Избранное дитя смерти

— Ой! Малфой! — восклицает Гарри, когда наконец замечает, как четверокурсник Слизерина в одиночестве направляется к их общежитию. Малфой оглядывается, и его глаза встречаются с глазами Гарри, отчего он слегка бледнеет. — Пойдем со мной, — произносит Гарри с холодной ухмылкой. Малфой сглатывает, но все же подчиняется и следует за Гарри в пустой класс. Внутри Гарри накладывает несколько заглушающих чар, чтобы никто не смог войти в класс после них. Затем он оборачивается к Малфою, который с настороженным выражением лица наблюдает за происходящим. — Что случилось, Поттер? — спрашивает он. Гарри внимательно осматривает наследника Малфоя с ног до головы и, сузив глаза, задает вопрос: — Что ты делаешь с Гермионой? Это, казалось, удивляет Малфоя. — Я не понимаю, о чем ты говоришь, — отвечает он, но Гарри замечает, как его глаза обшаривают комнату в поисках выхода. — Я думаю, ты знаешь, так скажи мне, что ты планируешь? — настаивает Гарри. Малфой выглядит озадаченным: — Планирую? Я ничего не планирую, Поттер. Гарри усмехается и подходит к Малфою, заставляя его отступить на шаг назад. — Тогда что же ты делаешь? Я видел вас в библиотеке. Последние пару лет ты только и делал, что издевался над ней, а теперь ты с ней мил? Почему? — давит он, внимательно вглядываясь в лицо Малфоя в поисках ответа. Неожиданно Драко наклоняет голову, и его лицо краснеет. Затем он бормочет что-то непонятное для Гарри. — Что ты сказал? — поднимает бровь Гарри. — Я сказал, что она мне нравится. Она умная и в некоторых вещах может быть такой страстной, что трудно не увлечься этим, — признается Малфой, и Гарри делает шаг назад. — Серьезно? Ты понял это только сейчас? После четырех лет, в течение которых ты обзывал ее и ужасно с ней обращался? — возмущенно спросил Гарри. Малфой стонет и делает то, чего Гарри никогда раньше не видел от блондина, — яростно теребит руками свои волосы, заставляя их встать дыбом. — Я знаю! Я знаю! Я пытаюсь извиниться перед ней, но слова не идут, и я продолжаю просить ее помочь с уроками, чтобы она поговорила со мной! Стыдобища! — восклицает Малфой, и Гарри замирает при виде того, каким потерянным выглядит подросток. — Она тебе действительно нравится? Нравится? — не может не спросить Гарри. Его немного забавляет, с каким видом Малфой смотрит на него. — Да, Поттер, она мне нравится. Что мне делать? Гарри вздыхает и трет переносицу. — Просто скажи ей прямо, что тебе жаль… — он с предупреждением поднимает руку, когда Малфой, казалось, собирается перебить его, и тот снова замолкает. — Она гриффиндорка. Она выслушает тебя и примет извинения, если ты покажешься ей достаточно искренним. Кроме того, чтобы сказать это, нужно иметь мужество, так что это еще одна победа, — сказал Гарри с некоторым замешательством: все-таки немного странно быть вежливым с Малфоем. Но, похоже, тот говорит правду. Малфой настороженно глядит на него, но все же кивает. — Спасибо, Поттер, — выдавливает он, и, кажется, эти слова причиняет ему физическую боль, но Гарри все равно принимает это. Когда они почти покидают комнату, Гарри еще раз останавливает Малфоя. — Малфой, если ты обидишь ее, я обижу тебя, — говорит он, затем быстро выходит из комнаты.

***

— Ты угрожал Драко? — Что значит — угрожал? — Ты сказал ему, что если он причинит мне боль, то ты причинишь боль ему. — Он извинился? — Да. — Тогда да, я действительно угрожал ему. Гермиона наклоняется к сидящему Гарри и целует его в щеку. — Ты очень серьёзно относишься к своей роли старшего брата.

