Глаз бури

      Чиби не нравилось, как себя вели папа и Адамай. Очень не нравилось! Но всё, что мог маленький элиатроп — только бухтеть своему близнецу. Вот только и Гругалу портить настроение не хотелось, и самому больше тревожно было…       Ведь больше что папы, что вернувшегося дракона его сейчас волновал старший брат.       — Да брось, всё нормально будет, — пихнул Гругал локтем в бок, и кто-нибудь другой, может, приободрился бы от этого — но Чиби всё же услышал мелькнувшее у близнеца сомнение. — Просто с делами перебор у него, наверное…       — Надеюсь… — тихонько выдохнул элиатроп, скалывая вещи в сумку и сглатывая. Времени до встречи с Юго осталось совсем немного, буквально вот соберут сейчас всё и через Заап пройдут. Папа почти всё им сам собрал и будет нести, самому Чиби и Гругалу только мелочёвка кое-какая оставалась. И момент, когда всё окажется на своих местах, он оттягивал как мог.       Почему-то было страшновато.       Гругал снова попытался сказать что-то жизнеутверждающее, но отвлёкся на прилетевшего тофу и спонтанно устроил мини-охоту. Чиби нервно хихикнул: за птицу он не переживал, всерьёз Гругал только когда голодный охотился, а сегодня папа их накормил завтраком — но для того, чтобы отвлечься, такого было мало.       Хотел бы Чиби кому-нибудь всё рассказать. Но… С друзьями из деревни таким не поделишься, папа и Ад вообще просили никому не рассказывать ничего. Гругал — слишком радовался возвращению Адамая, ему не до странностей с Юго было. Нет, старшего элиатропа они оба любили, как и старшего дракона, и Чиби был рад снова видеть Ада, и Гругал за Юго переживал… но немножко по-разному. Чиби было даже немного обидно, что близнец его не совсем понимает — хотя тут и неудивительно, сам же видел всегда, как к Адамаю привязан. Тот и правда старался наверстать упущенное, даже если сначала неловко было.       А вот Юго…       Юго в Емельке даже не появился. В последний раз как был прямо перед появлением тех странных штук, так и всё. Ушёл не один, вместе с их братом и сестрой, Чиби помнит, как про них рассказывали! И подглядел…       Шум за окном утих, и Чиби и Гругал, послушавшиеся приказа сидеть в таверне и не высовываться, наконец решились его нарушить.       — Так, давай сюда… Ай, Гругал! Ты мне на крыло наступил!       — Уж простите! Сам куда встал?!       Спустя пару мгновений они осторожно выглянули из окна. Папа стоял напротив трёх людей: Юго и… Чиби почувствовал, как у него на голове шевелятся чуть не придавленные близнецом крылья.       У девушки и мужчины тоже были «ушки»! И Юго же рассказал, что встретил… Старший брат тем временем заговорил, и Чиби прогнал все мысли из головы, боясь пропустить хоть слово. Стояли все поодаль, но и слух у близнецов был очень хороший.       — Знакомься, папа, это моя сестра Нора, — Юго махнул рукой на девушку в розовом, — а это мой брат Килби, ты его уже знаешь, который не так давно хотел уничтожить наш мир.       В последних словах послышалась злость, и Чиби едва удержался, чтобы не свалиться и не выдать себя. Килби! Тот самый Килби! Который разрушил народ элиатропов, навредил Юго и Аду и, и… когда-то помогал с самими ещё маленькими Чиби и Гругалом.       Воспоминаний почти не было, но почему-то элиатропу казалось, что выглядел тот тогда не так. Что сейчас — неправильно.       — Ладно, ладно, можем сейчас сменить тему? — закатил Килби глаза. Юго метнул на него раздражённый взгляд, но промолчал.       — … Приятно познакомиться, — немного растерянно ответил папа. Они коротко поговорили о тех тварях, Чиби мало что понял. Гругал — тоже, как, похоже, и Юго. И Килби. Будто одна Нора понимает!       — Не будем терять тогда время, — хмыкнул Килби, когда наконец договорились. — Я до матушки провожу?       — Обойдусь!       Тот на резкий ответ Юго только расхохотался. Последний же повернулся к Альберту.       Говорил он быстро, Чиби едва-едва сумел разобрать.       — Пап, держи Чиби и Гругала при себе, запас зелий возвращений ещё остался? Хорошо… Не успел я отдохнуть, как опять что-то! Тц… Зайду, как смогу.       