смотреть нельзя игнорировать

***

новое уведомление!

drama_queen опубликовал(а) новое видео:

«эта девчонка отлично берёт в рот»

      два десятка лайков, две сотни просмотров.       но это пока что.       видео выложено 17 секунд назад.       на часах ровно 18:00.       впрочем, как и всегда.       на превью сам парень, как обычно, в своих чёрных потёртых джинсах. возле передних и задних карманов узоры из страз (как он сам признавался на одном из прямых эфиров — он сделал это сам), ткань искусственно состарена в некоторых местах, а на коленях — широкие неряшливые дыры. а ещё на нём чёрная обтягивающая майка. выше плеч его не видно, но видны изящные руки с заметными мышцами и плавными изгибами.       а вот перед ним на коленях и спиной к камере стоит… ох, тут легко ошибиться, но стоит предположить, что это парень. парень в миленьком белом платьице, у него кудрявые волосы, а на затылке видно узел от такой же белой ленты.       к его лицу тянется рука.       и видео начинает играть под нетерпеливыми ударами пальцами по экрану — понижение яркости, отключение блокировки книжной ориентации, включение видео, открытие его на весь экран, — пока в ухо вставляется один наушник и проверяется, что за окнами машины никого нет.       Сэм — многие пытались на прямых эфирах выяснить, почему парень называет себя именно так, но тот всегда лишь отмахивался, ссылаясь на то, что сокрытие настоящего имени небольшой гарант его безопасности, и предложил называть себя принцем — в своих потёртых джинсах сидит на кровати. вокруг — знакомая обстановка. нет основного света, только синий свет ночника, в лучах которого всё равно отчётливо видно складки на чёрном постельном белье и длинные пальцы, изящно обхватывающие колено. Сэм сидит не прямо перед камерой, а немного правее. видимо, оставляет место для девчонки.       в кадр попадают только кусок кровати, живот, одна нога, сложенная под ним, вторая до колена. и всё. камера стоит не параллельно стене и постели, а под углом и так близко-близко.       видимо, их ждёт шоу в макрорежиме.       — у меня для вас есть подарок.       ох, этот вкрадчивый бархатный голос. он, кажется, слегка изменяет его и немного приглушает. но всё равно это звучит сексуально. некоторые предполагали, что он добивается этого курением, но парень однажды признался, что старается вести здоровый образ жизни, даже если один его близкий человек изредка курит рядом с ним. за тем последовал его хриплый смех и мысли о том, что этот близкий человек — мог бы быть его партнёром.       в любом случае, его голос составляет загадочную картину личности.       и если до того, как он заговорил, казалось, что к этому видео можно относиться равнодушно, то после его слов внутри всё сжимается. и где-то внизу живота тянет огнём.       — вы же хотите узнать что, так ведь?       он похлопывает два раза по колену и медленно слева появляется ещё один человек. тот самый, с превью. его видно лучше — лучше чем когда-либо Сэма, который никогда не показывал своего лица. но у нового человека в кадре и лицо в профиль, и шея, и часть плеч, на которые надето то самое белое платье.       — я никогда не приводил гостей, не так ли? — он усмехается. жаль, что второй наушник использовать будет опасно. его голос бархатно-окутывающий. — но она та-а-ак просилась, и я не мог отказать этой милашке.       большой палец Сэма ложится на пухлую и однозначно мягкую нижнюю губу девчонки, и рот покорно приоткрывается. палец теряется между пухлых губ, голова немного приподнимается, а кудряшки непослушно трясутся. губы движутся медленно, приоткрываясь и смыкаясь вокруг фаланги. голова движется едва заметно, но ритмично. только теперь заметна на фоне лёгкая и тихая музыка.       и действительно глаза скрывает широкая белая лента.       — она просит, чтобы я называл её Риэль. но, раз я дал ей то, что она так долго просила, мне кажется, я сам решу как её называть. не так ли, детка? — поза Сэма меняется. кажется, будто он немного наклоняется, и в кадре действительно показывается его грудь (в этой сексуальной облегающей майке) и бицепсы. голова девчонки перестаёт двигаться, но подбородок резко приподнимается, а губы размыкается, словно она (теперь уже она?!) пытается посмотреть прямо в глубину чужих хитрых глаз и вызвать чувство стыда. на это она получает ответ в виде очередного хриплого смеха. — зовите её принцесса. и, пожалуйста, позаботьтесь о ней.       большая изящная рука касается кудрей. медленно поглаживает, треплет. выглядит так, будто какого-либо непотребного продолжения не будет, но затем принц хватает принцессу за волосы, откидывая голову назад и обнажая шею — теперь-то сомнений в том, что же будет дальше не возникает.       песня меняется с одной на другую, пока девчонка приоткрывает губы и неровно вздыхает.       на нижней губе палец задерживается снова, подушечкой прижимая её так, чтобы обнажить нижний ряд зубов. выглядит мило. и только немного совсем пошло. пошло от того, как слюна блестит синим, как перекатывается кадык, а затем ладонь хватает подбородок, заставляя рот открыться. между губ показывается язык, когда парень резко поворачивает лицо девчонки к камере так, чтобы лучше было видно её лицо и рот.       ладонь крепко держит подбородок, а большой палец движется во рту, исследуя и рвано перемещаясь: обводит язык, заставляя его слегка вывалиться изо рта, надавливает на него, затем переходит к зубам, обводя сначала верхнюю челюсть, немного неловко выпячивая верхнюю губу, задерживаясь на резцах и клыках, а потом и нижнюю челюсть, где проделывает всё то же. а следом палец надавливает под языком, и чужой рот совсем широко раскрывается, демонстрируя ало-розовые нёбо и язычок, покрытые жемчужно-блестящей слюной.       — хорошая девочка.       палец перестаёт терзать язык и зубы — он оттягивает в стороны уголок рта, заставляя и без того пухлую щёку округлиться в длинной складке от носа, демонстрируя красивую линию нижних зубов. в полной тишине не заметна музыка. только скользящая по кисти слюна создаёт влажный звук губ. губ, припухших и покрасневших от трения и настойчиво-грубых прикосновений. уголки рта тоже краснеют и раздражаются. кадык больше не перекатывается под подсвеченной синевой кожей.       — надеюсь вам нравится. у принцессы действительно слишком хороший ротик, чтобы его игнорировать.       подбородок больше не сдерживается ладонью, и всей головой девчонка неустойчиво дёргает, теряя опору. указательный и средний пальцы начинают перекатывать нижнюю губу вправо-влево, распределяя слюну, делая её карамельно-сахарной.       пальцы пропадают, и девчонка потерянно вертит головой и движет ею вперёд.       — такая нуждающаяся.       поднимаясь с кровати, парень встаёт ближе к её лицу, и в очередном неуклюжем движении она утыкается лицом ему в бедро — рядом с заметно выпирающим членом. снова раздаётся хриплый смех, и девчонка отстраняется, опуская голову. к ней тут же тянется рука, сжимает мягкие щёки, и поднимает лицо вверх. не чтобы заставить смотреть — показать, кто здесь на каких правах. её губы сжаты, немного выпячены вперёд. вторая рука тянется к ширинке, когда звучит:       — постарайся не испачкать меня, принцесса.       конечно же, на нём нет белья. лицо девчонки больше ничего не держит, но она продолжает высоко держать голову. края джинсов приспускаются, а под ними — бескрайняя нежная кожа. без волос, наверняка бархатная, но дальше джинсы не опускаются. убирается выше край майки. а затем на пухлые губы опускаются два пальца. будь умницей — открой ротик и покажи, что ты умеешь, — голос тоже бархатный, тихий. на мгновение кажется, словно его слышно через большие наушники-мониторы с шумоподавлением и эффектом 8D погружения. от этого звука кружится голова и непроизвольно хочется облизать губы.       её рот приоткрывается, на что девчонка заслуживает такое же тихое молодец, а пальцы перемещаются под интригующе-раздражающую джинсу. в изящной ладони лежит красивый, возбуждённый, толстый член с красной и влажной головкой, ровной линией выстраивающийся перед чужими губами.       