***

— Они хотят, чтобы мы открыли бал! Ты можешь в это поверить? Ты можешь поблагодарить Леди за уроки танцев? Потому что я никогда не устану повторять это! — с энтузиазмом обращается Гарри к Смерти, который с улыбкой наблюдает за своим избранным ребенком, вышагивающим перед ним по земле. — Кого ты собираешься пригласить на бал? — небрежно спрашивает Смерть, усмехаясь, когда Гарри резко вздыхает. — Даже не знаю! Большинство девушек слишком заняты, чтобы думать об этом, а парни не подозревают, что я интересуюсь парнями. Я не могу спросить Гермиону, потому что у нее уже назначено свидание, и она не скажет мне с кем. А Иззи и Септима идут вместе, так что я не могу попросить их пойти как друзья… — Почему бы тебе тогда не пригласить парня, который тебе нравится? — предлагает Смерть, слегка склонив голову набок. Гарри хмурится. — Разве мне кто-то нравится? — А разве нет? Кто эти Фред и Джордж, о которых я слышал? Или Седрик? — Смерть не упускает возможности подшутить над своим избранным. Гарри краснеет и смотрит на Смерть. — Они мне не нравятся... Ну, то есть нравятся, но как друзья. — Ты уверен? — с улыбкой спрашивает Смерть. Гарри стонет, а Смерть смеется, наслаждаясь тем, как он дразнит своего ребенка. — Да, я уверен, — хмуро отвечает Гарри. — Хорошо, раз ты так говоришь. Гарри ворчит, но оставляет свои мысли при себе. Они продолжают беседу еще час, прежде чем Гарри нужно возвращаться в замок, чтобы не опоздать на комендантский час. Пока он идет по коридорам, его мысли снова и снова возвращаются к Йольскому балу. Он не знает, кого попросить об этом. Когда он поворачивает за угол к общежитию Слизерина, кто-то налетает на него из-за угла. От удара они оба падают на землю, и Гарри стонет, поднимаясь на ноги. — Ой! Что… О, привет, Седрик, ты в порядке? — говорит Гарри, осознавая, что только что столкнулся с хаффлпаффцем. Седрик смотрит на Гарри с застенчивой улыбкой и румянцем на щеках. Он принимает руку, которую протягивают ему, и встает с помощью Гарри. — Да, я в порядке. На самом деле я просто искал тебя, но твои слизеринские друзья не знали, где ты, — говорит он, почесывая затылок. Гарри оглядывается по сторонам, но никого не видит и не чувствует, а Седрик ему очень нравится как друг. Поэтому он наклоняется ближе, чтобы поделиться своим секретом. — Я разговаривал со своим приемным отцом. Глаза Седрика расширяются, прежде чем он широко улыбается. — Это потрясающе. Хотел бы я почаще общаться со своим отцом, — говорит он с тоскливым выражением на лице. Поттер-Певерелл ждет, когда Седрик выйдет из этого состояния. Когда Диггори снова смотрит на Гарри, его глаза слегка расширяются, и он снова краснеет. — Я хотел… — Зачем ты искал меня, Седрик? — с ухмылкой спрашивает Гарри. Седрик колеблется, но, похоже, находит в себе силы: — Хочешь пойти со мной на Йольский бал? Гарри несколько раз моргает, не ожидая такого приглашения. — Разве ты не идешь с Чо Чанг? Я думал, вы вместе? — уточняет он. Он был влюблен в Чо еще на третьем курсе, и, кажется, Гермиона говорила ему, что Седрик встречается с ней. Глаза Седрика расширяются: — Нет, ну, мы встречались, но летом расстались. Сейчас она встречается с кем-то из Рейвенкло. — А, ладно. — И что? — тот немного отодвигается, и Гарри вдруг вспоминает, что он еще не ответил. — О! Да, я пойду с тобой. Хотя не знаю, подойду ли я для свидания, у меня никогда раньше не было свиданий, — честно признается Гарри. В царстве Смерти не было возможности ходить на свидания. От одной этой мысли Гарри бросает в дрожь. В этот момент Седрик оживляется и ухмыляется: — Уверен, все будет хорошо. Теперь я действительно взволнован. Не могу дождаться бала! — он чуть ли не подпрыгивает на месте. Гарри хихикает. Седрик немного похож на золотистого ретривера. — Я тоже. Сейчас я иду в свое общежитие. Я рад, что ты меня пригласил. Я действительно не знал, кого взять. Спокойной ночи, Седрик, — говорит он. — Пока, Гарри, — слышит он слова Седрика, прежде чем направиться в общежитие Слизерина. В общей комнате он подходит к Иззи и опускается на диван рядом с ней. Она тут же перекладывает ноги на колени Гарри, и тот закатывает глаза. — Седрик пригласил меня на Йольский бал, — единственное, что он говорит, и Иззи задыхается. — О, БОЖЕ! ДА! — Гарри вздрагивает от ее вспышки и вопросительно поднимает бровь. — Я надеялась, что ты скажешь ему «да»! О! У тебя есть мантии? Если есть, покажи их, мне нужно их одобрить и решить, что мы можем сделать, чтобы ты стал еще красивее! — Красивее? — пробормотал Гарри. Затем он вскрикивает, когда Иззи направляет свою палочку на его лицо. — Иззи! — Сиди спокойно, Гарри, мне нужно проверить, не сделает ли это заклинание твои глаза еще более выпученными. Гарри решает, что пора бежать.

***

Гарри с тревогой замечает, что профессор Грюм снова избегает его взгляда. Кажется, он что-то скрывает, и Гарри интуитивно чувствует, что происходит что-то неладное, но не может понять, что именно. Он мог бы спросить у Смерти, знает ли тот, что происходит, но это было бы похоже на обман. Поэтому он просто наблюдает за тем, как профессор по большей части игнорирует его. В первый месяц, когда Гарри был маленьким четверокурсником, мужчина несколько раз пытался заговорить с ним, но с тех пор, как он вернулся из царства Смерти, профессор даже не смотрит в его сторону. Он не даёт Гарри возможности ответить на уроках, что довольно неприятно, ведь это любимый предмет Гарри. Но Гарри следит за Грюмом, замечая, как тот иногда почти паникует, когда его фляга оказывается не на том месте, куда он её положил. (Возможно, Гарри сам проверил этот факт.) Также у Грюма иногда случается тик, но это происходит нечасто, или, по крайней мере, кажется, что он пытается его подавить. Что вполне возможно, хотя Грюм не похож на человека, который будет стыдиться чего-то вроде тика. А то, что на его уроках постоянно что-то происходит, может быть связано с тем, что он всю жизнь был аврором, а не учителем. Но Гарри не уверен. Всё это кажется довольно подозрительным. Возможно, Грюм просто алкоголик, но Гарри в этом не уверен. По крайней мере, за этим стоит понаблюдать.

