"Высший, вы знакомы с ЭТИМ!?" или как заставить преосмыслить жизнь самовлюблённого багрянника

— Арх... Что-ж ты пристал-то, а? — довольно громко пробурчал отдыхавший минуту назад багрянник, что вновь, уже в четвёртый раз за неопределённо короткий промежуток времени был потревожен одним жалким человеком, имя которому Lololowka, и, как бы он не хотел бы этого признавать, но он всё таки больше согласен с той чёрной, недовольной, ворчливой и вечно спящей курицей-переростком, чьё прозвище "юродивый," данное парню, неплохо описывало его суть. Странный, отречённый от норм, до ужаса активный и, до закипающей от гнева крови, разговорчивый. Сангвимант, недовольно вздохнув, поднялся с "пола," быстрыми движениями руки отряхивая свои драгоценные одеяния от земли, что даже почти и не испачкала его, после чего крайне злым, можно сказать даже убийственным, взглядом попытался испепелить данного нарушителя сего спокойствия, что, по понятным причинам, не получилось. — А знаешь что? Я восстановился. Вытаскивай нас обоих отсюда, человечишка, и ты узнаешь кару великой расы. А Лололошка же только лишь пожал плечами, будто бы говоря: "Ну, ладно, как скажете," после, подождав чего-то пару секунд, правой рукой коснулся камня в центре острова, как его назвал этот ворон, путеводного, а вторую, левую, смело протянул "спасённо-оскорблённому," что принял её не сразу, не сумев быстро сообразить, что этот чудак в клетчатом шарфе собирается делать и что вообще у того на уме. Однако, в который раз, спасибо, Высшие, он — сущевство и рангом, и статусом, и возможностями повыше, чем какие-то жалкие людишки, мрущие от первой пули и одного удара меча, от чего чувства, от физических до магических и инстинктов, будут поострее, а вот это уже позволяет узнать о чём-либо побольше, что, собственно, и дало положительный знак того, что этот прибабахнутый гиперактивный идиот его не скинет куда-нибудь в кучу монстров и оставит там сдыхать. Нет, конечно, он не умрёт, он, как-никак, представитель великой древней расы, но практика показывает обратное, и это придётся понять, принимать необязательно. Когтистая рука в чёрной, плотной перчатке крепко хватается за бледную, обманчиво хрупкую руку мироходца, тот, в свою очередь, никак не отреагировал на это действие, он лишь закрыл свои тёмные, словно всепоглощающая бездна, глаза, выискивая в разуме удобный и быстрый путь к подобному кристалльчику. Если они собираются драться, то, по идее, им лучше всего найти ровное открытое место. Та арена, на которой он дрался с Невером, подойдёт идеально. Огромное открытое пространство с твёрдым каменным полом, который сложно пробить или разрушить, ограждённое высокими, но, к удивлению, деревянными стенами и четырьмя ещё более высокими, оборонными башнями. Он наконец нашёл нужный путь, что ведёт в Аметистовый сад. Хорошо, что не в Эдем, хотя, что там, что здесь, скорее всего разруха. Но не сейчас об этом. Минует секунда, за ней, будто держась за руки, вторая, и багрянник, чьё имя мы ещё не узнали, вдруг чувствует, как его куда-то тянет, куда-то вперёд, и тянет странно, медленно и неприятно, будто магнитом или чем-то подобным. Четвёртая проходит, и вот он ничего не видит, кроме кромешной тьмы. Мелькает пятая, и они уже около другого, похожего на прошлый, кристалла, что вырос из земли рядом с небольшим аместистником. А пока эта питающаяся волей сущность отходит от не самого приятного перемещения, что на этот раз прошло хуже, чем в прошлый, шатен откидывает чёлку, что успела растрепаться, и осматривает территорию, примечая монстров в стороне церкви и их отсутствие на арене. Прекрасно. Просто чудесно. — А теперь прошу за мной, — вежливым и учтивым тоном сказал парнишка, в это же время поворачиваясь лицом к нужной стороне и начиная своё движение. Существо лишь сомнительным взглядом алых глаз посмотрело на человека, идущего в даль, на арену, что в этой самой дали находится, вновь на человека, а после, собрав нужное количество