кто именно судорожно вздохнул — понять не возможно.       кисть делает пару медленных движений вдоль члена, дернувшегося от прямой стимуляции и окончательного затвердевшего от этих действий. сбоку это выглядит особенно сексуально: длинные пальцы слегка небрежно сжимают член возле влажной головки, неаккуратно поглаживая уздечку короткими редкими движениями. на кончике собирается едва заметная капля, мутная и густая. она увеличивается, немного дрожит, грозясь соскользнуть. и парень делает мягкое и плавное движение вперёд — головка члена ложится на нижнюю губу, сразу принимающую густую каплю предэякулята.       шумный вздох теперь точно от принца.       девчонка не делает совершенно никаких действий — её голова остаётся на месте, губы не шевелятся, но этого, видимо, и не требуется. парень сам ведёт членом по нижней губе, смешивая предэякулят со слюной, иногда соскальзывая в рот. не глубоко — только к внутренней части губы, где она мягче и краснее. его действия неспешные, выверенные и эстетичные. он знает, чего он хочет и что может получить от стоящей перед ним принцессы. это завораживает и заставляет сглотнуть собственную скопившуюся во рту слюну.       его член действительно красивый. если его руки выглядят так, словно они были сделаны античным мастером скульптур, то почему бы и его члену так не выглядеть? приятной длины, отлично умещается в его ладони, достаточно большой в обхвате, если брать с непривычки в рот или пытаться трахнуть себя на нём без подготовки и растяжки, ровный, без уродливого изгиба вверх, с едва заметными двумя-тремя венами, которые обычно так легко не просматриваются, обрезанный, с аккуратной головкой — никто бы не удивился, если бы с этого члена современные художники и скульпторы решили создавать шедевры.       во рту снова скапливается слюна.       рука парня перемещается ближе к основанию — теперь видны эти самые венки чётче.       оглядываясь по сторонам чуть не пропускает:       — давай, покажи язычок, принцесса.       широкий розовый язык скрывает блядство нижней губы, но не делает картину более скромной. головка члена движется от самого кончика вверх и вглубь рта, но верхняя губа преграждает его движение, и он останавливается. но только для того, чтобы двинуться вниз и снова вверх. это завораживает и гипнотизирует. это и то, как парень опускает член достаточно низко, чтобы уздечкой касаться острого края подрагивающего языка. стоны тоже завораживают. хриплые и мягкие они скатываются из горла прямо на кончик языка, на котором видно очередную мутную каплю-развод.       это абсолютное непотребство. горячее и пошлое, когда по подбородку и вниз начинает течь слюна. медленно и неспешно, совсем как головка, скользящая по языку вверх-вниз. почему-то это смущает. и преступно гипнотизирует с какой неподвижностью она стоит-замирает, продолжая играть роль практически бездушной игрушки, созданной для ублажения всех низменных фантазий и фетишей. кинк на обездвиживание? сказать сложно.       член соскальзывает за щёку. в одно мгновения та щека, которой девчонка повёрнута к камере, и без того большая и упругая, начинает растягиваться, пока она не приобретает округлую форму окончательно. совершенно горячая картина: текущая слюна, розовые язык и щека, из которой выпирает головка члена. очень соблазнительная округлость. а затем парень начинает маленькими движениями двигать член, и щека начинает менять форму, растягиваясь и наполняясь. так не должно быть в реальной жизни — но на видео это происходит. это параллельная вселенная, где выпирающий изо рта член выглядит настолько соблазнительно.       когда Сэм вытаскивает его — головка и чуть больше кожи покрыты глазурью слюны, напоминая стекло статуэток. непотребства ренессанса. сплошная пошлость и секс.       