***

Прошло несколько недель, и вот Гарри стоит в своей комнате в общежитии, чувствуя себя крайне неловко в парадной мантии. — Ты прекрасно выглядишь, Гарри, — с ухмылкой говорит ему Норберт Нотт. Гарри закатывает глаза, глядя на своего друга. Затем он замечает, как тот заклеивает внутреннюю часть халата, чтобы незаметно пронести фляжку с огненным виски. — Я чувствую себя нелепо, — ворчит Гарри. Его мантия полностью черная, с зелеными швами и зеленым галстуком — это подарок от леди Магии, который она приготовила для него, когда он вернулся в Хогвартс. Хотя он и уверен, что выглядит хорошо, но всё равно ощущает себя не в своей тарелке. В царстве Смерти он привык одеваться безупречно, но никогда не носил мантии. Его обычной одеждой всегда был костюм-тройка, а не мантии до пола. Гарри надеется, что не споткнется в них. Он замечает в зеркале, как Норберт закатывает глаза, и без предупреждения посылает в его сторону жалящее заклятье. Нотт вскрикивает, а Гарри ухмыляется. — Чертов ублюдок, радуйся, что я не впустил Иззи внутрь, — язвит он. Гарри морщится. Он избегал Иззи с тех пор, как она пыталась околдовать его косметикой. — Я у тебя в долгу, — говорит он с иронией. — Ты такой король драмы, — говорит Блуджеон со своего места на кровати. Гарри просто отмахивается от него и решает, что больше не может улучшать свою прическу. Он проверяет часы и видит, что ему нужно идти в Большой зал. Они договорились со всеми чемпионами встретиться перед Большим залом, прежде чем им нужно будет выходить на сцену. Гарри с нетерпением ждет бала, ему не терпится повеселиться с друзьями. Когда он доходит до общей комнаты Слизерина, то не замечает никого из девочек, кроме Септимы, поэтому направляется к ней. — Ты хорошо выглядишь, — говорит он ей с улыбкой. — И ты тоже. Будь осторожен, Иззи всё ещё хочет наложить на тебя чары. — Спасибо за предупреждение. Мне бежать? — говорит он с весельем. В этот момент рука сжимает его плечо. — Конечно, нет, Гарри, — мурлычет ему на ухо Иззи, заставляя его нахмуриться. — Иззи, пожалуйста, не надо. — Но Гарри! Ты станешь иконой моды! Все будут смотреть на тебя. — Я не хочу быть чертовой иконой! На меня и так все смотрят. Иззи морщит носик: — Ладно, пусть будет по-твоему, но! — она бешено размахивает руками. — Я хочу надеть его на тебя, не сегодня, но скоро, договорились? Гарри вздыхает, уже понимая, что ему не выбраться из этой ситуации. — Хорошо. Но оставь меня в покое на сегодня, — он тычет в нее пальцем. Девушка ухмыляется, и он уже жалеет о своем выборе. Они ждут несколько минут, а когда всё готово, вместе идут в Большой зал, где Гарри на время прощается с ними. Он поправляет свой манжет, когда слышит Седрика. — Привет, Гарри, ты выглядишь потрясающе! — говорит он с сияющей улыбкой. Гарри оглядывает Седрика с ног до головы и в который раз убеждается, насколько Седрик привлекателен. Конечно, Гарри воспринимает его только как друга, но всё же. — Привет, Седрик, ты тоже хорошо выглядишь, — честно говорит Гарри, заставляя хаффлпаффца покраснеть. — Спасибо. Вскоре к ним присоединяется Виктор, с ним девушка из Слизерина, которую Гарри лично не знает, но она кажется достаточно милой. Флер чмокает Гарри в щеку, когда присоединяется к ним, с ней семикурсница Рейвенкло, которая учится в большинстве классов Гарри. Он только не помнит её имени. Чемпионы и их спутницы немного болтают, пока не приходит время входить в зал, и что-то в этом входе заставляет Гарри чуть ли не задыхаться. — Гарри! — оборачивается он на звук своего имени и с радостью видит Гермиону, идущую к ним. Она выглядит потрясающе в платье цвета барвинок — она сама рассказала ему об этом, так что, вероятно, только поэтому он знает точный цвет ее платья. Её волосы красиво уложены, и она краснеет, таща за собой своего спутника. — Миона! И… святое дерьмо… — восклицает Гарри, но Гермиона тут же бьет его по руке. — Будь вежлив! Драко был идеальным джентльменом, — предупреждает она. На ее лице сияет улыбка, и Гарри не может злиться. Малфой, улыбаясь, смотрит на Гермиону с каким-то загадочным выражением в глазах, но Гарри не собирается вникать в это. Вздыхая, он обнимает Гермиону и говорит: — Ты выглядишь потрясающе. — Встретившись взглядом с Драко, он незаметно для подруги сделал жест «я наблюдаю за тобой». Малфой лишь закатывает глаза, но кивает, давая понять, что все понимает. Хорошо. Он отпускает девушку и интересуется, как Гриффиндор отреагировал на то, что Гермиона пригласила Драко на свидание. За последние пару месяцев соперничество между двумя домами улучшилось с тех пор, как Гарри был распределен в Слизерин, но все еще оставалось много преград, которые нужно было преодолеть. — Она ведь твоя лучшая подруга, верно? — спрашивает Седрик, и Гарри краснеет, замечая, как близко к нему находится хаффлпаффец. — Да, она мне как сестра, — отвечает он. Седрик хмыкает и предлагает Гарри руку, чтобы тот взял ее, когда за ними придет МакГонагалл. Гарри закатывает глаза, но все же улыбается. Им очень весело. Они танцуют, разговаривают и шутят со своими друзьями. Фред и Джордж обижаются, что Гарри не пригласил их на свидание, а Седрик вместе с Гарри закатывают глаза на их выходки, особенно когда через пару минут они проделывают то же самое с МакГонагалл. Та краснеет и грозится отчислить их, но ничего не предпринимает. — Не хочешь прогуляться по саду? — спрашивает Седрик, немного раскрасневшись после танцев. — Конечно, — с готовностью откликается Гарри, и они вместе выходят на улицу. Они идут довольно близко друг к другу, и во время прогулки их плечи соприкасаются. — Я отлично провел время, — сказал Седрик Гарри, и тот отвечает ему улыбкой. — Я тоже, — честно ответил он. Гарри… Седрик остановился, и Гарри повернулся к нему. — Да? Седрик закусывает губы и наклоняется к нему. Гарри на мгновение замирает от испуга, но не отступает, когда губы Седрика касаются его губ. Поцелуй мягкий и сладкий, и Гарри разочарован тем, что ничего не почувствовал. Вот черт. Он отстраняется, а Седрик улыбается ему, и Гарри на мгновение становится противно, потому что он действительно не хочет причинять парню боль. — Седрик… — Звучит не очень хорошо, — Седрик опускает голову. — Ты был идеальным первым свиданием и первым поцелуем, но я просто… Прости меня… — Нет! Нет, не надо, ты честен, и я благодарен тебе за это. Надеюсь, я не испортил все, поцеловав тебя, — Седрик выглядит искренне обеспокоенным, и Гарри качает головой. — Конечно, нет. Я бы очень хотел, чтобы мы остались друзьями, — прямо говорит он, и тот отвечает кивком и улыбкой, хотя улыбка кажется немного натянутой. Гарри надеется, что они смогут снова стать друзьями. Они возвращаются в дом, и когда Гарри замечает жука на плече Седрика, он смахивает его.

