Одержимость

      В то время как Кораблёв с аппетитом уплетал спагетти по-флотски, Мария сидела за столом как на иголках. К своему обеду Швецова даже не притронулась. Маша жутко нервничала от предстоящей встречи с Платоновым и от нарастающего волнения ей просто-напросто кусок в горло не лез. — А Фы фто, на диете? — спросил Кораблёв с набитым ртом. — Зря отказыфаетесь, тут офень фкуфно готофят. — Не сомневаюсь, Кораблёв. Аппетита нет, — ответила она, ковыряясь вилкой в тарелке.       Маша сидела спиной ко входу, поэтому когда позади себя она услышала до боли знакомый мужской голос, у неё в жилах застыла кровь. — Приятного аппетита! — Платонов подошёл к Лёне, пожал ему руку и, не скрывая улыбки, уставился на Швецову. — Фпафыбо, — не отрывался от трапезы Леонид. Олег жестом попросил Кораблёва подвинуться и, не прекращая разглядывать Машу, сел напротив неё. — Привет, — робко произнесла Мария. — Здравствуй, Маш. Николаич сказал, тебе удалось что-то найти, — Олег решил, что будет лучше сразу перейти к обсуждению дела, за что Мария ему была необычайно благодарна. — Да, есть два кандидата, которые гипотетически могли приютить твоего беглеца. На первого наш криминалист ещё наводит справки, а вот досье на второго претендента у нас на руках. Можно смело брать в разработку. — Ух ты, Маш, так быстро. Спасибо тебе. — Всегда пожалуйста, — улыбнулась она. — Только ты один никуда не суйся. Кораблёва возьми. Или Курочкина. — Угу, — кивнул в знак согласия Леонид, накручивая спагетти на вилку. Но только он собрался покончить с обедом, как у него зазвонил телефон. — Да, Люсь. — Кораблёв, а где Федя? Не могу до него дозвониться. — Он на происшествие поехал. — Прекрасно. А подозреваемого я сама к себе везти должна? — Успокойтесь, Людмила Андреевна, привезу я Вам Вашего подозреваемого. Адрес гоните. — Союза Печатников 18, квартира 9. — Понял, ждите!       Кораблёв посмотрел на притихших друзей, в глазах обоих промелькнул призрачный шлейф страха остаться один на один. — Друзья мои, я помчал, уж простите.       Платонов выпустил Леонида из-за стола и парочка молча проводила его взглядом. Маша опустила глаза в пол и, чтобы спрятать выступающее в них смущение, прикрыла лицо ладонью, потирая лоб кончиками пальцев. — Расскажешь подробнее о человечке? — разрядил обстановку Олег. — Кто такой, где искать? — Вот, — Мария протянула Олегу карту памяти. — Здесь все данные.       Маша отвечала односложно и холодно. Она не хотела показывать Олегу свою заинтересованность ни в нём, ни в его деле, а хотела лишь передать ему всё, что ей удалось найти и пусть он дальше как-нибудь сам разбирается со своими фигурантами и возвращается в свою драгоценную Москву, а её оставит в покое. Швецовой всё ещё управляла обида и неподвластные ей чувства к Олегу, которые она старательно пыталась потушить.       Платонов потянулся за флешкой и как бы невзначай коснулся пальцев Марии. Сердце как по щелчку бешено забилось. Быстренько приструнив своих внутренних влюблённых олежиков, он продолжил развивать тему разговора. В отличие от Маши, Олег не планировал лишать себя удовольствия провести с ней как можно больше времени вместе. Ну как вместе... рядом. — А зовут его как? — Мартик Даташьян. — Подожди, так я о нём слышал. Они на пару какие-то аферы раньше проворачивали, но я в том направлении копать не стал, меня на тот момент интересовали статьи посерьёзнее. — Да, мошенничество в сфере недвижимости. Людям несуществующие квартиры продавали. — Хм, бывший компаньон – вполне рабочая версия. Вечером пролистаю досье на этого гаврика и буду отрабатывать. — Только будь осторожен, — обеспокоенно и неожиданно для самой себя прошептала Маша. — Буду осторожен, — Олег невольно расплылся в улыбке. Ему до невозможности была приятна проявленная Машей забота о нём. — Маш, — Олег посмотрел на Марию томным взглядом. — Прости, что так внезапно пропал из твоей жизни. Понимаешь, человек, за которым я охочусь... он на многое способен. Я не хотел подставлять тебя под удар. Ты и представить себе не можешь как я хотел тебе позвонить, но когда эта затянувшаяся война закончилась, я узнал, что ты вышла замуж и не стал мешать твоему счастью. Слова Платонова больше были похожи на нелепые отговорки, но тем не менее, он не мог не объясниться перед Швецовой. — Олег, давай не будем об этом. — Да, прости. — Ладно, побегу я, — Маша всполошилась, суетливо убирая в сумочку лежавший на столе телефон. — Я провожу тебя, можно? — Олег... — Маш, пожалуйста, позволь мне подвезти тебя до дома. Мне так будет спокойнее. — Н-ну хорошо.

