Unbeatable

— Кто вообще придумал семь уроков в субботу? У меня мозг болит, а ведь в нем нет нервных окончаний, как мы сегодня узнали! — Вау, у тебя есть, чему болеть, не знал. А ну, не драться, это нападение на старосту! Суо поймал лишь момент, как Сакура отвешивает Нирею ответный подзатыльник и весело притягивает к себе в захвате, лохмача волосы кулаком. Акихико чертыхается, но не скрывает, что ему приятно быть замеченным своим старостой, пусть даже внимание проявляется таким образом. — Ой, да брось, как будто тебя самого сегодняшний день не выжал, — насмешливо бросает Хаято через плечо и ловит враз потеплевший взгляд разноцветных глаз. Нирей наконец вывернулся из захвата и теперь с любопытством переключился на диалог друзей. — Ты удивишься, но совсем нет, чувствую себя прекрасно. Даже подумал, может, нам устроить спарринг, раз ты обещал научить своему стилю, — хитрая улыбка мелькает на лице химеры, но слишком быстро, чтобы быть замеченной светловолосым заместителем. Акихико пришел в восторг. — Ого, Суо, серьёзно? Я бы сам на это посмотрел, такой шанс нечасто выпадает! — он походил на радостного щенка, которого ведут на собачью площадку, разве что виляющего хвостика не хватало. — Как ты смог его уломать? Полшколы мечтает хотя бы одним глазком посмотреть на тренировку загадочного мастера кунг-фу, а тут поединок один-на-один! — Да, Сакура, как тебе это удалось? — уголки губ Хаято поползли вверх. Брюнету нравилось провоцировать его, особенно при посторонних. За месяц с небольшим после начала их отношений химера пусть и стал сдержаннее, неосознанно перенимая манеру поведения Суо, но врать лучше не стал, чем Хаято бессовестно пользовался, ставя Сакуру в неловкие ситуации с завидной регулярностью. — Подобрал ключик, — Харука преувеличенно лениво потянулся, чем развеселил Суо ещё больше. Его мальчик уже совсем взрослый! И плевать, что они ровесники. — Ну, что ж, этого отрицать не стану, — брюнет сложил руки за спину, надевая маску серьёзности, хотя внутри у него клокотало пьянящее возбуждение, как впрочем каждый раз, когда удавалось провести пикировку с двойным посылом на виду у непосвященных в их пока тайные отношения. — У нас по пути будет спортивная площадка, помнишь, в паре кварталов от твоего дома? — очередная шуточная пика. — Она вполне сгодится. Хотя мне в целом всё равно, где уложить тебя на лопатки, — Суо, остановись уже, мать твою! Акихико крякнул, не в силах разгадать ребус, запрятанный в ответе Суо, Харука лишь цыкнул и закатил глаза. Хаято было всё равно, узнает ли кто-то о том, насколько далеки их с Сакурой отношения от приятельских. Он не видел ни малейшей причины таиться. Для химеры же почему-то было важно сохранять видимость исключительно дружбы. “Это личное, понимаешь? Тем более ты мой заместитель, не находишь эти отношения вне уставными?” Суо было плевать. С тех пор как они с Харукой начали встречаться (да что скрывать, староста буквально прописался у брюнета дома!), он заметил, что даже медитации ему начали даваться проще. Концентрация, выносливость, острота реакции - все эти качества парадоксальным образом улучшились с появлением в его жизни химеры. Инцидент на Золотой неделе больше не терзал его, что также было заслугой Сакуры, который не раз развеивал его сомнения в собственных силах. Словом, он не мог представить, каким образом раскрытие их отношений может стать проблемой что для него, что для Харуки. Но последний продолжал старательно оберегать их секрет, чем лишь подстегивал хищные замашки Суо. Группка парней неторопливо добралась до обозначенной Хаято площадки. Брусья, перекладина для подтягиваний, несколько снарядов, баскетбольная площадка - стандартный набор. Чуть поодаль - переплетения детского игрового комплекса. Парни побросали сумки на скамейку под деревом, Суо снял пиджак Фуурина и аккуратно сложил его поверх своего портфеля, оставшись в кремового цвета танчжуане - июльская духота к вечеру входила в полную силу. Сакура просто бросил свою форму на скамью, но получив неодобрительный цык от брюнета, был вынужден сложить её, как следует. Нирей, наблюдающий эту немую сцену, лишь присвистнул. — Что за чертовщина здесь происходит! Суо, не поздновато ли воспитывать нашего старосту? “Скорее, дрессировать”, подумал Хаято, но вслух сказал менее дерзкое “Учиться никогда не поздно!” и прошёл к участку между детской и спортивной площадками. Под ногами шуршала сухая пробка и кора, призванная смягчить случайные падения - место как нельзя подходящее для спарринга. — Для начала я хочу, чтобы мы провели раунд в своей привычной манере, — Суо принимает стойку - левая рука за спиной, правая развернута тыльной стороной к противнику и выставлена вперёд, создавая дистанцию, ступни практически соединены. Дружелюбность его намерений выдаёт только открытая улыбка, с которой он смотрит на Сакуру. Химера кивает и отвечает ему тем же, азартно скалясь. Кулаки сжаты, ноги напряжены и готовы бросить своего владельца вперёд в любую секунду. Нирей занимает место арбитра между парнями. — Начали! — радостно выкрикивает он, отбегая на безопасное расстояние. Сакура медлит. Ему доводилось видеть Суо в деле и уже хотя бы