький плач.       Читать он не мог, так как библиотекарь сразу же предлагал свои услуги. Вот только те были каким-то однобокими. Словно пытались напомнить, что он сын охотника, человека, а окружающие его существа - монстры. Читать книги, с их сложным языком, было невероятно сложной задачей. Поэтому в библиотеку он больше не ходил.       Минхо появлялся в замке, но несколько дней не говорил о своём желании поужинать вместе. Это радовало, так как и сам не испытывал желания видеть того прямо сейчас. Хотелось разобраться в себе, когда он не видит этих пронзительных мудрых глаз. Не слышит этого мурчащего бархатистого раската, который хотелось слушать и дальше.       Хотелось задавать тому миллионы вопросов и слушать истории далёких эпох, событий и времён. И слушать ответы, рассказанные интересно и легко. Наблюдать, как меняется выражение лица, словно сам дракон вспоминает те времена и проживает их во время рассказа.       Всё чаще вспоминались крепкие объятия. Как тот бережно обнимал, мягко притягивая к себе, словно окружая собой — своим запахом и аурой. Таким, который хотелось вдыхать. Зарыться носом в волосы или шею, чтобы вдохнуть поглубже и прочувствовать каждую нотку запаха. Прильнуть ближе, зная, что чужая энергия, давящая для окружающих, могущественная, подавляющая, такая мягкая и ласковая рядом с ним. Вспоминал горячие ладони, поглаживающие по спине и пояснице.       И всё больше понимал, что по какой-то причине ему не хватает дракона. Того самого, которого одновременно и боялся, и желал увидеть вновь. Понять, что все страхи необоснованны. Что всё надумано, а на деле легко и просто. - Нужно поговорить, - тихо сам себе ответил парень. - Поговорить. Разговор всегда помогает, если быть честным. А может просто увидеть. Да.       Закончив монолог, встал, желая увидеть того, кто в течении нескольких дней занимал все мысли.       Позвав помощницу, он дождался главную служанку. - Где Минхо? - Скоро должен будет вернуться. Я сразу же ему сообщу, что вы желаете с ним увидеться, - спокойно, с доброжелательной улыбкой отозвалась женщина.       Вот только послышался рык, усталый, какой-то отчаянный, больной, от которого сердце сжалось и забыло как работать.       Больше не думая ни о чём, он тут же сорвался, игнорируя окрики. С его драконом что-то случилось, а он всё это время спокойно сидел в комнате и заботился о своих незначительных и мелочных думах.       Пока он думал, сердце давно всё решило.       Оказавшись впервые в этой части замка, даже не осознавая как, он вышел ровно туда, где должен был оказаться. Смотрел на чёрного дракона, чьё тело было покрыто страшными кровавыми ранами.       Как только Минхо увидел Хёнджина, тот как-то облегчённо выдохнул, после чего упал на бок, закрывая свои глаза. Земля вздрогнула и в воздух взметнулась пыль, на короткие секунды закрывая обзор.       Откашлившись, парень бросился к дракону, мелко дрожа, не зная что ему делать и за что хвататься. - Уведите его, - отдала распоряжение служанка. И только в сторону сына охотника двинулись люди, как дракон грозно и предупреждающе зарычал, от чего остановились все, кроме Хвана.       Последний упал на колени перед чёрной чешуйчатой мордой, кладя на неё руки, желая то ли обнять, то ли погладить. - Минхо, - позвал его парень, так и не увидев никакой реакции. Казалось, что тот даже не дышал — дыхание было слишком редким и поверхностным. Словно тому было больно. - Хёнджин, отойди от него. Это дракон, который забрал много человеческих жизней. Даже сегодня полетел убивать таких же, как ты, - послышался голос библиотекаря. - Так и знала, что добра от тебя не жди, маг, - зло выплюнула служанка.       Позади парня завязалась какая-то возня, до которой самому Хвану было всё равно. - Минхо. Посмотри на меня. Пожалуйста, - мягко уговаривал дракона человек. - Кто посмел сделать с тобой такое? - чуть ли не плача, видя чужие раны и чувствуя их как свои собственные, продолжал сын охотника. - Минхо, родной. Открой глаза.       