Cuddle party

      Юнги за всю свою жизнь ещё ни разу не встречал кого-то, кто выглядел бы настолько печальным и потерянным. Учитывая всё время, проведенное в различных корпусах госпиталя, пока он сам вылазил из гостеприимных объятий затяжной депрессии, это о многом говорит. У больных из отделения онкологии в глазах больше осмысленного желания жить, чем у Пак Чимина.       Чимина в их компанию притащил мелкий. Притащил — почти буквально, за руку, потому что Чимин, похоже, не то чтобы хотел куда-то идти, с кем-то разговаривать и даже что-то есть. Чимин, кажется, состоит на восемьдесят процентов из страданий и на пятнадцать — из алкоголя, это не первая стопка соджу за вечер. Оставшиеся пять процентов Юнги отдает очарованию — Пак Чимин очарователен, даже будучи нетрезвым страдальцем с пустым, бессмысленным взглядом, смотрящим сквозь предметы и людей в поисках неведомо чего. Тэхён честно попытался объяснить, что там такого страшного произошло, но Чимин постоянно шипел и хлопал его по руке, заставляя заткнуться и вызывая у мелкого, почему-то, приступы неконтролируемого ржания.       Из всего этого балагана Юнги удалось понять только, что очаровательному, нетрезвому страдальцу Чимину кто-то разбил сердце.              — Жизнь бывает очень дерьмовой штукой, — мудро изрекает Намджун, неуклюже проливая содержимое своего стакана на новый свитшот. Несколько секунд смотрит на темные пятна с выражением грустного смирения и тяжело вздыхает. — Ну вот. Говорю же — дерьмо.              — Эй, ты у нас просто криворукий с рождения, — с непреходящей братской любовью парирует Тэхён, обнимая Чимина за плечи так, будто Намджун собрался его бить и незаслуженно оскорблять последними словами. — Не надо сравнивать свою безобидную рукожопость с чужим мудацким поведением.              С Тэхёном в данном случае поспорить сложно — кроме щекотливого момента с безобидностью. Юнги знаком с Намджуном почти столько же лет, сколько его младшему братцу, и по умолчанию присвоил ему звание эталона неуклюжести. Намджун часто ведет себя так, будто не вполне осознает свои габариты и силу. В их квартире вещей, переживших один, а то и три ремонта вдвое больше, чем целых. Клеить и чинить всё разбитое и сломанное обычно выпадает именно Юнги. У Тэхёна слишком бурное воображение, чтобы избежать искушения превратить какую-нибудь скучную чашку в произведение авангардного искусства, напрочь лишив её изначального функционала.       Самое удивительное, что Намджун при этом работает с детьми, и сложно найти кого-то более вдумчивого, осторожного и бережного по отношению к маленьким человечкам, чем он.       — Мелкий прав, Джун-а, — миролюбиво говорит Юнги, отодвигая бутылку соджу подальше от того края стола, где сидит Чимин, тоскливо сгорбившись в чужих объятиях. Как брошенный щенок под дождем, честное слово. У Юнги к животным слабость и он изо всех сил сдерживается, чтобы самому не погладить Чимина по голове хотя бы. Они два часа, как знакомы, тот вряд ли оценит такую фамильярность. — Люди в принципе самые мерзкие существа на планете. Меня самого иногда пугает, что я человек.              Получив поддержку от любимого хёна, Тэхён показывает брату язык и похлопывает Чимина по спине, не обращая никакого внимания на уткнувшиеся ему в шею полные губы.       Юнги думает, а не положил ли Тэхён, помимо своих длинных конечностей, на Чимина ещё и глаз. Слишком уж довольным он выглядит, прижимая к себе печального друга. С мелкого станется выждать подходящего момента, чтобы прийти и взять свое, даже если ждать придется долго, а действовать — крайне хитровыебано.       Учитывая, что воспитывали Тэхёна, по-большинству, они с Намджуном, Юнги пиздюком гордится. И слегка его побаивается. Ему лично Тэхён признался в любви ещё когда ходил в младшую школу, со всей решимостью и категоричностью, присущей семилеткам. Нет ничего более опасного, чем Тэхён, который вбил себе что-то в голову. Даже если ему семь.              — Лучшее лекарство от всяких мудаков — порезать им колеса, — говорит Тэхён, которому давно не семь, и пугает он ещё больше, чем в детстве, — поцарапать любимый Лексус и слить на фанатские сайты пачку компромата. Ну и обнимашки ещё.              — Режь три, а не четыре, — с видом знатока добавляет Намджун. — Четыре покроет страховка, а три — не страховой случай. А вот царапать машину не советую, слишком очевидный ход. Что там с фанатскими сайтами?              — Давайте остановимся на обнимашках, пожалуйста, — сдается Юнги, пока эти двое не разошлись окончательно и не сварганили план страшной мести в лучших традициях клановой вражды. В случае братьев Ким, «страшной» — отнюдь не преувеличение. — Если Чимин не против, конечно, обниматься с малознакомыми людьми.              Чимин издает протяжный, горестный звук и зарывается в Тэхёна лицом ещё сильнее, оставив на обозрение только светлый, с розоватым отливом затылок. Который ну очень хочется погладить, но Юнги стойко держится.       — Он не против, — резюмирует Тэхён, наблюдая с довольным видом, как Юнги придвигается поближе и неловко похлопывает Чимина по плечу, решив не особо наглеть для начала. — Я прописываю всем обнимашкотерапию.       

