пошлые розы под скорпионом

день в самом разгаре, за окном яркое солнце и птицы заливаются щебетом, а френк просыпается с похмелья. все, что выше плечей - ноет и гудит. в мыслях сплошной туман и уверенно собирающееся раздражение на почве недоброго не-утра. болит абсолютно каждая мышца, особенно ноги и чертова задница, как бы то ни было странно. парень лениво трет глаза, собирая их в кучу, чтобы оглядеться. как и ожидалось - он в четырех тесных стенах дешевого отеля, место в котором парни ухватили с горем пополам в последние дни. повернувшись на бок френк вздыхает еще более удрученно от понимания, что: для того, чтобы избавиться от головной боли надо умыться и принять обезбол, чтобы умыться и принять обезбол нужно встать с кровати, а чтобы встать с кровати понадобится шевелиться, а чтобы шевелиться придется пересилить себя и желание умереть прям тут, прям сейчас. и все же перспектива добраться до ибупрофена, а может и до пива, куда приятнее многодневного страдания от обезвоживания и голода. айеро плотно жмурится, будто пытаясь стиснутыми веками уничтожить противные мысли и садится на край постели. холодная вода помогает, но не сильнее, чем травинка безногому из-за чего в бой идут более серьезные бойцы: минералка и спресованный порошок анти-голова-болина. еще пока френк добирался до ванной он понял, что боль в мышцах какая-то непривычная, а "симптомы" настоящего похмелья почти отсутствуют. также, парень заметил рядом со своим местом под одеялом черноволосую макушку - крепко спящего джерарда, но подобное уже давно не вызывает вопросов. тем более, когда денег хватает только на двухместные номера. особенно, когда вы оба открыто испытываете друг к другу влечение. продолжая водить мутным взглядом влево-вправо френк старается освежить в памяти вчерашний день. хотя бы вчерашний вечер, скорее всего перешедший в сегодняшнее утро. на всякий случай даже смотрит в зеркало - вдруг поможет.

