Давай, дружок

Максвелл потянул Уилсона за волосы, небрежно царапая голову острыми когтями. — Давай, дружок, открой-ка ротик пошире. Будет проще, если мне не придётся насильно разжимать тебе челюсти. Уилсон упрямо помотал головой. Его руки были связаны за спиной, так что пуститься в рукопашную было невозможно, и, стоя на коленях, отбиваться ногами он тоже не мог. Так или иначе, это не нанесло бы демону особого вреда. Максвелл оскалился, не очень-то огорчившись тем, что ему придётся сделать. — Что ж, сам напросился. Свободной рукой он схватил Уилсона за челюсть и впился когтями в дёсны, заставляя человека закричать от боли. Максвелл тут же воспользовался возможностью и засунул член в открывшийся рот. Уилсон почувствовал рвотный позыв, и, казалось, тут же был готов отомстить. Волосы сжали сильнее. — Даже не думай о том, чтобы кусаться, не то мне придётся оторвать твой собственный. Нехотя, но послушно, Уилсон сдержался. Тем не менее, ничего другого он делать не стал. — Ну же. В твоих интересах сделать это хоть чуточку интереснее. Либо я просто выебу тебя в рот. Выбирай. Выглядя так, будто его сейчас стошнит, Уилсон подчинился, и провёл языком по нижней части члена. Грубая хватка на волосах ослабла, Максвелл начал слегка поглаживать учёного по голове, награждая его за послушание. Уилсон продолжил, самую малость воодушевлённый этой переменой. Но в основном он просто желал, чтобы это поскорее закончилось. Уилсон взял Максвелла немного глубже, слегка покачивая головой. — Наслаждаешься, а, дружок? Максвелл довольно ухмылялся, явно получая удовольствие от того, что может держать этого человечка под своим контролем. Уилсон лишь злобно глянул на него, не имея возможности сделать что-либо ещё. Из горла Максвелла раздался мрачный смешок. — Давай-ка немного ускорим процесс. Он крепко сжал волосы Уилсона и натянул его голову ближе, заставляя заглотить больше, чем тот был готов. Уилсон стал кашлять и давиться, но Максвелл был беспощаден и не отпускал его. — Помнишь, я говорил, что у тебя есть выбор? Так вот... Я соврал. Свободная рука присоединилась к первой, вцепилась в чужие волосы для более крепкой хватки, в процессе портя причёску, и Максвелл толкнулся в неподготовленное горло. Уилсон издавал звуки протеста, но он был одновременно беспомощен и, несмотря на отрицание этого факта, напуган. Так сильно напуган. А что ему ещё оставалось? В конце концов, этот демон, который мог так легко убить его, пользовался им, словно куклой. Максвелл трахал его в рот, пока Уилсон продолжал давиться. Скоро ему потребуется воздух, но учёный знал, что он ему вряд ли достанется. Возможно, он потеряет сознание, но только если ему повезёт. Непрошенные слёзы выступили у него на глазах и скатились вниз по щекам. Злораднейшая улыбка пересекла лицо Максвелла при виде страданий учёного. Вот это да. Ему даже удалось заставить его плакать! Ну что за чудесная картина. Ах, если бы у него была камера. Наблюдая за мучениями Уилсона, Максвелл издал что-то среднее между рыком и стоном. Он был так близок. Он кончил вскоре после этого, но пока не стал доставать член изо рта Уилсона. — Глотай, дружок. Уставший и потерявший всякую надежду, Уилсон не стал сопротивляться и сделал, что было велено. Это было невероятно гадко, и всё, чего ему хотелось — это очень надолго уснуть. — Такой хороший мальчик. Полагаю, на сегодня я могу тебя отпустить. Максвелл вытащил член и привёл себя в порядок, застёгивая штаны. — Оставлю тебя одного, как и раньше. Считай, я тебя пощадил. Максвелл ушёл, и Уилсон вздохнул с облегчением. Которое продлилось недолго, ведь вскоре он осознал, что Максвелл даже не развязал ему руки.