Часть 1
21 октября 2024 г., 11:42
От алкоголя Гарри сильно вело. Опрокинув в себя последнюю рюмку смородинового рома, он пошатнулся и отошёл от бара, направляясь в туалет.
Перед глазами всё плыло, и люди, развлекающиеся на танцполе, слились в одно разноцветное вибрирующее пятно.
Прижав руку к губам, он толкнул кого-то, стараясь не расплескать мерзкую жижу, медленно поднимающуюся по пищеводу и наполняющую рот противной горечью.
Коленки подгибались, и Гарри вообще плохо понимал, куда именно идёт. Музыка орала в уши, добираясь до сознания и будоража кровь. Споткнувшись о чьи-то ноги, он выругался себе под нос и чуть не упал, вовремя облокачиваясь на чужое плечо.
Хозяин плеча явно не обрадовался и оттолкнул Гарри от себя, отчего-то всё же упал на танцпол, больно ударившись коленями. Оставшийся путь Гарри полз, разумно рассудив, что вставать будет не безопасно.
Кое-как он всё-таки добрался до туалета, то и дело, правда, наталкиваясь на чужие ноги и что-то бессвязно бормоча.
— Сэр, вы в порядке? — негромкий голос коснулся его уха, мягко выделяясь среди шума клуба.
— Отъебись, а, — бросил Гарри, потративший все силы на то, чтобы наконец встать и склониться над унитазом, выплёскивая туда весь выпитый алкоголь.
— Какой грубиян! — незнакомец усмехнулся, помогая ему убрать волосы от лица и вынуть галстук, по неосторожности угодивший именно туда, где совсем не должен был быть.
Гарри хотел было что-то ответить, но новая волна тошноты заставила его наклониться ещё ниже, и он обо всём забыл.
Организм будто хотел отыграться за четыре часа безостановочного питья всего бара вперемешку, а потому не давал отдохнуть, вновь и вновь посылая неприятные позывы.
Рубашка его уже взмокла от пота, а с галстука противно капало на штаны, но незнакомец никуда не ушёл, вырисовывая на спине Гарри мягкие круги.
— Ну как, стало полегче? — спросил он через полчаса, когда тошнота пошла на убыль, и Гарри смог отдышаться, вытирая испачканные губы подрагивающими пальцами.
— Что тебе надо? Пришёл тут, сидишь и гладишь меня так, словно мы сопливая парочка, — тот наконец повернулся, пытаясь сквозь пьяную дымку разглядеть лицо незнакомца.
— Ну с тобой, малыш, я был бы не против оказаться папочкой, — игриво улыбнулся мужчина, и на его бледных щеках появились еле заметные ямочки.
— Парочкой, — недоумённо поправил Гарри, сплёвывая остатки слюней и прищуриваясь. — Мы знакомы?
Тёмные кудри напоминали кого-то из прошлого; давно забытого, но всё ещё тревожно бередящего кромку сознания.
Гарри тряхнул головой, поправил очки и предпринял вторую попытку — теперь лицо незнакомца стало более чётким, но всё ещё не узнаваемым.
— Я так не думаю, — тот качнул головой, и его губы исказились в прохладной усмешке. — Пойдём, тебе надо умыться.
Кивнув, Гарри позволил ему помочь себе встать и послушно замер у раковины, с каким-то странным наслаждением ощущая, как чужие ладони омывают его лицо тёплой водой.
Сознание немного прояснилось, но всё ещё недостаточно для того, чтобы вспомнить.
— Не хочешь уединиться? — даже не услышав ответа, незнакомец направился к дверям, аккуратно ведя Гарри за собой.
Тот хотел было воспротивиться, но с удивлением осознал, что ему эта игра даже нравится.
Протиснувшись сквозь толпу, они поднялись по ступеням на второй этаж, и мужчина направился вглубь коридора. Лампа, висящая над лестницей, на мгновение осветила его лицо, и Гарри облизнул губы, замечая острые скулы и аккуратно выбритый подбородок.
Незнакомец был очень красив, хоть и выглядел немного постарше. Обычно Гарри выбирал для утех молоденьких мальчиков, легко соглашающихся на любые эксперименты, но, кажется, в этом случае хозяин сам мог научить его паре новеньких приёмов.