***

На следующее утро Гарри рано отправляется в Хогсмид, чтобы аппарировать в поместье Певереллов, где его ждут Сириус и Ремус. Он очень рад снова увидеть их. Последний раз он видел Ремуса в конце третьего курса, и прошедшее за это время кажется ему целой вечностью. Он писал оборотню и анимагу несколько раз, и Добби держал его в курсе событий, но встреча лицом к лицу будет лучше. Он лишь надеялся, что они не будут возражать против его планов. Гарри решил, что ему понадобится помощь в осуществлении большинства задуманных планов, и Смерть согласилась ему помочь. К сожалению, Смерть больше не может вмешиваться. Леди Судьба будет недовольна, если он предпримет что-то еще в ближайшее десятилетие после того, как усыновил Гарри и воспитывал его в течение трех лет. Поэтому Сириуса и Ремуса ждет сюрприз в виде планов Гарри. Он лишь надеется, что они не убегут с криками. Как только покидает стены Хогвартса, он аппарирует в поместье Певерелл. — Мастер Гарри Поттер, сэр! Вы вернулись! — воскликнул Добби. Гарри с усмешкой обращается к нему: — Я же говорил, что приду сегодня, не так ли? Добби с волнением кивает головой, и его уши подпрыгивают вместе с ней. — Хозяин Гарри хочет позавтракать? — уточняет он. Гарри на мгновение задумывается: — Сириус и Ремус уже встали? Добби снова кивает: — О да, мистер Годвуфи и мистер Муни едят в столовой. — Тогда я присоединюсь к ним, — заявляет Гарри и двигается в сторону столовой. Он почти бежит в своем энтузиазме, но старается сдерживать себя. Он слышит их разговор и быстро открывает дверь. Голоса замолкают, а Сириус бросается навстречу, как только узнает своего крестника. — Щенок! — восклицает он, крепко обнимая Гарри. Гарри чувствует, что тот набрал вес и выглядит гораздо здоровее, чем раньше. Гарри улавливает хихиканье Ремуса и после того, как Сириус отпустил его, подходит к оборотню. Ремус на мгновение настороженно оглядывает его, и Гарри не может его винить. В последний раз, когда они виделись, Ремус чуть не покалечил его. — Рад снова видеть вас, профессор Люпин, — говорит Гарри. Ремус оглядывает его с ног до головы, и в его глазах стоит грусть, когда он отвечает: — Я больше не твой профессор, Гарри, можешь звать меня Ремус. Гарри кивает и протягивает мужчине руку. Он надеялся, что их отношения когда-нибудь станут достаточно хорошими, чтобы они могли обнять друг друга. Но они знают друг друга только по письмам и в то время, когда Ремус преподавал. Так что до этого им еще далеко. Гарри садится за стол, и Добби подает тарелку с едой. Как только он откусывает первый кусочек, Сириус вдруг бросает: — Гарри, а ты, оказывается, настоящий сердцеед, да? Гарри растерянно смотрит на него, и тот возмущенно вздергивает брови. — О чем ты говоришь? — недоумевает парень. Ремус с гримасой протягивает ему Пророк.

Гарри Поттер отказывает в любви другому чемпиону!

Рита Скитер.