играясь с членом, он постукивает головкой по верхней губе — она тоже покрывается смесью разврата, становясь похожей на клубнику в стекле, — а затем член снова соскальзывает за щёку, задевая верхние зубы. сдавленное шипение тут же переходит в неровный вздох, когда головка касается бархата щеки, терзая и разрывая её. напрягая так, что во рту оказывается больше половины члена, нижнюю часть которого тут же покрывает слюна и едва заметные остатки предэякулята, выделяющиеся в пугающее огромных количествах в недра горячего рта.       уголки губ горят, когда член их тоже начинает оттягивать, пытаясь скользнуть под неподвижный язык.       — ну же, принцесса, покажи, что умеешь, — вкрадчивый голос неожиданно пугает. кажется, этому видео не нужно так много слов, но слышать этот голос оказывается причиной нестерпимого желания оргазма. — ты должна постараться, детка, давай!       и она тут же начинает двигаться. её язык мажет мимо головки, покинувшей рот, и она начинает двигаться всем тело, словно желая найти член рукой, на что получает настойчиво-беспристрастное:       — мы же договорились: без рук. не трогаешь себя, не трогаешь меня.       возможно, за этим следует скулящий звук, но это происходит так быстро, когда голова девчонки начинает двигаться.       слегка приоткрывая рот в блестящую окружность губ, выпячивая нижнюю, она движет головой вперёд с едва заметными покачиваниями в разные стороны, пока безошибочно не ловит прямо между губ кончик члена, видимо, следом мгновенно проводя по уретре языком, потому что за этим следует несдержанное завывание. но девчонка не останавливается на этом: она начинает неспешно покрывать головку маленькими поцелуями, словно на ощупь впервые изучает член, и не идёт дальше, останавливаясь прямо возле уздечки, которую одаривает куда более длинным поцелуем-бабочкой, прежде чем перемещается выше, и начинает языком ласкать уретру уже в открытую.       это выглядит слишком.       слишком всё.       язык извивается, будто пытается залезть глубже, добраться до капающего предэякулята — до эпицентра удовольствия, без посредников, залезть внутрь и вылакать всю сперму маленькими-кошачьими движениями. с такой медлительностью язык действует сначала, что не сразу становится понятно, что движения теперь размашистей, уверенней. за одно мгновение аккуратные полизывания превращаются в абсолютно пошлые влажные взмахи языка, изгибающегося вокруг головки, как будто девчонка пытается им полностью окутать весь член.       такая бульварная пошлость.       — ох, давай, детка, возьми…       во рту почти сразу же исчезает вся головка. очередная порция поскуливающих всхлипываний вырывается из чужой груди, пока её губы абсолютно непристойно округляются. если раньше казалось, что они не могут выглядеть ещё более развратно и пухло, то теперь… теперь это выглядит так, словно именно с этих губ делали дурацкие секс-игрушки, имитирующие рот.       этот образ впивается в сознание, пока она не начинает двигать головой, выбрасывая из разума какие-либо оформленные мысли.       снова эти маленькие действия. всё видное в кадре тело начинает двигаться, головка то исчезает, то появляется в краткие секунды беспрерывного блядства, пока вокруг неё всё сильнее и сильнее не начинают растягиваться губы, уже напряжённо-опухшие. представлять то, как будут выглядеть эти губы дальше, когда весь член окажется внутри по самую глотку — опасно и жарко.       но пока что девчонка сама укладывает член за щёку, кивая головой короткими движениями, которых не было бы видно, если бы не фокус камеры и не такое к ней близкое расположение. возможно, если постараться, то будет видно очертание головки через слой кожи и мышц.       — не думаю, что греть мой член — твоя задача, принцесса.       опять этот хриплый голос. опять это шипение от заметного даже со стороны движения языка.       античные пальцы неаккуратно впиваются в кудри, всё же стараясь не потревожить ленту, и тянут её за голову вперёд. одним резким и уверенным рывком, парень насаживает её рот на его член.       