Слово появилось в голове само, и Гарри тряхнул головой, отгоняя странно-возбуждающие мысли. Он никогда никому не позволял быть сверху, считая, что позиция нижнего его оскорбляет, но сейчас… Сейчас почему-то казалось, что всё пойдёт кувырком и вовсе не так, как он привык.
— Проходи, — мужчина приоткрыл дверь, пропуская его в полутёмную комнату.
Гарри пошатнулся, цепляясь пальцами за косяк и внимательно вглядываясь в силуэт незнакомца, замершего на пороге.
Его точёный профиль, погружённый в упругие чёрные кудри, казался до дрожи пугающим, вызывая странное ощущение внизу живота.
Кровь начинала закипать, ускоряя бег и разливаясь внутри шумной волной. Мужчина сделал несколько шагов вперёд, почти прижимаясь губами к носу Гарри, внимательно смотря ему в глаза.
Мягкие пряди коснулись щеки, и Гарри прошибло пульсирующей волной — он их точно где-то видел!
Воспоминания обрывками возникали в памяти, но он хорошо помнил пещеру и воду, хлюпающую в ботинках.
И глаза.
Огромные жёлтые глаза, в которые нельзя было смотреть.
— Что ты застыл? Передумал? — насмешливо спросил мужчина и поцеловал его, притягивая ближе к себе.
Гарри слабо помнил, как они оказались в кровати раздетые. Чужие ладони скользили по его коже, ощупывая самые интимные места, а губы обжигали поцелуями, оставляя на шее расцветающие алыми цветами пятна.
Стыд тёк по венам, смешиваясь с алкоголем и трансформируясь в нежное смущение. Давно никто на Гарри так не смотрел, не изучал восхищённым взглядом каждый сантиметр его тела.
Что-то в мужчине было смутно знакомое, и эта мысль никак не отпускала. Словно они уже встречались много лет назад, и оттого сердце учащало бег, а расплывающееся сознание отчаянно пыталось ухватиться за ускользающие воспоминания.
— А ты следишь за фигуркой, да, малыш? — незнакомец усмехнулся, скользя ладонью по аккуратным кубикам пресса, украшавшим живот Гарри.
— Иногда занимаюсь, — уклончиво ответил тот, с долей грусти замечая, что кубики слегка расплылись — алкоголь, очевидно, не шёл на пользу спортивному телу.
— Шикарно выглядишь; до безумия притягательно, — мужчина, видимо, заметил неоднозначные эмоции, вызванные его комплиментом, а потому придвинулся ещё ближе и оставил лёгкий поцелуй на порозовевших щеках. — Я бы разглядывал тебя всю ночь, но всё же хочу узнать, какой ты на вкус, малыш.
Гарри кивнул, ощущая, как в груди разгорается плотный комок возбуждения, сползающий в низ живота.
Огневиски мешал полностью наслаждаться процессом, то и дело унося сознание в сомнительные дебри.
Словно почувствовав это, незнакомец сладко улыбнулся и прошептал заклинание. Из его пиджака вылетела небольшая колбочка и переместилась прямо в руки.
— Держи. Сделай пару глоточков и можем начинать.
— Что это? — Гарри принюхался, но зелье не пахло абсолютно ничем, что вызывало ещё большие подозрения.
— Обычное Антипохмельное, — мужчина миролюбиво улыбнулся, придвигаясь ближе и заправляя выбившуюся прядь Гарри за ухо. — Я думал, ты с ним хорошо знаком.
— У меня такое не часто. Просто последние дни были очень тяжёлыми, и надо было сбросить напряжение, — тот заметил саркастичную усмешку, исказившую губы незнакомца, а потому отвёл взгляд, стараясь остаться безэмоциональным.
— Мне плевать, если честно. Ты всё равно выглядишь до безумия горячим, а как часто ты травишь себя алкоголем — не моя забота.
Гарри кивнул, всё ещё ощущая неприятный стыд, разлившийся по груди. Даже сквозь алкогольную плёнку он почувствовал лёгкое дуновение насмешливого презрения.