поэтому он ощущает себя не так беспомощно, как те несчастные, из которых Хаято пачками выбивал дух. Но даже нескольких месяцев химере не хватило, чтобы понять, какая стратегия сработает против этого монстра. Он любил Суо, любил так, как никого до него, и одновременно испытывал трепет перед его жестокостью, которая поразила его ещё в старом кинотеатре Львиных Голов. Сейчас Хаято выглядел иначе - он был расслаблен и открыт, ни тени высокомерия, которым в том числе он обычно подавлял волю Канумы и всех остальных своих противников, и тем не менее Харуке было не по себе. Он доверил этому человеку своё тело и душу, но прямо сейчас инстинкты шептали: “Победа. Ничего кроме победы. Даже если победить нужно Хаято”. — Что ж, понимаю, ждёшь моего первого шага. Раз мы в дружеском спарринге, я тебе его раскрою, но учти - это только потому, что мы с тобой не чужие друг другу люди, — с лица Суо не сходит мягкая ухмылка. Он не разрывает зрительного контакта, как и всегда в драках, только сейчас этот взгляд направлен на Сакуру и от него сердце химеры сжимается в напряженный комочек. Брюнет сокращает дистанцию. Чужеродное для него движение, но ради Харуки он готов поставить себя в невыгодное положение. Захват - химера выворачивается, заносит кулак для прямого удара, но Суо молниеносно отводит его и бьет открытой ладонью в беззащитную грудь, которую Харука раскрыл во время замаха. Чжан получается несильный, химера делает шаг назад, откашливается. Первое с самого утра прикосновение и совсем не такое нежное, которыми Суо обычно одаривает его наедине. — Этот приём нужен для приведения соперника в чувство, — Хаято смущённо улыбнулся. — Твой удар грозил быть сильным, но совершенно бесхитростным. Он хорош, когда твой враг вымотан, потерял контроль над эмоциями или просто дилетант. Но ты знаешь, что ко мне ни одна из характеристик не применима. Харука кивнул. Суо прав - он поторопился. Как бы химера ни старался, чувства влияют на его решения в этом бою. — Ещё раз. На этот раз брюнет проводит серию - секущие удары ребром ладони и последующий захват с одновременным ударом правой рукой. Харука блокирует атаку, перехватывая кисти Суо и отвечая короткими тычками, призванными затормозить противника. Атэми резко прерываются - Хаято уходит вниз, делает оборот вокруг своей оси, выставив ногу, и опрокидывает химеру на спину. Тот успевает сгруппироваться и избежать падения, отпрыгивая на безопасное расстояние. — Ты молодец, — похвала “учителя” искренняя. — Блокируешь ты отлично, но в том и была задумка - полностью отвлечь тебя от нижней части тела. При такой скорости у тебя нет времени подумать, где сейчас ноги противника. — Я не видел раньше, чтобы ты был на такой короткой дистанции в драке, — задумчиво. — И такой серии от тебя я тоже не припомню. — Все верно. Я не люблю подпускать противника близко, особенно когда можно затормозить его ещё на подлёте. Но для тебя я делаю исключение. Снова. Нирей, следящий за поединком, чуть не закашливается от неожиданной откровенности второго заместителя. Сакура бросает на него косой взгляд - догадался? Нет, Акихико просто никогда не слышал от Суо такого рода заявлений, только и всего. Кто угодно, пообщавшись с брюнетом даже несколько дней, поймёт, что он не из тех, кто делится своими истинными мотивами с первым встречным или при свидетелях, хотя внешне и производит впечатление открытого парня. Вздохнув, Харука поднимает кулаки в стойке: — Кажется, я понял. Давай попробуем снова. Стремительным выпадом Хаято заставляет химеру отступить, давит, на этот раз больше используя ноги. Ещё никогда к Харуке так быстро не приходило осознание, что ничего он на самом деле не понял. Суо не стеснялся наносить резкие удары по бедрам и выше, метя в рёбра и грудь, от которых Сакура защищался, выставляя блоки из сцепленных ладоней. Харука рычит, раз за разом откидывая конечности брюнета, одна из которых наконец просвистела в опасной близости от его лица. — Да угомонись ты уже! — на выдохе чуть не кричит химера, чувствуя, как теряет контроль даже в защите. Хаято скалится. В его глазе играют искры. — И не подумаю, — снова целясь в плечо и шею. — Иначе как ты поймешь, где твоя техника хромает? Вид напряженного, почти испуганного Харуки пьянит его, путает мысли, будит что-то животное внутри. Парень поймал себя на мысли, что до последней секунды и думать забыл о том, что в этом поединке он вообще-то выполняет роль учителя. В своих ударах Суо начал преследовать лишь одну цель - касаться Сакуры как можно чаще и вынуждать того перехватывать кисти и щиколотки Хаято в блоках. Будь его воля, он бы сплёл свои пальцы с его и закружил химеру в танце, но тогда Нирея точно хватит удар. Школьные будни и стеснительность Харуки отнимают у них столько тактильности за пределами их безопасных гнёздышек, так что неудивительно, что даже такие далекие от интимных прикосновения пробирали Суо до костей. Ещё и последняя неделя выдалась загруженной патрулями и учёбой, так что большее, на что хватало сил - это невинные поцелуи перед сном и такие же целомудренные объятия. Но сейчас усталость как рукой сняло - возбуждение, привычное для поединков, перерастало в нём