Bath Time

Первый день в этой странной секте провожу на выделенной мне кровати. Сгрызаю ногти до мяса, выслушивая от соседки по комнате неутешительные пояснения того, как тут всё устроено. Говорит, что сама новенькая, и несмотря на некоторое высокомерие, всё-таки не жадничает информацией. «Поначалу сложнее всего. Большинство даже не доживает до первого задания… но я то точно не дам себя в обиду». Это я хорошо запомнила и ещё не раз прокручивала в своей голове. Особенно когда обнаружила девушку на следующее утро, аккуратно разложенной на собственной постели… по кусочкам. В тот момент я и убедилась в правдивости её слов. Местные правила естественного отбора действительно оказались излишне жестоки. А ведь она всего лишь слегка огрызнулась в адрес одного из более взрослых прокси. После её смерти мне ещё пару дней кусок в горло не лез. Да и выходить из комнаты желания не было. В этом особняке угроза лишиться жизни была такой же высокой, как на минном поле. И даже небольшой ножик мне совсем не прибавлял уверенности.

* * *

Трупный запах и неприятная сдавливающая боль в пустом желудке в конце концов заставляют меня сползти с кровати и покинуть зону комфорта. Осторожно шагая по тёмному коридору, слышу шорохи, чавканье и какие-то вопли, доносящиеся из-за стен старой постройки. Мысленно обещаю себе избавиться от оставшейся в моей комнате расчленёнки, и наконец взять себя в руки.  Дойдя до скрипучей лестницы, останавливаюсь, наблюдая забавную картину: на диване, в центре просторной гостиной, сидит странноватый парнишка; на экране телевизора поставлена на паузу игра; на столике разбросаны бумажки и бутылки, а под столом чьи-то грязные носки. Гадость. — Привет? — нерешительно пробую познакомиться. Он оборачивается, пережёвывая остатки каких-то снеков и вытирая рукавом крошки с лица, — Т-т… моё имя Тоби, п-проходи, мы тут с..., — смотрит по сторонам пока я не могу оторвать взгляда от разодранной щеки. Прищуриваюсь от недоумения, когда за его спиной материализуется какой-то мальчишка и показывает мне жестом молчать. Потираю глаза, предположив что это галлюцинация, но он не исчезает. Отлично, ещё одно создание сверхъестественной природы. Подобное всё ещё шокирует. — АааААа! Я тебя сделаю, придурок. Готовься соснуть в очередной раз, — слышу высокий, писклявый крик и не зная куда себя деть, молча царапаю перила лестницы. Существо устраивается на диване, по всей видимости, готовясь начать новую игру и выглядит очень удовлетворённо, поглядывая на немного подёргивающегося и недовольного Тоби. — Хах, Бен, у т-тебя и сосать то н-нечего..., — в чужих разборках чувствую себя лишней и уже собираюсь оставить их наедине. — Эй, так а ты что тут забыла, мелочь? — останавливаюсь и оборачиваюсь на голос недоэльфа коротышки. — Эмм, ты мне? — удивлённо смотрю на них обоих и хмурюсь. — А кому же ещё? — ведут себя как дети, что с лёгкостью вводит в заблуждение. — Ну не знаю, ты так-то помельче выглядишь..., — появившееся чувство веселья испаряется от его злобного оскала также быстро, как и появилось. Дура, не вздумай вступать в конфликты. Закрываю рот и неловко улыбаюсь, — прости, я не хотела давить на больное... — Пхах, ты закап-пываешь себя..., — Тоби выглядит противоречиво. Видно, что ему смешно, но он тщательно старается сдерживаться, хотя тихие смешки одновременно с подёргиваниями выдают его. Ещё какое-то время Бен кажется агрессивным, а потом внезапно успокаивается и оказывается передо мной. — Забыли, не парься..., — он улыбается, но есть что-то жуткое в его улыбке. И всё же я киваю. Глупо было бы начать спорить.  Голод уже не так сильно ощущается, да и желание уйти поскорее стоит выше в приоритете. Развернувшись, я собираюсь пойти обратно, с чувством дискомфорта от провожающих меня взглядов. — Но, раз уж ты здесь, не хочешь поиграть с нами? — оборачиваюсь и с подозрением изучаю их лица. Не успеваю даже открыть рта как он продолжает, — скажем так, в качестве примирительного жеста. Мне жизненно необходимо хоть какое-то подобие друзей и я, нехотя, соглашаюсь.

