Старшекурсники.

— Ты вся светишься от радости, Ханами, — мягко улыбнулся брат, ладонью потрепав мои волосы, — Смотри не взорвись. — Эйджиро! — в шутку возмутившись и обидевшись, легонько толкнула его в сторону, что, конечно же, никак на его местоположение не повлияло, и он не двинулся ни на сантиметр, — И всё же, когда приедешь домой? — А что, соскучилась? — с долей иронии и насмешки произнёс Киришима старший, в то время как я стыдливо отвернулась, вспоминая, как в ходе его последнего отъезда, поругалась с ним, сказав, что не буду скучать и ждать его дома, — Да ладно тебе, я уже забыл! — а затем затянул меня в объятия, заливаясь хохотом. — Видно, — шикнула я, в ответ заливаясь смехом, а затем взгляд наткнулся на блондина, который, как бы «случайно» кашлянув, напомнил о своём присутствии, — Ой, точно! Вы ведь Кацуки Бакуго? — сама от себя не ожидав, выпалила на одном дыхании. — Да, — с самодовольной ухмылкой произнёс парень, — Автограф дать? Как Всемогущий со Старателем. — Нет, спасибо, — буркнула на автомате, а брат лишь с усмешкой наблюдал за нашим с его другим знакомством, — Я Ханами Киришима! Можете обращаться по имени, — всё же представилась, согнувшись в небольшом поклоне. По парню видно, самовлюблённый нарцисс. Сам Эйджиро мне его описывал подобным образом, а так же очень часто во время каникул студентов Юуэй, дома могла слышать маты, которые блондинчик пускал в трубку, вечно с кем-то ругаясь на фоне или выражая эмоции. Ещё и родителей не было дома, потому брадок без зазрения совести включал на громкую связь, наивно полагая, что я ничего не слышу со второго этажа, но, признаться, мат звучал отборный. Я даже пару слов взяла себе в копилку. Ну ладно, к сквернословию прибегали, как мне кажется — все, но мои багровые радужки в удивлении поползли вверх вместе с глазными яблоками, когда его похожая на гнездо башка соизволила лишь кивнуть в знак приветствия и уважения. Какой же он чёрт! — Как ты и сказала, Кацуки Бакуго, — лыба во все тридцать два вновь озарила его ебальник лицо, — Киришима заикнулся о вступительных экзаменах. Ещё и после автографа Всемогущего… В Юуэй собираешься поступать? — Да, всё верно, — уже как-то более равнодушно отвечаю ему, глядя перед собой и наполовину пребывая в своих мыслях. Ох уж эти экзамены… Почему так тяжело? — На геройский факультет? — в ответ, на, скорее, риторический вопрос парня, я молча кивнула, мысленно умирая от предстоящего экзамена по химии, — Ну знаешь, судя по тому, что я видел в переулке — твоя причуда связана с огнём, да? — Всё верно, сжигание и пирокинез, — заметив не особо понятливый взгляд блондина, спешу объяснить: — С сжиганием наверняка всё понятно, а пирокинез — это способность силой мысли управлять огнём, повышать температуру. Да и в принципе, я и есть огонь. — Ну с тем, что ты горяча, никто бы не поспорил я думаю, — откуда не возьмись слышится незнакомый голос, а затем обернувшись, вижу парня с жёлтыми волосами. Он стоит ткнув руки в бока и самодовольно ухмыляется, а взгляд чайных глаз бесстыдно бегает по моему телу, чаще всего рассматривая ноги. ЧЁРТОВЫ КОРОТКИЕ ЮБКИ. С левой стороны, на чёлке, видны чёрные фрагменты, образующие горизонтальный зигзаг, распространяясь на всю переднюю часть волос. — Тупая электричка, я тебя щас порву! — в следующий момент Эйджиро бросается на парня, пока он успевает среагировать и побежать, — Чёртов Каминари! Ты что несёшь?! — Правду! Видел бы Серо её ножки, мигом стал борд… — к счастью, голос отдалился и дальше речь было неслышно, но ответом на такие слова лишь стало моё молчание и нахмуренные брови. — Не бери в голову, от этого идиота нормальное ничего не услышишь, — хмыкнул Бакуго, как бы подбадривая меня, — Ну что, идём? — как-то сильно спокойно спросил он у меня, на что я неловко кивнула и с чувством стыда, от раннее услышанных слов «электрички», краснощёкая шла рядом с блондином. *** — И так, сегодня в школе произошло ЧП, поэтому после третьего урока все могут идти домой, — поставила нас в известие учитель, — То есть, сейчас. Всем до свидания ребята! Увидимся завтра! — До свидания! — выпалил