Залпом выпив зелье, отставил колбу на прикроватную тумбочку и натянуто улыбнулся, ожидая, когда сознание начнёт проясняться.
— Лучше, правда? — стоило лишь тягучему шёпоту просочиться в ухо, как коленки задрожали, а в голове растёкся густой туман.
Или зелье не подействовало, или в голосе незнакомца было что-то наркотическое, но мозги, казалось, окончательно расплавились, и тело стало ещё более податливым.
Гарри ощущал себя куклой, которую часто видел на витрине одного магазинчика в Лютном. Она сидела, облокотившись на стекло и смотря вперёд потускневшим, покорным взглядом, готовая ко всему.
Но готов ли он?
— Расслабься, детка, ты слишком зажатый. Позволь мне тобой управлять, — белые зубы блеснули в темноте, и Гарри уставился на них, краем сознания размышляя, реальные они или нет.
Хоть ему было и трудно привыкнуть к новой роли, но тело предательски подводило, дрожа от возбуждения, стоило лишь крепким пальцам коснуться кожи.
— А как…как мне тебя называть? — голос дрогнул, и Гарри стыдливо поймал себя на мысли, что ведёт себя так, как обычно себя ведут его молоденькие любовники.
— Я уверен, что ты уже догадался, как правильно, — ласково прошептал незнакомец, касаясь губами покрасневшего ушка.
Гарри прикрыл глаза, чувствуя, как на лице разгорается пламя, а член предательски дёргается, натягивая повлажневшую ткань боксеров. Кивнув, он униженно раздвинул ноги и еле слышно ответил:
— Да, х…хозяин.
— Ну же, какой ты сладкий, хороший мальчик, не стоит стесняться, — мужчина улыбнулся, его глаза сверкнули красноватым огнём во тьме комнаты.
Пару минут ничего не происходило, и Гарри даже запереживал, что сделал что-то не так, но вдруг горячее дыхание обожгло его висок.
Чужой язык уверенно вычерчивал дорожку от уха до самых губ, оставляя лёгкие поцелуи на их кромке, и Гарри, обычно достаточно брезгливый, плавился от прикосновений, тихонько постанывая и пытаясь коснуться набухшего члена.
— Ну-ка, малыш, верни ручки на место. Ты должен держать их при себе, ты же не хочешь расстроить папочку? — незнакомец нахмурился и прошептал заклинание, аккуратно связывающее руки Гарри тёмной лентой.
Вместо страха она добавила лишь странно-приятные ощущения, словно Гарри дотронулся до чего-то ранее запретного, словно шагнул в пропасть.
— Перевернись на живот, — властно прошептал голос, и Гарри послушно выполнил приказ, неловко ёрзая на кровати.
Лёгкое жжение коснулось правой лопатки и побежало искорками по коже вниз, разгораясь неприятной болью.
Гарри вздрогнул и дёрнул руками, забывая, что они связаны. Панический страх захлестнул горло, собираясь во рту горьковатой слюной.
— Малыш, всё в порядке, я держу всё под контролем, — бархатный голос окутал ухо, и Гарри с головы до ног покрылся мурашками, на секунду даже забывая про острые ощущения.
Почти змеиный шёпот напоминал о чём-то болезненном, но он никак не мог восстановить воспоминания. Последние годы его жизнь напоминала сплошное размытое пятно, но отчего этот человек плотно закрепился в сознании?
Уже было открыв рот, чтобы задать интересующий вопрос, Гарри мучительно взвыл, чувствуя, как начинает пульсировать правая ягодица. Он явственно ощущал капли, медленно растекающиеся по коже.
Кровь.
Он режет его.
И вдруг мягкие губы накрыли порез, а язык прошёлся по самому его краю, слизывая кровавые кляксы.
Жгучая боль от пота, смешавшегося с раной, и слюны обожгла низ живота, и Гарри с ужасом понял, что возбуждён.
Член набух и уткнулся в простыню, сладостно пульсируя. Плотный шарик внизу живота разжигался в настоящее пламя, поглощающее тело и окончательно погружающее его в тягучее болото порока.