губы возле основания, когда нос утыкается в лобок — опасно и жарко. это обжигающая катастрофа, как спокойно она принимает весь член в себя. не давится, не сопротивляется, не пытается вырваться или отстраниться. снизу лишь тихое сопение — сверху задушенное мычание. пальцы не отпускают волосы, но больше не тянут, и девчонка начинает двигать головой сама.       это зрелище — восьмое чудо света. девятое, десятое, одиннадцатое… это н е р е а л ь н о. нереально то, с какой лёгкостью и плавностью всё её тело движется назад, выпуская влажный и напряжённый член из жаркого рта. будь это хентаем — у персонажей были бы нарисованные облачка пара и утрированное потоотделение. настолько это горячо.       и горячо то, как резко она ртом насаживается обратно, сглатывая вокруг головки. это снова вызывает судорожный вздох, скрывающий стон. но как у кого-либо могут ещё оставаться силы не кричать от этих точных и красивых движений рта и губ, захватывающих и окутывающих член.       её голова не перестаёт двигаться с постоянной интенсивностью. это завораживает, как кудри трясутся от каждого движения, как губы растягиваются и напрягаются, сжимаясь вокруг члена крепче, практически заставляя приблизиться к оргазму. это работает как сильный вакуум, обхватывая и усиливая давление. влажный звук причмокивания становится оглушительно-разрушительным. он преследует её движения всякий раз, когда голова наклоняется из стороны в сторону с каждым действием, и губы соскальзывают чуть ниже. неожиданно, становится понятно, насколько же мокрый его член. слюни — они повсюду: они капают с подбородка, растекаются по губам, обмазывают уголки рта и крохотными каплями свисают с члена, срываясь вниз почти каждое мгновение, когда член покидает рот.       — блять, принцесса, ну и беспорядок ты тут устроила!       сжимая между пальцев её пряди, парень не начинает трахать её рот. позволяет двигаться дальше в том темпе, в котором ей хочется.       и совсем внезапно — блядский боже! — она издаёт невыносимо похабный высокий скулёж. это слишком внезапно, слишком пошло. это невыносимо. это горячо, это опасно. она скулит и начинает увеличивать темп, втягивая щёки и гоняясь за чужим оргазмом как за своим собственном. а эти звуки? звуки, вырывающиеся из её рта, пока рука в её волосах сжимается всё сильнее и сильнее, ошеломляют. ей действительно так нравится? ей нравится стоять на коленях, пуская слюни повсюду с повязкой на глазах, в женском платье, не касаясь члена руками, действовать только своим ртом, слушать сальности и пошлости? нравится до такой степени отдаваться в чужие руки и трахать себя чужим членом.       однозначно да.       в том, как впадают щёки, а слюна пенится у губ, продолжая густыми волнами падать на пол, попадать на ткань джинсов, разукрашивать подбородок и шею, уже нет эстетики. музыка совсем исчезает — остаётся лишь влажное неловкое причмокивание, высокие поскуливания и хриплые стоны, обволакивающие, как утренний туман или вулканический пепел. это действительно катастрофа. это действительно грязное шоу, где ни следа нежности или мягкости. хотя из мягкости тут лишь кудрявые волосы и опухшие раскрасневшиеся губы, отвратительно-возбуждающе раскрывающиеся вместе с нижней челюстью, когда член полностью исчезает во рту. всё. остальное — это искрящаяся пошлость на грани грубости.       но это доводит до предела возбуждения.       и член парня дёргается. это видно сквозь быстрые движения. видно вздутые вены, раздражённо-алеющую кожу. и слышно отчаянное:       — да, я почти! детка!..       он хрипит, когда она останавливается. замирает со всем членом в своём рту. замирает голова и тело. и это кажется красивой статичной фотографией, полной сексуальности. но сексуальность начинает плескаться через край, когда её кадык дёргается два раза с едва заметной задержкой, а губы напрягаются на грани возможного.       и слышится протяжный гортанный стон, практически переходящий в рык. и содрогаются бёдра. обе руки впиваются в кудрявые волосы, и парень совершает несколько хаотично-резких движений, практически таща за собой девчонку, ни разу не отстранившуюся, а затем его руки безвольно падают с двух сторон от него. словно грея его член во рту, она не двигается какое-то время, позволяя всем сделать передышку (и, возможно, себе, потому что, есть подозрение, что она плачет). а затем снова движется. но теперь менее интенсивно. совсем как в начале.       