Гарри с утомленным вздохом читает заголовок и начало статьи. Он никого не видел, так как ушёл рано утром, но это не то, с чем он хотел бы иметь дело на этих каникулах. Пока что он отодвигает эту тему на второй план. У него есть более важные дела, чем сумасшедшая репортерша. Она получит по заслугам. Ему любопытно, как она узнала, что именно было сказано. И он очень зол, что она вот так просто разболтала это миру волшебников. — Я не могу поверить, что она написала об этом, но сейчас это неважно. Мне казалось неправильным подбивать Седрика на это. Поэтому я сказал ему правду: «Я думаю о тебе только как о друге и не более того». Сириус дуется, но Ремус кивает ему. — Очень хорошо, что ты сразу сказал ему об этом. Сириус вздыхает, но в конце концов соглашается, ворча, что теперь он не может даже дразнить своего крестника. Гарри только усмехается и старается пока забыть о статье. Затем они обсуждают первое задание и уроки Гарри. Сириус и Ремус, похоже, чувствуют себя комфортно в поместье Певерелл, и Гарри рад этому, потому что хочет продолжать жить здесь и после окончания учебного года. — Ремус, ты не мог бы сегодня сходить со мной в Гринготтс? — предлагает Гарри. Ремус на мгновение хмурится, но все же кивает. — Конечно, но зачем тебе туда идти? У Гарри появляется озорной блеск в глазах, а Сириус от волнения подпрыгивает на своем месте. — Разумеется, чтобы заявить о своей светлости, — Гарри изо всех сил старается казаться дурачком, но потом фыркает и все портит. Остальные тоже смеются. Они разговаривают ещё какое-то время, прежде чем Гарри просит Ремуса присоединиться к нему. Сириус грустно смотрит на то, что Гарри так скоро уезжает. — Бродяга, я скоро вернусь. Мне нужно поговорить с вами обоими позже, — говорит Гарри. Он немного нервничает из-за обещанного разговора, и по тревожным взглядам, которые он получает от обоих мужчин, видно, что они это чувствуют. Но, к счастью, они ничего об этом не говорят. Ремус и Гарри следуют через каминную сеть на Диагон-аллею. Гарри быстро накладывает на себя маскировку, не желая быть узнанным. Ремус уже привык сливаться с толпой и не привлекать внимания, поэтому они быстро проходят через оживленную торговую аллею, не привлекая к себе внимания. Когда они входят в Гринготтс, Гарри чувствует, что его грим спадает. Его немного раздражает магия, которая это вызывает, но он может понять необходимость дополнительных мер предосторожности. Он подходит к одному из кассиров и ждет, когда к нему обратятся. Ремус стоит в двух шагах от него, предоставив ему разбираться самому, но Гарри знает, что в случае необходимости он готов вмешаться. — Да? — раздаётся хрипловатый голос кассира, стоявшего перед Гарри, и волшебник поднимается на ноги, глядя гоблину прямо в глаза. — Приветствую тебя, мастер гоблин. Пусть твоё золото всегда течёт рекой, — говорит Гарри и ждёт, пока потрясённый гоблин ответит. Через пару мгновений тот одаривает Гарри злобной ухмылкой. — Приветствую вас, господин волшебник, пусть ваши карманы никогда не опустеют. Чем я могу вам помочь сегодня? — отвечает гоблин. И если бы Гарри взглянул на Ремуса, то увидел бы его расширившиеся глаза и уважение, которое светилось в них. — Я хотел бы поговорить с гоблином, который отвечает за счета Поттер и Певерелл. Гоблин кивает и что-то записывает, после чего записка вспыхивает. — Следуйте за мной, наследник Поттер-Певерелл. Гарри машет Ремусу, подзывая, и оборотень немного неуверенно следует за ним. Он знает, что, скорее всего, не будет допущен. Но Гарри снова удивляет его. Когда ожидавший их гоблин поднимает бровь на Ремуса, тот уже готов отступить, но Гарри кладёт руку ему на плечо, прежде чем заговорить: — Я доверяю Ремусу Люпину и хочу, чтобы он присутствовал при этом. — Как пожелаете, наследник Поттер-Певерелл. Меня зовут Гобблирок. Я уже долгое время являюсь управляющим счетами Певерелла. Поскольку дом Певерелл старше Поттеров, вы можете назначить встречу со мной. Я также могу контролировать счета Поттеров. — Хорошо, Гобблирок. Меня зовут Гарри Джеймс Поттер-Певерелл, как вы, наверное, уже знаете. Я не против, если вы будете следить и за счетами Поттеров, — легко отвечает Гарри. — Чем Гринготтс может быть полезен вам сегодня, наследник Поттер-Певерелл? — Я хочу получить светлости, на которые у меня есть право. Я нахожусь в царстве Смерти уже около трёх лет. Поэтому я достиг совершеннолетия. — Я слышал об… — повисает небольшая пауза, и Гарри ухмыляется, — особенных обстоятельствах вокруг вашей персоны. Тем не менее… — Гоблин достаёт пустой пергамент, на котором ножом сделана пунктирная линия, и протягивает его Гарри. — Чтобы получить титул лорда, нам требуется три капли крови. С помощью этого теста вы получите информацию о своих титулах, способностях, а также о возможных недугах или ограничениях на вашей персоне. Согласны ли вы на это? — Я согласен, — кивает Гарри, уже понимая, что этот тест необходим. Он осторожно режет палец ножом и, сосредоточившись, капает ровно три капли на пунктирную линию. Порез мгновенно затягивается, как только капли покинули его тело. Гарри берет в руки пергамент, на котором начали проступать буквы.

Гарри Джеймс Поттер — Певерелл — Блэк

Родился 31 июля 1980 года.

Возраст — 17 лет по магии времени в царстве Смерти.

Гарри усмехается: это было очень простое описание того, что с ним произошло, но он не мог сказать, что возражал.

Сын Джеймса Флемонта Поттера (родился 27 марта 1960 года, умер 31 октября 1981 года) и Лили Джун Поттер (урожденная Эванс, родилась 30 января 1960 года, умерла 31 октября 1981 года).

Крестник Сириуса Ориона Блэка (родился 3 ноября 1959 года).

Приемный сын Лорда Смерти, родился до начала времен, не может умереть.

Титулы:

Наследник благородного дома Поттеров

Наследник благороднейшего и древнего дома Певерелл

Наследник благороднейшего и древнейшего дома Блэков

Начинающий мастер смерти

Назван Королем Драконов Венгерским Хвосторогом.

Гарри фыркает: конечно, они также задокументировали, что в этом задании Дракон назвал его королем Драконов, и это его позабавило. Он не знал, что также является наследником дома Блэков. Возможно, из-за Сириуса, но об этом он должен поговорить с ним позже. Про Мастера Смерти он уже знал, но немного опасался делиться этим с Ремусом. Он хотел рассказать об этом Сириусу и Ремусу одновременно, но это было доказательством того, кем он станет.

