Pluot Prompts-2. «Притянулся за водкой»

/////////////////////////////////////////////

Жанр: Экшн Напишите рассказ о кукурузном лабиринте, дружбе и парашюте.

/////////////////////////////////////////////

Сижу и подкидываю вверх детскую игрушку. Дракончика. Вздыхаю. Когда-то я любил полёты: ощущение неба, ветра в лицо, дикая страсть и могучее животное подо мной. Возраст. Кто знает — тот верит. Остальным же выдают глаза. Иные удивляются. Мальчишество. Хотя я забыл, каково — озорно улыбаться, строить рожицы просто так, начать танцевать внезапно. Кружиться. Напеваю лёгкий мотивчик, навеянный леди эя Итлур. Великолепная бардесса: надеюсь, не заметила слёзы в уголках моих глаз, что ненароком стекали. Или сделала вид?

Мне кажется, я вижу чью-то руку, что охраняет чутко со-о-о-он,

Наводят скуку дожди-и-и-и, и чувства на мильон камне-е-е-ей, Быть может, где-то о-о-о-н, тот самый злодей из сказки давно почивших дней,

А в не-е-е-ей нет радостей, печалей, дум — лишь только трепет ветер-враг души моей покорный флаг.

И выпьем за любовь! И выпьем за надежду! Нам стоило-о-о-о таких трудов, на перепутьях правды с ложью, берего-о-о-ов: наш общий недруг — время, мир неспешен!

Отрежьте! Довольно пешек: дух мятеже-е-е-ен...мне кажется, я всё разрушу...

Бардесса смотрела мне в глаза. Я перестал дышать. Не выдавал себя — затаился. Догадается ли кто помимо? Возрастной? Немолод? Старый? Чувствую, как начинают тянуть мышцы лица.Летунья, которую подслушивала леди эя Вэдтри, смотрит на меня с изумлением, показывая на что-то другу. Интерес? Занято, девочка. Неловко чувствую, когда приходится говорить про возраст или намекать — всю жизнь мне дают незнакомцы меньше, чем на самом деле. — Продолжайте, леди эя Итлур, — вместо привычного голоса выходит жалкий сип, — это восхитительно! Гениально! Она молчит, предпочитая диалогам: музыку, лучшее, что есть у эльфов, людей и дварфов. Да, мне нравятся их горловые...низкие песни, наполненные хрипотцой и пивом. Как-то Нииль и Йоммур пели: до сих пор мурашки, и позвали Ханизэ с её романсами-песнопениями

....и позволения не спрашивая ва-а-а-ашего, нуждаюсь в испытаниях свобо-о-о-од,Ты без политики мне пароль от сердца назови-и-и-и, не уходи — решения: тяжелы, ценны, трудны-ы-ы-ы.

Мне кажется, застрял я в собственной весне: и не угаснет её све-е-е-ет, искавший выхода и угло-о-о-ов, шум голосов и фон, так и живём — вон. Проиграл судьбе я в борьбе? Мириадами звёзд, правдами, светляков жизни, остатками заплатил за чу-у-у-увства.

Остались лишь реплики знойные: «Подпишу. Займусь. Приму...»