в нечто совершенно неуместное. Сакура отскакивает, но, только чтобы собраться с силами, которые у него остались после глухой обороны, и нанести ряд быстрых ударов кулаками. Суо его действительно разозлил, и даже не тем, что как будто резко перестал видеть в нём серьёзного противника, а тем, как этот выскочка сейчас смотрит на него - так же, как когда нависает над химерой, щекоча кисточками серёжек, или когда тянется за поцелуем, шепчет милую чепуху, убирая прядку его белых волос за ухо. Харука хочет в прямом смысле выбить этот совершенно неподходящий ситуации настрой из Хаято, но лишь ещё больше его заводит. Чёрт, как же он его бесит! Между очередным агрессивным захватом и попыткой зайти Суо за спину химера находит в себе смелость признаться, что бесит брюнет его потому, что в нём самом уже давно клокочет желание. Харуке почти удалось схватить Хаято за запястье и заломать ему руку, Но Суо как будто только этого и ждал. Его губы растянулись в безумной улыбке, когда он молниеносно зашёл старосте за спину и произвёл усиро-атэ - у Сакуры не было шанса и через мгновение он ощутимо приложился спиной о щепки, которые хоть немного смягчили бросок. Где-то сбоку послышалось сочувствующее шипение Нирея, а прямо над головой - сдавленный смешок неугомонного Хаято. — Прости, прости, — отсмеявшись, Суо всё же подал ладонь смущенному противнику. — Редко получается применить этот атэми, а мне он очень нравится, ты невероятно удачно подставился, — от захлестнувших брюнета эмоций он перестал подбирать слова. — Учитель ты просто отвратительный, скажу честно, — Харука не мог на него злиться, особенно после того, как брюнет незаметно для шокированного броском Нирея тихонько сжал ладонь химеры, когда помогал ему подняться, а после ещё и провел большим пальцем по её тыльной стороне, как умел только Суо. — Не могу с тобой спорить, но в своё оправдание скажу, что и не пробовал никого учить до тебя, — Хаято отвернулся, отходя на почтительное расстояние и пользуясь этими мгновениями, чтобы выровнять дыхание. Он хотел закончить этот дурацкий спарринг прямо сейчас, сгрести Харуку в охапку и закрыться в его доме на все выходные. Но надо держать лицо, мать вашу! — Уже поздно. Давай закругляться, но напоследок ты попробуешь применить мои же приёмы против меня. Посмотрим, настолько ли я плохой учитель. Нирей был действительно увлечён происходящим, но его цепкий ум не мог не почувствовать изменившуюся атмосферу вокруг старосты и второго его заместителя. Они сблизились после единственного раза, когда Суо побили, частенько ходили вместе домой, Сакура всегда ставил брюнета с собой в патрули. Но подозрения Нирея достигли высшей точки, когда неделю назад эти двое пришли на уроки. В том, что они снова пришли вместе, не было ничего примечательного, в отличие от внешнего вида Суо. Если для Сакуры было нормальным ходить в неотличимых друг от друга майках и джинсах, то его заместитель отличался повышенным вниманием к своего образу и не допускал появления в одном и том же два дня подряд. Иногда Нирей задавался вопросом, а сколько у него вообще этих танчжуанов? И в то утро блондин мог поклясться, что на втором заместителе была точно такая же рубашка, как вечером прошлого дня. Единственной правдоподобной причиной такой небрежности Суо могло быть лишь то, что он не ночевал дома. А где тогда? Только у Сакуры, с которым они вместе заканчивали обход района после уроков! Пазл в голове Акихико потихоньку складывался в довольно неожиданную картину. Во время спарринга Нирей украдкой наблюдал за еле заметными жестами, которыми обменивались парни, наивно полагая, что случайному свидетелю они не покажутся двусмысленными, и уже готов был завопить, что он все понял, но вместо этого одобрительно подмигнул старосте: — Давай, Сакура, ты должен отыграться! — лишние доказательства не помешают, прежде чем парни смогут перестать ломать перед ним комедию. Харука усмехнулся и встал в стойку, похожую на ту, что каждый раз принимал Хаято. Химере не хватало лёгкости и отточенности движений Суо, но общую концепцию он уловил. Брюнет театрально поклонился и снова - снова! - бросил на него пожирающий взгляд. Сакуре в целом было уже всё равно, сможет ли он хотя бы раз одолеть Хаято, потому что все, чего он действительно сейчас хотел - прижать этого провокатора своим весом к земле, к стене, к кровати, не важно! - и вылизать каждый сантиметр его тела. Собственная затея со спаррингом начала казаться Сакуре невероятно наивной - неужели он не мог предугадать, что Хаято как обычно вывернет ситуацию в свою пользу? — Смелее, Сакура, — Суо откровенно издевался над ним. — Попробуй наносить удары открытой ладонью и по минимуму прибегать к кулакам, — демонстрируя несколько рубящих движений, брюнет рассёк воздух. — Также не забывай про ноги. И главное - вспомни медитации, — Хаято практически проговорился, чуть не добавив “..