—Скучал.

Рëбра сводит. Дыхание перехватывает. По телу проходит крупная дрожь, когда руки - контрастно горячие чужим, холодным, проходятся по линии рëбер. Каскад золотистых волос Ромадова щекочет шею.. Ноги подкосились, заставляя Илью уложить голову на плечо стоящего позади Кашина, что, как по команде, легко толкает его в сторону постели. —Фу, недотраханный. Коля кривит губы в ухмылке, обращается к Корякову, который обиженно дует щëки, мгновенно кутаясь в одеяло, скрывая покрасневшие от стыда скулы. —Я думал мы хотя бы поговорим. Или ты слишком устал? – Даня лепечет не в полный голос, потормошив обиженку за плечо, – Или ты устал? —Звëздочка? А Илья молчит: молчит, словно дитё, залупившееся на своих родителей за какой-то пустяк. Только вот для него всё это - никакой не пустяк. Он и вправду соскучился по ним за столько то месяцев без возможности встретиться, провести время вместе, да бог с ним - даже поговорить. Все в турах, все в делах.. Все работают над новыми альбомами и треками и ни у кого из них нет времени друг на друга. —Звëздочка?.. – Застывший неподалёку от рыжего Ромадов тяжело вздыхает, повторяя, – Я тебя задел? Секундная тишина заполоняет спальню. —Да нет же. Наверное, я просто устал.. От всего этого. Коряков вздыхает до невозможности тяжело, словно вот-вот рухнет в сон, на удивление безкошмарный, без сил, но этого не происходит. Он только и делает, что прикрывает лицо ладонями, в то время как парни суетливо крутятся вокруг него, словно голодные коршуны. —Давайте поговорим завтра? Сходим погулять. Сейчас я и вправду не.. Не не готов, а.. —Мы поняли. Не переживай даже. – привычно тепло улыбается и проговаривает Коля, прежде чем потрепать возлюбленного по тëмным волосам. Кухня залита приглушëнным светом: полумрак окутал комнату, в которой, на средней громкости, без наушников, как бы в пустоту, играла очередная песня. Сидящий за столом Илья склоняет голову над экраном телефона, вслушивается в написанную им музыку, прокручивая текст в голове. Готовится к очередному туру. Сложно поверить в то, что совсем скоро они вновь расстанутся на неопределëнный срок. Обнаруживший чужую пропажу Ромадов выглядывает из-за дверного проëма, улыбается, слыша, как он тихонько поёт себе под нос: тихо, но не менее искренне. Вкладывает в каждую строку свою душу. Он поднимает на него тускло-зелëные глаза, до жути уставшие, но такие родные, что сердце замирает. —Что-то случилось? – вопрос, на который Коряков не отвечает. Только хлопает ресницами, глупо улыбаясь. —Иди спи. – произносит он мягко, с потаëнной заботой, прислоняя кружку с давно остывшим чаем к губам. Только сейчас Коля опускает взгляд вниз, замечая на столе ещё две полных чашки. От них, медленной струйкой вверх взмывал пар: значит, чай был заварен недавно.. —А это для кого? —Зови Даню. Я скучал.. Он смеётся. Тихо. Поздний час на дворе, всё-таки...