Способности:

Парселтанг — с рождения

Беспалочковая магия — с рождения

Бессловесная магия — с рождения

Сопротивление огню — получено в царстве Смерти

Окклюменция — изучено

Легилименция — изучено

Аппарирование — изучено, пока не лицензировано

Устойчивость к проклятию Империус — изучено

Устойчивость к проклятию Круцио — изучено

Темная магия — родство

Способности Мастера Смерти — еще не разблокированы.

Гарри мрачнеет. Он попросил леди Магию помочь ему стать устойчивым к проклятию Круцио. Судя по всему, можно было научиться противостоять ему, но это был мучительный процесс. Он усмехается над тем, что его способности Мастера Смерти еще не раскрыты. Как будто это была игра, а не его способности.

Заболевания или недуги:

Плохое зрение — вылечено

Недоедание — частично вылечено

Сломанная левая рука — вылечено

Сломанная правая рука — вылечено

Потеря костей в правой руке — вылечено

Множественные раны — вылечено

Проклятый шрам — не вылечен

Связанное магическое ядро — исцелено в царстве Смерти

Связанная беспалочковая магия — излечена в царстве Смерти

Связанная бессловесная магия — излечена в царстве Смерти

Гарри в волнении восклицает: — Мое магическое ядро было связано? С каких пор? И как? — Смерть никогда не упоминал о том, что его магия была ограничена! Как он мог заниматься волшебством, если его ядро было сковано? Конечно, когда он попал в царство Смерти, ему стало легче творить заклинания, особенно беспалочковую и бессловесную магию, и теперь он наконец осознал причину. Он чувствует себя идиотом, раз не задавался этим вопросом раньше. Глаза Ремуса расширяются, и он рычит, словно на него обрушилась эта неожиданная информация. Гобблирок, однако, не кажется шокированным и просто тянет руку за пергаментом. Гарри наблюдает за гоблином, пока тот читает документ, и чуть не вздрагивает, когда видит, как тот в ужасе уставился на него. — К сожалению, наследник Поттер-Певерелл-Блэк, мы не знаем, когда и как было связано ваше магическое ядро, но если у вас была случайная магия с рождения, то, вероятно, она была лишь частично ограничена. Тем не менее, это преступление класса А, и оно не должно остаться безнаказанным, — говорит гоблин. Гарри рад, что тот не стал спрашивать о его титуле Мастера Смерти. Гарри решает позже спросить Смерть о том, что такое связывание. Он был уверен, что Смерть знает об этом больше. — Можно посмотреть, Гарри? — мягко просит Ремус. Гарри на мгновение задумывается, но потом соглашается. Ремус читает документ с расширенными глазами и несколько раз сглатывает. — Я не знал, что Сириус назвал тебя своим наследником, но раз других Блэков нет, то, вероятно, это было сделано неосознанно, как только умер последний лорд Блэк, — размышляет он. Затем его взгляд перемещается на Гарри, в нем читается безмолвная просьба, и Гарри кивает. — Я же говорил тебе, что хочу поговорить с тобой сегодня позже, вместе с Бродягой, — шепчет он Ремусу, и тот отвечает отрывистым кивком. Затем Гарри снова оборачивается к гоблину. — Мне ведь не обязательно называть все эти имена, верно? Я просто привык к Поттер-Певерелл. Гоблин, похоже, позабавлен этим, как и Ремус. — Вы сами решаете, как вас называть, — последовал простой ответ. Гарри кивает: — Ладно, я не хочу претендовать на лордство дома Блэков, но я хочу получить лордство Поттера и Певерелла. Что мне нужно сделать? При этом гоблин что-то царапает на пергаменте, и, как только заканчивает писать, поджигает. — Кольца лордства будут принесены нам. Вам нужно будет только надеть их, и, если кольца сочтут вас достойным, вы получите титул лорд. — И это всё? — Звучит не так уж плохо. Гоблин ухмыляется, и Гарри еле сдерживается, чтобы не закатить глаза от такой тактики запугивания. — Если они не примут тебя, ты почувствуешь, как тебя проверяют как законного наследника. Гарри не сдержался. — Думаю, со мной всё будет в порядке. Гоблин лишь пожимает плечами. Через пару мгновений дверь открывается, и входит еще один гоблин с двумя коробками. Он опускает их перед Гарри, и Гобблирок открывает первую. — Это кольцо лорда Певерелла. Пожалуйста, наденьте его на правую руку. Кольцо кажется Гарри слишком большим, но он все равно надевает его на безымянный палец правой руки. Его тут же окутало золотистое сияние, и он почувствовал, как по телу разливается магия. Ощущение теплое и приятное, а примерно через минуту кольцо уменьшается и теперь удобно сидит на руке Гарри. Гобблирок немного недоволен, но все же протягивает Гарри другую коробку. Гарри смутно узнает эмблему на кольце, прежде чем надеть его поверх кольца Певелла. Магия, исходящая от кольца, более сентиментальная и ласковая, и на глаза Гарри наворачиваются слёзы. Он вытирает их, когда второе кольцо тоже уменьшается до размеров его пальца. Немного странно носить два кольца на одном пальце, но как только Гарри представляет, что кольца светятся и плавятся вместе, это становится идеальным сочетанием двух колец лордов. Гарри раздувается от гордости, чувствуя, как кольца лордства, а теперь и титулы, украшают его. Это поможет ему в осуществлении его планов. Затем Гобблирок предоставляет Гарри список унаследованных им хранилищ и артефактов, но Гарри это не интересует. Он уже знает об этих ценностях из переписки с гоблинами, а деньги для него не имеют особого значения. Ремус и Гарри покидают банк и аппарируют обратно в поместье Певерелл. Ремус отправляется на