***

никогда айеро не был так благодарен лени джерарда и тому, что он решил идти в самый ближайший бар - в тот, что буквально под отелем. там была отвратительная музыка, идиотские посетители, раздражающий персонал и ужасный алкоголь, но это было ближайшее место и это все, что волновало парня. потому что френк больше не мог делать вид, что не хочет трахаться. и нет, не заниматься любовью или сексом, а именно трахаться, как спермотоксикозный подросток, готовый оприходовать любой подходящий угол дивана. только вместо дивана у френка джерард чертов уэй. рей сдался первым, потому что майки ушел бороздить океаны спиртного в поисках рыб-соблазнительных девушек, а джерард и френк поддерживали диалог с окружающими только из вежливости, все остальное время перебрасываясь загадочными взглядами и улыбками. если быть точнее, то первым, кто дал слабины был брайан, вовсе отказавшийся идти по барам и без задних ног, провалившийся в сон. следующим стал младший уэй, уводивший какую-то слабо стоявшую на ногах дамочку как опытный дельфин - косяк кефали. так дерзкая парочка и осталась наедине со своей кокетливостью и липким меню на столе. френк опять шерстил глазами по одним и тем же строкам, которые к великому сожалению, все не менялись и не менялись. а коктейли и пиво ему не нравились все сильнее и сильнее, чем дольше они продолжали сидеть в душном подвале. и это очевидно - с каждой секундой желание взять джерарда под ручку, вывести на улицу и громко шепнуть на всю улицу "давай уже поебемся" только росло. судя по перманентно закусывающейся губе с многозначительной улыбкой уэй и сам придерживался такого рода мыслей, наконец сдавшись притворяться. а ведь какова публика: толпа пьяных козлов и козлин, которые знать не знают и в упор не видели не то, что напряженных парней, а даже соседей. френк сломался первым, схватив за локоть джерарда, который чуть не забыл оплатить счет. чтобы добраться до столь манящего номера даже не пришлось выходить на улицу. душный шумный лифт - как мини версия того места, откуда они только что сбежали -, бесконечный коридор в оттенках чеддера, сбитое дыхание, плохо смазанный замок при входе - и цель достигнута. грохот связки ключей перебивался шуршанием верхней одежды, а потом плеском воды - все же мытые руки превыше всего. френк не успевает обтереть ладони, как джерард утянул его в поцелуй, держа за бока мокрыми руками поверх футболки. как противно. френк с радостью ответил тем же. и все же в совмещенном санузле было слишком мало места для маневров и в принципе каких-либо перемещений, так что безумие переместилось в основную комнату, ближе к кровати. она жалобно скрипнула под двумя телами, будто догадываясь какой кошмар собирается на ней твориться. френк, напористый как трактор, вновь изучал чужое тело руками, губами и даже носом так, что полупьяный джерард еле поспевал. их клубок страсти неловко съехал вниз на противном синтетическом покрывале. - да убери ты эту хрень! - вынужденно стоя на ногах простонал айеро, параллельно снимая ныне пятнистую футболку. джерарду оставалось только закатить глаза. все ненужные вещи образовали кучку на полу, которая только пополнялась. забитые ладони опять заскользили по мягкому телу, продолжая прелюдия лишь для вида. они же оба знали, что их "подготовка" началась еще пока вся компания только направлялась в сторону питейных заведений. крайне удобная ситуация. френк очень шумно вздохнул, ощущая всю прелесть жизни и собственной гениальности. и конечно же, потому что, ему все еще не хватало трения в районе паха. - ты в порядке? - с легкой одышкой уточнил парень своего воздыхателя. - угу... - мычащим звуком ушло куда-то за ухо, в черное гнездышко из волос. тем временем ловкие, мозолистые от струн, пальцы еле разобрались с декоративной пряжкой. мышь, оправдывая свое название, полетела на пару с ремнем в мягкую горстку. джерард попрощался с ней одним взглядом, а френк на секунду запереживал, стоит ли ему ревновать. с новым трепетным прикосновением все переживания рассеялись вместе со сосредоточенностью. джерард кое-как опомнился, обнаружив себя без штанов и почти без нижнего белья с игриво поблескивающей парой глаз у себя между ног. - погоди, давай возьму сма- - не-ет, - как завороженный протянул айеро, ластясь к горячим бедрам. - извращенец... - а сам ведь тоже, и оба это знают и любят. воздух обогощался все более глубокими вздохами, почти на грани поскуливаний, даже пока френк просто снимал остатки одежды. оба несдержанно и тихо простонали, как только ладонь в нетерпении соприкоснулась с членом. френк - потому что до одури хотел продолжения, а джерард - потому что не мог спокойно смотреть на такого айеро. еще год назад, а может меньше, френк бы и подумать не мог, что будет жадно зарится на чье-то достоинство, тем более без предварительной подготовки и долгих обсуждений что и кому может ненравится или быть неприятным. но сейчас он осторожно выцеловывал себе путь к главному сокровищу подобного положения, упиваясь робкими всхлипами и твердыми пальцами в волосах. джерард продолжал пыхтеть и сдерживаться, чтобы не толкнуться на встречу, а у френка трепетали ресницы, под туманом желания и искренней, чистой похоти. помогая себе рукой парень наконец приложился к ало-напряженной плоти, игнорируя прилипшую к щеке и лбу челку. серебристое колечко сверкнуло около самой уретры, джерард захлебнулся вязким от жара воздухом, а френк был уверен, что не облизывал с таким усердием даже самую лучшую сладость в мире. мокрые раскрасневшиеся губы жадно сомкнулись на головке. конечно, у него не получалось взять глубоко, когда собственное дыхание застряло на корне языка жаркой дрожью, а в ушах гомон бушующей крови и каждого шороха за дверью. но френк отдавал всего себя каждому движению головой и ртом, пока джерард отдавался всем телом. все нутро липко сводило только от самой ситуации, а в паху ныло все сильнее, как бы подгоняя парня на более смелые действия. он настаивал на своем, с напряженными губами. острые колени начинали ныть, а икры затекать - самая малая плата за утопающего в удовольствии уэя над головой. френк сипло, обжигаясь, вздохнул, чтобы забвенно простонать и окончательно выбить джи из колеи. практически через силу парень оторвался от своего занятия, в попытке растянуть общее удовольствие как можно дольше. возобновил поцелуи, скользя всем ртом по