Я не причиню тебе вред

Миша проснулся от чьего-то касания. Кто-то невесомо и ласково гладил его по голове. Жест невинный и почти материнский, но ощущение иглы в запястье, затмило все факты противоречащие возникшей в голове мысли. Парень рывком отодвинулся от человека, который его гладил. Слабо ударил нежные пальцы, откидывая чужую кисть в сторону. Мозг ещё не обработал картинку перед глазами, а из уст вырвалось шипящее. - Не трогай меня! Миша не думая вырвал вставленную в сгиб локтя иголку капельницы. Хотел отползти ещё на пару дюймов назад. Это было безопасно ведь слева матрас упирался в стену, да и не так сильно недокровать возвышалась над полом, чтобы бояться с неё упасть. Но бледная рука вместо опоры обнаружила пустоту. И эта пустота была не двадцать или тридцать сантиметров, а больше. Она всё тянулась, вместе с падением пленника. За спиной кто-то сделал два быстрых шага и ухватил Мишу поперёк груди. Легко удержал в воздухе на весу, а потом вернул на кровать. С пробуждения прошло меньше минуты. Больной, наконец, начал понимать, что что-то не так. Свет как-то не так расставлен. Да и не мог Артур быть сразу в двух точках пространства. И матрас не мог просто взять и стать кроватью. Глаза и уши, наконец, начали давать информацию, которую переставший паниковать мозг принял и стал усердно расшифровывать. Миша был дома. В своей собственной спальне. На своей кровати. Его за плечо придерживал, помогая не крениться в сторону, Рус. Лиза стояла рядом с капельницей и смотрела на него с искренней тревогой. - Прости, - не думая, а слушаясь порыва, сказал синеглазый. – Я запутался, где нахожусь. Подумал, что вы мне привиделись. Всё что было, ведь было? - Да, - решительно подтвердил Рус. – Ты уже дома, Мих. Всё хорошо. - Да, - с небольшим опозданием согласился парень. – Всё уже хорошо. Я знаю. Просто запутался. - Твоя рука, - мягко спросила девушка. Миша опустил взгляд на свой локоть. В месте, где раньше была игла капельницы, теперь красовалась большая кровоточащая точка. - Не страшно. Я уже вырывал её вот так. Ему не потребовалось вызывать мне скорую. Скоро само заживёт, - отмахнулся синеглазый. - Как ты себя чувствуешь? – неохотно смирилась с таким его решением сестра. - Не переживай. Лучше. Кажется, вчера я был немного не в себе, - вспомнил следователь. - Ничего страшного. Это нормально. Ты имеешь право на эмоции, - тут же начала девушка, но Миша её перебил. - Не надо. Я в порядке. Мне просто надо заняться чем-то обычным. Я почти уверен, что за месяц накопилась куча работы, - трудоголика неумолимо тянуло к тому, что обычно и составляло всю его жизнь. - Нет, - строго отказал Рус. – Ты не будешь сейчас работать. Для начала ты поешь. - Да. Наверное, можно, - с сомнением согласился парень. Хотя предложение и выглядело скорее как приказ. - Нужно, - серьёзно поправила его сестра.