силы в кучу, призвало себе твёрдую и устойчивую платформу из частиц, на которой и долетело до нужного места, мысленно усмехаясь слабости этого жалкого Lololowk'и, что не может так же, и которому пришлось прыгать и бежать. — М-да, я видел арены и получше, —внимательно осмотрев место их будущей битвы, выразил своё "очень значимое" недовольство сангвимант, после чего резко развернулся, протягивая руку всторону и создавая меч, а после этот самый меч направляя на человека, что успел прибежать, почти касаясь его шеи и слегка упирая в подбородок. — Но это не важно, эта арена станет лучшей, ибо на ней прольётся кровь того, кто оскорбил наш род, кто не достоин милости великого народа, — мироходец промолчал, не придавая значения словам сущности, лишь лёгким и даже в некоторой степени ленивым движением руки убрал лезвие от своего горла, этой же рукой убирая очки на макушку, но придерживая, ибо такая честь ему предоставилась ненадолго. Взор чёрных, бездонных и пустых на первый взгляд, глаз гласил лишь "Не зазнавайся, ты ещё не выиграл." Ну, или что-то подобное, по мнению убийцы перед ним. — Мне плевать, если ты не угомонился и не решил принять моё извинение, то давай побыстрее закончим, — голубые очки были опущены на глаза, вновь скрывая их за чёрными, словно тьма, линзами, и последнее, что мелькнуло в очах, так это что-то похожее на сожаление, смешанное с смирением. Он явно не хотел драться, но, видимо, этот пожиратель воли явно не угомониться, пока с ним не сразишься. 《Если об этом узнает Шангрин — мне, скорее всего, конец,》 — проносится мысль в голове ходящего по мирам, мысль о старом друге и факте того, что из-за этой ерунды он может спокойно потерять его доверие быстро расстворяется в голове. Багрянник усмехнулся. — Да будет так. И вот, оба воина медленно, отсчитывая каждый шаг, отходят друг от друга, один идёт лицом назад, недоверяя оппоненту свою спину, второй же с холодным спокойствием отходил лицом вперёд, играясь с своим ржавым, не сломившимся ещё лишь благодаря Третьей силе, железным мечом и считая обороты меча в руке. 《Два шага ровняются одному обороту меча, один оборот длится секунду, а секунда... а секунда ничтожна, ничтожна и могущественна одновременно, стоит тебе лишь на эту долю минуты забыться в мыслях или страхе, и ты уже лежишь на спине с мечом в груди и принимаешь распростёртые объятия хладнокровной смерти. Смерти... хах, и не такая уж и страшная она, эта смерть, ни как физическое явление, ждущее нас всех в конце пути, ни как существо, что находится везде. Хотя, если уж и говорить о смерти, как существе, то правильнее будет говорить "он." Он - это само Время, он - это сама концепция Смерти, Он — это Смотрящий. Хах, ведь я его видел, как и те немногие "счастливчики," но не умирал с концами, я возрождаюсь вновь и вновь. Интересно, бесит ли Его это?》 — Лололошка вдруг останавливается, резко обрывая свои бессмысленные размышления и сосредотачиваясь на предстоящей битве с сангвимантом, что так же встал как вкопанный, ожидая, пока противник наконец нормально встанет. Он хоть и хотел его смерти, но так же он желал честной битвы. Мироходец быстро повернулся лицом к багряннику, продолжая играться с мечом, прокручивая его в руке, словно стрелку в часах. Оборот, за ним второй, и оружие ложится на ладонь, становясь полноценной частью руки, которую необходимо чувствать так же, как и всё тело. Условно три... два... один... Несговариваясь, два мечника одновременно сорвались со своих мест, несясь с мечами на перевес, направляясь друг к другу, и в то время, как один думал, каким образом будет помучительнее и менее энергозатратнее избавиться от этого юродивого, второй размышлял, каким же образом ему выбить меч и какой план составить, ведь в первую секунду он его вряд ли обезоружит. Противный и звонкий лязг металла о металл разлетелся по пустующей арене, мечи скрестились, блокируя удары друг друга, в то время, как их обладатели сверлили друг друга взглядом и давили