***

      Спустя всего неделю присутствие Чимина в их квартире как-то незаметно становится почти обыденным. Тэхёну вообще довольно сложно отказать, когда он смотрит огромными гипнотизирующими глазами из-под длинной челки, а потом просто поступает, как считает нужным, проигнорировав любой неудовлетворительный ответ.       Обычно Юнги не особо-то и хочется отказывать, честно говоря. Мелкий засранец умеет из него веревки вить, и ему не стыдно это признать. Юнги человек добрый и в целом любит обниматься, хотя и делает вид, что совсем наоборот.       По ходу дела выясняется, что бросил Чимина не просто какой-то мудак, а парень-айдол, с которым они встречались несколько лет. Чимин не дурак и на классическое «долго и счастливо» совсем не рассчитывал. Он учится в танцевальной академии и на карьеру нацелен серьезнее голодной акулы на зад беспечного туриста. За очаровательно-милым бэби-фейсом с круглыми щеками и губами бантиком скрывается умение безжалостно выцарапывать себе путь, если понадобится. Ни амбиций, ни целеустремленности, ни упорства Чимину не занимать. И он отнюдь не смотрит на мир через розовые очки.       Задело его, по-большинству, что бывший откровенно ему пиздел — о чувствах, о своем отношении, о семейном статусе и ещё о куче всего по мелочам. И в итоге выставил виноватым Чимина — беспринципного, бессовестного мальчишку из какого-то задрипанного Пусана, решившего подняться за счет успешного любовника.       В целом, Юнги отлично понимает желание Тэхёна порезать ему шины и слить компромат в сеть. Он сам ещё бы и что похлеще предложил, но держит рот на замке во имя всеобщего блага.       — Ты мне вот что скажи, — Тэхён, развалившись на диване, лениво и бессистемно гладит Чимина везде, куда дотягивается, — ты какого хрена всё это время отсиживался у себя и не реагировал на звонки и сообщения? Я уже начал думать, что тебя там хомяки соседские доедают.              — Фу, блин, — кривится Чимин, шлепая его по плечу, — не шути так, это мерзко. Я не привык навязываться со своими проблемами. К тому же, у меня нет среди знакомых семейной пары хёнов, к которым можно уползти поплакаться и не стать мишенью для дедовского юмора.       — Это ты моего брата с Юнги сейчас семейной парой назвал? — насмешливо фыркает Тэхён.       — А они не встречаются? — Чимин недоуменно смотрит на него, приподняв голову. — Вы же вроде живете все вместе. Я думал, они пара.       Тэхён задумчиво покусывает губу, обозревая ситуацию с нового, явно неожиданного ракурса. При всей своей проницательности, Тэхён умеет быть чудовищно близоруким там, где ему это в какой-то мере удобно. Ну или куда придется воля священного рандома. Ким Тэхён — концентрированный синоним выражения «embrace the chaos», и Юнги не удивится, если рандом — его личное изобретение.              — Никогда об этом не думал, но ты, пожалуй, прав. Они старая семейная пара, которая познакомилась ещё в детском саду и уже к концу средней школы заколебала всех тем, насколько им омерзительно хорошо друг с другом.       Юнги, не удержавшись, тихо хмыкает. Он сидит в наушниках, спиной к дивану и болтающей на нем парочке, но трек, с которым приходится ебаться третий день подряд, выключен достаточно давно, чтобы услышать весь разговор.       Тэхён не в курсе, что семейной парой их с Намджуном начали дразнить как раз под конец средней школы. И Юнги ему, разумеется, никогда об этом не скажет.       — Тоже так хочу, — очень грустно говорит Чимин, укладываясь обратно, и тяжело вздыхает.