которые мы вместе делали”, но вовремя осёкся. — Будь плавным, никаких выпадов и грубых захватов. Пользуйся силой противника. Харука вздохнул. Ему всё это было невыносимо чуждо, но без выхода из зоны комфорта он не сможет стать сильнее, а какой тогда вообще смысл в его существовании. Наконец химера кивнул и провёл пробное сближение, стараясь подражать стилю Суо. Тот делал короткие замечания, пока блокировал лёгкие удары, а после перешёл к контратаке, жестами призывая защищаться так же, как он несколькими секундами ранее. У Сакуры плавился мозг от напряжения, но он старательно повторял за Хаято летящие туй-тжаны, чередуя их с ударами ногами и коленом. Лицо брюнета светилось счастьем. Харука, его Харука, учится у него, перенимает манеру двигаться, даже защищаться начал более осознанно и так же, как он, не допускает завершения атаки, блокируя удары Суо на подлёте. Пока он просто копирует то, что видел и ощутил на себе, но если они не бросят совместные тренировки, вполне возможно, что Хаято сможет вложить в него и философскую сторону своей техники, чтобы химера смог с большим пониманием использовать её в настоящих боях. Харука схватывает на лету, это видно даже сейчас по тому, как он всё решительнее использует приёмы, которые ни разу в жизни раньше не применял. Суо приходится перестать любоваться парнем и начать защищаться по-настоящему. В какой-то момент ему даже кажется, что если химера продолжит в том же духе, он создаст ему проблемы почти наравне с теми, что сам Хаято постоянно создаёт своим противникам в уличных стычках. Быстрый, непредсказуемый, так ещё и чередует удары Суо со своими собственными вопреки рекомендации учителя. От такой ядерной смеси сложно уклоняться, брюнет чувствует, что начинает уставать. Но, на его удачу, Харука самоуверенно решает, что достаточно вымотал Хаято для финальной подсечки. Суо с облегчением выдыхает и в момент оборота Сакуры вокруг своей оси прямым ударом ступни чуть ниже колена второй раз за вечер лишает того равновесия. Однако уже через мгновение он летит вслед за химерой, который успел схватить Хаято за рукав и инстинктивно потянуть на себя в попытке удержаться на ногах. На площадке повисла неловкая вязкая тишина. Сакура лежит на спине, а Суо практически прижимается к нему торсом, удерживая себя на ладонях и нависая сверху. Колено застыло в опасной близости от паха химеры. Двусмысленность позы становилась тем очевиднее, чем дольше парни в ней остаются, но никто из них не смеет разорвать зрительный контакт. Взгляд Хаято тяжелеет с каждым мгновением. Наконец медленно, как в старом диафильме, он поворачивается к лишившемуся дара речи Нирею, после обратно к Харуке, и, опустившись на локтях, аккуратно касается его губ своими. Суо не мог терпеть до дома или даже до момента, когда они останутся одни на площадке. Ему казалось, что если он сейчас не поцелует Харуку, вселенная расщепится до атомов от того напряжения, которое он в себе носит последние полчаса. Кожа к коже, разгорячённое дыхание, эти распахнутые гетерохромные глаза, обрамленные короткими жесткими ресницами, пальцы, судорожно теребящие его рукав - нет, это выше его сил. О сдержанности Суо ходят легенды, но Сакура играючи смёл все заслоны, сорвал рычаги, оставляя после себя только голое желание и порывы, которым Хаято не мог противостоять. Смятение, захватившее Харуку, легко читалось по его ответу на поцелуй - смазанный, рефлекторный, сменяющийся шоком осознания, что они только что натворили. Сакуре понадобилась невыносимо долгая секунда, чтобы раздражённо сбросить с себя брюнета, который к тому же выглядел невероятно довольным, как кот, наконец-то стащивший запрятанную от него сметану. Бросив затравленный взгляд на Нирея, химера застонал. Тут нельзя не догадаться, всё очевидно, как день! — Хаято, ну нахера?! — отчаяние Харуки быстро сменяется бессилием при виде брюнета, который, кажется, ничуть не раскаивается в том, что выдал их с потрохами. — Да ты себя просто не видел! Кто угодно сорвался бы, — с каждым его словом Сакура все яснее понимает, что концепция сожаления Суо просто не знакома. — И вообще ты слишком жесток ко мне, а я, между прочим, не железный! — белеющее лицо химеры начинало опасно контрастировать с темной половиной его головы, но Суо было уже не остановить. — Сначала неделю гоняешь в патрули до ночи, а потом удивляешься, что у меня от одной драки с тобой крышу сносит! А староста, между прочим, должен предугадывать такие последствия! Хаято не закончил свою тираду, прыснув от неуместно серьёзного вида Харуки, который во время его монолога то и дело кидал встревоженный взгляд на Нирея. Первый заместитель уже отошёл от начального шока и теперь лишь обескураженно улыбался театральному представлению Суо, ощущая себя третьим лишним. Сакура проигнорировал тираду Хаято и обратился напрямую к Акихико. — Эй, ты же не сейчас всё понял, да? — Н-нет, — блондин смущенно отвёл глаза. — Ну, то есть, совсем всё ясно стало сейчас, но подозрения зародились давно, ещё с того инцидента с KEEL. Суо фыркнул. — Да мы тогда ещё даже не встречались! — Хаято, пожалуйста! — Ладно, ладно, молчу, — поднятые в примирительном жесте ладони были призваны успокоить Сакуру, но тот лишь вздохнул. Невыносимый паяц! Полторы пары глаз вновь устремились на Нирея, призывая продолжить рассказ. — Так вот, — помявшись. — Ты тогда провожал Суо до дома, а на следующее утро вы вместе пришли в школу. Ну и вообще стали гораздо больше