Воронёнок

Более 13 лет назад

      Птица ещё мало чего знала о мире. Совсем недавно она окрепла и смогла выглядывать из гнезда, но коротенькой шеи не хватало для осмотра огромных владений её матери. Её мать была здесь хозяйкой, Птица в этом не сомневалась. Возвышающаяся над ней и её братьями черная фигура смотрела на всё свысока, даже на собственных детей. Ледяной обсидиан маленьких глазок горел будто изнутри, создавая ощущение, что их хозяйка будет подчиняться только себе. Птица восхищалась матерью, мечтая вырасти такой же сильной и независимой как она, каждый раз с тоской провожала её фигуру, когда та покидала их. На сердце всегда становилось неспокойно, отчасти даже страшно.       В тот вечер Птица будто чувствовала грядущие изменения. Ближе к вечеру сердцебиение резко ускорилось и всё никак не хотело замедляться. Братья будто не замечали сгущающегося воздуха, задорно играясь с камушком, найденным в гнезде прошлым вечером. Мать окинула их нечитаемым взглядом и вылетела из гнезда. Птица почему-то подумала, что видит её в последний раз.       Время тянулось медленно, мать всё не возвращалась, а маленькое сердце уже начало болеть от долгих и частых сокращений. Что-то темное и страшное было внизу. Она это чувствовала на подсознательном уровне.       Вдруг послышался хруст ломающихся веток и буквально через пару секунд над их гнездом нависло огромное страшное существо. Птица застыла от ужаса. Она никогда не видела ничего подобного. Существо было ощипанным, со странными больными бело-черными глазами, мягким клювом и странной полоской над ним. Странная полоска начала двигаться, и сердце Птицы впервые за жизнь пропустило удар. Она только недавно научилась летать, но нутро кричало ей: «Лети скорее отсюда!»       Стоило ей расправить крылья, как существо схватило её странными твердыми крыльями из пяти перьев и оглушило её звуками, вырывающимися из странной полоски, которая оказывается, умеет расширяться.       Существо спрыгнуло с дерева, держа в руках Птицу, и на её удивление осталось целым и невредимым. Раньше казалось, что упасть с такой высоты равно смерти, но перед ней стоял живой пример опровержения её теории.       Существо развернулось в сторону кустов, и Птица заметила ещё одну фигуру. Это существо уже было не таким пугающий внешне: оно походило на её похитителя, но тут и там по всему телу проступали черные перья как у её матери. Правда сердце Птицы будто бы сжали тиски. Необъяснимый страх захватил контроль над её телом, она не могла даже пошевелиться.       Два существа начали переговариваться между собой, и птица поняла, что Пернатое чем-то недовольно. Звуки, издаваемые им, вызывали желание забиться от них подальше под крыло матери. Пернатое подошло к ней ближе. В руке проглядывалось маленькое черное перо. Оно воспарило само по себе и мягко ударилось о голову Птицы. Она зажмурилась от неожиданности, но тут же распахнула глаза, так как правое крыло прожгло нестерпимой болью.       Пернатое держало её крепко своими двумя твердыми перьями и крутило из стороны в сторону. Затем что-то сказало своему спутнику, резко швырнуло Птицу в кусты и поспешило удалиться в глубину леса. Его спутник посеменил за ним.

***

      Птица ничего не соображала от боли. Она её никогда не испытывала, а тут знакомство прошло в таком объеме. Единственное, что она могла делать в тот момент, это звать мать, но та не отзывалась ни после первого крика, ни после сотого. Птица уже отчаялась и лишь тихо попискивала, когда появилось Оно.       Рыжее, в странных перьях, и с абсолютно обеспокоенными глазами. Птица почему-то не боялась. Что-то инородное в грудине, кричащее весь день, резко замолкло и зарокотало.       Птица наконец уснула, как только оказалась под крылом рыжего существа.

7 лет назад

      Марго было больно. Даже больнее, когда странное существо сломало ей крыло в детстве. В голове до сих пор гремели отзвуки выстрелов, а из груди волнами вытекала кровь. Сейчас она, наверное, очень похожа на Олега. Он также лежал в луже собственной крови в том огромном страшном зале. Наверное, он теперь тоже будет вечно спать, как те люди в саду, в который они ездили с Сережей.       Марго не хотела вечно спать. Марго нравилось летать, воровать испеченное Олегом печенье, тянуть Сережу за волосы, когда он игнорирует будильник. Спать она никогда не любила.       К сожалению, у судьбы были свои планы. С кровью из тела будто вытекала сама жизнь, мир тускнел, а сердце замедлялось. Что-то зудело в груди, но Марго приняла это за последние жалобные биения беспрестанно работающей мышцы.       Марго расслабилась, окончательно засыпая. «Уже навсегда», — пронеслось у неё в голове.       «Или нет», — первое, о чем она подумала, заново обретая зрение.       Мир выглядел по-другому. Тело ощущалось по-другому. Мысли начали свой хоровод тоже в новом ритме. Из их балагана Марго смогла выцепить лишь одну бесконечно повторяющуюся.       Она была голодна.