chaton blanc

– Гювин-а, вставай, – Рики уже почти скулит, размазывая тело Кима по столу. В кабинете душно до ужаса, Шэня это раздражает еще больше, помимо того, что его парень пролежал уже пятнадцать минут перерыва в лекционной так, что пришлось будить его собственноручно, – Ким Гювин! – Что? – мямлит парень, поднимая голову. Его волосы в полном хаосе как и помятое лицо, на котором отпечатались глубокие синяки от недосыпа и красный след от рукава ветровки, – Пара уже закончилась что ли? – Пятнадцать минут как. Вставай давай, надо тебя накормить, – Шэнь тянет парня за руку, стаскивая чужое тело со стола, из-за чего Гювин почти сползает со скамьи на ноги, присаживаясь на корточки, – Почему ты дрыхнешь на лекциях? – Так а что еще на них делать? – также невнятно произносит младший и глубоко зевает, уже полностью стоя на ногах. – Справедливо. Ладно, а почему тебя Гонук не разбудил? Никого не смутило что ты один спишь в аудитории на сто человек? – Гонук может и будил, не помню. Я спал, – Ким обнимает со спины Цюаньжуя, наваливаясь на его хрупкое тело, – Куда пойдем? Рики слишком остро чувствует чужое теплое дыхание возле своего уха и пытается изо всех сил унять дрожь своего тела. – У нас осталось около двадцати минут всего, – констатирует время со своего телефона Шэнь, – Можем до автомата сходить. Хотя я хотел, чтобы ты поел нормально. – У меня в сумке были вкусняшки, – Гювин трется макушкой о шею Шэня, то ли дразня его, то ли успокаивая, – Пойдем, Ким Рики, мы и так половину перерыва проебали получается. Цюаньжуй выпрямляет плечи, подталкивая подбородок Гювина, из-за чего тот вытягивается в полный рост, потягиваясь, а затем кладет свою ладонь на красные, с пол жизни осветленные, но мягкие волосы. Рики смотрит тленно, почти с искорками, в карие глаза, ни чуть не смущаясь, а затем хватает рукав ветровки, утягивая Гювина из аудитории. У Гювина на секунду спирает дыхание. День изначально не обещал был хорошим, серые тучи затянули небо еще с ночи, воздух был очень тяжелым, как перед дождем, а окнах собирались капли влаги. Коридоры были почти пустые, на удивление, потому что чаще всего они забиты сладкими парочками, или достаточно крупными компаниями, если не были окружены целой группой студентов. Тишина заставляет чувствовать непривычный уют в стенах университета, что подпитывает тепло в груди, которое идет прямо из правой руки, которую Ким Гювин подхватил, вместо того, чтобы Рики тащил его за рукав. – Тэрэ не хватает, – замечает Рики, когда они спускаются по лестнице, в пролете которой имеется еще одно окно, – Обычно он здесь. – А это не он? – спрашивает Гювин, когда они спускаются ниже на еще один этаж и таки встречают компанию из трех человек. Первым был Мэтью, а второй был Шэню незнаком. – Вспомни солнце... – Гювин, Рики, пойдете с нами? Или Мистер Ким ведет принцессу Шэнь на свидание?– Тэрэ даже словами улыбается, утягивая пару к себе. Гювин делает вид, что все так и надо, а Рики просто принял ситуацию как кринж. Они вдвоем растворяются в дискуссии, так и не пообедав.

***

– Тебе нравится, когда тебя называют принцессой? – Ким присаживается на прохладный пол около напольного стола, смахивая с головы капли воды после дождя. – Вообще нет. – отрезает Шэнь, а после возмущается, – Ким Гювин, брызгайся в ванной. – Тогда почему Тэрэ назвал тебя так? – в моменте Гювин понял, что уже получил ответ на этот вопрос и стягивает мокрую одежду. На стуле высохнет. – А что, ревнуешь? – Да нет, – спокойно отвечает Гювин, гладя нежную кожу щеки только что рядом севшего Цюаньжуя, – Просто интересно. – Ну меня так называли многие знакомые, – выдыхает Шэнь, глядя в окно своей квартиры, потому что по неизвестной причине кроме него и глаз Кима его ничего не интересует, – Тэрэ, например, меня так назвал, когда меня дети обрызгали водой из фонтана. Было неприятно, между прочим, – Шэнь остается все также невозмутим, казалось, его это действительно не беспокоило. – Ты не принцесса, Рики, – без раздумий выдает Гювин под чувство дежавю. – Правда что ли? – Да. Ты мой принц. Глаза Шэня непроизвольно расширяются, но в остальном его лицо остается непоколебимым: – Что ты несешь, Господи...