класс все как один, после чего поспешил вырваться наружу из кабинета. Слава богу, никаких отработок, доработок и дополнительных сегодня нет, поэтому вышла домой я со всеми вместе. Вот уже топаю к своему любимому, уютному домику и вижу такую картину: Хизаши стоит и целуется с какой-то девушкой. Ещё и рядом с моим домом. «Он же…» — мысль не закончилась, слёзы были готовы вырваться, но я старалась держаться, после чего развернулась что б уйти, как вдруг меня окликнули: — Ханами-чан! — вышло сначало смазно и невнятно, так как он ещё пребывал в поцелуе, а затем с характерным чмоком отстранившись, с улыбкой начал подходить ко мне, — Ханами-чан, познакомься, это моя девушка — Хитока! — Очень приятно! А я Ханами Киришима, рада знакомству! — не подавая виду, улыбнулась я, а затем бегло глянув на парня, увидела жуткий оскал и хищную ухмылку, что расползались на всё лицо. «Ему что, нравится наблюдать за всем этим цирком?» — ещё раз глянула на него и только в этом убедилась, о чём очень сильно пожалела. Его лицо не выражало ничего хорошего. Нужно бежать из этого дурдома. — Ладно, я, наверное, пойду. Хорошего вам дня! — чуть улыбнулась, помахав ладошкой, развернулась что б уйти, но не тут-то было, — Хизаши? Ты чего? Удивлённо пялюсь на то, как его пальцы сжимаются на моём предплечье, грубо разворачивая к себе, а вторая ладонь ползёт с плеча до талии, прижимая животом к себе. Фу. Мерзко, противно, неприятно. — Молодец, отработала, можешь уходить, — кидает он, чуть повернувшись назад. Видимо, своей пассии, — Деньги уже на карте. — Но Хиза… — Пошла отсюда! Бегом. — перебил он, не дав и слова вставить, а тон его голоса стал настолько серьёзным и жутким, что я была очень сильно удивлена, ведь за всё время нашей дружбы, ни разу не видела его таким. Девушка замялась, что-то пискнула и со слезами на глазах тут же убежала вон. Лучше бы не притворялась и со слезами на глазах бежала я. Целее осталась бы, как минимум — психикой. Кстати о своей безопасности; как только опомнилась, тут же влепила ему смачную затрещину, а хлопок ладонью по щеке эхом раздался в переулках. Странно прозвучит, но мне даже понравилось, всё-таки уродец заслужил. Удивительно, только утром считала его подходящей парой для начала отношений, а сейчас радуюсь от того, что влепила пощёчину. — Ты что?!.. — глаза, полные ярости глядят на меня с высока, чёрные тонкие брови хмурятся, чуть ли не образуя буковку V, а чужие пальцы сжимают мои руки ещё сильнее, — Посмела… Ударить меня?! — шипит он, а я будто чувствую и слышу хруст своих костяшек. — Отвянь от меня, полудурок! — возмущённо кричу на него, чуть ли не выталкивая из-за ближайшего угла, — Ты нормальный вообще? — Да, — вновь оскал, — Был. — вновь стал в голосе, — Но твоё очарование ослепило меня, ты проявляла внимание, симпатию, а затем отказ… — театральная грусть коснулась его лица, — Представь, каково же мне было? — Что? — мои глаза распахиваются, а брови, как и у Хизаши ранее, готовы образовать английскую букву, — Еблан совсем? Я не отказывала, лишь сказала, что мне нужно подумать! Я просила всего неделю, но даже так — увидела тебя, целующего другую девушку. Хоть это, видимо, и была постановка, но всё же тоже неприятно и обидно! — крича, тараторила на всех пара́х. Ещё чуть-чуть и пар из ушей повалит, — Знаешь кто ты? — Кто же, милая? — этот всё не унимается, насмотрелся киношных злодеев и пытается состроить злобное лицо, да вот только у него получается совсем плохо. С голосом поработал и на том спасибо. — Фу, — лицо само корчится от обращения, — Хуяши ты, а не Хизаши, — начинаю шагать назад, чтобы окончательно свалить, как этот идиот выдаёт: — Мы ещё не повеселились, куда же ты? — он начинает бежать на меня, а я от него, — Мы хорошо проведём время, тебе понравится! Главное не рыпайся и делай что говорю, тогда будет приятно, и, возможно, даже не больно! Если ты ещё девочка, конечно. Глядит мне в глаза, не изменяя хищной ухмылочке, а я со всех ног бегу домой. С этого момента стало страшно, ведь, как никак, Хизаши намного выше меня, а сила, с которой он до этого удерживал, явно не