Я не причиню тебе вред

Миша и сам не заметил, как привык. Влился в рабочий ритм и больше не удивлялся действиям Артура. Просто перестал следить за мужчиной, потому что не видел смысла ждать от него угрозы. На ежедневных вечерних созвонах с отцом всё-таки старался остаться в одиночестве, но на этом всё. Да и это делал чтобы брюнет не стал давать советы или тревожиться. По Русу и Лизе, Миша хорошо знал, как легко неправильно истолковать привычные короткие ответы. С самим же шатеном и сестрой парень переписывался и созванивался ничуть не стесняясь начальника. Спокойно делал планку в кабинете или дома у Артура, хотя раньше в чужих домах себе этого не позволял. Но месяц довольно долгий срок. А терять какую-никакую, но форму не хотелось. Брюнет ко всему относился с дружелюбной заинтересованностью. Каждый новый факт который Миша позволял о себе узнать принимал с благодарностью. Парень чувствовал себя очень комфортно и не врал, говоря Русу в трубку «Всё хорошо». В этом смысле даже шатен издалека раньше почувствовал угрозу. Хотя это не удивительно. Рус в отличие от Миши действительно мог догадаться, потому что и сам умел любить. И всё-таки забота. Много лишней заботы. Слишком открытой для отношений двух коллег. Артур напоминал о перерывах, приносил чай, хотя был старше по званию. Говорил комплименты и не скрывал восхищения. Проявлял внимательность и чуткость. Неизменно платил в чайной за двоих. Даже для дружелюбия это перебор. Тактильный контакт тоже стал слишком частым. Не навязчивым. Стоило светловолосому проявить малейшее негодование, например, слабо дёрнуть плечом или отодвинуть руку и начальник делал шаг назад. Синеглазый не понимал причины такой трепетной заботы. Но и агрессии или злого умысла в действиях босса не видел. Всё пояснил случай в тире. Подвальный этаж участка был оснащён неплохим стрельбищем. Миша в какой-то момент решил этим воспользоваться. Почти сразу по возвращению надо будет сдавать ежегодный экзамен на меткость. В такой мирной глуши, к счастью, не представиться возможности потренироваться на практике. Значит надо использовать тир. Парень попросил Артура показать, где что. Устроился и попробовал сделать несколько выстрелов. Отдача больно врезала по запястью и плечу. - Ты слишком выпрямляешь руку, - заметил мужчина со спины. Миша обернулся. - Я думал ты пойдёшь обедать. - Мне захотелось посмотреть. Можешь снова поднять пистолет? Парень послушно прицелился по мишени. Почувствовал большую руку, обнимающую за плечо. Касание правого бедра с чужой ногой и спины с чужим корпусом. - Во-первых, не надо так выгибать спину, - синеглазый почувствовал лёгкое давление на бок и чуть ссутулился. Чужая рука сразу исчезла. – Это здорово, что у тебя такая хорошая осанка, но в момент стрельбы спина должна быть именно что прямой. Во-вторых, лопатки, - большие кисти легли на плечи и чуть развели их в стороны. – Ты их сводишь почти полностью. У тебя из-за этого слишком напряжены плечи. Ты как будто не о стрельбе думаешь, а просто нервничаешь. Теперь руки. Ты привык к более лёгкому пистолету. У нас, к сожалению, выбор не большой и я так понимаю отдача для тебя слишком сильная. Лучше согни руки. Знаешь стойку КАР? - Придуманную Полом Кастлом? – светловолосый с трудом вспомнил этот раздел методички. - Используй лучше её. Я не хочу, чтобы ты получил травму просто не рассчитав силу отдачи и слишком выпрямив руки, - Артур чуть сменил угол, под которым парень согнул локти. Одной рукой приобнял за плечо, другой придержал пистолет поверх узловатых пальцев. – Вот теперь стреляй. Миша сделал выстрел. Кивнул. На проверку нажал на курок ещё два раза. - Ты был прав. Так бьёт гораздо слабей. Мужчина убрал руку с пистолета. Синеглазый сделал ещё три выстрела. Присмотрелся к мишени. - Молодец, - похвалил начальник и ободряюще хлопнул по острому плечу.