Чиби ждал, что он в тот раз попрощается — но Юго не стал.       Юго не обещал зайти, конечно, просто папе сказал… Но он же всё равно всегда к ним зайти старался! Даже когда Ада искал, дома первым делом с ними здоровался, когда приходил!       Что происходит сейчас, Чиби не понимал. Юго явно было плохо! И папа, и Ад взгляд отводили, когда он или Гругал спрашивали! И Адамай к ним почти ночью пришёл! Не стал бы просто так… А Юго их так и не навестил ни разу.       Даже сейчас, вон, к нему идут. А не он к ним. Чиби почувствовал, как дрожат руки, и стиснул зубы: не показывать, не надо, он сильный… Да, он хотел, чтобы Адамай к ним вернулся! Но не чтобы одновременно отдалился и Юго!       Маленький элиатроп как мог старался оттянуть время, но снизу послышался голос белого дракона, и что-то внутри дрогнуло. Пора. Быстро докидав в сумку пару блокнотов и мягко положив одну из любимых игрушек (хотя он уже большой! Просто…), Чиби вместе с Гругалом вышел из комнаты и спустился вниз. Папа и Ад беседовали.       — … и того выходит, что мы им вполне можем устроить шоковую терапию, но лично мне её примеров перед глазами уже хватило. О, мелкие. Не торопились вы, — обернулся к ним Адамай, и Чиби едва не споткнулся. Гругал же восстановлением равновесия утруждаться не стал, вместо этого на лету перекинувшись в настоящий облик и подлетев к старшему брату. Ну вот, а Чиби теперь и его сумку нести!       Хотя близнеца элиатроп понимал. Выглядел старший дракон потрёпанно. Не так, как в первый визит, но всё равно заметно: на белой коже разливалась пара синяков, багровели ещё не вполне зажившие ссадины, а синие узоры, которые в прошлый раз были поярче, опять стали бледными.       Что с Адом случилось?!       — Что с тобой случилось?! — вторя мыслям Чиби, заорал прямо в лицо Адамаю Гругал. Белый дракон поморщился, да и сам элиатроп захотел потереть уши. Гругалу… Гругалу на ярмарке надо орать, вот! А не здесь! У него же тоже уши чувствительные, так почему…       — Всё нормально. Кое с кем отношения с утра улаживал, — отвёл взгляд старший брат, и Чиби быстро посмотрел на отца. Тот чуть кивнул, и элиатроп немного расслабился.       — С иопом? — спросил он. Дракон дёрнул хвостом.       — Как узнал?       — Ну, а с кем ещё отношения можно дракой налаживать? — немного растерялся Чиби. Адамай несколько мгновений молчал, а потом пожал плечами.       — Справедливо. И всегда знал, что мы с Юго немного в душе иопы.       — Будь не «немного», ох и весело же мне было б… — усмехнулся в усы папа. Гругал сделал ещё пару кругов вокруг Адамая, а затем сел на стул всеми четырьмя лапами. И ведь влезает ещё…       — А мне дядя Кай говорил, что иопы думать не умеют, — подал в итоге он голос.       — Умеют. А некоторые, возможно, даже больше меня.       — А?!       — Возможно, — лаконично уточнил Адамай, а следом провёл рукой по голове Гругала. Тот от неожиданности дёрнул хвостом, но следом радостно зажмурился. Чиби же отвёл взгляд.       Юго иногда его по шапке тоже гладил. А совсем редко, когда были наедине и их снимали, и волосы ерошил. Крыльям приятно было…       К глазам подступили слёзы, и маленький элиатроп не сразу почувствовал, как его похлопывает по плечу отец. Чиби немного смутился. Адамай тем временем наконец отвлёкся от Гругала.       — Так, мелкие. Раз уж мы тут об иопах — один из них мне как раз помог вспомнить, что мы с Альбертом вам забыли объяснить кое-что важное, — помассировал виски Ад. Чиби настороженно переглянулся с близнецом, а следом закусил губу. Что-то про Юго? — Можно было б не рассказывать, на месте бы вы живо поняли, но лично с меня уже хватило. Да и вам спокойнее будет.       — Не томи, гад! — не выдержал Гругал, за что тут же получил лёгкий щелбан и демонстративно упал с табуретки. Убедившись, впрочем, что никто его поднимать и охать над ним не собирается, тут же залез обратно.       А вот взгляд папы Чиби не понравился. Слишком грустный был. По спине пробежали мурашки, Адамай же тем временем вздохнул, собираясь с силами.       — В общем, если совсем коротко — Юго вырос. Теперь выглядит как взрослый, — наконец произнёс дракон. Смысл слов до Чиби дошёл не сразу. Когда же дошёл…       — Что?       — Вырос. Теперь выглядит на обычные человеческие лет двадцать с чем-то, — размеренно произнёс Адамай, и папа кивнул. — Ростом пониже меня, чуть повыше Евы, её-то помните?       Помнить-то Чиби помнил, но представить сейчас не мог. В целом сейчас представить ничего не мог. Новость оказалась слишком неожиданной.       Представить старшего брата, почти не изменившегося за все годы, что младший элиатроп с близнецом рос, повзрослевшим, никак не выходило.       Папа говорил, что люди, взрослея, меняются. Так Юго поэтому к ним домой не?..       Что вообще вышло, что вырос?!       — Это он что, того же зелья роста, что и ты, наелся? — послышался ошалелый голос Гругала, и Чиби вынырнул из мыслей. Адамай же скривился.       — Для дракона возраст ничего не значит. Ты тоже мог бы в взрослого превращаться… если б у тебя было представление. И нужный уровень развития, — мстительно ответил белый дракон. — И я, к тому же, за два года вон… рос.       — Можно подумать, у тебя нужный этот, как его, уровень развития! Ящерица-переросток!       — Про тебя вообще половина людей думает, что ты разговаривать не умеешь!..       — Ади, так что с Юго? — умоляюще вклинился в разговор Чиби. — Он же дома недавно был, и выглядел, ну… как раньше!       Совсем немного времени прошло же! Не успел бы вырасти!       Адамай в пререканиях с Гругалом запнулся, а Альберт вздохнул.       — Попал он в одну переделку, вот и вышло так… Помните, мы вам говорили, что он изменился?       Чиби помнил. А ещё помнил, как папа и старший брат отводили взгляд и мало что говорили об этом.       — В любом случае, предупреждаем, чтобы вы не удивились, — махнул рукой Адамай, кинув перед этим на Гругала многообещающий взгляд. — И он, повторюсь, довольно сильно пострадал там. Может вести себя странно, но… — дракон на мгновение, совсем недолгое, запнулся, — но он всё равно любит вас, просто ему сейчас это сложно выразить. Ладно, идём к Заап.       Чиби спихнул Гругалу его сумку обратно, Альберт проверил, всё ли на месте у него, затем — заперты ли их комнаты наверху, и все четверо вышли из таверны. Её папа тоже запер, хотя завтра уже вместо него кто-то поработает, он говорил.       Перед Заап маленький элиатроп прокрутил в голове слова дракона и стиснул зубы.       В голове на миг мелькнула одна мысль. Нехорошая, но…       «Если б любил — пришёл бы к нам сам».              Представить, что ему нужно ожидать, Чиби не успел — не до того в мыслях было. Следом…       — И вы это умудрились забыть?! — заорал на весь зал Гругал.       — Что забыть? — спросил высокий молодой мужчина, подходя ближе. — Отец, здравствуй. Чиби, Гругал… давно не виделись. Хотя это относительно.       Элиатроп запрокинул голову, пытаясь хоть что-то сказать — и пока тщетно. Он сглотнул. И правда Юго… или очень похож.       Хотя и слишком другой. Юго шапку носил, не плащ с капюшоном… И одевался не так!       И был… ну, как они с Гругалом почти! А тут вон какой высокий и… и…       И чужой.       — А со мной здороваться не надо, — с сарказмом сказал Адамай. — Амалия тебя вытряхнула таки из комбинезона? Удивительно.       — Сказала, что на свадьбу в нём не пустит, и велела пока тренироваться, — махнул рукой Юго. — Но ладно…       Он опустился на корточки перед Чиби и Гругалом. Последний от переизбытка эмоций снова перекинулся в дракончика и, наверное, теперь молчать будет, но маленький элиатроп слишком сильно переживал сейчас сам, чтобы снова ловить его сумку.       — Привет, братишки. Извините, что сам не пришёл раньше, — он запоздало улыбнулся, и что-то в этой улыбке показалось Чиби странным. Как и в словах. Иначе… иначе ведь говорил раньше! Когда в прошлый раз виделись — был правда рад! А сейчас?.. — Не всегда хорошо себя чувствовал, и дел много…       Хотя обычно маленький элиатроп от тёплого взгляда старшего брата млел, сейчас по спине напротив мурашки пробежали.       — Ты… ты изменился, — наконец сдавленно выдохнул Чиби. Юго чуть кивнул и встал — аккурат когда младший элиатроп уже рискнул протянуть к нему руку и прикоснуться.       — Знаю. Много что случилось… Надеюсь, не напугал?       Стиснув кулаки, Чиби помотал головой. Хотя папа и говорил не врать, и тем более близким… Но!..       Да и вряд ли он даже себе бы признался, что Юго, его старший брат, который всегда оберегал — сумел его напугать.       Юго и папа обменялись парой слов; на новость о том, что про его внешний вид сказать забыли, отреагировал спокойно. Затем они, продолжая потихоньку разговаривать, куда-то все вместе пошли. Из беседы Чиби понял, что вчера такое уже случилось, причём виноват был Адамай. Тот, впрочем, в ответ возмущался, что сам Юго тоже мог бы и сообразить.       — В этом же крыле Евангелина и Тристепан с семьёй, так что если Чиби и Гругал захотят, можно к ним, — сказал старший элиатроп, открывая какие-то двери. — Еду подавать будут, а так…       — Папа и сам умеет готовить! — возмутился Гругал, всю дорогу молчавший и строящий из себя полудикого зверька под тяжёлые вздохи Адамая.       — Ну не всё же мне стараться, а, Гругал? — почесал Альберт дракончика за ухом, и тот выпустил клуб дыма.       — А я что… Я помню, что Юго про здешнюю траву рассказывал! — проворчал он. — Что, здесь так же кормят? Или уже получше?       Чиби вопросительно посмотрел на старшего брата, но тот запнулся о порог. Вместо него ответил Адамай.       — Чем кормить драконов, я им почти объяснил… но иногда приходится самому пропитание добывать.       — По тебе и заметно, что морят голодом! — заявил Гругал, на что Юго снова дёрнулся, как ударенный. У Чиби шевельнулись крылья.       — Юго, ты в порядке?.. — встревоженно спросил он.       — А, да, всё хорошо, — фальшиво улыбнулся в ответ старший брат, и что-то ещё спрашивать Чиби не рискнул. Тем более что… он ойкнул, обернувшись, а отец прикрыл глаза и пробормотал что-то про Энутрофа. Гругал и Адамай опять сцепились, и чёрный дракон от души пытался покусать белого.       Выходило с переменным успехом. Но отчасти выходило.       Наверное, надо сказать Гругалу, что так Ада воспитывать не надо… Всё равно не воспитается. Про идею близнеца Чиби знал, а вот как относиться — не очень.       — Старики были, дети были… — задумчиво произнёс Юго, когда Адамай наконец снял с себя Гругала, и оба дракона сели на диван, тяжело дыша и метая друг в друга недовольные взгляды. — Если тебе, Адамай, сегодня вечером ещё и от какой-нибудь женщины достанется, то я не знаю, что с тобой сделаю.       — Тогда заранее думай, — протяжно выдохнул тот. — И из Голтарда такой же старик, как из меня бонтарская девица.       — Организовать?       Адамай вздрогнул и мотнул головой. А у Чиби вдруг проснулась надежда. Хоть Юго и говорил ровным голосом… но он же шутил! Как бывало раньше!       Может, и будет ещё всё?..       Отец на эту перепалку похмыкал.       — Юго… А ты к нам в Емельку заходить ещё будешь? Ну, потом? — спросил у старшего брата Чиби. Голос невольно дрогнул. Вопрос глупый, будет ведь явно, но… но сейчас ведь не заходил! Хотя мог!       Юго бросил на него странный взгляд, и маленький элиатроп невольно втянул голову в плечи. Но старший брат… вдруг улыбнулся. Пусть и всё так же натянуто, как прежде.       — Конечно, Чиби. А там и вам, может, доведётся здесь гостить чаще.       Ура! Всё же и!..       От переизбытка чувств элиатроп кинулся обнимать брата — но тот, едва только его коснулись, резко дёрнулся. Чиби запрокинул голову, пытаясь разглядеть его лицо — и тут же выпустил Юго из объятий.       Потому что сейчас он был по-настоящему, не как улыбался, на самом деле испуган. Чиби что-то?.. Что-то сделал не так?..       В чём он виноват?!       — Мне надо идти, ещё загляну, — отрывисто бросил Юго и прежде, чем кто-то успел что-то сделать, скрылся в портале.       Младшему элиатропу на миг показалось, что в голубой вспышке мелькнул пурпур.              

