Pluot Prompts-5. «Черепаха тротила»

/////////////////////////////////////////////

Жанр: открыт Напишите рассказ о черепахе, клане и песне.

/////////////////////////////////////////////

Жила-была черепаха. И у неё был дом. Не тот, что на ней — его давно пропила, ой, то есть продала. Вот, грю же, дом построила... Э-э-э. Чего это я? Ладно. Но сказ не о зависимости и не о медлительности. Бывает и так. Сказ о сговоре с террористами: местными мальчишками-хулиганами, что любили срывать уроки в школах, пугать рыбу, девчонок, гусей и просто валять дурака. Дело, так сказать, если не тёмное, то копчёноватенькое. Жареным пахнет. И было оно на реке. Названьице-то даже вечно дурной таракан Башмак под дихлофосом не вспомнит: Печка, Вечка, Течка...шут знает. Та-а-ак. Дело наше...в позапрошлом году брелась там овечка, кудрявенькая такая, прямо как...ой, а то жёнушка узнает! Тсс. Это, чего я не стою-то?! Это вы, черти в крапинку, всё раздваиваетесь и утраиваетесь, а мне? Ничо. Ни-че-го. ДА НЕ ПЬЯНЫЙ Я! Ууу. Слухайте, брела овечка у речки...пусть Печки и, НИКОГДА НЕ ПОВЕРИТЕ, у Печки, у Печки-то бежит сто двадцать три человечка и дощечка. Во! ОТРОДЯСЬ такого нет. Вот те на! У нас: на полсела два на два да два на два двора. А тут... Заблеяла овечка на человечков на дощечке! Бе-е-е. Как беспечно. Как беспечно — не скупились человечки на словечки, но наговоры их дали осечку. Бежали человечки до неизвестного местечка, до неизведанного мира и двора. Прогнала тех шумная детвора, крича да гигикая: «Ура-а-а!!!», как на параде все мы рады, и стар, и мал, и слаб, удал, и худ, и толст. И не было ни пересуд, и склок, ни прочих всяк речей: как вырастить того, для праздна и очей, чтоб кто-то вновь подковал блоху. Какой в этом самом толк? Постой, слушатель, зачем сбегаешь ты? Дальше. Да-а-альше. Овечка же исчезла. Насовсем. — Насовсем! Насовсем... — кричал тут, кричали там. Поднялся шум да гам, под вздохи своих мам: — Насовсе-е-ем, — рыдала ребятня, — та самая овца как няняю была. Подходила. Давала гладить морду. Шерсть. Косичек, на ней заплетённых, ни счесть — но овечка считала это за честь, снимать не давала, и чувствовала важность персоны. Таскала на спине своей кальсоны. Зачем овце кальсоны? Зачем козе баян и барабан. Коза была: точнее много их, но одна. КОЗА. КОЗИЩЕ!!! Кругами бегать и нарезать вокруг, ей каждая собака: друг, ей волки вслед затравленно смотрели, а соколы с орлами делали небесный почётный круг. И не любила она нашу овечку. Не любила. Могла ли принести дощечку? Никто не знает правды сей — не под силу ей, хоть убей. Хоть убей. Могла ли позвать тех странных человечков? Мрак. Овраг! В овраге враг? Нет. Не так! Торчит наш свойский флаг, развевается, вон, на юру. И на ветру. Там памятник старому бобру, его приволок туда хозяин великорус, когда спасал от пожара лес. Прожёг огонь тогда во всех нас дыру, но не погас. Он в нас. И в шалунах. Организовывали клан — копать лопатками канал, канаву расширять , чтоб нырять да подзадоривать бобрят, что подо льдами зимами не спят. А говорят, что в стену смотрят те, нам их не понять. Не можем так дремать. Так сами и бобрами можем стать. А клан тем временем на черепаху вышел — по крышам, по чужим и хрупким крышам. Домик нужный чуть возвышен, хоть никудышен, но не слышен, тут только клён вовсю и пышен. — Не колышет! Таков вердикт был черепахи, вообще-то Милы, но милой не была она: жила одна. Не водна и не достигала дна, и не стадна, как говаривала сама — хозяйка дома-валуна. — Валяйте. Вина? Ах. Луна полна, проходите. Погодите. Я знаю, что вы можете для меня добыть... Хулиганы выдохнули, замерев на миг. — Тротил, — таков вердикт. — Не может быть? Где нам по твоему его добыть? Ладно... И жарким спорам задир и заводил не помогла даже твердь дубин: насколько льстила мысль им, стать тем, кто в селе непобедим. Ведь черепаха знает толк? А тот о ней всё не умолк. Напал на одного из них свирепый волк. В лес уволок — прокатился ропот гул, среди недотёп и сорвиголов. Но смолк. Все встряхнулись бодрячком. Выгнали всех брезгунов и брехунов. — Но это не решит наш, план. Клан? — Не решит: кто будет щит? И как наш быт устроить нам, когда внезапно замячат тени вил. Выть? Где искать... — Молчать!!! Решили сами порычать. Хоть сроку бездомная и не дала: к послезавтрашнему закату бы успеть. И спеть песенку свою... Спеть!!! На обед позвали всех, вот он успех. И весь ответ: там старый пень, на нём навет на паука в пещере, мол плетёт он сетку вкривь и вкось. Кого-то разбирала злость. Застрял паук как в чьём-то горле кость. Так уж повелось. И заключили паритет — паштет не есть, собрать октет, плеть из побед сплести, пакет стереть надо им навет. Желательно в рассвет. — И нет примет. Пня. Херня. Я поправить девчонку не сумел, что аж резко протрезвел. Ой. Да. Забыл. Успели песню спеть. Успели. В телеге у колёс пропил: я вёз черепахе дом тротил, часть, и закурил. Ну, всё. Зовут меня Измаил... ~~~