Я не причиню тебе вред

Казалось, мужчине хотелось буквально за руку отвести Миша к столу, но он сдерживался и вёл себя очень учтиво. Синеглазый с удивлением подумал, что не говорил Артуру какой чай любит, если не считать того короткого обмена репликами в кафе. Увидев на столе кружку зелёного чая с лимоном, светловолосый слабо улыбнулся. Очень логичный поступок. Просто повторить то, что новый знакомый заказал в чайной. - Ты очень талантливый и трудолюбивый человек. Почему тебя отпустили из Ливунда? – начал беседу брюнет. - Меня не то чтобы отпустили. Это вместо отпуска. У вас тут не плохой воздух. И в отличие от города почти нет стрессов. Не надо никуда спешить. А ведь спешка один из самых энергозатратных факторов в работе. Тем более мой друг из другого отдела, стал ругаться и мешать мне работать, объясняя свои действия тем, что я совсем измотался. Начальство решило что здесь, вдали от него, пользы от меня будет куда больше. - Они были более чем правы. Ты за несколько часов сделал то, что весь мой отдел делал дня за три. - Не преувеличивай, - мягко упрекнул Миша. - Я и не преувеличиваю. Твои способности заслуживают всевозможных похвал. - Я бы не смог ничего, если бы ты не дал мне информацию. Ты действительно хорошо организовал работу своего отдела, если они так структурировано и тщательно расследуют каждое дело. Ещё пару реплик спустя разговор медленно скатился на тему работы. Когда два трудоголика начинают рассуждать о том, что составляет большую часть их жизни, остановиться трудно. Но время было позднее, а синеглазый устал после поезда и многочасовой почти беспрерывной работы. Парень и сам не понял, как сначала подпёр щёку ладонью, потом положил голову на сложенные на столе руки, а потом опустив веки и провалился в сон. Через непонятно какое время ему на плечо легла большая горячая рука. Слишком большая и слишком горячая чтобы быть рукой Руса. Да и не стал бы шатен его будить. Просто бы взял на руки и отнёс в кровать, потому что будить любимого Руслану всегда было слишком жалко. Сейчас же Мишу по имени звал незнакомый баритон. - Проснись же. Проснись. Я постелил на диване. Ляг, пожалуйста, спать по-человечески. Я совсем тебя заговорил, - покаялся Артур. - Всё нормально, - сонно отмахнулся светловолосый. Потом с трудом выпрямил спину и поднял веки. К счастью в кухне лишь приглушённо горел ночник и свет не стал бить в глаза. Миша почувствовал как от его движения, что-то мягкое и почти невесомое скатилось по плечам и лопаткам. Повернувшись, он понял, что уронил плед, которым его, похоже, заботливо укрыл Артур. Парень по инерции вернул плед обратно на плечи. Заметил, что диван теперь укрывала белоснежная простыня, а на ней лежала такая же безукоризненно чистая подушка и одеяло. - Это было вовсе не обязательно, - заметил Миша, чуть оглушённый такой всеобъемлющей заботой. - Мне не трудно, - тут же понял о чём речь брюнет. - И всё-таки ты очень хороший, - сонно, а от того искренне произнёс синеглазый. Мужчина замер как вкопанный. Казалось, подчинённый не похвалил, а проклял его своими словами, превратив в статую. Через полминуты Артур наконец нерешительно проговорил. - Стараюсь. Светловолосый уже не понял к чему это относиться. Он слишком хотел спать. С трудом соображая каким маршрутом добрался до кровати, он на автомате пожелал. - Цветных снов. - Что? – раздался озадаченный вопрос, но Миша его уже не услышал.