времени проводить вдвоём, это не только я заметил, но все просто списывали это на налаживающийся контакт старосты с заместителем, — Акихико не знал, куда деть глаза, вся эта ситуация ужасно его смущала. Сглотнув, он всё же продолжил. — А пару недель назад Суо появился утром в той же одежде, в которой был в патруле, наверное, тогда я и сложил два и два. Хаято хлопнул себя по лбу. — Точно! Мы тогда ночевали у Харуки и как-то всё спонтанно вышло, я даже домой забежать не успел, — он повернулся к старосте и характерно подмигнул. — Видишь, я выдал нас гораздо раньше, так что злиться на меня сейчас бессмысленно. У химеры чесались руки отвесить ему хотя бы подзатыльник, но он знал, что Суо увернётся, а потом ещё и преподаст ему урок по унижению. Сакуре оставалось лишь буравить брюнета полным недовольства взглядом. Он устало потёр переносицу и обратился к Нирею: — Кто-нибудь ещё догадывался, кроме тебя? С кем-то свои подозрения обсуждал? Блондин быстро замотал головой. — Нет, все просто радовались, что у нас в классе такая сплочённая верхушка. А я не сплетник какой-нибудь, чтобы своему старосте и второму заму косточки перемывать. Я вообще-то тоже заместитель и ваш друг, если ты забыл, — в последнем предложении сквозила обида и Нирей в подтверждение, что его чувства были задеты вопросом Сакуры, ещё и надул губы. — Я тебе верю, я просто не хотел, чтобы это в целом раскрылось… Хаято резко перебил химеру. — Что - “это”, а, Харука? — он старался выглядеть раздражённым, но вздёрнутая бровь и игривая полуулыбка выдавали его истинный настрой. — Ты меня стесняешься? Сакура не мог противостоять его обаянию и решил подыграть. Какая уже разница. — Отношения, Хаято. Я не хотел, чтобы наши с тобой отношения стали достоянием общественности. — Так они и не стали! Нирей - никакая не общественность и он нас не выдаст, ведь так, дружище? — Суо бодро хлопнул блондина по спине. — Конечно, нет! Это только ваше дело, тем более на дела класса или Ветролома оно никак не влияет. — Вот и славно, — брюнет схватил форму со скамейки и бросил Сакуре, сам торопливо накидывая пиджак на плечи. — А теперь прошу нас извинить, показательный спарринг закончен, а у нас с Харукой ещё были планы на вечер. Краем глаза Хаято заметил, как химера мигом залился краской, но в знак протеста против его излишней откровенности лишь демонстративно вздохнул. — Д-да, мне тоже пора, — Нирей стушевался и неловко закинул школьную сумку себе на плечо. Он был так взволнован, что чуть не ушёл, вовсе не попрощавшись, но в последний момент опомнился и пожал руку сначала Сакуре, потом Суо. — Хорошего вечера и, наверное, выходных? Вы же вместе их проводите? — Слишком много вопросов, Нирей, — если бы Харука действительно был уличным котом, каким его часто представлял Хаято, то этот ответ выглядел бы в его исполнении, как предупреждающее утробное рычание. — Понял, в таком случае до понедельника! — Акихико развернулся и быстро зашагал прочь с площадки, от волнения пару раз зацепившись носками за выступающие корни деревьев и тихонько чертыхаясь. — Как думаешь, он будет в порядке? — рука Хаято расслабленно легла на плечо химеры. Он прерывисто вдохнул, когда его лицо оказалось достаточно близко к коже Сакуры - знакомые лимон и жасмин смешались с пылью и слабым терпким запахом пота. Тело Суо отреагировало стремительно и недвусмысленно. Домой. Очень надо домой. — Куда он денется. Главное, чтобы не разболтал никому. Но с другой стороны, — Харука смотрит ему в глаза и взъерошивает волосы, убирая их пальцам назад и почёсывая затылок, от чего у брюнета побежали мурашки и захотелось вести головой по ходу движения руки Сакуры, ластиться, как самая благодарная в мире бездомная собака. — С другой стороны, пусть разбалтывает. Кто что мне теперь сделает, когда ты начал меня тренировать? Нам с этого момента никто не страшен. Суо до одури хочется целоваться. — Я тебе сразу говорил, что эта секретность совершенно лишняя и только портит нам жизнь, — беря Сакуру за руку и ведя прочь с площадки. — А сейчас, если ты не против, я предлагаю ускориться. Я не врал Нирею - у меня действительно на тебя планы. — Удивишься ли ты, если я скажу, что у меня на тебя тоже? — голос химеры заметно сел. — У меня, конечно, один глаз, но я не слепой, — Суо захохотал. — У тебя с начала тренировки на лице было написано, что ты меня хочешь! — Да не ори ты! — Ой, а как же “нам никто не страшен”? Или всё-таки остались в этом городе противники, способные доставить проблем великому Сакуре Харуке? — Пока проблемы доставляешь мне только ты! — Значит, могу орать во всё горло и вообще делать, что хочу. Кстати об этом, — Хаято толкнул химеру плечом в переулок, хотя до его дома оставалась всего пара кварталов. Он и так сдерживал свой порыв слишком долго. Вжав Харуку спиной в кирпичную стену и не дав тому даже вдохнуть, Суо впился в его губы. Сакура инстинктивно ответил, как и тогда на площадке, но через секунду протестующе застонал и попытался отстраниться от брюнета: — Сдурел? А если кто-то увидит? — То что? Тут даже нет никого. — Да, но… Хаято усмехнулся и, не дав Сакуре договорить, снова требовательно поцеловал, на этот раз притягивая