И смотря на одну из ран, наклонился, чтобы поцеловать её, проливая первые горячие слёзы. - Хёнджин, отойди, - снова потребовал библиотекарь. - Я добью его и весь человеческий род скажет тебе спасибо. Для них ты станешь героем, который избавил их от опасной твари.       Выпрямившись, парень посмотрел на драконье тело, что было усеяно не только ранами, но и оружием, что застряло в некогда неуязвимом бронированном теле. - Он не тварь, - твёрдо возразил Хёнджин, поглаживая по чёрным чешуйкам. - Это мой Минхо. - Тварь. Монстр. Чудовище. Жестокий и беспощадный убийца. И ты будешь его защищать? Отойди. Он же уничтожит всех и каждого, если прямо сейчас ты оставишь его в живых. - Плевать на всех, если там не будет тебя, Минхо, - обращаясь исключительно к своему дракону, шептал парень. - Пусть я слабый, но я не дам тебя обидеть. Защищу тебя. Мой выбор ты и от тебя я не откажусь.       После чего встал и развернулся лицом к магу, смотря на человека перед собой и коротко на тот погром, который тот устроил. И старался не акцентировать своё внимание на пол усеянный трупами. - Одна человеческая жизнь ради всеобщего блага станет достойной ценой, - начиная творить какое-то заклинание отозвался библиотекарь. - Это не всеобщее благо. Это мир построенный на крови невинных существ. Не бывает мира, если он построен на чужих жизнях, - приближаясь к магу чётко говорил Хёнджин, доставая своё единственное оружие, которое у него осталось — охотничий нож доставшийся от отца. - Ради Минхо я и сам сожгу весь этот неправильный мир. - Ты свернул не на тот путь, - как-то по-отечески обречённо произнёс библиотекарь.       Заклинание было готово сорваться с чужих пальцев, когда глаза мага в неверии распахнулись. Позади него стояла та самая принцесса, которая ловким движением вонзила свое оружие в человека, тем самым спасая жизни других.       В её глазах горела такая ненависть, которую даже нельзя было представить ранее. По крайней мере парень ни за что не поверил, если бы не увидел сейчас. Та что-то прошептала магу на ухо, после чего достала окровавленные клинки из тела, смотря на того сверху вниз, не замечая, как несколько капель крови окропили её лицо.       Не долго думая, сын охотника тут же вернул нож обратно и бросился к дракону, обнимая большую морду.       Всё обошлось.

***

      Лечить дракона было самым невероятным опытом за всю жизнь Хёнджина. Одно дело его человеческое обличие, а другое огромную тушу, покрытую крепкой чешуёй.       Раны Минхо исчезали с разной скоростью. И там, где были глубокие, оставались следы, что украсили некогда идеальную броню первыми шрамами.       Ещё чаще он вредничал. Никто, кроме Хвана, не мог прикасаться к ранам, поэтому их приходилось обрабатывать человеку, под взглядом дюжины существ. Не потому что тот был криворуким, а потому что те держали склянки со всеми мазями и травами.       После всех процедур, дракон обязательно всех прогонял, не давая уйти лишь сыну охотника. И всё ради того, чтобы тот тискал и чесал везде, куда только мог дотянуться со своим ростом. Длилось всё до тех пор, пока хозяин замка не засыпал.       В такие моменты уже Хёнджин всё проклинал, так как руки после всех этих ласк просто отваливались. Было понимание, что если он откажется или просто сядет передохнуть, то никто не будет против. Его банально окружат, а там не выпустят, охраняя как хрупкое сокровище.       Отношение слуг тоже изменилось. Они стали относиться к человеку куда более доброжелательно. Даже «Дорогой гость» сменилось на «Молодой господин».       Наверное в эти моменты сын охотника задумывался, сколько лет существам вокруг него и сколько лет самому дракону. Что-то подсказывало, что невероятно много.       