мала. Даже в шоке, что смогла «дать отпор»; вытолкнула его, не используя причуды. Как бы там ни было, времени терять нельзя и пока он пытался сократить расстояние, я, используя причуду, вылетела из переулка мгновенно, уже подлетая к дому. — Урод! Избила бы его там, все кости переломала! Мразота такая! Пусть спасибо скажет, что не сожгла! Ещё и «повеселиться» хотел! — на одном дыхании выпалила я, убедившись, что хвоста за мной нет, а затем опёрлась рукой о стену. От воспоминания последнего стало так плохо. Грудь сжалась, глаза намокли, а сердце и вовсе окаменело. Казалось, остановилось. — Когда же… всё успело стать настолько… Настолько плохо? — сбитое дыхание вперемешку со всхлипами стали душить, давить на горло, сжимая всё сильнее и сильнее. — Неужели, — громкий всхлип гулом прошёлся в собственной голове, — Неужели он действительно собирался сделать это? Почему… — мысль договорить так и не удалось, я просто села на торчащий обломок в виде бордюра и зарыдала. Было невыносимо плохо. Единственное, что я для себя отметила: он мне противен. *** Не знаю сколько я там просидела и прорыдала, но домой всё же вернулась чуть раньше, время окончания уроков ещё не наступило. Вместо привычно закрытого дома, в который нужно вставлять ключ, открывать, меня встретил громкий мужской смех и приоткрытая дверь. В одном из голосов я узнала голос Эйджиро. Смотрюсь в камеру телефона, желая убедиться в отсутствии намёков на плач на лице, открываю дверь и вижу брата посреди кучи его друзей. — Всем привет! — неловко здороваюсь я, проходя к лестнице. — Привет-привет, Нами, — улыбчиво произносит брат, — Ты сегодня раньше, чем обычно. Пойдёшь к нам играть? — теперь понятно зачем он покупал столько настолок. — Нет, я… Много домашки задали, хочу успеть всё сделать сразу, — начала выдумывать, натягивая на лицо огромную лыбу. — Подойди, — серьёзно говорит брат, а я мигом прирастаю к земле, не в силах шагнуть и в итоге он делает это сам, — Что-то случилось? Ты плакала? В голове моментально вспомнился тот подонок, и опустив голову, я пыталась унять дрожь в руках и коленях. Вспоминая, как оказалось, вовсе не искренние улыбки, прощальные объятия и детское, невинное признание, сердце сжалось лишь сильнее, ведь истинный смысл, скрывавшийся за всем этим, буквально душил меня, разрывая грудную клетку на части. Стало настолько дурно и плохо, что сама не заметила, как начала рыдать. — Эй, Нами, ты чего? — удивлённо выдал брат, а сидящие позади парни спохватились, не зная куда себя деть, да вот бессмысленно, я то через слёзы ничего не вижу, — Извините парни, но нам ну… — Хизаши… — начала я, в моменте перебив его, — Он… — всхлип, — После школы он… Он лжец! — формулировать предложения никак не получалось. От каждого слова, что приводило к воспоминаниям о нём, становилось всё хуже, а слёз всё больше. — Так, что он сделал? Пойдём, присядь, — схватив за плечи, Эйджиро подтолкнул меня к креслу, на котором сидел раннее сам, — А теперь постарайся нормально объяснить. Почему он лжец? Давай, вдох выдох, — я пыталась повторять, что бы хотя бы дыхание было в норме. — В общем, он же… Предлагал встречаться, помнишь? — в моменте щёки чуть покраснели, ибо распиналась я не только перед братом в этот момент, но и перед несколькими другими парнями, которые являлись мне незнакомыми, — В общем, оказалось, что он просто хотел… — щёки стали ещё краснее, но уже от злости, а слёзы начали выступать на глазах, — Хотел… Ну… — не зная какое слово подобрать, я замялась. — Что он хотел? — я молчала, — Мими, скажи, что он хотел?! — брат начал истерично трясти меня за плечи, а детское сокращение имени вновь напомнило этого ублюдка. — Домогался, вот что он хотел! — выдал один из братских друзей, а голос я узнала сразу. Снова этот нарцисс. Но, с другой стороны, я ему благодарна, возможно, выговорить бы не смогла. — Мими, это так? — брат напрягся, это чувствовалось даже в пальцах, плотно сжимающих мои, уже, ручёнки. — Мгм, — кивнула я и в голос зарыдала. Чувство обиды от, уже, родного человека не чувствовалось настолько давно, что сердце жгло невыносимой болью.