– он закрывает глаза, опуская взгляд на стол. – Ну, а что? На белом коне еще. Ты ведь такой шикарный. И тут Рики совсем не выдерживает и стукает Гювина по плечу, не имея ни малейшего понятия, что ответить. Ким только потирает свою руку, довольно улыбаясь. – Соберись, мой конь, нам еще проекты доделывать, – Рики треплет Кима по голове, вставая из-за стола, покрывается румянцем и направляется к сумке с ноутбуком в другом конце комнаты, – Графический рисунок сам себя не сделает. Гювин кусает губы, сдерживаясь, чтобы не задать вопрос: «оседлаешь меня?» Погода за окном начинает бушевать еще сильнее, из-за чего Шэнь почти в костях чувствует холод, сжимаясь на месте от мурашек. Он всегда был чувствителен к таким вещам, особенно если зима приближается. – Кстати, Рики, – Ким прерывается, прошло примерно двадцать минут, как они приступили к своим делам, которые так не хочется делать, но к сожалению, приходится, и тут замечает продрогшего Шэня, – Что с тобой? Ты замерз? – Ага, – бубнит старший, не отрываясь от экрана планшета, будто от этого зависела вся его жизнь. Все его внимание направленно на электронное перо, которые было зажато в его тонких и изящных, как форфор, пальцах. Гювин огорченно вздыхает, виня себя за то, что не заметил этого раньше, и поднимается со своего места из-за стола, чтобы пройти к шкафу. Он открывает дверцу шкафа-купе и тянется к своей полке с толстовками. – Надень, – Ким протягивает парню вещь, ногой закатывая дверь шкафа на место, – И вообще давай на кровать, на полу еще холоднее. – Погоди, Гювин, – спокойно перечит Шэнь, сильнее наклоняясь над столом, – Мне чуть-чуть осталось. Ким снова вздыхает и садится рядом в позе лотоса, обнимая свою толстовку. Рики трепетно вырисовывал линии проводов на столбах, прикусывая нижнюю губу, это было изображение какого-то ночного переулка что ли. Гювин был почти загипнотизирован им. – Ну как? – Шэнь поднимается, убирая стилус от экрана, а затем поднимая планшет в воздух, – По-моему, ничего так. – Да, очень здорово, – Гювин ладонью обхватыает чужой подбородок и оставляет легкий поцелуй на щеке, – Как всегда. Надень, пожалуйста. Рики чувствует как тепло разливается в груди от заботы, хотя на лице не дрогает ни один мускул. Он ныряет в черную толстовку и берет младшего за руку. – Ты ледяной, – констатирует Гювин, утопая в холодном для мира взгляде. – Сейчас согреюсь, – Шэнь кончиками пальцев сильнее сжимает чужие костяшки, – Не страшно. У тебя много работы на сегодня? – Да ужас просто, не хочу этим заниматься, – он кладет голову на чужую грудь, похныкивает, но ладонь не отпускает, – Хочу просто лежать с тобой. – Неужели? Ты и без меня любишь поспать. – Если ты про лекции, то там реально грех не проспать все на свете. Юридический –это ужасно скучно. – Зато будешь крутой дядя в костюмчике, – Рики второй рукой зарывается в мягкую каштановую шевелюру, легко почесывая кожу головы. Гювин складывается в клубок на Шэне, почти скуля от удовольствия, – Мне нужно уехать, Хао попросил ему помочь. – С чем? – Пока не знаю. – На улице холодно, это срочно? – Ким Гювин, я не хрустальный, не рассыплюсь, – Шэнь бассисто смеется, оттягивая волосы, – Надо его знакомому помочь, он сказал. – Ладно, ладно, – дует губы Гювин и, не сдвигаясь с его нагретых коленей, обхватывает Рики за талию, крепче за нее держась. На самом деле миссия Рики на день была частично провалена благодаря Тэрэ, потому что он планировал обсудить с Гювином появление нового члена семьи в их квартире. Они уже косвенно затрагивали эту тему, когда Ким слезно умолял Шэня завести собаку. Рики отнекивался, хоть он и знал, что Гювин будет полностью нести за щенка ответственность, животное в доме он не очень то и хотел. Хлопотно. Да и живут они вместе не так долго. И квартира у них крохотная. Ньюансов, которые в его голове против этой идеи, море, как думал Цюаньжуй. А Гювину палец в рот не клади, дай всех бездомных зверюшек принести в дом, как только он видит любое существо, что дышит, Ким в слезах. Рядом с ними, он сам, как бездомный щенок. Поэтому когда Хао написал, что они с Ханбином нашли коробку с котятами, Шэнь особо не сомневался, что Гювин его примет. Разве что он возможно чувствовал небольшую вину, что это не собака, как хотел младший. И пытался убедить себя, что теперь у них появится метафоричный ребенок, за которым нужен глаз да глаз. Однако Шэнь подумал, что говорить об этом за полтора часа до появления кота в доме, – это странно, поэтому уж решил сделать это сюрпризом, надеясь, что для Гювина это станет все-таки сюрпризом, а не чем-то вроде повода поругаться. Хоть и предпосылок для таких мыслей нет, где-то глубоко