Я не причиню тебе вред

Взял что-то из бардачка. Потом снова вернулся на задние сиденья и связал пленнику руки мягкой и широкой белой лентой. Связал качественно и крепко, намотав ленту в несколько слоёв, и обездвижив даже пальцы, но прежде чем уйти, отстранился, посмотрел на не закрытые лентой последние фаланги и лишь убедившись, что не перекрыл кровоток успокоился. Всё так же аккуратно и крепко, такой же белой лентой Артур связал тонкие лодыжки. Потом достал из кармана другую ещё более широкую, но не менее чистую и белую на вид тряпку. Наконец, посмотрел в синие глаза. И увидел в них ярость. Ненависть такой силы, что мужчина даже чуть вздрогнул, но потом вспомнил, кто из них двоих обездвижен и тут же приобрёл надменное выражение лица. Заговорил ласковым, приторным тоном. - Закрой глаза, - будто с любимым домашним животным. Миша не подчинился. Брюнет нахмурился. – Я не хочу причинять тебе боль, - парень сверлил его прямым взглядом. – Не упрямься. Старший поднёс широкую ленту к бледному лицу и когда мягкая ткань коснулась ресниц, веки сами рефлекторно опустились. Миша не смог им помешать. Артур воспользовался этим и прижал повязку к лицу. Потом не слишком туго затянул на пепельном затылке узел. Светловолосый лишился зрения. Потом почувствовал, как его по шею накрывают каким-то очень лёгким то ли одеялом, то ли просто куском ткани. Чтобы спрятать. Под этим не было жарко. Более того, брюнет действительно связал его очень аккуратно. Если бы не побочное действие отравы, младший сказал бы, что чувствует себя не так уж и плохо в физическом плане. По крайней мере, в его жизни бывали длительные эпизоды, когда ему было куда более некомфортно обладать своим телом. Но ох, как же ему было паршиво на душе! Пульс бил в виски, мешая слушать, что происходит вокруг. Остальные органы чувств не могли сказать ничего полезного. А Артур тем временем нёс какую-то чушь нежным, ласковым и чуть виноватым тоном. - Прости, что пришлось тебя связать. Возможно это лишнее, но я привык всё делать вдумчиво. Это просто перестраховка. Только не думай, что я тебя похищаю, просто ты каждый раз уходишь, когда я хочу с тобой поговорить. Я не понимаю почему. Я же был так добр к тебе. Вряд ли ты мог бы встретить более хорошее временное начальство. Я старался быть милым по отношению к тебе. Не понимаю, почему ты не сказал мне «да». Ты должен был сказать мне да. Я этого заслуживал. Миша ничего не мог ответить. Не потому что не находил слов. Ой, как же много он хотел бы сказать! Не потому что его рот заклеили скотчем. Артур даже не подумал о подобной перестраховке. Парень просто не мог выдавить из собственного отравленного тела и жалкого шёпота. Артур всё говорил и говорил. До жертвы постепенно доходила странная логика похитителя. Во-первых, Артур не считал, что совершает преступление. Он вообще не думал, что делает что-то плохое или аморальное. По его словам казалось, что это Миша виноват, что постоянно уходил и не дослушивал его. Что сейчас брюнет организует условия, в которых светловолосый вынужден, будет дослушать и у них сразу всё будет хорошо. Во-вторых, Артур считал, что делает и делал что-то очень романтичное. И по его мнению, Миша позже это обязательно поймёт. Мужчина говорил, что всё равно подарит Миша этот треклятый горшок с орхидеей, потому что потратил на выбор цветка, который будет дарить, кучу времени. И вообще, синеглазый ведёт себя ужасно неблагодарно. В-третьих, Артур активно поливал грязью Руса. К концу долгой поездки не осталось ни единой черты внешности или поведения шатена, которую брюнет не назвал бы омерзительной.