Впрочем это быстро забылось от осознания, что проживёт он теперь и сам достаточно долго. Ровно столько что можно будет устать от всего. А может найдёт причину, по которой вечность больше не будет иметь значения, потому что рядом будет тот, с кем можно будет её разделить.       Подумав об этом, Хёнджин покосился на чешуйчатую морду, чтобы после быстро погладить лапу, привлекая к себе внимание. И Минхо охотно отвлекся, бережно положив голову на чужие колени, прежде чем закрыть глаза.       Медленно поглаживая чешуйки, человек осознавал, что за долгий месяц он воспринимает дракона иначе. Что тот страх, который он чувствовал в самом начале был не тем страхом, о котором он думал. Испугался он по настоящему, когда увидел, что вот-вот оборвётся жизнь его Минхо. А до этого было что-то похожее на восхищение и трепет перед чужим величием. - Как много оттенков у каждой эмоции. И хоть они имеют имена, каждая из них так отличается, что хочется ещё и пронумеровать для классификации. Почему нет имён у этих оттенков? Словно кто-то решил, что упростив до одного слова можно передать всю ту гамму эмоций, которые прямо сейчас бушуют где-то внутри нас, - и он очень медленно выдохнул, продолжая свою ненавязчивую ласку. - Ты всё ещё чувствуешь или это всё не имеет значения прожив столько, сколько это сделал ты?       Минхо, открыв один глаз, посмотрел на сына охотника, после чего закрыл вновь. Ответ был просто не нужен, когда его знали. Или догадывались о нём. В любом случае дракон сможет ответить на вопрос позже, когда у него появится возможность сказать это человеческими словами.       Момент, когда Хван дождался возвращения дракона в его человеческую форму, произошёл слишком неожиданно. Ты просто ложишься спать, просыпаешься, думая что и новый день пройдёт стабильно, по расписанию, но что-то идёт не так.       Солнечный луч, пробившийся сквозь занавески, щекотал щёку. Проснувшись, Хёнджин не стал открывать глаза. Наоборот , прислушивался к себе, к тому, что прямо сейчас происходило с ним. Чувствовал теплое дыхание, ласкающее кожу. Сначала он не понял, что происходит, думая, что это просто сон.       Потом почувствовал легкие прикосновения губ к щеке, и парня пронзила дрожь. Кто-то целовал его. Сердце забилось быстрее, а в голове пронеслись самые разные мысли.       Нежно, осторожно, как бабочка, садящаяся на цветок, губы скользнули к уголку рта. Хван задержал дыхание, боясь спугнуть это сладкое мгновение.       И вот, чужие губы коснулись его губ. Нежные, мягкие, горячие... И сын охотника словно растворялся в этом поцелуе. Мир вокруг исчез, остался только этот вкус, это тепло, эта нежность.       Открыв глаза, парень встретился взглядом с тёмными глазами. В нём светилась такая нежность... И Хван не мог отвести взгляд, хотел, чтобы это мгновение длилось вечно.       Пока не осознал, что это всё реальность, а не сон. Он рефлекторно оттолкнул от себя дракона, следом касаясь пальцами своих влажных губ, что ещё помнили чужие вкус и прикосновение. - Доброе утро, спящая красавица, - пропел Минхо, чтобы в следующий момент грациозно "напасть" и "поймать" человека, нависая над ним. - Что ты делаешь? - чуть задушенно отозвался Хёнджин, не ожидая чужой прыти. Всё-таки он только проснулся и был ещё слишком ленив, чтобы быть столь активным. - Когда? - Ночью, - начал с последнего вопроса хозяин замка. - Ты разве не видишь что я делаю? Ты дарил мне ласку в течение месяца, теперь я хочу подарить свою ласку в ответ.       В следующий момент Хёнджин держался за крепкие плечи, пока его шею целовали, касались влажными губами. Это было приятно, но парень остановил любвеобильного дракона, заставляя того посмотреть на красное от смущение лицо. - Стой, - после этого Минхо сбросили, а парень быстро убежал в ванную комнату, пытаясь справиться с накатившим на него возбуждением.