её действия не стеснены захватом в волосах, не скованны ничем. в комнате снова воцаряется тишина.       голова движется словно в замедленной съёмке, выпуская член почти полностью изо рта, доходя до головки, а потом губы снова захватывают почти до середины длины, как будто пытаются выдоить. выдоить до последней капли. потому что теперь вокруг подрагивающего и начинающего размякать члена вместе со слюной смешивается сперма. она утяжеляет капли. капли, которые превращаются волны похабщины, скатывающиеся вниз и падающие. падающие с отчётливым звуком удара об пол.       член продолжает размякать, слабо подёргиваться, пока слышаться вздохи и влажное скольжение и падение спермы. пока белые разводы покрывают покрасневшую кожу и головку, на которой девчонка начинает оставлять маленькие поцелуи (совсем как в начале), опуская лицо и подхватывая губами опадающий орган.       — принцесса, ты действительно устроила тут беспорядок! — с хриплым смехом рука Сэма тянется к её щеке, и после прикосновения она, словно ожидая этого действия как приказа, перестаёт касаться члена, едва ли уменьшившегося, но уже не такого напряжённого. она льнёт к его ладони, поднимая голову, словно пытаясь посмотреть ему в глаза с безмолвным вопросом я справилась? — ты отлично справилась детка, да…       его рука соскальзывает с её щеки на шею, покрытую смесью из преякулята, спермы и слюны, и один палец ловит несколько уже подсыхающих капель, чтобы показать в камеру.       — вся испачкалась, но так хорошо справилась для принца, — парень сжимает испачканный палец с большим пальцем, слегка потирает их друг об друга, а затем разводит в стороны, показывая длинную липкую нить, почти сразу же рвущуюся от натяжения и скатывающуюся по кисти крошечной каплей. — не хочешь показать другим, как ты выглядишь, м?       короткий поворот подбородка вбок выглядит как да, да, да!       и Сэм хватает её за подбородок, полностью поворачивая голову к камере, чтобы было видно её лицо как можно лучше. его большая античная рука нажимает с двух сторон от челюстей, заставляя их раскрыться. и это — самая блядская вещь в истории вселенной.       влажные губы медленно и покорно раскрываются, тоже натягивая нити из слюны и остатков спермы. и это могло бы быть идеальной картиной, пока это грязное шоу не завершил расслабленный, но не вываливающийся, язык, тоже покрытый прозрачно-белыми разводами. эта жидкость на долго не задерживается на красном подрагивающем языке, всё же через уголки рта и поверх нижней губы стекающей вниз по подбородку. это новый беспорядок из капель, изредка падающих с грохотом в оглушительной тишине на пол.       и это блядски горячо.       на столько, что статичная картинка влажного в слюне и сперме рта становится последним кадром. последним кадром видео, способным разрушить любую жизнь и представление о сексуальности и минетах в частности.       автоматически видео выходит из полноэкранного режима, и дрожащие руки переворачивают телефон в вертикальное состояние.       три тысячи лайков, пять с половиной тысяч просмотров.       но это пока что.       видео выложено 25 минут назад.       на часах 18:25.       сайт закрывается под лихорадочными ударами пальцами по экрану — повышение яркости в привычное состояние, включение блокировки книжной ориентации, — пока из уха вынимается один наушник и снова проверяется, что за окнами машины никого нет.       в этот момент дверь с водительской стороны открывается.

***

      — эй, всё нормально? ты не заболел?       — Хёнджин выложил видео.       — оу… и ты решил, что это хорошая идея — посмотреть это здесь?       — хён…       — и что, теперь ты намок и хочешь, чтобы я тебя трахнул? — хитрая улыбка.       — нет, хён, я хочу тебе отсосать.

***