* * *

Естественно я проиграла. Вот только я не знала что за это мне придётся выполнять идиотские пожелания. Но вот я стою перед дверью, которую мне описали, и прислушиваюсь. Чувствую себя будто между молотом и наковальней, так как мне ясно дали понять, что отказываться будет огромной ошибкой. А после всего что я тут видела, даже не сомневаюсь в правдивости их слов. Потому, лишь молюсь чтобы то, что за дверью, оказалось менее страшным чем последствия невыполненного желания. Негромко стучу и облокачиваюсь на стену, ожидая пока мне откроют. Они без умолку трепались о том, как прекрасны волосы у девушки, что живёт тут. О том, как обворожительна её улыбка...  Единственным минусом они назвали полное её нежелание следить за гигиеной. Всё настолько плохо, что просто находиться с ней рядом стало невозможно. Моя задача — уговорить неряху искупаться. Наверное могло быть и хуже? Тем более, я два дня провела в одной комнате с гниющей соседкой. С потной девчонкой уж как-нибудь справлюсь… В ответ на мой стук ничего не происходит. Тихо скрипнув дверью, я захожу внутрь и тут же чувствую ассорти противных запахов. Комната довольно тёмная и мрачная. Стараясь не наступить ни на что, ищу выключатель, так как света исходящего из маленькой щели другой комнаты слишком мало. Пока я ещё не вижу никого, только слышу негромкий храп и иду на звук. Чем ближе я подхожу, тем сильнее становится вонь. Грязные носки, пот, кровь и… алкоголь? Блять, все местные девушки настолько неряшливы? Неужели и я стану такой? Как я ни старалась оставаться тихой, всё-равно спотыкаюсь о какие-то кеды и еле удерживаюсь чтобы не упасть. Замираю, останавливаясь возле кровати и прислушиваюсь. Храпа уже не слышно. Прикрывая нос рукой, чуть склоняюсь. Небольшая полоска света едва освещает чёрные сальные волосы, рассыпанные по плечам. Лица не видно совсем. Могу ли я отложить эту задачу на потом? Вот так просто прерывать чужой сон не очень то хочется. Решив вернуться в гостиную и попробовать договориться с Беном и Тоби, оборачиваюсь к двери. Как только я это делаю, тут же оказываюсь на полу, ударяясь головой о твёрдую поверхность. Чувствую прижатое к шее лезвие и мои глаза округляются от вида разрезанных щёк у давящего на мои руки и тело всем своим весом… парня??? По крайней мере не соврали насчёт «очаровательной» улыбки. — Что за..., — растерянно перевариваю информацию и с глупым выражением лица моргаю. — Хер ли ты тут забыла, сука тупая? Не видно было что я сплю? — оскорбления, конечно, неприятны, но ещё неприятнее вкус подставы. Конечно, они не послали бы меня выполнять что-то простое. Уроды. — Меня отправили Бен и Тоби… они сказали что ты девушка и тебя нужно уговорить помыться..., — указываю ему кивком в сторону двери и надеюсь что дальнейшие разборки будут уже не со мной. Нервничаю и пытаюсь скинуть с себя вину. Он жутко смеётся, а его шрамы кровоточат. — Тогда я окуну их самих в ближайший водоём, идёт? — не уверена, что он нуждается в моём подтверждении, но на всякий случай киваю. — А что насчёт тебя..., — он внимательно рассматривает меня, а потом резко слезает и больно сжав запястье, тянет вверх, заставляя подняться. — Эй, эй! Не впутывайте меня, — пытаюсь освободиться и оттолкнуть его. Безуспешно. — Поздно, тварь. Ты сама сюда пришла, — грубо тащит за волосы и пинает ногой дверь в ванную комнату, толкая моё тело на холодную плитку. Проклинаю мысленно обоих идиотов подставивших меня и забиваюсь под раковину, пытаясь быстро достать ножик. — Я понимаю что ты не выспался и прошу прощения, но..., — он запирает дверь и включает максимальный напор в душе, после чего скидывает с себя когда-то белую толстовку. Что с его кожей? Чувствую ноющую боль в плече, когда он вытягивает меня обратно и заталкивает под холодную струю душевой. Направленный на него нож слишком просто оказывается выбит из моей ладони и улетает куда-то в угол