— Нравится, малыш? Папочка знает, где твои слабые места, правда? — незнакомец резко развернул Гарри на себя, и тот непроизвольно отшатнулся.
С губ и подбородка стекали струйки крови, превращая его рот в кровавое месиво.
Карие глаза отливали тёмно-вишнёвым, хищно пожирая тело Гарри нетерпеливым взглядом, и что-то в сердце противно закололо. Он знал этого человека, знал его слишком хорошо. Они виделись не единожды, и…и больше Гарри ничего не помнил.
В облаке блестящих кудрей, с окровавленным ртом и удивительно бледной кожей его случайный любовник выглядел как воплощение греха. Словно он был рожден для того, чтобы полулежать на кровати обнажённым и хищно облизывать испачканные губы, заставляя Адское пламя пожирать Гарри целиком.
— Так много крови…
Незнакомец расплылся в насмешливой улыбке и кивнул, не отрывая полусумасшедшего взгляда от лица Гарри:
— Ты такой испуганный. Маленький зайчик перед страшной змейкой.
Что-то в его голосе заставляло нервничать, но при этом и возбуждало ещё сильнее, разливаясь по телу сладостной истомой.
Наверное, никогда в жизни ещё у него не было такого стояка, как сейчас. Член готов был взорваться, и Гарри — вместе с ним.
Даже боль от порезов была приятной.
— Не бойся, малыш, я всё-всё залечу потом. Не выпью же я всю твою кровь, — незнакомец рассмеялся, откидывая голову назад и обнажая бледную, чуть вспотевшую шею.
Знакомые нотки проскользнули в хрипловатом смехе, но Гарри уже не услышал этого. Кровавые губы впились в его собственные, и он задохнулся от нахлынувших чувств.
Металлический привкус обжёг язык; капли крови потекли в горло, смешиваясь со слюной. Гарри был уверен, что его стошнит, но стоило крепким пальцам сжать его член, как возбуждение пронзило сознание и разлетелось на тысячу осколков.
Он задрожал, будучи не в силах сдерживаться, и прикрыл глаза, теряясь в волнах оргазма.
Незнакомец кончил чуть позже, и живот Гарри залила горячая жидкость, пачкая бледную кожу.
Секундная мысль, стрельнувшая в голову, заставила его залиться краской даже сквозь взрыв возбуждения — такой яркой, что ему показалось, что даже в темноте видно, как нещадно разгорается лицо.
Незнакомый мужчина имеет его в клубе, заставляя называть себя «хозяином», и ему нравится…
Ему нравится это до болезненной истомы, тянущей низ живота, до сладкого подрагивания пальчиков ног от одного только влажного поцелуя где-то в районе шеи.
— Малыш, ты в порядке? — незнакомец нежно смахнул пот со лба Гарри и улыбнулся, оставляя дорожку из поцелуев на его спине. — Какая прелесть, ты до невозможного сладкий, будто сахарный.
Пару секунд тишину нарушали лишь влажные хлюпанья, а затем влажный язык коснулся разгорячённых половинок, рисуя странные узоры. Гарри вздрогнул, вжимаясь лицом в подушку, и застонал, выгибаясь в спине. Как же он чертовски хотел, чтобы хозяин его выебал, но язык…
Язык был чем-то более интимным, сексуальным и напрочь сносящим крышу. Гарри никогда и никому не разрешал себя касаться там, всегда думая о том, что это стыдно, но сейчас всё шло кувырком, и теперь он готов был умолять, чтобы незнакомец продолжал.
Шершавый язык описал дугу по ягодице и подобрался поближе к дырочке, опаляя её разгорячённым дыханием. Он будто специально дразнил Гарри, то и дело оставляя на сморщенной коже влажные следы, но так и не проникая внутрь.
Гарри еле слышно застонал, будучи уверенным, что выдержит это испытание. Он старался перевести мысли в другое русло и отвлечься, но тело подводило, дрожа при каждом неловком движении чужого языка.
Казалось бы, он кончил совсем недавно, но уже хотел испытать это снова.
— Пожалуйста, просто…просто…
— Попроси правильно, малыш, — казалось, незнакомец только этого и ждал. Гарри буквально почувствовал, как усмешка тронула тонкие губы, и снова дёрнулся — язык мучительно медленно кружил возле дырочки.