***

      Хёнджин думал, что на этом всё закончится. Вот только он не оценил уровень активности дракона.       Замок и прилегающая к нему территория превратились в самые настоящие охотничьи угодья. Парню пришлось вспомнить всё, чему когда-то его учил отец, пытаясь спутать свои следы и избавиться от своего запаха любыми способами.       И только по той причине, что стоило пару раз оказаться зажатым в любом месте замка, как только попадался в поле зрения Минхо. Не то, чтобы сам человек был против первые два раза. Было дико смущающе, особенно когда слышал тихую поступь мимо проходящих слуг.       Дракон был властным. Целовал голодно, заявляя свои права, подавляя любое желание на сопротивление. Вот только Хван не сдавался, пытаясь дозваться до древнего крылатого существа. Отталкивал, но скорее больше держался за крепкие руки, так как ноги переставали держать.       Укусив Минхо за губу, Хёнджин понял, что попал. В тёмных глазах он увидел такой азарт, желание завладеть человеком, что сам не понял, как вздрогнул. Проследил взглядом за тем, как хищник облизал свою укушенную губу. Медленно, со вкусом.       И парень побежал от дракона, не сразу сообразив, что своим побегом сделал только хуже. Поэтому теперь скрывался, прячась везде, где только мог.       Порой слышал момент, когда хозяин замка проходил мимо своей уверенной постопью. Он не скрывался, словно наслаждался игрой, которую устроил человек на его территории. - Я устал, - заявил Хёнджин в своей комнате, когда там появилась бывшая принцесса. Та мягко улыбнулась, после чего дала своим помощницам указания. - Что случилось, молодой господин?       И человек рассказал, отчаянно краснея от того, что посвещает в свою жизнь постороннего человека. Вот только иного выбора не было, так как ему отчаянно требовался совет. - А что ты знаешь о драконах? - наконец прозвучал вопрос со стороны главной слуги. - Только то, что мне библиотекарь рассказывал. Но не думаю, что там было что-то важное. - Хорошо, - и она осторожно присела на край дивана. - Так получилось, что прямо сейчас вы пробудили в нашем Господине охотничий азарт. Вот только вы это сделали по незнанию, не ожидая, что прямо сейчас тот находится в, - она ненадолго задумалась, - брачном периоде. - А я здесь при чём? - Он видит в вас свою пару, - спокойно произнесла слуга.       В следующий момент парень подскочил, начиная ходить по комнате, пытаясь понять что ему только что сказали. - А если я не хочу? Я не готов! И вообще, я его не знаю. Не люблю. Он для меня совершенно чужой. Мы оба мужчины. Это же не правильно! - Почему? - Мы оба мужчины. Это противоречит природе. Двое мужчин не могут дать потомство, а значит это неправильно. Противоестественно. Противно. - Для драконов главное партнёр. Родственная душа, которая будет способна защитить в случае чего потомство, - продолжила посвящать парня слуга. - Пол не имеет значения, так как драконы-хранители не нуждаются в связи со своими же. Наоборот. Когда придёт время, они откладывают яйцо и, соответственно, это урождённый дракон. Именно связь с партнёром даёт тому возможность обращаться в иную форму. Уход со стороны, допустим, человека не нужен. Максимум защита, когда дракон-родитель улетает на охоту. Всё. - То есть, прямо сейчас, Минхо беременный? - Нет. Не беременный. Это перерождение. Окружающий мир меняется и дракон меняется вместе со своим перерождением. Например сейчас людей больше, чем во времена рождения Господина. Однако, именно его человеческая форма даёт ему возможность остаться неузнанным, когда он путешествует. Если бы его вторым родителем был, скажем, эльф, которые сейчас вымерли, то у Господина были бы проблемы. Так же, с большей вероятностью, он бы переродился в дракона без человеческой формы, что привело к иным проблемам, но это лучше чем оставаться эльфом. - Разве это лучше? - Кровь эльфов для этого мира теперь чужая. Их больше нет. Соответственно сам мир бы отвергал его вторую суть, - пожала плечами принцесса. - Это сложно. Я не понимаю, - страдальчески отозвался человек, пытаясь понять систему. - Драконы-хранители перевоплощается. В яйце дракон. Ты, как суженный Минхо, даёшь ребенку человеческую форму, со всеми вытекающими. Человеческая выживаемость и приспосабливаемость к окружающему миру и твои навыки охотника. Минхо даёт ребёнку свои знания и форму дракона, со всеми привилегиями и обязанностями. - Допустим. А куда денется Минхо? Двух драконов же не бывает.       Вот тут женщина замялась и отвела взгляд. Правда быстро вернула его на молодого господина, чтобы произнести со всем своим самообладанием: - Когда молодому дракону исполняется год, предыдущий дракон-хранитель умирает. Всплеск этой силы даёт детёнышу трансформироваться в новую форму, тем самым становясь взрослым драконом. - А что будет со мной, если я соглашусь? - Хвана уже перспективы расписанного будущего не нравились. - Ты сам волен решать, когда тебе уйти. Это дракон не может жить без своего избранного. Избранный в этом плане свободен и не имеет никаких рамок. - Оставь меня. Мне нужно всё обдумать, - отозвался парень, находясь в некотором состоянии шока.       Его пожелание исполнили быстро и всё что оставалось Хёнджину - сделать выводы и принять решение. Он так и не услышал ответы на некоторые своих вопросов. Не понял, почему это норма для дракона, когда для него это не являлось нормой.       И причём защитить потомство? Кто-то мог навредить потомству? Или это как раз связано с тем, что дракон, разделивший свою связь с избранным умирает? Значит, они проживут некоторое время, а когда поймёт, что силы начали уходить, то он откладывает яйцо, чтобы переродиться?       Вопросов больше, чем ответов. И это при том, что он так и не понимает принцип рождения драконы-хранителя. Это всё казалось бредом. Почему дракон не может быть с драконом? Разве это не уравнивает их шансы прожить дольше? Или как раз таки время тут не имеет значение. Они живут достаточно долго, соответственно их отношение к жизни отличается от человеческого. Того самого, в котором у тебя есть свой век, а сколько ты проживёшь, столько проживёшь, главное успеть сделать как можно больше. Прожить, как можно дольше.       Неужели, цена быть с таким существом, как дракон, это привилегии в виде плюшек, в то время как для самого дракона это верная смерть?       Он ничего не понимал. Запутался.       И было понимание, что легче всего спросить у самого Минхо, вот только будет ли тот в состоянии это сделать?       В любом случае он это сейчас узнает, так как время приближалось к ужину.

