Наш первый танец под луной

      Ночь вошла в свои владения, озаряя Хэн-Фортские улицы своим бледным серебряным светом. Хотя что уж там? Это не деревня, а большой город! Кучи фонарей, вывесок разных магазинов, компаний, многие из которых названы в честь этого JDH. И оно и понятно, все же каким человеком был… Некоторые люди, что ещё не разошлись по домам гуляли, беседуя о своём. В основном парочки, иногда и семьи с детьми. Мороз сильнее обычного сегодня, но кажется он никого не тревожил. Да и ребятам катающимся на санках с горок в местном парке не до этого. А на крайний случай можно кофе купить, или другой согреваюший напиток. Впрочем, Дилану какое дело? Он автоматон, холод для него пустяк. Но не пустяк эмоции. Уже какое-то время прошло, после ухода Лололошки, что являлся для него лучшим другом, с которым он был до конца. Обидно до сих пор, но это должно было случится. А смысл грустить? Ничего ведь не изменишь. Хоть больше и не увидятся, но навсегда останутся в голове тёплые воспоминания. Даже просто смотря в зеркало, он будет вспоминать его. Собственные глаза созданые руками друга напоминают о нём. Если бы не он, жизнь была бы другой. И представляя какой могла быть… лучше так, как сейчас. Настоящая жизнь и новые знакомые. Блогер-хаус к примеру… Дилан предполагал, что может и подружится с кем-то. За то время без тела он ведь стал ценить общение куда больше. Но вот не думал, что теснее всего он будет общаться… с Тимом. Он казался просто шизиком, бесил своими идиотскими теориями, которые автоматона просто вымораживали каждый раз. Он ведь не железка обычная, чтобы к нему так относились! Впрочем сочувствие, понимание тоже было. В конце концов все ошибаются, но тогда, когда программист спас несчастного блогера от его очередной ошибки, необдуманого решения, что-то поменялось. Не ясно что конкретно, но казалось два несовместимых существа нашли общий язык. Забавно, но Тим готовил тартар не хуже Лололошки, но чувства другие, странные. Даже сейчас он идёт рядом с ним по улице, иногда жмётся к Дилану под предлогом: «Здесь холодно, а ты печка ходячая» Автоматона такая отмазка забавляет. С ним и молчать хорошо и обсудить что-то. Он отвлекает от недавней потери. С ним легче, спокойнее на душе. Программисту нравится ненавязчиво рассматривать его, подмечать мелкие детали. Обычно он не всматривался в лица. Спроси, какой цвет глаз у его друга, а он и ответить не сможет. Но у Тима запомнил. Зелёный. Похож на траву. Не ту свежую, молоденькую, а уже выросшую, видом которой никто не наслаждается и она всем мешает. Но виновата ли трава, что всем на неё плевать? Трава беспомощна, как и Тим перед своими проблемами и просто огромным хейтом, который до нервного срыва доводил. Но есть друзья, которые успокоят. Есть Дилан, который утешит лучше других. Дилан не раз засматривался на белые прядки волос. Возможно они крашены, но какая к чёрту разница? Они всё равно прекрасны. Белый вбирает в себя все цвета, поэтому так прекрасен. Он противоположен чёрному, что всегда сам по себе. А вместе они идеально подходят друг другу. Дополняют. Так Тим и Дилан друг друга дополняют. Всё ещё шутят, подкалывают, но дружба набирает всё большие обороты, что иногда хочется остановиться и задаться вопросом: «А дружба ли это?» Программист бросил очередной взгляд на спутника шагающего, точно пытавшегося шагать с ним в ногу. Смотрел на его порозовевшие от мороза щёчки, а после поднял голову к небу. Автоматонский глаз уловил снежинки, только собиравшиеся падать из этой кромешной тьмы. Воистину волшебное зрелище. Из тёмного, будто чёрная дыра, купала небо, который поражает своей величиной, падают такие крохотный белые хлопья. Переливаются в свете фонарей и оседают на землю, покрывая собой другие уже успевший ранее выпасть снег. Будто одно поколение сменяет другое, как всегда бывает в жизни. Вскоре снег попадает и в людское поле зрение. Тим по-детски мило улыбается, вытягивая руку и наблюдая, как на неё изредка попадают снежки и тут же тают от человеческого тепла. Ди остановился, смотря на парня с неким любопытством. Уголки губ слегка приполнимаются в улыбке, а когда очкарик обращает на него внимание, тот сразу отводит взгляд, будто и не него смотрел. В груди что-то теплело, какой-то механизм, будто взволнованное человеческое сердце. Словно влюблённый подросток он нервничает, волнуется, стоит почувствовать на себе этот взгляд. Впрочем, Тим не стал его долго смущать. Смотрел на проходящих счастливых парочек, умиляясь им и даже завидуя. Они стояли под одним из фонарных столбов, свет от которого отражался от маленьких ледяных кристаликов и слепил глаза. — Потанцуем? — звучит спонтанное предложение от зеленоглазого. — Что? — спустя секунды молчания слышится недоумевающий тон. — Потанцуем говорю? — Тим усмехнулся, вновь повернувшись к нему лицом. — Или в твоей программе такое не предусмотренно? — говорит он без злого умысла, понимая, что Дилан не обидится. — Пф… ну, я действительно не умею. — автоматон пожал плечами. — А если я буду ведущим? — он чуть ухмыльнулся, подходя ближе. Ростом беловласый его ниже, но ему это ничуть не мешает. Одной рукой взял его за руку, сплетая друг с другом их пальцы в замок. Другой рукой обхватил талию автоматона, чувствуя приятное тепло от нахождения так близко. Ди на секунду опешил. Будто какая-то схема в голове с треском рухнула, хотя и не было её. Но… он принимает предложение, кладя ладонь на плечо парнишки. «Опять принцесской сделали…» Тим, в отличии от того танцевать умел. Помнил со школы, когда они танцевали вальс, да и с Брай они может в последнее время и ссорились, но наблюдения за ней даром не прошли, так что на уровне любителя неплохо получается. Он делает уверенные шаги, давая приятелю немного вникнуть в суть всего, привыкнуть к своему положению, чтобы не дай бог такая махина на ноги ему же не наступила. Даром это не проходит и скоро Дилан вникает во всё, позволяет вести себя, закрывает глаза, вслушиваясь в тихое ласковое бормотание «Раз, два, три. раз, два, три…», толи чтобы самому не сбиться, толи товарищу в помощь. «А может я правда люблю его?» — проносится в голове парней, но никто не говорит ни слова, наслаждаясь этим мгновением, будто никого в этом мире нет кроме них двоих.