Едва не погрузился в себя. Почти уснул: как невежливо, смущаюсь. Много лет. «И зим, — подсказывает расшалившееся сознание, — она гениальна. Про что пела? Про любовь? Про политику? От имени кого?», когда доходит, то ловлю на себе чуть лукавый прищур. Заливаюсь краской. Леди эя Итлур, отложив лютню, наклонилась и шепнула тихонечко: — Вас выдают лишь глаза... — и хихикнула. Был бы я помоложе и будь моё сердце свободно — влюбился бы. М-м-м. Качает головой и косится в сторону. Леди Ялваис , редкое имя: оно ушло к людям, а затем дварфам. Ударение переместилось. Переводится, как «свет», но на самом деле акроним тайного общества ЯЛВАИС. «Я люблю вас и себя», и самопожертвование, и здоровый эгоизм. Бардесса желает спокойной ночи. Поднимается. И идёт вприпрыжку, сочиняя новое. Вздыхаю. Глаза слипаются — интересно, когда имя Ялваис стало значить почти то же, что и Тисс? Зачем малышку так назвали? — Задумались? Я встрепенулся. Его Высочество стоял недалеко в свете догорающего костра и переплетал волосы: немного неловко, но вспомнился эпизод, когда малыш Тай запутал отцу и залепил чем-то волосы, что тому пришлось стричься. Ходил в парике и боялся лишний раз чихнуть — не дай боги не слетело. Эмоции на лице сменялись так быстро, а взгляда я своего не убрал, чем смутил наследного принца. Но тот лишь покачал головой и попросил сделать ему хвостик «как в детстве». — Да. Так. Возраст. — Лорд эя Нэсс, бросьте, — Тай пошипел от боли, — ой, когда я в юности узнал, сколько на самом деле вам... Это я знал, как и, сколько слёз пролила несчастная Лаимир: она-то думала, что ненамного старше её. Не настолько много. — Вам жаль? Вздох. — Да. Жаль. Бедная девочка. Такое разочарование: она мне нравится, — осёкся, — как человек, естественно. Открытая. Умная. Юная. И среди двора редкость. Сокровище. Принц поблагодарил. Улыбнулся. Расправил плечи. Пожал руку: — Не даёте глупых надежд? Кажется, искренне считает вас другом, консул. Муторно. Нет. Зачем издеваться? Ответил: — Пусть. Уделяю ей время. Боюсь, что в свите не находит равных... Я отвернулся и побрёл прочь, сославшись на усталость, формально попрощался. Принц на такое не смотрит. Император бы уже унизил. Или наказал. Он хочет проучить дочь: своенравная, смеет любить и красть его подданных. У эя Эйни тяга или мания на меня? Я почти уверен, что ловил взгляды на себе почивших братьев Тая и его самого, когда тем разрешали посещать общие бани. Долгая жизнь размывает границы дозволенного. И жадные поцелуи их отца. Закусил губы: страстно. Не задевает сердце, но страстно. Что ещё такого нарушить? Лаимир — буквально я в её возрасте. Чувствую себя вражеским отрядом в битве с драконами: не хочется ссорить дочь с отцом. Но объяснить...в палатке, вместо того, чтоб заснуть, вытираю украдкой слёзы. Перед глазами всплывает тотальное одиночество в окружении множества лиц и он. Айнлот. Сердце ускоряется. Я в первый раз в жизни не радовался настолько важному поручению. Когда только обрёл того, на кого смотреть бесконечно долго не надоест никогда. Наша совместная работа. Его руки. Хотел быть просто статуей рядом. Так и стоять, вдыхая чуть навязчивый аромат хвои, у моря и каких-то пахучих камней, из которых добывали краску. Охру, кажется. Охру очень любит Лаимир и всегда смотрит на меня, переплетая волосы лентой цвета охры. Долгая жизнь размывает границы дозволенного. — Цугцванг, — всхлипываю сам себе, — и обидеть страшно, и...сам понимаю... Меня, почти заснувшего, будет наш воин. С письмом. От посла. Я постарался весь свой «интерес» оправдать политикой. Но, кажется, воин улыбнулся. Не пошло. Не похабно. Не...и ещё много не. Его ждал эсшайский воин, а потом положил руки тому на талию. От них немного поехало домой. Пошёл дождь, как и обещали летуны. Двое целовались, игнорируя капли и струи по телам. ~~~ Утро началось не с продолжения путешествия и даже не с завтрака, а с нападения каких-то невиданных существ. Я едва успел выскочить из палатки. И меня потащило! Боги! Что-то многоногое и мохнатое. Кажется, у этого чего-то розовый мех и запах кукурузы. Цвет люблю, как и жаренные зёрнышки. В памяти постыдно всплывают шёлковые ленты. Его Величество... — М-м-м, — кажется, я возбудился, — не надо!!! Мои глаза стали огромны, когда открылась складка на брюшке, которое плясало перед глазами. Тонкий аромат ванили. Ах!Нет! Нет! Нет!!!! Бежать! Кусты мелькали то тут, то там. Впереди. Сзади. Сбоку. Валялись початки: чёртов лабиринт! Впервые вижу из кукурузы. Выдохся. Упал. Топот множества лап приближался. Гудела земля. Земля ушла. Снова в воздухе. Рывок, и я съехал ближе к глазам. Мно-же-ству. Мама! Они все моргали и щурились на утреннее солнце. Голос Ша’арнеза звал по имени с неба, выкрикивали его и другие, леди Ялваис кружилась где-то недалеко. Молчал. Рот залеплен: липкая масса со вкусом винограда стекала вниз. Возбуждение усиливалось. ~~~ Снова бежать. Прыгать. Уворачиваться. Конец. Существо запрыгнуло на меня. Защекотало. Стянуло розовое. Я опешил. Они разумны? — Н’эмн’ого, — проскрипело расстроенной лирой оно, и потянулось к моим штанам, — д’а... Из лап вылезли новые лапки, щупальца гладили, мяли и ласкали. Прорабатывали каждую мышцу, точки на коже. Сдался. Телу давно нужен хороший массаж. В логове, конечно, темно и немного тянет сыростью, но так спокойно. Уютно. На плетённых стенах висели картины. Тусклый свет источали какие-то коренья. С потолка такие свисали же светящиеся грозди. — Боги, — стыдно до дрожи, это насилие, но член встал, — шею. Она... Нет! Целоваться не...хотелось, я отдался ощущениям полностью, лишь иногда вскрикивая и поддаваясь. — М-м-м, — руки, которые в письме целовал Айнлот, тянулись дарить ответные ласки, — хороший. Только зачем так делать? Существо замерло и остановилось. Выпустило меня. Я сел. Неудобно смотреть: ни лица, ни глаз. Нервный смешок. — Стр’анн’ый т‘ы… К драконам в пасти! Мы продолжили заниматься сексом, как лихие и дураки. Оно. По имени Ю’с’и. Подружимся? Это потом уже выяснилось (когда леди эя Эменлия, спустившаяся непонятно на чём с неба, ворвалась с луком наготове), что их вид на грани исчезновения: болотные сухие карстовые пещеры внезапно стало топить — ареал сокращается, разбрелись кто куда. И неважно, что я мужчина. — Я что, беременен? Принц, летуны и добрая половина воинов, глядя на моё ошалевшее лицо, покатились со смеху. — Как называется та штука? Вы спрыгнули с дракона? Да. Безумная женщина леди эя Эменлия, а бардесса дёргала струны лютни, явно решив написать про сегодняшний кошмар. — Нет! Умоляю, леди эя Итлур, — стыдно будет потом, а то, что колени в пыли, пустяки; они видели меня в неглиже, — не пойте про...нас с Ю’с’и! Она подняла голову. Хихикнула! Приоткрыла сначала один глаз, потом второй и криво улыбнулась. — Я вообще-то про прыжок с парашютом, — лицо скривилось из-за людского слова, — писала. Зря вы это сказали, консул... — Понизила голос, добавив: — Императору очень понравится! ~~~