***

- Нам необходимо серьезно поговорить, - с порога заявил человек, проходя внутрь, невольно вдыхая поглубже аппетитные запахи. И игнорируя голодный взгляд тёмных глаз, которые неотрывно следили за ним. - Прямо сейчас? - Да, так как я должен понять очень многое, - продолжал настаивать Хван. - Ты мне поможешь? - Помогу, - сразу же отозвался дракон, как-то подбираясь, только услышав о помощи. - Что ты хочешь узнать?       Парень выдохнул. Всё же понимание того, что не смотря на всё то, что сейчас творилось с Минхо, тот имел какие-то границы. Комнаты сына охотника, столовая и ещё несколько мест являлись нейтральной зоной, в которой дракон не приставал. Словно берёг. - Я кое-что узнал о драконах, но не могу всего понять. Можешь объяснить иначе или подтвердить мои выводы, - и дождался кивка. - Почему меня так тянет к тебе? Почему любая мысль быть не с тобой мне противна? - Потому что ты мой избранный. - Что это? Клеймо? Магия? С этим ничего нельзя сделать? - А ты хочешь? - тёмные глаза посмотрели на человека. Пристально, изучающе. - Оно возникает только при обоюдном желании связать наши жизни. И пока она формируется, её легко разорвать. Сейчас уже никак. - Ты хотел связать со мной жизнь? - уже тише, теряя свой пыл спросил Хёнджин. - Хотел и до сих пор хочу. - И сколько тебе осталось жить? - Много, если не убьют. К чему этот вопрос? - Твоя беременность!       Лицо дракона вытянулось, словно он ожидал услышать что угодно, но только не это. После задумался, видимо пытаясь понять о чём именно говорил парень. И только после заржал.       Хван надулся. - Это перерождение. Феникс сгорает в собственном пламени, а мы, хранители, просто откладываем яйцо. Климат меняется. Уровень магии меняется. Все меняется, а я остаюсь на том же уровне, при котором появился на свет. Но, мое перерождение даст возможность приспособиться к новым условиям и только. Полученные знания и навыки дадут больше сил и возможностей. - Ладно. А смерть? - Благословение. - Я не понимаю. - По человеческим устоям смерть это что-то страшное, так как вы живёте достаточно мало. Для вас прожить долго и счастливо это что-то невероятное. А я бессмертен по определению и в моём случае смерть это дар. От жизни и всего, что со мной происходит тоже можно устать. В какой-то момент чувства притупляются, может наступить апатия. Этого нельзя допустить, так как это может повлиять на выполнение моих обязанностях, как хранителя, - после задал вопрос сам. - Чего ты так боишься? - Мне нужно к тебе привыкнуть. Как и к мысли, что мы можем быть вместе.       И дракон прикрыл глаза, словно соглашаясь и одновременно с этим отступая. Вот только голод так никуда и не делся.

