Москва - Санкт-Петербург

— Пап, а когда к нам дядя Даня придет? Нам обязательно уезжать? — Он не придет, котенок. В Питере нам будет лучше. - Руслан руки вперед тянет да девочку второклассницу поднимает. Она ладошками своими шею крупную обхватывает и носиком в летучую мышку утыкается. Шатен свободной рукой ручку чемодана хватает да ближе к вокзалу подходит, пока малышка в красивых штанишках к нему ближе прижимается. Даня предал. Не то чтобы предал семью или какие-то качества. Он предал Руслана, когда первым делом пустил его домой, а потом в свое сердце, чтобы разъебать его Руслану. Тушенцов по молодости ебаться ой как любил, особенно без презика и противозачаточных. Раз прокатило? Значит, можно еще. На третий раз пришлось работать в три смены, когда девка пришла к нему с узи и объявила, что беременна. Нарколыга была конченная, если честно. Настенька родилась недоношенной, а мать ее сдохла во время родов. Между этой пиздой и дочерью он выбрал последнее. Никогда не жалел об этом. Высосала баба эта все мозги и нервы ему, когда объявилась и заселилась в его однушке. За душой и рубля нет, но приходилось на обследования ходить и побрякушки всякие покупать. Алина отбитая на голову, но с ребенком в пузе стала еще хуже, чем вообще можно было быть. Настя родилась худой, как палка. Глазами вся в шатена. Да она вообще на Руслана была похожа буквально всем. А с возрастом, ближе к шести годам, так вообще копия он. Если сравнить мать и девочку, они словно разные люди, и никто, пока не скажешь, не поймет, что они как-либо связаны. Но о мертвых либо хорошо, либо ничего. Парень плохо контактировал с людьми, а с детьми так вообще. Но ради дочери пришлось исправляться. Вся квартира была увешена звездами и цветами, пока хозяйка не заявилась. — Руслан, я все понимаю. Твою утерю я тоже понимаю. Но у меня было условие, помнишь? Без детей. Так что прости, но тебе нужно съехать. — Я понимаю. Через сколько? — Через…час. - Глаза на лоб полезли, и пришлось за час бегать по району и друзьям, чтобы найти место на неделю, чтобы хотя бы найти, где жить. Дочь не хотелось таскать, поэтому лучшим решением было подольше в садике оставить ее. Так они с Даней и познакомились. Руслан к Илье побежал, чтобы перекантоваться у него, а там рыжий этот сидел и в плойку играл. Шатен почти в слезах умолял его дать хату на время. Кашин услышал, да руку свою добрую протянул. Машину подогнал к дому, чтобы вещи перевезти, и в хоромы свои завез. Вместе девочку воспитывать начали. С возрастом характер ее менялся и был до ужаса похож на характер рыжего. Все замашки, вплоть до мимики, от него переходили. Тушенцов уже сомневался в том, что именно он ее отец, а не Кашин. Так и завязалась любовь, а потом семья. Руслан влюбился в него, а Даня отвергать не стал. Конечно, никто Данилу отцом Насти не называл. Он был другом и помощником, который как раз эту помощь сейчас проявляет. Всем жилось хорошо. Всем нравилось жить так. Парни максимально отношения свои скрывали. Даже спали в разных комнатах, потому что девочка часто к Руслану прибегала из-за кошмаров детских, мол, в шкафу монстр сидит. А там только кот рыжий сидел. Ирис сразу же ребенку полюбился. Играли вместе, потому что друзей у девочки особо не было. Один только, да и тот переехал давно. Здесь уж она и похожа на Руслана, который кроме Ильи ничего не знал. Даню приписывать не надо, потому что он парень его, а не друг. Разницу чувствуете? Я вот да. Время шло, как и их семейная жизнь. Настя в школу пошла. Головой, конечно, не вундеркинд, но в математике плавала, как говно в моче. Руслан с Даней ночами за голову хватались, чтобы понять, как Вася в одну харю въебал три арбуза, а потом еще шесть. Вопросов о матери было много, но личное — не публичное. От всего можно уйти, если захотеть. Вот они и захотели уйти от навязчивой учительницы, которая сплетни собирала и на совете педагогов глаголила не пойми что. Сплетницы старые. Особенно, когда ребенка на майбахе забирают, чтобы потом отчитать, мол, Вы унижаете детей из бедных семей. Никто не виноват в том, что они бедные. Пусть хуйца соснут. — Отвези Настю в школу. — Мне на работу ехать надо. — Я тебе сказал, отвези, блять. Неужели твоя работа пять минут не подождет? — Да ладно, ладно. Отвезу, женушка. - За талию обнимает да в щеку целует. Руслан кривится показательно, да еду накладывать продолжает. Хорошо живется одному, но еще лучше с опорой под рукой и личным счастьем на двух ногах, которая все еще спит и не собирается двигаться. — Настя! Опоздаешь!