всё больше. Мироходец сделал шаг вбок, резко убирая точку опоры второго, от чего, не будь тот воином, полетел бы лицом вниз, но представитель великой расы лишь резко развернулся на каблуке, быстрым движением меча разрезая пространство рядом с человеком, что едва успел отпрянуть, давая и себе время на размышления и противнику время на то, чтобы выйти из поворота и удара. Секунда, но стоит многого. Вновь резвый взмах меча, чей полёт продлился совсем недолго, ибо алый клинок натыкается на буроватый, вновь издавая неприятный звук, в следующее мгновение они расходятся для новой атаки, уже по ногам, которую заблокировать было не менее тяжело, чем предыдущую, тяжелее было выйти из этого положения. Быстрый поворот вокруг своей оси дал неплохой скорости, а вместе с ней и шанс на довольно большой урон, что будет нанесён совершенно с другой стороны, возможно, даже чуть по спине пройдёт. Но, увы, этого не случилось: быстрый шаг назад со стороны шатена дал место и время, а быстрый взмах руки не позволил лезвию коснуться себя, вертикально блокируя удар, а после делая взмах в сторону сангвиманта, нарочно чуть выше головы, иначе ржавый меч прошёлся бы по шее. Обладатель красных глаз отпрянул, даже отпрыгнул, дабы дать себе больше пространства на разбег, Лололошка же просто шагнул назад. Стук каблуков по камню разнесся по пустой арене, атака рискованная, ибо тут он или промахивается, или срезает голову. Прыжок, меч разрезает пространство перед собой. Нехитрый манёвр был замечен и понят сразу, по сему парень уходит вниз и вбок, пропуская мечника мимо себя, тот пролетает мимо, приземляясь на ноги и даже скользя, но быстро втыкая меч в пол, завершая движение. Оба выравниваются и смотрят друг на друга: в алых, словно свежая кровь, глазах багрянника играет азарт и жажда убийства, на лице играет злорадная ухмылка, что не предвещает ничего хорошего. Лицо второго было будто противоположным: на первый взгляд безразличное выражение, но стоит лишь приглядеться, как становится видно, что оно скорее задумчивое. Глаза пробежались по расстоянию. Между ними четыре метра. Четыре. И красные искры. 《Что? Какие красные искры》— неожиданно приходит осознание, а в голове проносится мысль, что где-то такие сферки он уже видел, оба, скорее машинально, чем умышленно, делают шаг назад, отходя от эффекта подальше, тот, в свою очередь, уже напоминал вихрь, что рос ввысь и вниз, образуя фигуру ростом метра в четыре, если конечно не больше, смутно знакомую фигуру. — Арх.. Это явно не тот мир, в который мне нужно, — по площади разносится знакомый, низкий и слегка рычащий голос, что выводит из размышлений и возвращает в реальность. Между мечниками стоял багрянник, одетый почти в те же одежды, что и неизвестный за ним, только более чистые, да и лента с золотой полоской свисает с одеяния, украшая того. Алые, слегка с оранженым оттенком, глаза щурились, глядя вдаль, пытаясь увидеть в тумане хоть что-то. На лице Lololowk'и расцвела улыбка от приятного осознания того, кто перед ним стоит. Это был тот самый Шангрин, что рассказал об Ангеле Смерти, а если по простому, то о Джодахе, тот самый, что подарил измерение, и тот самый, которого он не видел ещё с времён глобального парадокса, устроенного тремя идиотами, в число которых входил он сам. Парень рассмеялся в мыслях, ведь только недавно вспоминал! Ну, как говорится, "вспомнишь солнце — вот и лучик," и пока что эта фраза очень даже оправдывала себя. Взор чёрных глаз, спрятанных за линзами очков, цепляется за мелкий алый комочек, что находится за бывшим Возродителем: багрянник, что буквально минуту назад так самоуверенно и гордо носился за ним с мечом в попытке прикончить его, сейчас пал на колено, почти сжавшись, и шептал что-то похожее на молитву с обращением "Высший." После голова "мелкого" слегка поднялась, кидая вначале ошарашенный, потом злой взгляд на парня, параллельно начиная яростно махать рукой, дабы тот поклонился. Улыбка на лице человека