***

      И Минхо изменился. Решил подойти с другой стороны. В первую очередь тот стал выводить Хёнджина в свет, давая тому погулять по настоящему лесу и всласть там поохотиться.       Когда у парня это не получалось, то дракон приносил ему добычу и оставлял её у ног человека, в качестве подношения. И, когда наступал ужин, они ели то, что добыли днём. Это стало какой-то особой ниточкой, которая их объединила.       Изредка Хван охотился на самого дракона, который прятался где-то в лесу. В итоге человек находил своего Минхо, когда тот какое-нибудь сокровище. Так что домой они возвращались не только с мясом, но и с драгоценностями. Зачем дракону так много, тот точно ответить не мог, списывая всё на инстинкты.       Правда потом, вечером, рассказывал истории о таких далёких временах, что даже понять это было просто невозможно. Зато можно было услышать о том, каким былым величием обладали драконы в прошлом. Что драгоценные металлы и прочие сокровища были подношением всех живых существ, в обмен на покровительство.       Так что не осознавая, Минхо все же делился с ним своей жизнью и отвечал на вопросы, пусть и иным способом.       Дракон, видя, что Хёнджин смягчился, стал более открытым. Он рассказывал ему истории о древних богах, о мире, где нет людей, о том, как драконы стали теми, кем они являются сейчас.       В итоге, однажды, они решили провести ночь в лесу. Так, как это когда-то делал парень, живя в своей деревне. Просто хотел сбежать подальше от людей и нелюдей, чтобы побыть наедине друг с другом. - Джинни, - мягко привлёк к себе внимание дракон. - Ты привык к грубой силе, которую твой отец вкладывал в лук. Он учил напрягать мышцы, натягивать тетиву с максимальной силой, чтобы стрела летела дальше и быстрее. Но наш способ иной. Нам нужна точность, - и встал за спиной человека, накрывая его руки своими, прежде чем направить того так, как было нужно.       И Хван прислушался не только к дыханию дракона, что сейчас щекотал его висок. Чувствовал биение сердца, но внимание привлекло нечто иное. Вокруг них бурлила энергия, что образовывалась в еле заметные искры.       Он показал Хёнджину, как нужно дышать, как направлять энергию, которая течет в теле, в натянутую тетиву, как ощущать ее движение, как она проникает в саму стрелу.       В этот момент человек почувствовал, что его тело стало легким, как перо. Он больше не был зажат в тиски своих усилий, он стал единым целым со своим оружием.       Он натянул тетиву, но уже не с грубой силой, а с лёгким, плавным движением. Стрела, словно охваченная волшебным пламенем, вылетела из лука, закружившись в воздухе. Хёнджин не видел её полета, но чувствовал, как она летит, как она пронзает воздух, как она достигает цели. - Это - твоя сила, Хёнджин. Ты не просто стреляешь, ты управляешь энергией. И она слушается тебя, - с улыбкой произнёс дракон, после чего дал тому задание поймать им ужин.       И человек поймал, чтобы после, вечером, сидеть у костра и наблюдать за тем, как Минхо готовил. Нанизанные на палки куски мяса, приправленные травами и специями, жарились на открытом огне.       Хёнджин откровенно любовался своим драконом. За прошедшее время он привык к его присутствию, которое обязательно вызывало волнение где-то внутри него. Такое сладкое, что хотелось то ли петь, то ли кричать всему миру о своём счастье. Всё чаще ловил себя на мысли, что смотрит непозволительно долго на то, как тот что-то делал. Любовался совершенными чертами лица, плавными и хищными движениями, похожие на движения танцора. Всё больше вслушивался в голос, в котором прорезались рычащие нотки, но чаще звучали как кошачье урчание.       Однажды парень пригласил Минхо в свои комнаты, тайно боясь, что тот может исполнить задуманное. Но, его дракон оставался терпелив, даже не смотря на то, что тот явно хотел сожрать парня.       В тот день была сильная гроза и Хван чувствовал себя беспокойно. Сначала он позвал слугу, прося принести ему горячего молока с мёдом, никак не ожидая услышать стук в дверь. Там оказался хозяин замка с кружкой горячей жидкости. И, почему-то, только от одного вида тёмных глаз, в которых легко читалось беспокойство, не оставили равнодушным. Отпустить Хо он так и не смог, впервые засыпая в чужих тёплых объятиях.       Наверное тогда он стал доверять чуточку больше. - Птицу или кролика? - послышался родной голос сквозь мысли и человек вопросительно посмотрел на хищника.       Тот повторил свой вопрос, никак не ожидая услышать в ответ: - Тебя.       