.
30 августа 2024 г., 06:33
Удар.
Перед глазами мелькали звёзды. Звёзды и осколки от космического корабля. Землю завораживающе освещало тёплым светом, будто люди собрались на улицах и включили фонарики, направив их в небо.
Космос — штука красивая, никто не отрицает: яркие звёзды, планеты, бесконечность... Некоторых это пугает, но если уж ты решил стать космонавтом, то тебе, должно быть, по душе эта атмосфера.
Здесь тихо и спокойно. Благодаря гравитации, ты в буквальном смысле, плывёшь по небу. Восходящее солнце помогает найти мотивацию жить этот день. Каждый может найти здесь покой, но на какой риск идут космонавты ради этого?
— Обломки космического мусора повредили корабль! — твердил голос из рации, — Попов, Шастун, вы там как?
— Лучше всех, — отозвался первый.
— Шастун?
— У меня.. кислорода осталось менее десяти процентов, — проговорил тот.
— Где ты? Что ты видишь?
— Я... не знаю. Не вижу ни МКС, ни остатки от корабля, — паника, как хитрый змей, стала подкрадываться к подсознанию Антона. Космонавт, неуютно поведя плечами, стал нервно крутить головой, в надежде найти хоть какую-нибудь отличительную деталь в этом бесконечном пространстве.
— Так, Шастун, не нервничаем, у тебя кислорода не навалом. Попов, что видишь?
— Осколки от корабля. Сейчас попытаюсь выследить Шастуна.
Из рации послышались неразборчивые слова, в перемешку с жужжанием. Связь потеряна.
— Матвиенко? Приём? — спросил Арсений, но ответа не последовало.
Двадцати минутам ранее:
— Попов, Шастун, приближается облако космического мусора, по нашим данным, оно пройдёт вас стороной, но всё же, лучше перестраховаться. Временно завершайте работу и возвращайтесь на корабль, — чётко проговорил Сергей через рацию.
— Нам чуть-чуть осталось, десять минут, — отозвался Антон.
— Если вы уверены, что времени займёт не больше десяти минут, то доделывайте.
— Принято. Конец связи.
— Так вот, Шаст, я не договорил. Она вся такая подходит ко мне и... — наконец продолжил свою безумную историю Арсений, комично улыбаясь.
Наше время:
Молчание. Нагнетающее, что аж холодок под кожей прошёл.
— Шаст, — позвал Попов, тем самым разрезав тишину своим бархатистым баритоном.
— А?
— Всё не так плохо. Я сейчас тебя найду и мы пойдём на МКС. Только не паникуем, да?
— Да... — на выдохе произнёс Антон.
— Я кажется, даже уже тебя вижу, помаши рукой.
Юноша неуверенно поднял руку и огляделся в поиске товарища. И вправду: силуэт мужчины уже виднелся неподалёку (по меркам космоса), который уже «летел на крыльях ветра», как говорится.
— Ну вот, — проговорил Арсений и Шастун был уверен, что в этот момент брюнет расплылся в тёплой улыбке.
Спустя минут пять, оба космонавта держали курс к МКС, прикреплённые между собой тросом.
— Это невероятно... Потрясающе, — выдохнул Попов, устремив взор голубых глаз на золотые лучи восходящего солнца.
— Да... Красота... — негромко ответил Антон, заворожённый этим чудесным зрелищем.
Кусочек большой звезды выглядывал из-за такой родной нам планеты, пуская яркие и длинные лучи по всей поверхности Земли и затрагивая небосвод.
Они молчат. Данная тишина понятная для обоих. Надо просто насладится моментом и не прерывать его. Эта пауза была так необходима для того, чтобы погрузиться в свои мысли, прочувствовать уют ситуации.
— Шаст, а тебя кто-то ждёт там, внизу... на Земле? — вдруг спросил брюнет, — Сейчас кто-то смотрит в небо и вспоминает о тебе? Ира?
— Нет, — еле слышно ответил юноша, наблюдая за безмятежным мужчиной.
— Родственники?
— У меня была только младшая сестра, но... — он замолк, пытаясь сформулировать дальнейшую фразу.
— Я понял, не надо.
Арсений оглянулся через плечо на затихшего приятеля.
— Знаешь, а я вот в прошлых жизнях скорее всего был каким-нибудь графом... А если и не был, то мне есть о чём мечтать, — негромко проговорил Попов, с лёгкой улыбкой на лице, переводя тему, — Представляешь, я — граф в девятнадцатом веке, весь такой в официальном костюме, разъезжаю по балам... А ты о чём мечтаешь?
— Я мечтал полететь в космос, а сейчас... не знаю даже... Наверное, полюбить кого-то и быть любимым? — неуверенно, почему-то с вопросительной интонацией ответил тот, робко опустив голову.
— Хорошая мечта, — кивнул брюнет, — Что там с кислородом? — поинтересовался он.
— Пять процентов.
