Особая жестокость

«Мне нужен был трофей. Я чувствовал вроде как... Личную обиду.» ©Солдат-клон Чоппер, 21 ДБЯ. (1). 16 ДБЯ. Рессер. Батальон «Тихо». Все мертвы. Даже те, кто только был приписан к моему взводу. Парни умерли на первом же задании, и все потому, что мы не смогли вовремя убить одного джедая. Перед битвой, я хорошо помню этот момент, мы хорохорились, говорили, что сделаем ее на раз-два, но теперь жив только я. Мне удалось ее поймать. Она передо мной, сидит, глаза закрыты, а руки и ноги связаны. — Приятное чувство, правда? — спросила джедайка. Мне уже нет дела до приятных чувств. Теперь она будет страдать, страдать за каждого убитого ей клона, за каждого, кем я дорожил. — Перед тем, как убить вас, — сказал я и почувствовал, как дрожу, — я скажу вам, кто я и кем были мои парни. Каждого поименно. — Вы не сдадите меня Империи? — спросила джедайка и я демонстративно сломал передатчик. — Да. Сдам. Потом. Она была красива. Должен признать. И тело — стройное. Взгляд гордый, как будто ее награждают, а не казнят. Нет уж, милая, казнят. — Я вас знаю, — сказал я. — Шаак Ти. Та, кто тренировала меня на Камино, когда я был кадетом. Вы помните меня? — Нет, — спокойно сказала она. — Вы учили меня попадать в цель. И я попал в вас. Вы дали себя оглушить. — Я была удивлена, что ты не начал стрелять на поражение. — Лишь для того, чтобы вы прочувствовали каждый мой выстрел. Я перевел режим огня на минимальный, чтобы бластер только прожигал кожу, может немного мяса, но не более. — Я слышал, что ваши лекку очень чувствительны. Я выстрелил. Джедайка скрючилась от боли, а на ее отростке появился неглубокий черный дымящийся ореол. — Тот, кто лежит сзади вас, — сказал я, — его звали Ретч. Он был хорошим солдатом, верным капитаном, но теперь он мертв. Из-за вас. Вы та, кто убили его. Я снова выстрелил в лекку. Шаак Ти поморщилась и отвела голову. Я выстрелил ещё раз... И ещё раз... И ещё раз. Пока Шаак Ти не закричала: — Хватит... Слезы градом катились по ее лицу, а лекку дымились, и я почувствовал возбуждение. Лёгкое чувство, что я все могу. И что могу сделать ей ужасно больно. И от этого я только сильнее впадал в экстаз. Я разорвал одежду на ее груди. Оголил ее. Грудь. Два соска смотрели прямо на меня и говорили, что хотят быть простреленными. Я обошел джедайку и пихнул ее в спину. Она упала на живот, а я кружился, кружился, бил ее ногами по лицу, по животу, по ногам, а она стонала, стонала и тихо плакала, но когда я наступил на ее шею, лишь тихо захрипела. Поставить ее раком не составило большого труда. Снять лишнюю одежду тоже. Когда ее голая задница замаячила передо мной, я несколько раз вдарил по ней ногой и сделал в нее пару выстрелов. Кажется, Шаак Ти потеряла сознание. Когда она очнулась, я сказал ей: — Вокруг тебя, джедай, толпы мертвецов. Риг, Делаг, Лаки, Фест, Ригот, Фронт, и ещё самые разные парни. Те, что поновее, даже имени себе не взяли. Их лишили имени! Из-за таких, как вы! Я стиклял в ее тушку, приговаривая: — Это за КС-352, это за КС-45/2223, это за СТ-3910... Я расстрелял ее всю, но даже тогда она была жива. И вроде даже в сознании. Тогда я достал свой виброклинок и принялся резать ей плоть за каждого мертвого клона, причем резал с особой осторожностью, чтобы ненароком не убить от шока. — Прибегни к медитации, джедай! — сказал я. Я резал плоть на ее плечах, оставляя уродливые отметины вдоль и поперек. На ее спине я выцарапал название своего батальона, соски срезал, а концы лекку разрубил на кучу мелких кусочков мяса. Пальцы на ступнях были срезаны, все до одного, и демонстративно выставлены перед ней, а пальцы рук — выломаны. Я лично ломал каждый ее палец. Она уже не рыдала и не кричала, даже не стонала. Это был шок, ступор, и после того, как я вонзил ей виброклинок в влагалище, я понял, что пора с ней кончать. Это было странное чувство, что она вот-вот умрет. Но ладно, пожалуй, я должен облегчить ее муки. Она сказала мне: — Ты столь же глуп, сколь и жесток. И удел твой будет ужасен. Я перевел бластер в режим нормального огня, но перед этим выбил этой суке все зубы, и скривил лицо, дразня ее: — А ты столь мертва, сколь ранена. И удел твой, в отличие от моего, я вижу ясно. И без вашей Силы. Что скажешь на это? Я несколько раз ударил ее прикладом. Из головы хлынула кровь. Я взял виброклинок и всадил его ей в пузо, всадил и провернул, но и тогда она смотрела на меня осмысленно, как смотрят на дичь. Мне ее взгляд не понравился и я буквально вырвал ей глаза своими руками. И после этого она заорала, принялась извиваться, как червяк, а кровь все хлестала и хлестала, и я смотрел на нее и не мог добить. Очень нравилась картина. Чертовка получила свое. Пару ударов виброклинком по ногам и рукам, и она обмякла. Несколько выстрелов, а затем еще несколько. И ещё несколько, пока ее тело не превратилось в дымящийся кусок мяса. Я развернулся и ушел. (2). 15 ДБЯ. Рессер. Битва при Кашиик. Ужасно больно. Кажется, я влип. Тут-то я и сдохну, да... Наверное так было со всеми моими братьями. Все ушли вперёд, а я тут, один. Один и никому не нужен. Живот простиелен в трёх местах. Хочу пить. Воды. Прошу, дайте воды. Возле меня только трупы. Мои, моих парней, вуки, много всех, а воды нет. Сколько я тут уже лежу? Сколько ещё лежать?