поиски Сириуса, а Гарри ждет в библиотеке. Он собирается с мыслями, понимая, что следующие несколько часов будут трудными. Он не может представить, как будет справляться без них, и очень надеется, что сможет убедить их в своей цели. Но только время покажет. Он ободряюще проводит рукой по шее и улыбается, радуясь, что Смерть пытается утешить его даже из другого мира. В дверь стучат, и Гарри поворачивается к ней, чтобы увидеть нерешительно улыбающегося Ремуса. Сириус, нахмурив брови, растерянно смотрит то на Ремуса, то на Гарри. — Пора? — спрашивает Ремус, пристально глядя на Гарри. — Да. Пожалуйста, присаживайтесь, — Гарри взмахивает рукой, и в зале материализуются три удобных кресла. Ремус, похоже, не сильно удивлен, а вот Сириус откровенно озирается. — Что все это значит? — он явно думает, что что-то не так. — Это долгая история, Сириус. Пожалуйста, присаживайся, — снова предлагает Гарри, и оба мужчины садятся на наколдованные стулья. Гарри опустился на третий. — Я не знаю, с чего начать, но, думаю, будет справедливо начать с моего «путешествия» в царство Смерти, — начинает он, и оба мужчины оживляются, уже заинтересовавшись этой историей. — Сириус, я уже рассказывал вам о своем пребывании там, в основном о том, чему я научился и как складывались мои отношения со Смертью и Леди Магией… — Сириус с энтузиазмом кивнул. — Но кое-что я опустил, в основном потому, что вам нужно было быть в лучшем состоянии, чтобы услышать это, и потому, что я не хотел вас вовлекать. Я готов довериться вам обоим, особенно после того, как я расскажу всю свою историю, и вы узнаете мои доводы по поводу некоторых более тревожных моментов… — Сириус, казалось, готов прервать его, но Ремус успокаивающе кладет руку на его, заставив замолчать. — Если хочешь, мы можем дать клятву не разглашать ничего из того, что ты нам расскажешь. Это кажется важным, и если это как-то связано с тем, что я видел сегодня… — Ремус замолчал, но Гарри понял, что он имел в виду, и его слова прозвучали искренне, заставив Гарри улыбнуться мужчине. — Конечно, малыш, мы сделаем все, что угодно, — добавил Сириус с лучезарной улыбкой, подразумевая «для тебя». Гарри на мгновение медлит, но потом кивает: — Не то чтобы я вам не доверял, но с клятвой вы также будете защищены от атак Легилименса и Веритасерума, — объясняет он, прежде чем произнести клятву, которую они оба повторяют. Их тут же окружает мощное сияние, от которого всем троим волшебникам приходится зажмуриться. — Тогда я сразу же начну. Мне нравилось жить в царстве Смерти, потому что он был первым взрослым, который действительно пытался мне помочь и поддерживал меня. Я знаю, это, наверное, больно слышать, но попробуйте взглянуть на это с моей стороны. Я думал, что ты, Сириус, сбежавший массовый убийца, а по-настоящему познакомился с тобой только летом через письма. Ремус был моим профессором, и вы сохраняли профессиональные отношения, как могли. — Оба мужчины выглядят опечаленными, но, похоже, понимают. — Смерть был мне как отец и многое рассказал о том, что произошло за последние годы и что обязательно произойдет, если я ничего не предприму. — Он поднимает руку, видя, что Сириус начинает волноваться. — Пожалуйста, позволь мне рассказать тебе все. После этого ты сможешь кричать и бушевать сколько угодно, договорились? Сириус сдувается и вздыхает: — Хорошо. Гарри благодарно кивает и продолжает: — Смерть рассказала мне о родстве, и я провел ритуал, думая, что стану Светлым волшебником. Но оказалось, что я стал Темным волшебником, что, как я думал, означает зло. — Гарри, — с сочувствием произносит Сириус, и Гарри улыбается ему, зная, что Блэк, вероятно, сможет понять его благодаря своей семье и знаниям о родстве. — Да, я не был готов услышать всё, что говорил мне Смерть, но он продолжал настаивать, пока я не был готов. Тогда он рассказал мне, как я стану Мастером Смерти. У меня уже есть один из даров, остальные я обрету со временем. Это была одна из причин, по которой Смерть выбрал меня своим ребенком: он знал, что я стану Мастером, и не хотел, чтобы я прожил жизнь, полную сожалений. Он объяснил мне, что, став Мастером Смерти, я стану нейтральной стороной между светлыми и темными силами, несмотря на мое темное наследие. Конечно, это больше связано с политикой. Нейтральная сторона необходима, потому что Светлая сторона подавляет Темную. Из-за этого в мире волшебников возник дисбаланс. Именно поэтому за последние пятьдесят лет произошло две войны, а темные ведьмы и волшебники оказались в угнетённом положении. Я должен стать тем, кто поможет им преодолеть страх и снова практиковать свою близость. Светлые ведьмы и волшебники считают темное наследие злом и стремятся запретить любую практику Темной магии. Это то, что должно быть восстановлено. Ремус и Сириус слушают с нескрываемым вниманием. — Если я ничего не предприму, волшебный мир окажется на грани исчезновения. Сначала из-за своих предрассудков погибнет Британия, но вскоре весь волшебный мир развалится на части. Гарри вытирает руки о штаны и продолжает: — Чтобы восстановить равновесие, должен появиться Темный Лорд, потому что Светлый Лорд уже существует. Сириус вздыхает: — Ты же не говоришь о Волдеморте? Гарри кивает в знак согласия, и Ремус с Сириусом, казалось, готовы вскочить и объявить его сумасшедшим. — Пожалуйста, выслушайте, у меня есть причины… — Гарри поднимает руки в защитном