комнаты. Пиздец. — Сейчас я тебе устрою купание..., — напор ледяной воды льётся на моё лицо. Волосы и одежда быстро промокают, а тело мёрзнет. — Хватит! — пытаюсь ударить его локтём по лицу и даже попадаю. На секунду он отшатывается и я разворачиваюсь, видя как он сплёвывает кровь с губы на пол. Порываюсь сбежать снова. Он лишь смеётся и толкает меня, ставя руки по обе стороны на стену. Сползаю вниз, собираясь выскользнуть сбоку, но попадаю в ещё более унизительное положение. Мало того что его рука наматывает локоны на кулак, не позволяя куда-либо сдвинуться, так ещё он и подняться теперь не позволяет, пиная ногой и заставляя встать на колени. — Хах, ну раз уж ты так хотела помыть меня, сучка, начинай отсюда, — непонимающе смотрю на него снизу вверх и мотаю головой. Из-за чего он психует и сжимает волосы на голове сильнее. — Ебать, в этой дыре есть хоть одна опытная девка?! — кричит он и расстёгивает ширинку на намокших от воды штанах, после чего спускает их вниз, толкаясь бёдрами вперёд. Впадаю в немой ступор и не имея возможности отвернуться зажмуриваюсь. Руками закрываю лицо на всякий случай. Коленки устают и ноют от жёсткой плитки. — Гхм... если отказываешься, я просто сделаю это насильно, так что открой пасть. Опускаю руки вниз и радуюсь тому что вода сразу же смывает слёзы. Хотя глаза всё ещё остаются красными. Прилагаю усилие чтобы посмотреть на его пах. Чувствую как несмотря на холод, мои щёки горят. Из познаний у меня только несколько просмотренных видео с порнухой. Чувствую напряжение в воздухе и принципиально не смотрю вверх. Вижу как его орган постепенно увеличивается и к горлу подступает тошнота, заставляя сжать зубы. В жизни это выглядит ещё более мерзко, нежели через экран монитора. Он обхватывает член рукой у основания и прижимается головкой к сжатым, посиневшим от холода, губам, — не беси меня, просто соси. Колено давит на грудную клетку, заставляя удариться головой об стену. От неожиданности открыв рот, чувствую губами тёплую, уже довольно твёрдую плоть. И хотя вода достаточно долго стекала по нам обоим, ярко ощущается противный вкус во рту, а желание укусить усиливается. Несколько толчков оставляют на языке мерзкое послевкусие. Он тихо стонет, толкаясь всё глубже и терпеть рвотные позывы становится невозможно. Панически бью его руками, задыхаясь и он недовольно отстраняется, видимо поверив что меня сейчас и правда вырвет. К счастью такого позора удаётся избежать благодаря пустому желудку. Опираюсь руками на пол, кашляя и подметая плитку мокрыми волосами. Почти физически чувствую раздражение, исходящее от него и какую-то странную вину, которую испытывать не должна. Окончательно избавившись от джинсов, псих куда-то уходит, но также быстро возвращается, подобрав из валяющейся на полу толстовки нож. Паникую и пробую встать, но мокрая одежда замедляет движения. Она у меня хотя бы есть… Снова оказавшийся возле моей шеи нож, заставляет напрячься. А звук рвущейся ткани заставляет напрячься ещё больше. Обрывки водолазки быстро падают вниз, ладони пытаются прикрыть грудь. Он молчит, только периодически фыркает и посмеивается. Потянув за руку, он поднимает меня на ватных ногах и неаккуратно толкает к раковине, из-за чего ударяюсь костяшками о жёсткие края. Его руки болезненно сжимают грудь, а тихие всхлипывания эхом разносятся по ванной комнате. Он был примерно на голову выше, из-за чего его улыбающееся лицо было отлично видно в отражении зеркала. Ну и урод. Заметив, что наблюдаю за ним, ухмыляется и поддевает края джинсов, разрывая и их тоже. — Прости, мне не следовало, — горячее, прижимающаяся сзади тело, скручивает внутри комок страха. Неосознанно жмусь к ледяной керамике и опускаю голову, пытаясь успокоиться. По крайней мере, тут не так холодно как в душе. Я не идиотка, и понимаю что будет дальше. Особенно страшно представить, какой букет болезней этот жуткий тип может передать. Он