***

      Ещё одну неделю спустя Юнги обнаруживает Тэхёна в их с Намджуном постели и безжалостно спихивает его ногой на пол.       — Какого хрена? — обижено возмущается Тэхён, потирая ушибленную задницу. — Ты чего злой такой, хён?       — А ты зачем по чужим супружеским постелям лазишь, когда у тебя вон есть целый несчастный Чимин, которого нужно жалеть и терапевтировать обнимашками, ммм? — вкрадчиво интересуется Юнги, не собираясь признаваться, что пинается он, в основном, чисто из вредности. Чтобы мелкий не расслаблялся. Тэхён с детства привык спать с ними и в этом нет ничего странного.       Не считая того, что Тэхёну уже не три, и даже не семь, и он однажды признался Юнги в любви. Но на это Юнги предпочитает закрывать глаза. Его всё устраивает до тех пор, пока устраивает остальных двоих.       Тэхён усаживается на коврике поудобнее, скрещивает ноги, подпирает ладонями голову и смотрит на Юнги из-за кудрявой челки тем самым лукавым, гипнотическим взглядом, от которого по спине бегают мурашки. И начинает казаться, что кондиционер откровенно барахлит.       — Ты ревнуешь что ли, Юнги-хён?       — Уточни, кого к кому, мелкий? А то вариантов слишком много.       — Тэтэ, ты чего сидишь на полу? — спрашивает Намджун, вернувшийся из ванной. На нём пижамные штаны в клетку и футболка Юнги, за которую они периодически дерутся, потому что на самом деле не помнят, чья она. — Лезь под одеяло, продует же.       — Юнги пинается, — капризным тоном сдает его с потрохами Тэхён, сверкая своими дьявольскими глазами.       Юнги тяжело вздыхает и молча просит отсыпать ему побольше терпения, потому что имя у его скорой прискорбной кончины — Ким Тэхён.       — Вы чего опять не поделили? — устало и слегка насторожено уточняет Намджун, снимая очки, и тут же вписывается бедром в угол тумбочки.       Тэхён почти автоматически ловит летящий на пол стакан и ставит его обратно.       — То ли меня, то ли тебя, то ли Чимина, — отвечает Юнги, откидывая одеяло. — Выбирай, какой вариант больше нравится.       — Не понял, а делить зачем?       — Вот и я не знаю, — вздыхает Юнги, смахивая со щеки капли воды, текущие с намджуновых волос. — Мелкий решил, что я ревную. Ну или это такой новый оригинальный способ меня подразнить.       — Что я на этот раз упустил? У вас же вроде была любовь до гроба во всех возможных смыслах, — Намджун непонимающе хмурится в полумраке под звуки возни в одеяле — Тэхён пытается устроиться между ними так, чтобы и Юнги пинаться было неудобно, и мокрые волосы брата не лезли в лицо. — Тэтэ, ты с Чимином встречаешься что-ли?       — Не совсем, — спустя полминуты сосредоточенного копошения отвечает, наконец, Тэхён. — Мы соулмейты, а не просто какая-то там влюбленная парочка. Между нами особая связь.       — В горизонтально-трахательной плоскости? — хмыкает Юнги, утыкаясь в него носом. Тэхён пахнет лавандой и едва уловимым ароматом какого-то парфюма, легким, как еле различимый отголосок.       — Ты очень любопытный кот, да, Юнги-хён, — говорит Тэхён утвердительно и ласково и гладит его по волосам, зарываясь длинными пальцами. — Не ворчи, мне не жалко поделиться.       — Ты бы Чимина спросил для начала, — отзывается Намджун в качестве голоса разума. Спокойно и невозмутимо, будто объясняет своим детишкам, почему нужно мыть руки перед едой и не пиздиться совочком в песочнице.       У Юнги нет ни малейшего желания пытаться разобраться, что между ними всеми происходит.       — Я спрашивал, — Тэхён обнимает Юнги, подгребая к себе, как плюшевую игрушку. — Он сказал, что его заебала драма, он хочет адекватных, спокойных отношений и обниматься.       — Напомни мне выдать ему запасной комплект ключей от квартиры, — сонно бормочет Намджун.