жесте, и Ремус снова кладет ладонь на руку Сириуса, чтобы успокоить его. Это срабатывает довольно хорошо. Слава богу, Ремус всегда был голосом разума. — Том Риддл, он же лорд Волдеморт, он же Темный Лорд, не всегда был таким сумасшедшим. В какой-то момент он действительно был очень умным молодым человеком, но когда его стали игнорировать из-за Дамблдора, он как будто сошел с ума. Не помогло и то, что он начал ненавидеть маглов из-за пребывания в магловском приюте, а также то, что первые пару лет в Хогвартсе к нему относились как к изгою, потому что все считали его маглорожденным. Отчасти поэтому он и развязал войну. А еще из-за того, что он использовал очень темную магию, чтобы расщепить свою душу, и создал несколько крестражей. При этих словах Сириус испускает тяжкий вздох, а Ремус явно растерян: — А разве можно разделить душу? Гарри и Сириус кивают. Сириус никогда не выглядел таким бледным. — Это один из самых ужасных разделов магии. Для этого нужно кого-то убить. Потому что когда ты убиваешь кого-то, в твоей душе происходит разрыв. Затем ты используешь ритуал, чтобы привязать часть своей души к артефакту. Другими словами… — Ты не можешь умереть, — закончил Гарри, и Сириус снова кивает. Ремус тоже, казалось, готов заболеть в любой момент. — Вот что сделал Темный Лорд, и вместе с этим он разделил свой разум. Том Риддл перестал существовать, и на свет появился Лорд Волдеморт. Он начал войну, и мне нужно вернуть Тома Риддла, чтобы он снова стал разумным и смог исцелить мир вместе со мной. Он ожидал такой вспышки, правда ожидал, но всё равно потрясен силой высвобождения магии Сириуса. К счастью, его собственная магия защитила его и Ремуса, но остальная часть библиотеки была практически уничтожена. Когда хаос заканчивается и остается только задыхающийся Сириус, Гарри снова усаживает мужчину в кресло и просит Добби принести чай. Сириус ворчит, но принимает чай и рукоприкладство. — Гарри, ты не можешь говорить это всерьез. Ты не можешь вернуть Волдеморта! — сказал Сириус, как только пригубил чай. Черты лица Гарри ожесточаются: — Я могу, и я это сделаю, с твоей помощью или без, но с твоей получится быстрее. Видите ли, я не возвращаю Волдеморта. Я возвращаю Тома Риддла. С ним у нас есть шанс спасти Волшебный мир. Смерть со мной согласна. Даже если он злится из-за магии, которую Волдеморт использовал для обретения бессмертия, он знает, что нужен нам. Мне тоже не нравилась эта идея, но это необходимо сделать. Даже Леди Магия согласна с этим. Если бы мог появиться другой Темный Лорд, я бы выбрал этот путь, но это невозможно. Сириус смотрит на Гарри с болью в глазах, и когда парень бросает взгляд на Ремуса, он ожидает увидеть то же самое, но вместо этого видит задумчивое выражение на лице своего друга. — Я знаю, что он убил моих маму и папу… — шепчет Гарри, но его взгляд полон яростной решимости. — Но ему нужно вернуться в то время, когда он был Томом Риддлом, и у меня есть способ сделать это. Мне нужно лишь найти его крестражи и переплавить их вместе с ним. Я понимаю, что прошу вас о многом, но, пожалуйста, это ради… Не могу поверить, что говорю это, но это ради высшего блага. При этих словах его слегка затошнило. Сириус разражается истерическим смехом, и Гарри может его полностью понять. — Сириус, я думаю, мы должны помочь Гарри, — неожиданно подает голос Ремус. Гарри оглядывается на Ремуса с шокированным выражением лица, но Ремус уже смотрит на Сириуса, который пялится на него так, словно у того выросли две лишние головы. — Простите, волк сказал что? — огрызается Сириус. — Я много читал последние пару лет… — Ты уже много читал, когда мы были в школе, — бормочет Сириус, но Ремус игнорирует его. — И я читал оригинальные идеи Волдеморта. Мне было неприятно, что я соглашался с некоторыми из них, но он был большим сторонником прав существ. С его предложениями я мог бы найти работу, не боясь, что меня уволят из-за проблем с месячными. И ты сам Темный маг, Сириус. Он может принести пользу миру волшебников, если не сойдет с ума из-за того, что разорвал свою душу на части. Гарри фыркает и резко смотрит на Сириуса, который слегка бледнеет: — Ты никогда не говорил мне, что ты Темный волшебник! Сириус выглядит немного раздраженным: — Ну, подобное я не могу просто так сказать, правда? Из-за всего того дерьма, которое несут Темные ведьмы и волшебники, я был не в том положении, чтобы кричать об этом с крыш. Гарри морщится, потому что он прав. Сириус вздыхает и извиняюще улыбается Гарри. — Ты уверен, что хочешь это сделать? И уверен ли ты, что он будет благоразумен? — спрашивает Ремус. — Да, я уверен, он нужен, и я знаю, что смогу вернуть его в здравый ум, и, да поможет мне Бог, я позабочусь о том, чтобы у него была настоящая совесть, когда он вернется, — яростно отрезает Гарри, заставляя Сириуса фыркнуть, а Ремуса захихикать. Сириус и Ремус переглядываются, а затем переводят взгляд на Гарри. — Что ж, лорд Поттер-Певерелл, с чего бы нам начать? — ухмыляется Сириус, и плечи Гарри расправляются от облегчения, что они собираются ему помочь, хотя он и видит, что они этого опасаются. — Мы отправимся в путешествие в Литтл-Хэнглтон, — зеркалит ухмылку он. Это крестраж, который Гарри чувствует, и парень собирается ударить Тома Риддла, когда тот вернется в свое тело, за то, что тот испортил магию Смерти. Кто вообще может поместить крестраж в чертов камень воскрешения?