Disengagement

Свет луны освещает просторную комнату, бело-голубые лучи обводят рукописный стол из плотного дерева, заглядывают в закрытые шкафы и будто ищут что-то интересное, дабы чем-нибудь разбавить столь мирную атмосферу. Вдруг слышится шорох простыней, юноша мечется в постели, глаза нахмурены, дыхание сбитое и выражение лица выглядит настолько напряженным, что это ощущается материально. Проходит секунда и раскрасневшее лицо с расширеннными глазами подается вперед. Ладони растирают лицо, а прерывистое дыхание обдает кожу горячим паром. Колотящий стук сердца выделяет порцию адреналина и сонливость успешно покидает сознание парня. Еще один повторяющийся сон. Еще одни сводящие с ума сны, что вводит в смятение еще больше, не запоминаясь и не давая никакого представления о том, что же его мучает в течение последних шести лет. Просидев так не меньше пяти минут, Кейл приходит в себя. Спину обводит зыбкий холод, из-за мокрого от пота пижамы, ощущения усиливаются в четыре раза, заставляя юношу обнять себя двумя руками. Раздраженно выдохнув дрогнувшим голосом, он обращает внимание на окна и замечает едва виднеющуюся открытую затворку, в сознании всплывает воспоминание, как он открывал, чтобы проветрить помещение. Подросток неспешно поднимается с постели, ногами рыщет оставленные вечером тапочки и надев, закрывает причину холода. Сна ни в одном глазу, сознание ясное, никаких знаков того, что он заснет в ближайший час и он решает пойти в уборную. В той же одежде, прихватив с собой оставленный на зарядке телефон, парень выходит из комнаты. Слышится характерный скрип и звон, поморщившись от противного звука, Кейл быстро закрывает дверь. По словам той женщины где-то в конце коридора он должен встретить маленькую статую лиса, а повернув в лево он увидит комнату с золотой ручкой, которая и будет уборным. В проходе стоит темнота, лишь благодаря редким подсвечникам можно раглядеть очертания маленьких, но изящных табуреток с маленькими горшками цветов, картин на стенах и саму дорогу. Ориентируясь на увиденном, парень продолжает свой путь. Помещение в тишине, ни единого шума кроме свистящего завывания ветра. Холод исходит с проемов немногих дверей комнат, кои расположены на некотром растояний друг от друга. Двери одинаковые, сделанные из плотного дерева, украшенные классическими резными рисунками, а на ручках висят ключи. Замечая эту деталь, Кейл припоминает такой же ключ и на его двери, который звенел при каждом движений. Эти мысли приводит его и к другим, таким образом он снова погружается в себя, до определенного момента, а именно звука. Кейл останавливается. Едва уловимое поскуливание нарушает мирную тишину. Полностью концентрируясь на этом, парень понимает, что это слышится от одной из комнат. Осторожно подходя к ним, он пытается определить из какой именно двери это исходит, закрыв глаза прислушивается к скулежу. Его ведет этот звук и он после нескольких секунд останавливается у двери в комнату 404. Голос неизвестного усиливается и Кейл без промедления открывает дверь и сразу же отшатывается назад. Перед глазами предстает вид бившегося в судорогах парня. Связанный ремнями, он бьется в конвульсиях, пытаясь вырваться из кожаного захвата. Картину более сумасшедшей и отчаянной Кейл не видел никогда. Дрожь проходит вдоль позвоночника и на мгновений все это кажется ему страшным сном. Внезапно услышавший копошение, парень переворачивается на бок и демонстрирует налитые кровью глаза, разбитый нос и синяки вдоль тела, крепко удерживаемый широкими ремнями. Глаза неизвестного горят надеждой и он пытается подать ему знаки, расценив это, как просьбу о помощи, юноша подходит к нему и пытается развязать крепкие узлы. Они сложные и запутанные, явно не работа одного человека, однако, эти мысли откидываются назад, ведь сейчас ему необходимо действовать быстро и без промедления. Повозившись с этим около 10 минут, Кейл наконец развязывает последние узлы поверх рта с помощью немного освободившегося парня. Облегчение выражается усталым вздохом и он даже забывает изначальную цель своего скитания по этим бесконечным коридорам. – Эй, новенький, спасибо, - слабый голос неизвестного звучит слегка гнусаво. – Что с тобой вообще случилось? – задав интересующий его вопрос, Кейл даже не замечает кем неизвестный его назвал. – Это тебя не касается, - выходит грубо и поняв это, парень поправляется,– Я просто должен был распутать узлы и довершить задание, но появился ты и.. – с каждым словом голос звучит громче и слышится в нотках неизвестно откуда взявшаяся злость. Кейл решает прервать болтовню, понимая, что ничего дельного без этого получить не получится. – Кто тебе это поручил и что за задание? – голос тяжелый и требовательный. Не прошло и дня, как он встретил какую-то чертовщину и этот факт заставляет кровь бурлить в жилах, а увиденная отпечатывается на роговицах, давая мурашкам расползтись по спине. – Говорю же, тебя это не касается, - голос становится все более раздраженным, - Просто иди куда шел и не мешай мне доделывать то, что я должен был. – Я буду жить здесь до окончания школы и вся ситуация в этой паршивой академии меня напрямую касается. Как по твоему я должен забыть твое избитое лицо и сделать вид, будто здесь едва не случилось убийство? – от бойкого ответа Кейла парень затыкается и поразмышляв некоторое время, наконец решает что-то в своем уме. Все это время юноша не спеша ждал его, поправляя свою одежду и находя телефон где-то между ремнями и простынями. – Хорошо, иди за мной, только тихо. Таким образом два подростка 17-16 лет покидают злосчастную комнату номера 404 и погружаются в глубь коридора и одному богу известно, кто же за ними наблюдал все это время, глаза исчезают в темноте ночи.

***

– Он сделал то, что мы ему велели? - ясный голос звучит в светлом, просторном помещений. Кабинет обставлен не дурно, на стенах висят предметы искусства, на полках сотни книг и мелких статуэток ангелов, что держат в руках кувшин с водой. Светлый шкаф, в центре большой рабочий стол и окружающие его стулья. – Нет, сэр, - голос бесцветный и равнодушный. Говорящий давно догадывался об его устранений, уж сильно бойким был его язык. – Хм-м? – Ему помогли, он нарушил правило. - следующие слова, в контраст первой реплике, были полны сложных эмоций. – И кто же посмел? - голос сквозит обманчивой любезностью. – Новый ученик, сэр. - прозвучало после долгой тишины. – Ха? - насмешка вогнала собеседника в дрожь, а говорящий тем временем зашелся сумасшедшим хохотом, минуту спустя постепенно успокоившись, выговаривает то, чего от него никто из присутствующих не ожидал. – А становится интересно.