***

      Спустя три недели знакомства, две недели перманентного присутствия по вечерам в их квартире и одной — спорадических ночевок набегами то на диване, то в спальне Тэхёна — с последующим внезапным исчезновением в неизвестность на утро — Чимин, наконец, обнаруживается всё в той же постели. Место встречи, судя по всему, изменить нельзя никак.       Юнги решает, что вполне готов с этим смириться, и смиряется быстро, безропотно и даже в какой-то мере радостно.       — Нам нужна кровать побольше, — резюмирует Намджун, обозревая всех троих, устроившихся под двумя одеялами. Половина довольного Тэхёна на Юнги, вторая — на Чимине. — Иначе кто-то точно будет спать на полу.       — Кто последний, тот и на полу, — заявляет Тэхён, ерзая в попытках лечь поудобнее. Юнги вздрагивает, когда мелкий едва не заезжает ему коленом в пах, и щипает его за живот. Тэхён, недолго думая, кусает за нос в ответ и еле уворачивается от мстительного тычка под ребра, извиваясь как угорь.       — Уймись, шило в заднице, — с нежностью говорит Чимин, обездвижив Тэхёна объятиями. — Иначе есть у меня подозрение, что на полу будешь спать ты.       — Устами Чимина, — кряхтя и стараясь выползти из-под тяжелого тела, соглашается Юнги. Преуспев в своем начинании, он с облегчением выдыхает и тянет на себя одеяло.       — Будто и не уходил с работы, — вздыхает Намджун, достает из шкафа пушистый плед и бросает его в Юнги, удивительным образом попав не в лицо. — Цыц, детишки. Тихий час, всем спать.       Юнги заворачивается в плед, как кимбап, высунув наружу один только нос. Намджун прижимает его пушистый кимбап к себе, оставив бутерброду из Тэхёна и Чимина почти половину кровати, и для верности накрывает своей половиной одеяла — Юнги ненавидит мерзнуть.       — Господи, хорошо-то как, — восторженно выдыхает откуда-то из второго одеяла Чимин, издав в темноте короткий, довольный стон.       — Привыкай, — беззлобно ворчит Юнги, чувствуя, как щекочут нос кудрявые волосы Тэхёна, и тяжелая рука Намджуна умиротворяюще давит на талию.       — Юнги-хён утром ещё и завтрак приготовит, — заговорщически сообщает Чимину Тэхён. — Правда, для начала надо сварить кофе, чтобы его разбудить…       Да, Юнги не имеет ни малейшего желания разбираться в том, что между ними происходит. Его всё устраивает.