Запретное согласие

Чувствовать к брату что-то другое, кроме родственных чувств – странно. Влюбиться в брата – плохо. Дрочить на брата – отвратительно. Простая истина, но не для Риндо. – О чем ты думаешь, Рин-Рин? – шепчет куда-то в шею. – Ты не должен думать ни о ком, кроме меня. Риндо стонет, но выходит лишь мычание, во рту у него кляп. Он связан ярко-красной как кровь верёвкой, которая держит его на месте, не давая сдвинуться ни на миллиметр. Глаза начинают слезится, когда мощность на вибраторе становится выше. Гораздо выше. Он извивается, стараясь наконец-то закончить, но штучка, находящаяся в уретре, не позволяет этого ему. Руки Рана исследуют хорошо знакомое тело, проходясь по всем эрогенным зонам, заставляя Риндо чуть ли не плакать. Осторожно коснувшись колечка мышц, Ран удовлетворённо хмыкает, когда пальцы скользят свободно, даже с немаленьким вибратором. Верёвки начинают сильнее натирать кожу, а на некоторых, особенно сильно завязанных местах выступают капельки крови, что отлично смотрятся на белой коже. Подставив руку под живот брата, Ран резким движением входит до самых яиц и гортанно стонет от горячей тесноты внутри. Риндо плачет, ему больно, он не может сказать об этом брату из-за куска ткани во рту, да и если честно не хочет. Риндо Хайтани мазохист, об этом знают лишь он и брат. А Ран Хайтани садист, и это знают все. Закатывая глаза от удовольствия, Риндо бесконтрольно двигает бёдрами в такт быстрым толчкам. Уже находясь на грани, Ран вытаскивает хрень(как мысленно назвал её Риндо) из уретры и начинает двигать рукой вдоль члена брата. Заканчивают они почти одновременно. Уже выходя из брата Хайтани-старший замечает уже полностью вставший агрегат брата и пошло улыбается. – Надо же, Рин-Рин всё ещё возбуждён? Риндо кивает, скрывая за волосами красные уши. – Тогда, не откажется ли Риндо-чан попрыгать на моём члене, ведь его братик так устал сегодня, та-ак устал. Ещё раз кивнув, Риндо поворачивается к нему, да это ночь определённо будет длинной и вкусной.