внутри, Рики все-таки переживает. За полчаса рефлексии он уже доезжает до места назначения, дверь такси захлопывается, а дождь мочит красные волосы. Тот самый белый пушистый знакомый мирно спит в коробке, которая стоит в углу светлой комнаты. Шэню нравится квартира, в которой живет Хао, здесь всегда пахнет уютом. Раньше он часто бывал здесь, но со временем их домашние посиделки за просмотром тупых китайских шоу сократились, хотя вызывает это только приятное чувство ностальгии. Ведь Хао хорошо с Ханбином, поэтому Рики рад. – Тебе кофе сделать? – в комнату заходит Хао, у него руки в боки, когда видит, как Цюаньжуй согнулся над коробкой, еле дыша, – Миленькая, правда? Ты, кстати, говорил с Гювином же, да? – Ну, как сказать... – Шэнь выпрямляется, закатывая глаза, будто его сейчас отчитают, – Немного все пошло не по плану. Поэтому сегодня будет эффект неожиданности. Надеюсь, не от нее где-нибудь в моих кроссовках, – он головой показывает на белого котенка, посапывающего в коробке. – Ну тогда, уж будь добр записать это на видео, мы с Ханбином поугараем, – Чжан заливается смехом в голос и хлопает младшего по плечу, – Так кофе-то будешь? *** Гювин так и просидел около трех часов за ноутбуком, листая учебные файлы, но чаще всего отвлекаясь на ленту твиттера. Дождь тарабанит в окно, а в квартире по-непривычному холодно в полном одиночестве. Рики написал, что задерживается у Хао, на что младший каменными пальцами печатает в ответ «я жду тебя». Полгода пролетели для Гювина как мимолетное благословение, хотя по началу было действительно сложно. Оказывается, это сложно – перебороть свои страхи для того, чтобы признаться кому-то, особенно если ваш стиль общения заключался только в том, что вы без остановки подкалывали друг друга. К тому же Рики очень молчалив и сложно понять, что он о тебе думает в принципе. А его холодный безразличный взгляд вызывает табун мерзких мурашек, которые ни капли не вселяют какую-либо уверенность, только если в то, что тебе здесь не рады. Но теплая улыбка запечаталась в памяти Гювина самым ярким витражом, и однажды наступает момент, когда эта улыбка становится твоей потребностью. Гювину хочется смотреть, любоваться, касаться нежно или настойчиво, и все по нарастающей так, что эти мысли поглощают тебя полностью. Пока их не прерывает скрежет дверной скважины. В коридоре слышится сначала звук отворяющейся двери, включается свет, а затем хлопок. За ним следует тишина, Шэнь никогда не издавал лишних звуков без особой надобности, но Гювина охватывает неприятная дрожь, когда его окликает хриплый голос. Тот сразу подскакивает, за долю секунды перебирая все возможные варианты проишествий. – Гювин-а, – голос Рики, как и он сам, дрожит от холода, но непонятную коробку в руках он держит крепко, как драгоценность, – У меня для тебя подарок. – Ты мне дождь в коробке принес? – возмущается Ким, подходя к своему парню, прикладывая ладонь к покрасневшей под цвет волос щеке, – Остынешь же и не встанешь завтра, почему ты так легко оделся? – Может ты не будешь заставлять нас ждать? – Рики носом указывает на коробку, которая чуть шевельнулась в его руках. Гювин застыл в немом крике, уже предполагая, но не веря. В груди сердце колотится со скоростью света, где-то там же щемит, от неожиданного писка. – Рики... – Гювин тычет пальцем на коробку, но открывать не осмеливается, – Там что, котенок? Цюаньжуй не уверен, кому больше хочет отвесить пощечину: себе или Гювину, но держится стойко, хотя холод его пробрал полностью и со стороны Гювина было жестоко вот так заставлять его стоять прямо на пороге квартиры. – Может ты возьмешь и посмотришь? Ким смотрит в пустоту, потом на дрожащие тонкие пальцы, а затем Шэню в глаза, ища в них уверенность. Рики кивает головой, а Гювин хватает верхнюю часть коробки, откуда сразу же высовывается белая пушисьая мордочка. – Мяу. Котенок скребет коробку, а младший не сдерживает всхлипа после трехминутной тишины и тяжелого ожидания. – Это Широ, – решается Цюаньжуй все-таки прервать давящее молчание – Ким Гювин, – мягко смеется старший, поднимая чужой подборок, – Ты что, плачешь? – Да он на тебя похож, – выдает Ким и взывывает еще громче, почти как тюлень, размазывая слезы вместе с соплями по лицу с характерным звуком. – Вообще-то, это девочка, – Рики в недовольном шоке достает телефон, чтобы записать видео Хао-хену, на котором Гювин завывает о том, что всегда хотел котенка.