— П-пожалуйста, хоз…хозяин…
Как в этом нестройном наборе звуков мужчина услышал правильные слова, Гарри не знал, но в тот же момент язык прорвал оборону и погрузился в податливое тело, упруго извиваясь.
От взрыва ощущений Гарри подбросило на кровати, а перед глазами поплыли разноцветные пятна. Не сдержавшись, он застонал, почти срываясь на крик и чувствуя, как прохладные пальцы сжали его член, осторожно надавливая на головку.
Всё было как в тумане, как в самом лучшем сне, и Гарри чертовски не хотел, чтобы это заканчивалось.
*****
Он пришёл в себя от ласковых поцелуев, сонно жмурясь. — Понимаешь, мальчик мой, папочку тоже нужно обрадовать. Он сегодня устроил своему малышу такой праздник, так что тебе следует отплатить тем же, — мужчина хмыкнул, наслаждаясь лёгким недоумением на лице Гарри, а затем лёг рядом, аккуратно касаясь его локтя. — Возьми в ротик, солнышко. Покажи папочке, как хорошо ты умеешь работать своим сахарным язычком. На мгновение Гарри хотел было отказаться — он предпочитал, чтобы сосали ему, а не наоборот, но стоило незнакомцу коснуться кончиком языка своей верхней губы, как все мысли испарились, и Гарри послушно занял позицию, утыкаясь носом в гладко выбритый лобок. — Не стесняйся, солнышко. Можешь начать потихонечку, если для тебя это что-то новое, — сладкий шёпот коснулся уха, и на взлохмаченные тёмные пряди опустилась широкая ладонь. Гарри смущённо кивнул, осторожно облизывая розовую головку. Член у мужчины был длинный и крепкий, и взять его в рот полностью было страшновато. Медленно-медленно, Гарри наклонился и вобрал пенис в рот, пытаясь справиться с тревогой, наполнявшей грудную клетку. — Всё хорошо, молодец, — подбадривал его незнакомец, ласково улыбаясь и смотря на него сверху вниз. — Видишь, всё в порядке. Гарри покраснел, ощущая себя на каком-то уроке, где преподаватель, не желая замечать бесталанность, хвалит его за каждую мелочь. Впрочем, через несколько минут он и сам втянулся и начал ускорять темп, расслабляя горло. Сердце возбуждённо стучало, пальцы сжимали влажные ягодицы мужчины, а чужой член бился в нёбо, пытаясь проскользнуть всё дальше. Гарри чувствовал, как по подбородку течёт густая слюна, смешанная с предэякулятом, и смешивается со слезами, беспрестанно скатывающимися по щекам. Волосы взмокли от пота и липли к вискам, а рука незнакомца аккуратно сжимала пряди, помогая правильно направлять голову. — Давай, детка, ускорься. Молодец, какой сладкий, сахарный мальчик! Ну же, солнышко, — хриплый голос звучал вперемешку с гортанными стонами, и Гарри задвигался быстрее, яростно насаживаясь ртом на член. — Малыш, я почти всё, умница, умница, — стонал мужчина, дрожа всем телом. Минута-другая, и его член выстрелил Гарри в рот вязкой солоноватой спермой, обволакивающей язык. Первая мысль была сплюнуть, но, побоявшись размазать жидкость по телу хозяина, Гарри послушно проглотил, передёргивая плечами. Дышать было тяжело, грудь ходила ходуном, а пальцы почему-то потрясывались, неловко вытирая испачканные губы. — Ты молодец, солнышко. Я был прав, ты чудный мальчик с не менее чудным ротиком, — незнакомец наконец отдышался и довольно улыбнулся, поглаживая Гарри по волосам. — Ну что, пора перейти к самому главному? — Что? — собственный голос казался чужим. — Всё хорошо, зайчик, расслабься, твоя сладкая попка уже готова к продолжению. Гарри взволнованно кивнул, всё ещё пытаясь прийти в себя после первого в жизни минета. Его слегка мутило, а туман в голове становился неприятным. Поменяв позу, мужчина поцеловал его в лоб, видимо, в попытке немного успокоить, и начал себе дрочить, приводя член вновь в стоячее