стала ещё ярче, в сознании пробудилось даже некое подобие злорадства, но его тут же откинули, этого ему не надо. От такой картины невольно вспомнился культ. Кстати о культе! Какое там приветствие? — A... Ave... — тихо бормотал мироходец, вспоминая часть молитвы, что являлась приветствие в культе. М-да, вот вам и двести лет фиг пойми где, уже такую мелочь забывать начал. — Вспомнил! — шёпотом воскликнут шатен, щёлкнув пальцами, после поднял голову, глядя прямо в лицо высшему по росту, помахал рукой и воскликнул, внятно и чётко. — Ave revivus! — Шангрин, что доселе пытался разглядеть в тумане хоть что-то, что находится дальше и вовсе не осмотрел ничего вокруг, резко повернул голову к мальчишке, что ещё пару раз махнул рукой, после опуская её. Изначально взгляд был как-будто даже удивлённый, Возродитель явно находился в замешательстве. Ну правда: он расформировал культ столетия два назад, а тут невесть кто, находящийся невесть где, обращается к нему фразой из бессмысленных молитв. Как только на глаза попался человек, он внимательно осмотрел его с головы до ног, анализируя и вспоминая, кто перед ним. Взгляд цепляется за голубой клетчатый шарф и очки, самое выделяющееся на объекте, после уже воспринимает белую ветровку на молнии, коричневые волосы и наушники, что будто дополняли образ, заставляя рыскать в памяти и вспоминать, кому данный облик принадлежит. Зрачки немного расширяются от понимания, что за человек пред ним, руки, что до этого поправляли одеяния, оказались слегка разведены в стороны, мол "нашёл," а на лице появилась довольно яркая улыбка в зубов двенадцать. — Lololowka, ну здравствуй, — голос звучит достаточно позитивно и довольно, руки быстро, но плавно переместились на пояс, а из глаз не пропадала радость со встречи, но к ней добавился лёгкий, даже шуточный укор. — Ты чего не приходишь в измерение? Я полгода раз в неделю туда прихожу, всё застать пытаюсь, а тебя там и в помине нет, точнее только на помине и есть. — Прости-и-и, — с наигранным плачем и искренним сожалением протянул воин, слегка опуская голову, видом показывая, что ему стыдно. — Мне доступ заблокировали, я прийти не мог. — М? "Заблокировали?" — не понял Возродитель. Каким это образом хозяину измерения запретили там появляться? Это невозможно, и, немного даже незаконно. — Меня в другую реальность отправили, оттуда в измерение попасть нельзя, — на это лишь несколько раз кивнули, поверив наслово. Врать тому смысла нет. В это время Лололошка смотрел на второго мечника, что с неописуемым выражением лица переводил взор то на оппонента, которого собрался убить, то на Шангрина, которому поклоняется. Высший же проследовал за взглядом друга, оборачиваясь и глядя на стоящего, теперь уже, на коленях мелкого багрянника. — Что тут происходит? — голос "Высшего" сменяется на недовольный: кажется, он догадывается, в чём дело, но объяснить всё же стоит. Слова складываются в речь, достигающую острого слуха Возродителя, от чего алые глаза наполняются жгучим раздражением, но не в сторону друга, а в сторону существа из своего же народа. Позор? Он серьёзно? — О каком позоре речь? Да даже если и так, смыть позор кровью? Разве этому я учил!? — Нет, о, Высший. — Именно. Теперь вы оба, — он перевёл наигранно раздражённый взгляд на Lololowk'у: вся эта ситуация была смешна и довольно глупа, особенно если учитывать, что тех обычаев, о которых говорит этот "верующий," уже нет лет сто пятьдесят как. — Извинились и убрали мечи с глаз долой, — клинки тут же расстворились в пространстве, исчезая из виду, после чего парень склонился, проговаривая извинения на довольно старый манер. Сангвимант же с лёгким недовольством и запинками проговорил то же самое, но чуть позже, явно не желая прощать человека. А Шангрин, кажется, был доволен, теперь хотя бы драк не будет. — Что ж, а теперь, если ты не спешишь, то мы можем отправиться в одно из двух измерений и в нормальной обстановке пообщаться. Как, кстати, твои странствия?..