Дорога смерти

Был обычный довольно спокойный вечер в Тайном Сыске, Шурф и Тоттохата сидели в Зале Общей Работы и пили вино. — Налей ещё вина, мой смертоносный друг. Смотри — восходит полная луна, — Тоттохата весь искрился от счастья. Шурф же, под стать своему лучшему другу совершенно искренне улыбался, так, что не был похож сам на себя. Они вели лёгкие беседы ни о чём, смеялись и наслаждались этим вечером. В бокале плескаласль влага хмельного серебра, оно же вино из погребов Семилистника, добытое их хитрющим Почтеннейшим Начальником. Тоттохата сделал небольшой глоток и задумчиво произнёс: — Мне пора умчаться в вихре по дороге смерти. По дороге смерти — вперёд спеша. Тут взгляд Шурфа свернул сталью, кровью налились вены на лбу. В руках Тоттохаты появилось две подвески с клинками. — Это для тебя и меня — два клинка для тех, кто стали призраками дружбы навека, — надел один из кулонов себе на шею, а второй протянул Шурфу. Лонли-Локли молча повторил это действие. Тоттохата тут же испарился у него на глазах. В одном из лесных убежищ ютились разбойник Джифа и его подружка Танна. Они пили неизвестно откуда принесённое Танной вино и продумывали что делать с добытым. — Так выпьем же ещё, есть время до утра. Да и завтра предстоит длинная дорога, — улыбалась Танна, — ты мой бессмертный брат, а я тебе сестра! Дул свежий ветер , ночь была очень тёмной и нагоняла удивительно глубокие мысли. — А знаешь, нами выбран путь — дорога смерти, — неожиданно сказал Джифа. Тихо звенели капли росы, стекающие с листьев деревьев. Тина ссутулилась, туман словно окутал её плечи, лоб похолодел от пота, будто его вдруг покрыл иней. Полил дождь, облака затянули небо. У Джифы в руках появились две подвески ввиде перьев, одну из них он протянул Тане, а вторую надел на себя. И тут же растаял. Габа Гро со своей женой сидели у себя в гостиной и пили вино, доставленное из ближайшего трактира. Леди Гро относилась к своему мужу, словно к молодому королю, оба смотрели друг на друга с нежностью и любовью. Они прошли вместе через счастье, боль, любовь и жалость. С неба в окно заглядывала луна, поднялась такая редкая в этих местах метель. — А впереди вьётся дорога смерти... — прошептала леди Гро, — мимо мира людей... Что им до солнца и луны, что им до того, как живёт земля? — Только никогда, мой муж-чародей, ты не найдёшь себе королеву, а я не найду себе короля. В её руках появилось две подвески ввиде корон, одну она отдала Габе, а вторую набросила на себя, и тут же исчезла. Шурф Лонли-Локли, Танна Курайса и Габа Гро открыли глаза каждый у себя в спальне. На шеях их висели те самые цепочки. И чтоб забыть, что кровь их близких уже холоднее льда, они налили себе вина и с тяжёлым сердцем осушили его до дна, пока на небе мерцала последняя прощальная звезда.