желанной поверхности и оставляя руки на месте, в рабочем положении. френк сходил с ума. он был готов тереться всем лицом о вздрагивающие ноги, живот и промежность, когда ощутил на голове еще одну руку, тянущую куда-то вверх и через плену заметил, что от джерарда слышались не только стоны. - френк... френки... - к округлому лицу тоже налипли смоляные локоны волос и парень обожал это. через еще один скользящий по ушам и сердцу "френки" айеро наконец был готов слушать, а не только заглядываться в мрачный пышный лес растрепанной макушки напротив. кажется, джерард краснел сильнее обычного. так рьяно, что его размазавшиеся тени вокруг глаз почти сливались с влажными щеками. - френк... хочешь... хочешь, я тебя... - джерард так и не успел подобрать нужного слова, потому что его нагло перебил моментально изменившийся в лице френк. - пожалуйста, - парень осторожно стал подниматься с колен, вжимаясь в тело напротив. - да, джи, очень хочу... он уселся на все так же разведенных бедрах, как бы невзначай упираясь своим членом в чужой. осторожно убрав с пути к шее чуть вьющиеся волосы, френк продолжил быстро покрывать нежную кожу поцелуями и дурманящим дыханием. а широкие ладони гуляли от одной татуировки к другой, оглаживая ребра, лопатки, позвоночник. джерард потребовал очередной поцелуй, напористо, мокро и с обожанием вгрызаясь в губы. чего только не нахватался. после - вынудил френка слезть с себя и под разочарованные охи полез в свою сумку. - смазку, только смазку, джерард, - пробубнил айеро, пытаясь удержать равновесие на негнущихся ногах, джерард его услышал. пока френк карабкался по одеялу на четвереньках, он почувствовал горячие касания к своей спине. требовательные касания. - френки, а ты можешь развернуться? и, вот черт, конечно он мог, но все равно не был готов к этому. не был готов к тому, что будет чувствовать себя не просто как облупленный, а так, словно эти темные от желания глаза, смогут узреть нечто сокровенное и больше никому недоступное. парень, дрожа, сменил положение и молился не кончить только от одного осознавания джерарда над собой. френк каждый раз, как в первый, рассыпался от ощущения собственной уязвимости. джерард оставался в вертикальном положении, только по воле высших сил, опираясь на край матраса и придерживаясь за метающегося френка. последний же старался изо всех сил контролировать свои ноги и избежать попадания пятки, куда не надо. это было куда сложнее, чем казалось со стороны, потому, что парня, не слабее, чем на сцене, распирали эмоции и желания. он отрывисто простонал в сгиб локтя, когда ощутил очередной робкий толчек пальцев. френк кидался бранью хлеще женщин в старых прачечных, хватаясь то за свои же волосы, то за волшебно-прохладную постель. джерард даже не стимулировал его, а парень уже был готов поклясться, что от его терпения вскоре не останется и капли. поэтому когда движения остановились френк раскинул полностью мокрые руки в стороны, тяжело хватая густой воздух ртом, уже слабо понимая что и где происходит. перерыв закончился через мгновение, ровно когда джерард наклонился вперед. френк запустил пяди в еще более спутанный черный ком, не желая отпускать драгоценную голову от себя. он шептал что-то несвязное в самые губы, щекоча их мягкими словами и влагой. в ответ тихий стон. затишье нежности перед бурей безбашенности. джерард приподнялся, но все еще так, чтобы френк мог его достать. с первого же движения все татуированное тело пошло дугой, захватывая с собой все, что попадало под руку. френк даже не пытался сдержать - моментально открыл рот, жмурясь и задирая голову так сильно, как только мог. он начинал таять, подобно воску. кончики длинных волос стали чуть щекотать щеку и шею, а над ухом зависли те же сбитые постанывания. поцелуи джерарда коснулись скорпиона, попадая прямиком по жалу. рот уэя содержал куда больше дурманящего яда. френк развернулся, подставляя всю шею и ключицы, хватал и обнимал чужие плечи, теснясь к ним, как к грелке. он не мог быть тихим, он оставлял после себя долгие стоны, он скулил на каждом вдохе, еле успевая взглатывать подступающую слюну. френк чувствовал себя таким маленьким, разгоряченным и расплавленным любовью в руках джерарда, под всем его телом. чистые, светлые ладони, переплетались с загоревшими расписанными руками, но не на долго - чаще айеро хватал, мял и таскал одеяло, заводя руки за голову или наоборот, вниз, вдоль своего тела. джерард, подобно вампиру, долго изучал зубами и языком покрасневшую шею, в перерывах между своими стонами. новая волна сквернословий хлынула из френка. оргазм поймал его тело, облизав с самых кончиков ступней до дрожащего кадыка. как бы джерард сейчас ни был далеко от физического мира, он все равно быстро сориентировался, меняя положение, теперь опираясь одной рукой, недалеко от головы, заходящегося в сладком треморе, френка. из-под черного водопада послышалось шипящее "блять". айеро настойчиво и цепко притянул джерарда за волосы и вовлек в сбитый, неровный поцелуй, все еще находясь где-то между небом и землей, почти не чувствуя собственного тела и готовый задохнуться прямо сейчас. одной рукой он не отпускал волос, не позволяя парню выпрямиться, а второй - твердо прошелся по чувствительным ребрам. джерарду пришлось разорвать поцелуи, прижимаясь носом в мелкую щетину на щеке и еще быстрее глотая солоноватый воздух. френк окончательно решился рассудка, слушая захлебывающийся стон, пока лип руками и ногами к веснушчатому телу. он слышал скрип проскользивших по полу босых ног и ощутил весь вес чужого тела на себе. утробно выдохнул, блаженно растекаясь под таким чувствительным сейчас джерардом. он все не мог определиться, что любит больше: жаркие вопли и ментания под настойчивым уэем или моменты сразу после всего этого, желательно с душем.

***

из отражения смотрят округлившиеся от смущения глаза с эффектно поднятыми тонкими бровями. щеки начинает щипать от нахлынувших воспоминаний, рисуя кровавые букеты под кожей. постояв так еще немного, френк касается шеи, где скорпиона окружили рядеющие кусты, словно самых пошлых роз, а может даже пионов. он закусывает губу, по новой умываясь, но теперь в попытке утихомирить бойкие чувства в груди и черепной коробке. все это время он был трезв. трезв, потому что так и не смог выбрать пиво на вечер. скулы покрываются алыми брызгами пуще прежнего.