***

      За всё время в пути они не издали ни единого звука. Каждый боялся сказать что-нибудь не то и тем самым оборвать ту тоненькую ниточку, что по сей день связывала их. Швецова лишь изредка поглядывала на руль, приметив на правой руке Олега сбитые костяшки. — Вторая парадная. — чуть слышно сказала она, когда они въехали во двор её дома.       Платонов поставил машину едва ли не вплотную ко входу парадной и вышел из автомобиля, чтобы открыть Марии дверь. Он протянул ей руку, желая помочь подняться с кресла. Швецова с минуту поколебалась, но помощь приняла. — Откуда это? — наконец удовлетворила своё любопытство Маша, разглядывая кисть его руки. — Вчера этих ссадин у тебя не было. — Случайно о дверной косяк рассёк. — соврал Олег.       Он с воодушевлением наблюдал за тем как Маша трепетно поглаживает его руку. Её сосредоточенное лицо не давало Олегу покоя и, не в силах больше сопротивляться своим желаниям, он взялся пальцами за её подбородок, задрал её голову кверху, заставляя её посмотреть в его глаза и завлёк Швецову в наинежнейший поцелуй.       Маша понимала, что действует безрассудно, отвечая взаимностью. Она не свободная женщина и не может целоваться с кем попало направо и налево. Но это был не просто какой-то мимо проходящий мужчина, это был Олег. Человек, который когда-то перевернул все её представления о любви и который сейчас продолжает переворачивать её душу. Как правильная замужняя женщина, она должна была оскорбиться и залепить пощёчину, но нет, сейчас она была готова сама принять пощёчину от кого-угодно за этот внезапный, но бесконечно желанный поцелуй. — Извини, я...не смог устоять. Хорошего отпуска, — Олег тепло улыбнулся на прощание, не разрывая зрительного контакта сел в автомобиль, завёл двигатель и рванул с места.       Маша жалобно посмотрела Платонову вслед, поджала губы и безо всякого энтузиазма поплелась вверх по ступенькам. Поцелуй оставил неоднозначный отпечаток – на душе у неё было одновременно и тепло, и грустно.

***

— Маааашенька, — не успела она переступить порог, как из кухни высунулась довольная голова Дмитрия. — Ты где пропадала? — На работу заезжала, приводила дела в порядок, чтобы после отпуска на бумажную волокиту время не тратить. — Мм, ну понятно, — ухмыльнулся Дима жене-трудоголичке. — Ты голодная? Я блинчики фаршированные приготовил. Пойдём, накормлю тебя. — Дим, не хочу кушать, правда. Я пойду прилягу, так устала за сегодня, — Мария направилась в спальню, но её окликнул Луганский. — Маш, а давай в Испанию слетаем? Развеемся. — Отличное предложение, только давай не сейчас, ладно? — Мария обернулась в полоборота. — В следующий раз обязательно. — Как скажешь. Ну иди, отдыхай, а я пока немного поработаю.       Маша прилегла на кровать, подгибая колени к груди. Внутри неё бушевали противоречивые чувства: любовь и страсть к одному мужчине и чувство вины перед другим. Она была благодарна Диме за его любовь, доброту и заботу, но она не испытывала к нему тех ярких эмоций, которые льются у неё через край в присутствии Олега. Каждый его взгляд и каждое случайное прикосновение приятной волной разливаются по её телу и мир в это мгновение будто бы становится чуточку краше. Маша услышала как вошкается на кухне Дима и ей вдруг стало стыдно за свои мысли. Она корила себя за грёзы об Олеге, ведь у неё есть Дима и они вроде как счастливы в браке. И, убедив себя, что произошедший поцелуй лишь результат минутной слабости, Маша закрыла глаза и погрузилась в сон.

***

      Платонов приехал домой донельзя окрылённый. Он никак не мог перестать думать о Маше, об их поцелуе, о том, что не смотря ни на что она ответила на его смелый порыв. Он повалился на кровать и с наслаждением пролистывал в голове слайды последних нескольких часов своей жизни. Работу было решено отложить до завтрашнего утра, сейчас Платонов не был готов концентрироваться на чём-то другом. Швецова целиком и полностью завоадела его мыслями. Её ангельская улыбка и чарующие выразительные глазки не выходили у него из головы. Олег лежал в полном одиночестве на огромной кровати и думал лишь о том, как бы он хотел сейчас, чтобы Маша лежала с ним рядом.