его к себе за шею. Суо смял губы химеры, полностью завладевая инициативой, которую за эти месяцы Харука научился отдавать ему без боя. Брюнет запустил пальцы в его волосы на затылке, мешая светлые и тёмные пряди, настойчиво массируя кожу и не давая шанса отстраниться. Сакуру не нужно было удерживать, он сам привлёк Хаято ближе к себе за талию, прежде чем охотно позволить языку Суо разомкнуть его губы. Остатки контроля улетучились, когда Хаято ленивым широким движением облизал весь его рот и сглотнул их слюну, не разрывая поцелуй. Харука задрожал, в голове потемнело, как перед обмороком, напряжение внизу живота, копившееся с начала вечера, отозвалось почти болезненной вспышкой в паху. В попытке хоть немного унять желание, он потёрся о бедро Суо, который тут же отозвался глухим смешком. Он оторвался от губ химеры и, надавив на его затылок, прикусил мочку уха. Шёпот Хаято проник напрямую в мозг Харуки и от него у химеры практически подкосились ноги. — Обожаю твою искренность. Добрести до дома оказалось миссией повышенной сложности, хоть и оставалось от силы пять минут пути, а когда парни всё же одолели последние метры, перед ними встал финальный босс - входная дверь. Дрожащей рукой Сакура пытался вставить ключ в замок, тогда как Суо решил не облегчать ему задачу и пару раз с абсолютно невинным видом прошёлся коленом по задней поверхности бедра химеры, лишая того равновесия, что Харука старательно игнорировал, сосредоточившись на основном квесте. Наконец послышался щелчок и парень с облегчением распахнул входную дверь, тут же вталкивая Хаято за плечо в темноту прихожей. Захлопнув дверь, Сакура с тихим рыком набросился на брюнета, вдавливая его в промежуток между вешалкой и дверью. Суо почувствовал, как острые клыки сомкнулись на нежной коже его шеи, наверняка оставляя синяки, а когда укус сменился настойчивым поцелуем, из его лёгких вырвался утробный стон. — Харука? — Хаято стоило больших сил сложить буквы в это имя. Сжатые на его плечах пальцы дрогнули. Даже в сумраке коридора было видно, насколько у Сакуры расширены зрачки. — Да? — Помнишь, тогда в кинотеатре Львиных голов ты сказал мне “тебя попробуй ещё растерзай”, а я ответил, что предоставлю тебе такой шанс? Химера заторможено кивнул. Его мысли были сейчас где угодно, но не в воспоминаниях о том дне. — Так вот, я тут подумал, — убирая прядь чужих светлых волос за ухо. — Я хочу дать тебе такой шанс сегодня. Смятение в глазах Харуки не сменялось пониманием, которого ожидал Хаято. Ситуация становилась смешной. Сакура робко подал голос. — Но ведь у нас уже был спарринг сегодня.. — Господи, Харука, ты серьезно? — Суо смеётся и целует окончательно потерявшегося химеру в нос. Он скидывает обувь и без стеснения направляется на второй этаж. Остановившись на лестнице, брюнет торжественно смотрит на парня, все ещё стоящего в дверях, как будто это и не его дом вовсе. — Я хочу тебя сверху, так понятнее? Хочу, чтобы ты взял реванш и за бой, который я очевидно выиграл, и за то, что я выдал наш общий секрет, — Суо на секунду задумался, но всё же добавил. — Да и вообще, кажется, я забыл, кто из нас староста, тебе пора напомнить мне расстановку сил, — исчезая в хозяйской ванной. Шум воды вырвал Сакуру из оцепенения. До него наконец дошёл смысл только что сказанных ему слов. “Вау” - ничего более связного в его голове не родилось. Харука наскоро ополоснулся в гостевом душе и поднялся вслед за Хаято. В спальне царил относительный порядок, совершенно несвойственный Сакуре - за него надо было сказать спасибо Суо в те редкие дни, когда тот оставался на ночь. Парень натянул чистые боксеры, нервно усмехнувшись мысли, насколько это в данный момент бесполезное действие. Он решил заранее достать смазку и презервативы и спрятал их под подушку. Ответственность, которую на него возлагал Хаято, не была для химеры совершенно новой, но в их отношениях ему ещё не доводилось вести. Харука никогда не задумывался о чётко закрепленных функциях в сексе и не считал себя ни нижним, ни верхним, однако за прошедшие месяцы с Суо ему ни разу не хотелось сменить роль. Хаято было легко отдаваться, с ним Сакура мог выдохнуть и в кои-то веки довериться без страха быть преданным. И теперь он просит Харуку взять всё в свои руки. Отрицать бессмысленно - от одной только мысли о выгибающимся под ним Хаято тяжелеет в трусах, особенно сегодня, когда брюнет как будто своей целью поставил раздразнить его до предела, но одновременно Сакура не мог избавиться от страха навредить или потерять контроль, и эти волнения здорово охлаждали пыл. Голой кожи сидящего на краю кровати Харуки коснулись слегка влажные пальцы. От неожиданности химера вздрогнул - Суо ходил практически бесшумно, чем постоянно его пугал, оказываясь за спиной в самые неожиданные моменты. — Прости, я, как всегда, не обозначил себя, — прохладные ладони опустились на плечи и ощутимо надавили. Большими пальцами Хаято симметрично огладил шею, круговыми движениями разминая и разогревая мышцы. Не скрывая удовольствия, которое ему доставляли даже такие простые действия со стороны Суо, Сакура закрыл глаза и запрокинул голову, стараясь поймать его взгляд. На Хаято