Попов поджал губы, подсчитывая сколько понадобится времени, чтобы добраться до станции. На курсе уже виднелось небольшое белое пятно с некими «крыльями», которыми являются солнечные батареи.
Пять процентов должно хватить. Даже при нуле в самом костюме останется кислород. Если Шастун будет экономно относится к оставшемуся кислороду, то до МКС он доберётся без всяких проблем.
— Как ты себя чувствуешь? — вновь прервал тишину мужчина, уже приближаясь к станции.
— Лучше всех, — хмыкнул Шаст, вспомнив фразу Попова, сказанную накануне.
— Чудесно, — улыбнулся краешком губ брюнет, — Посадка будет не мягкая, хватайся за что угодно, — предупредил Арсений.
Антон угукнул и, выставив руки вперёд, приготовился ухватиться за солнечную батарею.
Столкнувшись с крылом станции, Шастун попытался взяться хоть за что-нибудь, но все попытки оказались тщетны. Поискав глазами Попова, юноша не обнаружил приятеля и, уже потеряв всю надежду, Антон вдруг зацепился ногой за какую-то то ли верёвку, то ли трос.
Скафандр оповестил, что кислорода осталось менее двух процентов. Сделав вдох, Антон задержал дыхание и прикрыл глаза, пытаясь успокоится. Спустя пару мгновений, в поле зрения Шастуна попал и Арсений, который так же делал множество попыток схватиться за обзорный купол, но рука лишь скользила по поверхности.
— Арс, я поймаю! — воскликнул юноша, протягивая руку брюнету.
Не хватило каких-то чёртовых пяти сантиметров, чтобы дотянутся до ладони Попова. Негромко выругавшись, Антон ухватился за трос, связывающий двух космонавтов между собой.
— Я держу! — облегчённо выдохнул Шастун, покрепче схватившись за грёбанную верёвку.
Трос, который держал юношу за ногу, стал постепенно надрываться. Спустя минуту молчания, Арсений вдруг тихо заговорил:
— Антон, можешь отпустить?
— Ты из ума вышел? Нет! — растерянно пробормотал он, напуганно всматриваясь в лицо Арсения.
— Антон, ты потрясающий человек и очень мне дорог, правда. Но прошу тебя, отпускай или погибнем оба, — ровным тоном проговорил тот, в ответ смотря с щемящей нежностью.
Шастун сглатывает, но взгляда не отводит.
— Нет, нет, нет, я ведь держу! — чуть ли не скуля, Антон лишь сильнее вцепился в трос.
Кислорода осталось не больше одного процента.
— Шаст, отпусти.
— Нет, никуда не отпущу...
Трос, удерживающий космонавтов со станцией, резко прорвался на половину, от чего Арсений вздрогнул и, поджав губы, умоляюще уставился на Антона.
— Извини, — тихо произнёс Попов, отцепив карабин троса от своего скафандра.
Послышался отчаянный крик Шастуна.
— Нет, нет, нет, нет... я держал... держал... — будто в бреду нашёптывал юноша, не отводя свои глаза, полные слёз от фигуры Арсения.
— Антон, — раздался из рации негромкий и до боли родной голос мужчины, — Умей отпускать.
Силуэт Попова всё отдалялся и отдалялся, звёзды уныло светили, а Антон всё так же провожал взглядом фигуру дорогого человека.
***
2 года спустя: Солнечные лучи пробивались сквозь занавешенные окна. 8:23. В кабинете было довольно душно, даже вентилятор не спасал. По помещению раздавались клацающие звуки клавиатуры. Высокая фигура в классической рубашке и тёмных брюках расположилась в кресле за рабочим столом. Русые волосы были прилежно уложены, а болотные глаза смотрели в экран компьютера. 8:35. Послышался стук в дверь. — Да-да? Входите, — бросил через плечо Шастун и через мгновение в проходе показалась фигура брюнета, с голубыми и такими родными глазами, а на его бледно-молочной коже игрались золотистые лучи солнца. — Привет, — раздался мелодичный голос мужчины, и на удивлённое лицо Антона, тот лишь улыбнулся, посылая лучики тепла прямиком в душу. Глаза Шастуна будто ожили и засветились изумрудным огоньком. Сердце в грудной клетке забилось чаще, а дыхание участилось. Он всматривался в лицо мужчины, запоминая каждую деталь, каждую родинку. Медленно встав со своего места, Антон неуверенно подошёл к брюнету и протянул руку к его лицу, боясь коснуться молочной кожи. Арс. Свой и домашний. Стоит в полуметре от Шастуна живой и невредимый. — Арсений... — прошептал Антон, не отводя взгляда от небесных глаз напротив.***
И Антон резко открыл глаза. Сбитое дыхание сопровождалось диким сердцебиением. Глаза Шастуна заслезились, а липкий и холодный пот со лба стекал на подушку. Шастун до с сих пор не отпустил. Не смог.