Однако отказываться тот не спешил. Не сводя в один миг потемневшего взгляда с парня, он убрал мясо от огня, чтобы после приблизиться к Хёнджину. Осторожно, медленно, словно боясь спугнуть свою добычу.       Сын охотника забыл как дышать. Его дыхание в миг перехватило, стоило только ощутить на себе чужую ауру. Сильную, подавляющую, но одновременно ласковую, тёплую.       Не помнил момента, как оказался на толстом пледе, который лежал на мягком мху и ароматных ветках, что до этого нарубил дракон. И пусть сначала он беззлобно назвал ложе гнездом, так как именно на него было похоже сооружение, не мог не признать то, насколько уютным оно было.       Минхо забрался сверху, нависая над своим избранным. Смотрел на то, как тот лежал под ним, пока светлые волосы в беспорядке разметались по ткани. На то, как доверчиво на него смотрел его человек, впервые не видя в них страха. - Повтори, - требовательно произнёс дракон. - Раздели со мной эту ночь, Минхо, - краснея, но не отводя взгляд, четко произнёс парень. И, заметив, что древнее существо тормозит, притянул того к себе за шею, чтобы накрыть пухлые губы своими.       Ровно секунду не происходило ничего, а после дракон в один миг стал обжигающе горячим, но при этом не нанося никакого вреда своему человеку. Наоборот, сам Хёнджин потянулся к нему, к его теплу, зная, что этот огонь горит для него одного.       Минхо завалился на своего избранного, прижимая того своим весом к импровизированному ложу. Сразу после начинает вести поцелуями-бабочками дорожку до уха, чтобы опалить то горячим дыханием. - Сегодня я сделаю тебя своим, - жарко шептал дракон, задевая губами мочку уха. - После этого не будет никаких ты и я. Будем только, - и на выдохе, - мы.       Дракон прорычал, а по телу Хёнджина, от этих властных нот побежали мурашки. Такие приятные, что тихий стон вырвался сам собой.       И сразу после этого хищник набросился на свою добычу, которая долгое время была рядом, а он держал себя на поводке. И вот, прямо сейчас она была беззащитной, не оказывала ни малейшего сопротивления. Наоборот, льнула и ластилась в ответ.       Тогда Хван ощутил, как дракон втянул его в новый поцелуй. Голодный, страстный, полный безудержного желания обладать. И одновременно с этим безумно нежный, желанный, такой чувственный, что не осталось больше никаких сомнений. В голове в целом осталось пусто. Были только хаотично скользящие влажные губы, что прямо сейчас владели всем его миром.       Обхватывает ногами чужую талию, начиная стягивать с хищника тонкую ткань одежды. Желая сейчас быть ближе. Прикасаться кожей к коже, чтобы ощущать не только жар гибкого тела, но и гладкость кожи. Как чужие мышцы перекатываются от малейшего движения, стараясь доставить удовольствие и раскрыть новые грани их связи.       Минхо рычит, ему сносит крышу. Он оттягивает нижнюю губу, чтобы в следующий момент скользнуть в чужой рот. И по-хозяйски исследовать там всё, словно заявляя права на новую территорию, вслушиваясь в тихие всхлипы.       Скользит ниже, проводя губами известную ему одному дорожку, не только целуя, но и кусая, оставляя красные следы на нежной шее. Рукой забрался под чужую одежду, пока его пытались отчаянно разорвать слабые человеческие руки.       Хёнджин выгибался, то и дело сопровожая новые и новые мурашки тихими стонами и всхлипами, от которых хотелось прямо сейчас завладеть его персональным сокровищем.       Новый стон и вот уже с Хёнджина сдирают одежду, оставляя того обнаженным перед тёмным, практически чёрным взглядом голодных глаз.       Парню казалось, что губы дракона везде. На острых ключицах, на часто вздымающийся груди. На животе, что сам собой втянулся, стоило только ощутить горячее дыхание, нежный поцелуй или же жалящий, но не менее приятный укус. И зарывался руками в мягкие волосы, легко оттягивая их, но не стесняя движения древнего существа.       Как ладони скользят сверху вниз, коротко останавливаясь на талии, а после чего накрывают упругие ягодицы. И крепко сжимают их, вызывая у человека сиплый стон. - Разденься, - потребовал Хёнджин, желая сейчас ощутить жар чужого тела. Но, не дождавшись, повалил Минхо, забираясь на того сверху. Чтобы рваными движениями пытаться расстегнуть мелкие пуговицы, что частым рядом украшали одежду хищника. И, открывая новый участок золотистой кожи, целовал её, или кусал, вслушиваясь в рычащее дыхание. И кайфовал от этих звуков, желая слышать их вновь и вновь.       