положение. Уже потерявшись от количества оргазмов, полученных за вечер, Гарри надеялся лишь на то, что его несчастная задница не порвётся от внушительных размеров члена. Он уже хотел было сказать о том, что девственник, но почему-то застеснялся и промолчал, тяжело дыша и с потаённым страхом наблюдая за партнёром. Незнакомец входил нежно, осторожно покусывая Гарри за шею, словно отвлекая от саднящей боли в заднем проходе. Хоть он и хорошо разработал его языком и пальцами, но от непривычки Гарри зажимался, чуть ли не нервно пытаясь соскользнуть. — Всё хорошо, не бойся. Ты такой горячий, сладкий мальчик, я не сделаю больно. Дыши глубоко-глубоко, — мужчина наклонился поближе, и его чёрные кудри мазанули по вискам Гарри, вновь отсылая в расплывчатое прошлое. Дурманящий аромат одеколона скользил по коже, смешиваясь с запахом пота и алкоголя, всё ещё оставшегося на кончике языка. Горячие губы покрывали шею влажными поцелуями, и вскоре Гарри совершенно забыл и про боль, и про тревожное покалывание в сердце, всецело отдаваясь глубинному удовольствию, поднимающемуся от низа живота. — Расслабься, малыш, — прошептал незнакомец и толкнулся, аккуратно наращивая темп. Гарри застонал, пряча лицо во влажной от пота шее. Он чувствовал, что стоит на самой грани, но хотел сдержаться, чтобы кончить вместе. Словно почувствовав, незнакомец ускорился и неожиданно протянул руку, сжимая горло Гарри удушающей хваткой. Голова закружилась, сердце отчаянно затрепыхалось, а рот глупо открылся, как у рыбы. Гарри хватал пересохшими губами воздух, ощущая, как комната начинает качаться, расплываясь в мутных пятнах, пляшущих перед глазами. Член его, впрочем, уже истекал смазкой, готовый вот-вот испачкать живот любовника. Карие глаза широко распахнулись, загадочно выглядывая из-под ресниц, и губы незнакомца, всё ещё покрытые запёкшейся кровью, прошептали Гарри в ухо, слегка задевая мочку: — Я хочу видеть, как померкнет свет в твоих глазах. Тот вздрогнул, хрипя и с ужасом наблюдая, как чужие зрачки сужаются, подобно змеиным, а радужка окончательно наливается багровым. Жуткая мысль промелькнула в голове, заставляя кожу покрыться ледяным потом. Гарри трепыхнулся, в последний раз отчаянно схватив губами воздух, и провалился во всепоглощающую тьму, растворяясь в собственном страхе.*****
Когда Гарри пришёл в себя, то понял, что по-прежнему лежит в красной комнате. Теперь, освещённая парой свечей она больше не казалась загадочной. Плотные шторы были задвинуты, не пропуская свет, если он вообще мог быть в это время суток — Гарри совсем запутался; без часов определить время было сложно. Незнакомец лежал рядом, уткнувшись в книгу. Костюм добавлял ему серьёзности и, на удивление, казалось, вообще не мялся. Галстук плотно обтягивал шею, и Гарри передёрнул плечами, вспоминая, как надсадно дышал, втягивая посиневшими губами воздух. Он почти задушил его. Эти крепкие руки с длинными пальцами и аккуратно постриженными ногтями почти задушили его. Но ничто в мужчине больше не походило на змею в обличии человека, и даже на секунду показалось, что на самом деле между ними ничего не было. Возможно, его воспалённый от алкоголя мозг всё придумал? Да и боли он не чувствовал, хотя после порезов наверняка должны были остаться следы. — Проснулся? А то я уже начал волноваться, — неприкрытая насмешка наполнила мягкий голос, и мужчина повернул голову, поглядывая на Гарри сверху вниз. Тот слабо улыбнулся, ощущая, как сердце начинает стучать быстрее. Тревога почему-то наполнила грудь, ускоряя дыхание. — Я залечил твои ранки. Негоже будет Главному Аврору выйти на работу в таком виде, — что-то