Черное Сердце

Меня везли по длинному коридору на носилках, стерильные белые стены больницы размывались вокруг меня, когда меня толкали вперед. Воздух был холодным и клиническим, и странное чувство страха наполнило мой желудок. Наконец, меня привезли в операционную. Яркие лампы над головой жужжали, отбрасывая резкие тени на холодные металлические инструменты, которые ждали своего применения. Врач, чье лицо было скрыто маской, стоял у подножия носилок. Спокойно, но нервирующе четко он надел пару хирургических перчаток. Не говоря ни слова, он начал туго привязывать меня к носилкам, фиксируя мои руки и ноги, чтобы я не мог двигаться. Я был в полном сознании, полностью бодрствуя и в ужасе, наблюдая за его работой. Не колеблясь, врач сделал надрез на моем пупке, осторожно отодвигая кожу. Мое зрение поплыло, когда он растягивал отверстие все шире и шире, пока я не смог увидеть свои внутренности — мои органы, выставленные на холодный воздух. Затем, с намеренной силой, он начал ломать мне ребра, одно за другим, тошнотворный треск костей разносился по комнате. Он осторожно положил каждое ребро на другие носилки рядом со мной, словно извращенный коллекционер, расставляющий свои трофеи. Затем обеими руками он залез мне в живот, вытащил мои внутренности и другие органы, методично разместив их рядом с моими ребрами. Все это время я оставался в сознании, наблюдая в ужасе, не в силах закричать, не в силах пошевелиться. Наконец, доктор глубоко погрузил руку мне в живот. Когда он вытащил руку, он держал мое сердце в своей руке. Но оно было не красным, как я ожидал, — оно было черным, покрытым густым маслянистым веществом, которое капало с его пальцев. Доктор поднес его к моему лицу, его глаза были холодными, когда он говорил. «Видите, оно черное, испорченное. Но не волнуйтесь», — сказал он с леденящим спокойствием. «У меня для вас нормальное сердце».