был лишь легкий вафельный халат и неизменная повязка на глазу. Харуку каждый раз заводила мысль, что брюнет никогда не остаётся во время секса полностью обнажённым, если считать повязку предметом одежды. В нём всегда остаётся маленькая загадка, недосказанность и для Сакуры это было настолько же возбуждающе, как если бы Суо не снимая носил портупею или кожаные перчатки. — Ты подумал над моим предложением? — Хаято выдохнул вопрос химере прямо в губы. Он проскользил ладонями с плеч на грудь Харуки и задержал их там, ожидая ответа. — Во-первых, я не смог бы тебе отказать, даже если бы был абсолютным пассивом, — Сакура развернулся к хитро улыбающемуся брюнету и, положив руки ему на бёдра, притянул к себе. — Во-вторых, я хочу тебя в любой позиции, мне всё равно, кто из нас кого трахает, — усаживая Суо к себе на колени и спуская халат с его плеч. Сакура быстро целует грудь, ключицу, шею и подбирается к ушной раковине. Хаято бьёт мелкая дрожь. — Ну и в-третьих, ты действительно сегодня вёл себя так, что не оставил мне выбора. Шанс растерзать, говоришь? Я им воспользуюсь. Придерживая края халата, Харука помогает Суо выскользнуть из остатков ткани. Обнажённый, он потянулся за поцелуем, в этот раз позволяя Харуке первым очертить контур своих губ напряжённым языком. Податливость Хаято кружила химере голову. Вся его уверенность как будто была смыта вместе с пылью и пóтом после тренировки, а на её место пришла чувственность, которой Сакура ни разу ещё в Суо не видел. Брюнет откликался на каждое прикосновение, пока химера вёл пальцами вдоль его позвоночника. А когда в конце он накрыл ладонью ямочку внизу спины, заставляя Хаято придвинуться к нему вплотную так, что ствол Суо оказался зажат между их животами, брюнет издал умоляющий стон и обвил спину Харуки руками. — Всё в порядке? — Сакура крепко прижал брюнета к себе - колотило Суо, как в лихорадке. — Я хочу тебя каждой клеточкой тела, — голос Суо дрожал. — Сейчас основная моя потребность - твой член в заднице, а ты спрашиваешь, всё ли в порядке. Очевидно, что нет, со мной не всё в порядке! Харука обхватил лицо парня ладонями и вжал в своё, тараня его рот языком. Он втягивал попеременно то верхнюю, то нижнюю губу Суо, не позволяя ему вдохнуть или поменять положение. Химера вылизывает рот Хаято так, будто пропусти он хоть сантиметр, весь поцелуй перестанет иметь какой-либо смысл. Подхватив его за ягодицы, он двигает Хаято вместе с собой, пока не упирается спиной в изголовье, получая долгожданную опору. Наощупь Сакура находит накрытую подушкой смазку и за спиной Суо выдавливает на пальцы вязкую прозрачную жидкость, грея своим теплом. Лубрикант стекает ему на ладонь, пачкает одеяла. Плевать. Когда всё ещё слегка прохладный палец касается ануса Хаято, он вздрагивает, но химера тут же утягивает его в глубокий поцелуй, одновременно неторопливо погружая палец внутрь. Суо стонет ему в губы и сам опускается на палец, расслабляя ноги и полностью садясь на бёдра Сакуры. Хаято немного растянут после ванной, поэтому Харука без труда добавляет средний палец к указательному, бережно вводя их до основания. Парень на нём болезненно вжимается членом в его боксеры, на которых давно выступило тёмное пятнышко от смазки. Суо облизывает пересохшие губы и, оттянув резинку белья, касается каменного члена. Сакура готов поклясться, что на мгновение разучился дышать, настолько острыми оказались ощущения. Он разводит пальцы в стороны и Суо запрокидывает голову назад, сдавленно скуля. Добавляется третий палец и Хаято, чтобы не кончить раньше времени, закусывает губу и сосредотачивается на члене Харуки, стараясь стимулировать его не слишком сильно. — Мне срочно нужно тебе отсосать, — Сакура даже не до конца уверен, слышит ли он это на самом деле или окончательно свихнулся от пьянящего желания. Суо тянется к серебряной ленте, выглядывающей из-под подушки и открывает презерватив. Брюнет жестом показывает Харуке, что с подготовкой можно заканчивать, слегка отстраняется и стягивает с него боксеры, освобождая истекающий смазкой ствол. Брюнет торопливо раскатывает презерватив по длине и опускается на член ртом, смотря Сакуре в лицо затуманенным расфокусированным взглядом. Суо гладит его пресс, напрягающийся под пальцами, когда язык очерчивает головку и проходит по уздечке вниз, пока член не упирается в гортань. Хаято стонет, скользит губами по стволу, задерживаясь в самой нижней точке, от чего запущенные в его волосы пальцы Сакуры сжимаются в кулаки. Он сам сначала несмело, но потом всё активнее начинает толкаться в рот Суо, пока тот не давится и не отстраняется. — Ох, прости! В уголке губ брюнета скопилась слюна, которую Харука, как бы извиняясь за несдержанность, аккуратно убирает большим пальцем. Хаято удерживает руку химеры у своего лица и вбирает палец губами - извинения приняты. Суо обильно смазывает член Харуки, выдавливая смазку прямо на головку. Притянув Хаято к себе и разведя ему ноги, химера вслепую направляет член ко входу. Брюнет находит правильный угол и сам плавно опускает бёдра, оставляя Сакуре лишь наблюдать, как его член неторопливо исчезает внутри Суо, встречаемый давящими горячими стенками, от