Цветочные тропинки

      Когда Юнги и его мама впервые ступают на их территорию, льёт сильный дождь. Чимина не волнуют дела стаи, и то, как лицо его отца каменеет от беспокойства, когда разведчик сообщает ему о вторжениях из вражеской стаи.       Он беспокоится из-за грозы. Потому что боится этих звуков.       С раннего утра солнце светило так ярко, что Чимин решил, что это прекрасная возможность посидеть в зале заседаний. Никем не замеченный, он вошёл в пустой на тот момент зал и притворился уважаемым лидером, произнося речи так, как это часто делает его отец. Но теперь из-за внезапного дождя и грозы омега не придумал ничего другого, как спрятаться под креслом.       Ещё один громкий рёв пугает его, но на этот раз это не небо, а его отец, который сердится.       — Пак Чимин! — он протягивает руки к своему сыну и вытаскивает его из укрытия. — Что ты здесь делаешь? Иди домой.       — Но…       Рычание мужчины не даёт ему сказать что-нибудь ещё. Всё, что может сделать мальчик — это заскулить от боли из-за того, что отец крепко держит его за руку.       Двери зала открываются, и, наконец, отпустив сына, главный альфа делает мальчику знак оставаться позади него.       Однако, как только его разведчики провожают незваных гостей в зал, альфа заметно напрягается.       Ситуация совсем не такая, как он ожидал. Всё намного, намного хуже. Потому что так называемые непрошенные гости — это не соперничающие альфы, ищущие неприятностей, а дрожащая от холода женщина-омега с прячущимся мальчиком на руках.       Фиолетовые синяки украшают её руки и шею, в глазах светится отчаяние, которое предвещает только неприятности.       Уже представляя, что всё это значит, альфа быстро принимает решение.       — Нет, — говорит он, прежде чем омега успевает что-либо спросить. Независимо от того, как к ней относились, долг вожака-альфы — прежде всего заботиться о своей собственной стае.       — Прошу, не убивайте нас, — омега всхлипывает, прижимая дрожащего ребёнка к груди.       Маленький и промокший от дождя, этот мальчик примерно того же возраста, как его собственный сын.       Чимин не обращает внимания на этот обмен репликами, на то, как его отец постепенно начинает расслабляться. Или на то, как сбежавшая омега плачет от облегчения, когда глава передумывает и позволяет ей остаться с ними.       Медленно, Чимин осмеливается выглянуть из-за ног своего отца, чтобы встретиться взглядом с любопытными лисьими глазами, смотрящими прямо на него.

Он впервые видит Юнги.