в бледном лице неуловимо изменилось, словно Гарри упускал чрезвычайно важную деталь, которая вот-вот грозилась всплыть на поверхность. Воздух загустел, дышать вновь стало тяжело, а по кончикам пальцев растеклось неприятное покалывание. — Ты так и не сказал своё имя, — Гарри облизнул пересохшие губы, бросая на незнакомца тревожный взгляд. Три слова всплыли внезапно, резко ударяя под дых и выбивая остатки гордости и уважения к себе. Гарри тряхнул головой и вжался во влажную простыню, с ужасом глядя прямо в кроваво-красные глаза партнёра. Отпечатки широких ладоней горели на коже Адским пламенем, буквально плавясь под насмешливой улыбкой тонких губ. — Я уверен, что ты уже догадался, как правильно, — Том Реддл протянул руку, осторожно перебирая тёмные пряди и оглаживая заалевшую щёку. — Да, Т…Том, — голос позорно слетел, и Гарри издал что-то среднее между всхлипом и шмыганьем, проваливаясь всё глубже в пучину страха. Он переспал с Томом Реддлом. Нет, он не просто переспал с ним. Он выгибался под руками Волдеморта, стонал от его поцелуев, сосал ему, обливаясь слюнями и спермой, отклячив задницу. Он молил Тёмного Лорда трахнуть себя, хныкал, когда тот двигал своим языком в его анусе, массируя ту самую точку. Он не просто провёл ночь с незнакомым мужчиной. Он потрахался с Томом Реддлом на могилах своих друзей и родственников, и самое ужасное…самое ужасное, что ему понравилось. Хоть Гарри это и отрицал, но в глубине души чувствовал, что готов отдать всё, что угодно, лишь бы провести ещё одну такую ночь. Даже не одну, а несколько, много, столько, на сколько его хватит. — Иногда правда не такая приятная, как хотелось бы, да? — негромко спросил Том, чуть прищуриваясь и разглядывая испуганное лицо Гарри. — Так…так не должно было быть, я., — слова лезли обрывками, болезненно деря горло каждой буквой. Лёгкие слиплись и набухли, готовясь разорвать грудную клетку. — Ты уже обо всём пожалел, но до безумия хочешь повторить, — Том усмехнулся и высунул кончик языка, задумчиво водя им по верхней губе. — Тогда могу предложить тебе два варианта. Гарри замедленно кивнул, неосознанно подставляясь под ласковую руку, играющую с его волосами. Печальное осознание настигло так быстро, что перекрыло собой удивление от того, что Том без труда догадался обо всех его мыслях, словно… — Я не пользуюсь легилименцией, если ты об этом. Зачем, если у тебя всё и так на лице написано. — Угу…расскажешь варианты? — Гарри спросил скорее лишь для того, чтобы создать видимость своих переживаний. Он уже знал, что выберет, хоть и содрогался от этой мысли, боясь даже думать о последствиях. — Мы можем продолжить встречаться, отойдя от нашего прошлого, — Том сделал паузу и улыбнулся, разглаживая большим пальцем морщинку, пролёгшую между бровей Гарри. — А можем использовать Обливиэйт, и ты больше никогда не вспомнишь об этой ночи. — А ты? — слова вырвались быстрее, чем Гарри успел захлопнуть рот. — Ты вспомнишь? — Малыш, я буду думать о нашей ночи постоянно, лелея воспоминание твоей пухлой покрасневшей попке, так красиво поднятой вверх, — Том тихонько рассмеялся, перекатываясь на бок и оказываясь вплотную к Гарри, почти утыкаясь носом в его щёку. Пару минут они лежали в тишине, вперившись друг в друга жадными взглядами, а затем рука Тома скользнула под простыню, обхватывая яйца Гарри и касаясь затвердевшего ствола большим пальцем. — Порадовать тебя напоследок? — ни один мускул не дрогнул в лице Тома, лишь вишнёво-карие глаза чуть сузились, казалось, заглядывая в самую душу. Гарри приоткрыл рот, собираясь с силами, и подался вперёд, шепча прямо в покрасневшие губы: — Да, хозяин…