***

— Руслан, я тут подумал. Прости за то, что было утром. Я с горяча сказанул.. - Глаза голубые по шкафу с обувью пробегаются. Обуви нет вместе с сумками, которые всегда лежали около двери. Данила на кухню пробегает, а потом сразу же в комнату. Шкафы раскрыты и вещей нет вместе с учебными принадлежностями. Телефон вытаскивает, да дрожащими руками номер знакомый набирает. — Пошел нахуй. — Где ты? " поезд Москва - Санкт-Петербург задерживается на тридцать минут сорок семь секунд. " — Ебал я в рот эти вокзалы. Котик, нам сейчас придется немного попрятаться. Поможешь папе спрятаться? — Конечно! - Руслан девочку к себе сильнее прижимает, да быстрым шагом к маленькому ларьку. Спиной прижимается так, чтобы видно не было. Знает же, что Кашин из любой пизды его достанет. Везде глаза и уши. Стоит так минут двадцать пять, пока на бланке поезд их не появляется. Девочку в лоб целует, пока та улыбается. Вновь ручку чемодана сжимает да к поезду приближается, который уже подъезжать начал. Ноги дрожат, а сердце назад рвется. Хочется к Кашину прижаться. Опять хочется поцелуи эти нежные да объятия ночью. Хочется видеть, как он, уставший и сонный, помогает задачи Насте решать, а потом жрет, как семь свиней, то, что ему шатен приготовил. Слеза по щеке стекает и в футболку впивается. Глазами по вокзалу пробегается. Кулон парный жжет в районе сердца, пока палец кольцо отрубает. Хочется вернуться. Даня нужен ему. Пускай сказал в ссоре, что Руслан - ебучий неудачник, у которого даже мать ребенка сдохла. Шатен простит все, чтобы татуированная рука еще раз по щеке его погладила. " поезд Москва - Санкт-Петербург отправляется с третьей платформы через пять минут. просим пассажиров занять свои места, а провожающих покинуть вагон. повторяю…" Руслан в вагон заходит да билеты показывает с паспортом. Улыбается женщине пожилой да вперед проходит. Усаживается на место и Настю на колени сажает, чтобы та окошко видела. Голову откидывает назад и слезы глотает, которые камнем в горле стояли. — Дядя Даня! — Нет, малышка. Дядя Даня дома. — Пап, вот же он. - Руслан глаза открывает и моментом умереть захотел. Потный и весь красный Кашин перед лицом его стоит. Ноги дрожат, а глаза опухли. Он на колени падает да руками чужие ноги обхватывает. Утыкается лбом в них. — Прости меня. - И он прощает. Снова прощает все его слова и поступки. Снова прощает каждую блядскую выходку. Снова прощает то, что он разбивает ему табло реже, чем сердце. Руслан Настю перед собой усаживает, да лицо чужое руками хватает, в поцелуй втягивает. Рыжий с колен поднимается и шатена к себе прижимает, пока девочка глаза руками прикрывает.

***

— А у Вас жена есть? Просто никогда не видела, чтобы она девочку забирала. — Да, есть. В машине шатеночка моя сидит. — Ой, как повезло с мужем! — Еще бы.