высокомерно игнорирует меня и продолжает нагло лапать грудь, небрежно царапая, как будто это просто игрушка. Глубоко вдохнув, изворачиваюсь и кусаю его руку. Ну да, как будто это бы помогло… Снова чувствую боль в затылке, тянущую вместе с моими волосами. Голова кружится. — А вот этого делать точно не следовало, мразь! — последующий удар об зеркало лицом мигом приводит в чувства. Он бьёт меня несколько раз. Бьёт до тех пор, пока зеркало не разбивается и не режет лицо. Кровь стекает по стеклу, а мелкие осколки впиваются в кожу. Не сдерживаюсь и ору, чувствую как трясёт всё тело. Солёные слёзы текут по щекам попадая в свежие ранки и щиплют. И пока всё моё внимание вынужденно концентрируется на болевых ощущениях изрезанного лица, упускаю момент болезненного давления между ног. У него получается не сразу и головка несколько раз попросту соскальзывает вдоль половых губ, оставляя влажный след на клиторе. Это приятно, но доля удовольствия столь ничтожна в сравнении с остальными ощущениями, что меркнет быстрее чем появилась. В висках стучит, а глаза почти ничего не видят из-за крови, капающей со лба. Цепляясь за края раковины пытаюсь увернуться от него, но всё тело такое тяжёлое и скользкое, что ноги с трудом держат. Не сомневаюсь что упала бы на пол, не держи он меня своим телом. Очередная мучительная попытка вторжения оказывается более успешной для него, и отдаётся режущей болью внутри меня. Уже не чувствую сил как-то помешать, только боль и тошноту. Всё глубже вдавливаясь и растягивая плоть, он громко выдыхает над ухом, — что такое? Хочешь прекратить, а? — в ответ на моё бессвязное бормотание, лишь жутко смеётся. Вцепившись одной рукой в ягодицу, он чуть приподнимает бёдра вверх и рывком входит полностью. Его тело замирает и момент кажется адом. Оглушающий крик быстро заглушается другой его рукой, пережавшей мне рот. Но следующие резкие, беспорядочные толчки бёдрами отдаются такой сильной болью, что всё перед глазами начинает плыть. Кровь повсюду. На лице, на полу, на ногах… С трудом подняв голову и приоткрыв глаза, вижу изуродованное порезами собственное окровавленное лицо. Рассредоточенным взглядом смотрю на его отражение в не менее окровавленном зеркале, и он замечает это. Демонстрирует презрение всем своим видом, расплываясь в неестественной ехидной улыбке, продолжая свои издевательства. Ощущения такие как будто это пытка, как будто что-то внутри повреждается. Омерзение к собственному телу заставляет глаза закрыться. Дышать всё труднее, а мокрые волосы закрывают лицо, когда моя голова обессилено клонится вниз. Движения становятся всё более влажными и липкими. Периодически отключаясь, я теряю ощущение реальности, а руки соскальзывают в раковину с осколками, изрезаясь и в очередной раз возвращая меня к отвратительной реальности. Неизвестно сколько длится этот акт ненависти к моему телу, но в какой-то момент он замирает внутри, дёргаясь и прижимаясь плотнее, после чего отстраняется и небрежно толкает моё тело на плитку. Лёжа на мокром, ледяном полу, тупо смотрю в стену. Ужасает мысль, что даже если кто-то и слышал крики в этом проклятом месте, никто не придёт… всем плевать. Вздрагиваю слыша его шаги и неуклюже отползаю, сжимая в руке припрятанный осколок зеркала. — Пора отправить тебя спать, сука. Так и не определившись кто хуже, этот психопат, или те, кто умышленно отправили меня к нему, вздыхаю. Сжав зубы с металлическим привкусом на языке, собираю все оставшиеся силы и полоснув горло, в последний раз смотрю на собственную кровь, заливающую всё вокруг. — Ах ты тварь! — его агрессивные крики отдаются звоном в ушах, когда он понимает что его опередили.  Огонь, сжигающий внутренности из-за хаотично вонзающегося лезвия ножа, постепенно угасает. Я же, смиряюсь с фактом, что присоединяюсь к тем, кто не переживает и первую неделю, прежде чем мои покрасневшие зрачки замрут а сердце остановится.