скольжения вглубь которых спирает дыхание. Хаято морщится и коротко шипит, когда его ягодицы наконец касаются бёдер Харуки. Он нежно гладит спину Суо, стараясь расслабить. — Ты как? — Спрашиваешь, как будто сам не знаешь, какого это, — Суо на пробу двигает тазом вперёд и назад, привыкая к слегка распирающему ощущению. — Знаю, но это же неважно. Главное, чтобы тебе было хорошо. Хаято нависает над ним. Пряди бордовых волос щекочут Харуке лицо. — Мне хорошо. Сакура медлит. Тогда Суо сам приподнимается, выпуская из себя член, а после опускается обратно. Стон кажется Харуке слегка болезненным, но спустя минуту Хаято начинает двигаться более размашисто, менее скованно, его губы призывно приоткрыты, моля о поцелуе. Сакура подхватывает его под спину и подминает под себя, сливаясь в долгом поцелуе и начиная двигаться внутри Суо. Он практически выскальзывает из Хаято так, что внутри остается лишь головка, а после медленно погружает член внутрь, растягивая стенки. Брюнет пытается насадиться глубже, резче, но Сакура фиксирует его, положив ладонь на бедро и не давая качнуться навстречу. Это сладкая пытка для них обоих, но химера не может позволить себе порвать Хаято, хотя всё его тело буквально изнемогает от потребности сорваться в несовместимый с нежностью темп. — Харука, пожалуйста. От скулящего, нуждающегося тона брюнета Сакуре срывает крышу. Его рваное дыхание и раскрасневшиеся щёки, кисточки серьг, разметавшиеся по подушке вперемешку с волосами - возбуждённый и беззащитный одновременно. Химере нечем крыть. Войдя до основания, он коротко толкается, а потом ещё и ещё, набирая темп. Влажные шлепки заполняют комнату, перемешиваясь со стонами, низкими у Харуки и рваными со всхлипами у Хаято. Он тянется к Сакуре, стараясь прижать его к себе так близко, как только физически возможно, а тот глушит начинающий садиться голос Суо во влажном поцелуе. Сакура перестал сопротивляться своей животной части и, закинув ноги брюнета себе на плечи, переходит на ритм, держа который, целоваться становиться невозможно. Капелька пота срывается с белых волос и падает на грудь Хаято. Удовольствие настолько концентрировано, что Суо не знает, куда себя деть - хочет ли он большего или это уже слишком. Его бёдра бесконтрольно подмахивают в такт уже свободным и размашистым движениям Сакуры, который жадно ловит каждый оттенок удовольствия, отпечатывающийся на лице брюнета. Химера удивлён своей выдержке, потому что одного этого полного похоти глаза ему хватит, чтобы кончить, если он перестанет сосредотачиваться на ощущениях в собственном теле. Навалившись на Суо чуть сильнее, Харука случайно меняет угол проникновения и при очередной фрикции проезжается головкой точно по простате. Громкий протяжный стон срывается с губ Хаято, а после ещё один, более гортанный и молящий, когда Сакура повторяет то же движение, безжалостно пропуская по телу брюнета разряд тока. Хаято делал такое с ним неоднократно и вот теперь химера отдаёт должок. Суо извивается под ним, зажмуриваясь и оставляя на плечах химеры следы от неконтролируемо сжавшихся пальцев. Харука не сбавляет темп, не меняет направление, продолжает бить в уязвимую точку. Хаято не выдерживает и нескольких минут такой интенсивной стимуляции и кончает, выгибаясь с бесстыдным громким стоном. Химера скидывает его ноги с плеч и за десяток неравномерных толчков добирается до оргазма, изливаясь в презерватив внутри сжавшегося и замершего вокруг него Суо. Мокрые, вымотанные они лежат на безнадёжно смятой кровати. Спальня освещается только ночником, который дает света ровно столько, чтобы различать очертания, но не цвета или фактуры. Голова Хаято, обрамленная спутанными прядями, покоится на плече Сакуры, сил у которого едва хватает на то, чтобы лениво поглаживать брюнета по груди, изредка прижимаясь зацелованными губами к его виску. — Эй, Харука. — М? — Это был мой первый раз. Брови химеры поползли вверх от нелепой догадки. — Что ты имеешь в виду? — Я никогда не был в принимающей позиции до этого момента. — Ты же шутишь, да? Скажи, что ты шутишь, — нервный смешок вырвался у Харуки сам собой. — Не шучу, — Хаято приподнялся на локте. — Я был готов лечь под тебя ещё в наш первый раз, но ты проявил инициативу и я не стал спорить. А дальше я никак не мог найти подходящего момента поменяться. И вот наконец-то получилось. Это же не проблема? Харука молча прижал брюнета к себе, покрывая аккуратными поцелуями его щёки, лоб, нос. В последнюю очередь он коснулся припухших губ, оставляя на них невинный влажный след. — Почему ты мне сразу не сказал? — Да ты бы с ума сошёл! И вместо секса мне бы светила в лучшем случае психологическая сессия с тобой в главной роли! А ты о своих-то чувствах совсем недавно научился говорить, так что это была бы катастрофа. — Что ж, тут ты прав, — пожимая плечами и расслабленно улыбаясь. — Как и всегда, на секундочку. И я не ошибся не только в этом, — Суо потянулся и сладко зевнул. — Утром моей заднице не поздоровится - растерзал ты меня на славу. — Всё, как ты хотел. Озорной огонёк промелькнул во взгляде Хаято. Он погасил ночник и устроился в объятиях Сакуры, переплетая их пальцы. — Всё, как я и хотел.