Последняя пуговица пала, чтобы в следующий момент провести языком от пупка верх, пока не лёг сверху, выдыхая в губы хищника, что сразу же втянули его в новый поцелуй. - И чего ты остановился? Снимай всю, Джинни, - сразу после этого по его ягодице шлёпнули, от чего Хёнджин не смог сдержать сдавленный "ох".       Отчаянно краснея, парень нашёл взглядом штаны, а там и шнуровку, сглатывая. Не давая себе и шанса на сомнения, быстро развязал бант, чтобы потом, подцепляя края штанов, потянуть их вниз. Колом стоящий член шлепнулся о низ живота, пачкая тот естественной смазкой, что стекали прямо с головки.       Втянув в себя воздух, Хёнджин замер, смотря на чужое возбуждение. Чтобы после выдохнуть, когда влажные пальцы коснулись его ануса. - Не бойся, - привлёк к себе внимание дракон, после чего стал отвлекать внимание человека на себя. Вновь целовал везде, осторожно подминая под себя.       Заставлял плавиться от ласк, томиться в ожидании и умолять о большем. И хищнику нравилось всё. Нравилось, как звучал в его руках Хван, словно диковинный инструмент. Звучал божественной симфонией и одновременно с этим исполняя самый порочный реквием.       Сам хищник еле сдерживался. Было сложно контролировать себя, когда перед тобой открытый и доступный избранный. Лихорадочный руманец на щеках. Пухлые и влажные от постоянных укусов и облизываний губы. Глаза, в которых читалось желание и мольба.       Минхо прорычал от новой волны возбуждения. От того, как всё внутри него скручивалось от болезненного желания завладеть человеком.       Когда с подготовкой было покончено, дракон из последних сил сдерживал себя, чтобы не войти одним рывком. Наоборот, проникал медленно, осторожно, всматриваясь в глаза напротив, утопая в них безвозвратно.       Осторожный толчок. Второй. Третий, после которого изменил угол ещё раз. Вслушивался в пока ещё тихие, но уже более откровенные стоны. Порыкивал, когда его избранный отчаянно за него цеплялся, притягивая ближе к себе.       Новый стон, яркий, откровенный, низкий и выдержка дракона изменяет ему. Минхо стал жадно брать Хёнджина, словно клеймя его, ставя на нём свою метку принадлежности.       Двое тел слились в одно, пока огонь играл с их влажными телами. Казалось, что даже лес затаился, стараясь не мешать двум влюблённым сердцам, что сейчас впервые остались обнажены друг перед другом.       Они дышали друг другом, двигались только в одном известном им ритме. Принадлежали друг другу, приближаясь всё ближе к грани, в которой они взлетали ближе к наслаждению, после которой последовало неминуемое падение в сладость оргазма.       Дракон укрыл своим горячим телом человека, что медленно приходил в себя. Наслаждался ленивыми ласками, которыми тот щедро одаривал его, перебирая влажные пряди волос. Иногда спускаясь к холке, легко царапая ту короткими ноготками, невольно заставляя хищника урчать домашним котом.       Огонь весело трещал, а в небе танцевали светлячки, что горели ярче звёзд. Где-то звучали сверчки и ночные жители, но никто не смел нарушить покой, соединившихся в одну, душ.

***

      Ночь опустилась на город, утопив его в густой чёрноте, нарушенной лишь мерцанием огней. На утёсе горы, находящейся неподалёку от города, находился чёрный дракон, чьи глаза светились яростью. Его чешуя крепкая, переливалась серебристым светом, отражающихся от звёзд и луны.       На спине дракона сидел его наездник, высокий и жилистый мужчина с лицом, застывшим в выражении мрачного гнева. Он был одет в кожаные доспехи, украшенные рунами, и его руки крепко сжимали край гребня на могучей шее.       В этот момент, в сердце города, в сердце людского зла, родился план. Наездник, которого звали Хёнджин, поднял голову и посмотрел на город, чья темнота скрывала ненависть и жажду крови, готовую уничтожить всех, кто не был человеком. Он знал, что этот город — символ человеческой глупости и жестокости. Он знал, что этот город заслуживает смерти. - Минхо, - прошептал Хван, обращаясь к дракону, чей рев был словно раскаты грома. - Мы им покажем, кто по-настоящему заслуживает жить на этой планете.       В этот момент, чёрный дракон взревел, и его рёв, переполненный гневом и отчаянием, пронесся над городом, отзываясь в сердцах людей ужасом и предчувствием скорой беды.       И наездник, держа в руке пылающий меч, сбросил с себя маску, показывая истинное лицо гнева. Этот город падёт.       Словно в подтверждение его мыслей, дракон вдохнул воздух поглубже, чтобы обрушить на город первый залп огненного пламени, что растекался по узким улицам смертельной волной огненной ярости.