The one he listens to

Феликс наконец-то закончил с собственным расписанием и с чистой душой возвращается в общежитие БбокСынАРи. Во всех комнатах абсолютная тишина: у Сынмина какое-то занятие, а Минхо остался в танцевальном зале вместе с Чонином, чтобы помочь ему с хореографией. Не то что бы макнэ это было необходимо, он справлялся и сам, но всё равно раз за разом просил старшего о помощи. В прочем, Феликс тоже грешил чем-то подобным - было приятно лишнее время провести с хёном. Феликс, наслаждаясь спокойствием и свободой, топает в душ, на ходу стягивая с себя надоевшую за день одежду. Тёплая вода расслабляет мышцы, смывает напряжение и, кажется, даже все негативные мысли из головы. После завершения водных процедур парню хочется с кем-нибудь пообниматься. Сегодня день был настолько загружен у каждого личным расписанием, что он толком не видел никого из мемберов и уже успел соскучиться. Не долго думая, даже не успев высушить волосы, Ликс идёт в общежитие к старшим, там никто и никогда не бывает против излишней тактильности. Хотя даже СынАРи всегда делают для Феликса исключение, несмотря на то, что обниматься из них никто не любит, но тот злоупотреблять их добротой не хотел, периодически убегая к соседям.

***

— О, Ликс! — Хёнджин лениво вскидывает руку в приветствии, продолжая щёлкать каналы на телевизоре, — Все в студии, спать не собираются. Феликс качает головой. Когда ваш продюссерский юнит, в составе которого лидер группы - законченные трудоголики, то вытаскивать их из студии приходится кому-то другому. В их случае это обычно был Феликс, потому что он был всеобщей слабостью, сладостью и малышкой, которую не хотелось лишний раз расстраивать. — Тогда я схожу за ними, — озвучивает очевидное Ли. Хёнджин останавливает его у двери, всё-таки сушит ему волосы и вручает кофту, потому что в футболке и шортах вечером на улице холодно. Феликсу ничего не остаётся, кроме как покорно принимать заботу Хвана и чувствовать себя счастливым.

***

Добравшись до нужного этажа на лифте, Феликс идёт по пустым коридорам здания, размышляя о том, будут ли хёны рады его видеть. Он ведь даже не удосужился предупредить их о своём неожиданном визите. Что если они разозлятся на него за это? К тому моменту, когда он тихо стучит и приоткрывает дверь, уже успевает извести себя не самыми приятными мыслями и переживаниями, но его встречает по-обычному тепло. То есть, все ему улыбаются и продолжают заниматься тем, чем до этого. На телефон приходит сообщение от Минхо: «Хёнджин сказал, что ты пошёл в студию. Мы тоже там были. У Чана почти закончено, Джисон злая белка, а Чанбин слишком слаб против них двоих. Если ты загонишь их в кровати, то с меня ужин<3» Феликс быстро отвечает ему, что постарается. Он сидит рядом с сонным Чанбином на небольшом диванчике, Чан устало смотрит в монитор компьютера, а Хан - ноутбука. Да, так и живём. — Вы давно тут? — Ли несильно толкает Чанбина в плечо, чтобы тот совсем не заснул. — Примерно... — Со задумывается, — Весь день? Я даже не знаю над чем они продолжают работать, мы сделали всё, что было нужно сегодня закончить. Феликс хмыкает. Кто бы сомневался. Но у Феликса свои методы и даже если они заключаются в том, чтобы похлопать глазками, обиженно надуть губы и тронуть за плечо, то он всё равно предпочитает называть это именно так. — Чанни-хён! — тянет младший, на что названный сразу же обращает внимание, — Поехали домой? — Ликс, пять минут. — Хорошо, я засекаю пять минут, — и он реально засекает. А Чан правда ровно через пять минут выключает компьютер и начинает собирать свои вещи. — Ханни, подъём и на базу! — Джисон на реплику Бана только недовольно фыркает, в остальном игнорируя и продолжая работать. Ясно, когда Минхо писал о том, что Джисон - злая белка, видимо он имел ввиду именно это. Чанбин ещё раз дёргает Хана, но это ожидаемо не приносит никакого результата. Старшие умоляющими глазами смотрят на Феликса. Тот грациозно, насколько это возможно после загруженного дня, спрыгивает с диванчика и идёт к стулу, на котором сидит Хан. — Джисон-и, — зовёт Ликс и только тогда, когда парень поворачивает к нему голову, продолжает, — Поехали домой, м? — Детка, — заранее виновато начинает Джисон, — у меня не получается, а я хотел закончить сегодня. Он звучит расстроенно и выглядит напряжённым, поэтому Феликс не может удержать свои руки достаточно далеко и начинает разминать его плечи. Подумать только, эти три идиота весь день провели в душной комнатке студии звукозаписи, склонившись над компьютером. — Хан-и, тебе надо отдохнуть. Потом посмотришь свежим взглядом и всё получится, — Джисон совсем поворачивается к Феликсу вместе со стулом и устало смотрит на него снизу вверх. Видно, что он продолжает сомневаться и хочет остаться в студии, чтобы закончить. Но у младшего есть свои методы. — Я хотел пообниматься с тобой, — тихо говорит Ликс, опуская глаза, — но, если ты не хочешь... Хан вздыхает особенно тяжело и закрывает крышку ноутбука. — Ликси, детка, я очень хочу. Поехали домой. Феликс воспринимает эти слова как свою личную победу и радуется им как ребёнок. Он ярко улыбается Хану и отбегает к двери, чтобы наглядно показать всем, что он ждёт их, но не слишком терпеливо. Старшие собираются быстро и уже через десять минут они едут в общежитие.

***

«Хён, все дома! Я останусь у них, так что меня не ждите.» — Минхо читает сообщение почти мгновенно и отвечает лаконичным «Ок». Феликс откладывает телефон в то время, как Хан входит в комнату. Он после душа и младший чувствует аромат его шампуня, когда он ложится рядом. — Я скучал, — признаётся Ёнбок и лезет обниматься, в прочем, не встречая сопротивления. — Я тоже, Ликс. Они беспорядочно переплетаются конечностями, пока наконец не находят единственно удобное и так подходящее сейчас положение. Парни лежат лицом друг к другу, Джисон обнимает Ли поперёк талии, в итоге утыкаясь ему в грудь, а сам Феликс гладит старшего по голове и играется с беспорядком его причёски. — Ты такой молодец, — шепчет Хану в макушку, — так много работаешь. Джисон только смущённо мычит, пытается отрицательно помотать головой и крепче сжимает в ладонях футболку на спине младшего. — Я не преувеличиваю и не вру, — и когда только он начал понимать его без единого слова? — Сонни, я так тобой горжусь! Феликс не без удовольствия отмечает то, насколько Хан смущён, что видно по его покрасневшим ушам. Не признавать своих заслуг - это тоже одна из их коллективных проблем, которая идёт сразу после трудоголизма. Это, конечно, не очень хорошая черта, но Ликсу до безумия нравилось смущать старших, хваля их работу и делая из любых достижений трирачи маленький праздник. Размышления об этом прерывает Джисон, устраивающийся поудобнее. — Спать? — уточняет Ли, на что Хан согласно мычит, слишком уставший, чтобы говорить какие-то слова. Оба быстро проваливаются в сон, чувствуя себя максимально комфортно в объятиях друг друга.