***

      Кого-то вид моря и его шум, как и деревьев, колышущихся под ветром, успокаивал бы. Но не Юго, не сейчас. Если можно, конечно, считать, что он испытывает что-то… и всё же сейчас у него было ощущение, что практически да.       Даже здесь, даже на окраине королевства Садида дворец прекрасно было видно глазами. И пусть король элиатропов сидел сейчас к нему спиной… для видения вакфу таких преград нет. И даже за многие килокаметры он всё равно ощущал как обитель Амалии, вскоре уже и его тоже, так и две яркие звезды вакфу.       Обычно не должен был бы ощущать. Для видения энергий нет расстояния, но и в королевстве Садида слишком много вакфу. Гругал ещё слишком маленький, тем более Чиби. Они должны были сливаться со всем остальным. Хотя бы немного, так, чтобы пришлось уже внимание обращать. А вместо этого… Юго стиснул зубы. Чувствовал он их ничуть не хуже, чем когда стоял едва ли десять минут назад перед ними.       Чувствовал… и едва сдерживал желание попробовать их вакфу. Даже совсем чуточку, каплю, вытянуть-выделить из того, что они и так выпускают в мир, никто и не заметит, а ему станет чуть легче, и он узнает её вкус, такой манящий… Проклятье!!! Ветер холодил крылья — Юго сбросил капюшон, надеясь, что приглушённые ощущения хоть немного приведут голову в порядок — но желаемого эффекта это не несло. Слишком слабой теперь воспринималась разница между покрытой и непокрытой головой, когда раньше не смог бы игнорировать. По крайней мере отвлёкся бы…       Так нельзя. Неправильно.       Это его братья.       «Лучше было сразу на другой край света уйти, — подумал он. — И ещё не поздно».       — Даже не думай! — рыкнули за спиной, и Юго обернулся. Присутствие близнеца он почувствовал одновременно с тем, как тот заговорил. Вот ещё одна «кормушка» объявилась… Сдержаться от того, чтобы не потянуться сразу же к энергии Адамая, помогло только две вещи: и так получает сколько хочет, да к тому же…       Он не зверь!!! Не огрестово животное, чтобы поддаваться порывам! Даже если и искренне рад, что близнец согласился делиться столь манящей энергией самостоятельно… Какого-либо стыда за это Юго не испытывал: в тот день, когда Адамай согласился, вёл себя элиатроп «честно». Он действительно избегал брата, чтобы не так манил соблазн. И действительно разумом был против того, чтобы тот подставлялся. А что это были не единственные мысли в голове…       Что же, Юго не лгал.       Просто не всё говорил.       — Уходи. Попробую обойтись без… еды, — бросил элиатроп и отвернулся обратно к морю. Возможно, со временем всё же удастся… Но Адамай с рычанием сделал несколько шагов к нему. Мелькнула мысль, что если посмеет развернуть, то можно будет и ответить… но тот не поленился дошагать так, чтобы оказаться перед Юго.       — Так, как ты ушёл уже от Чиби и Гругала?!       — Им сейчас лучше без меня.       В памяти снова мелькнуло, как отозвался голод на энергию Чиби. Когда младший брат его обнял… это было слишком близко. Пока тот просто был рядом, Юго удавалось кое-как, но сдерживаться — в тот момент же он понял, что если немного помедлит…       До обращения он дорожил младшими братьями. В какой-то мере дорожит и сейчас. Жажда вакфу последствий не стоила — вот только ещё мог бы он с ней справиться…       Элиатроп смотрел на Адамая, не отводя взгляд. Дракон был зол, хотя и, возможно, позже пожалеет о своей вспышке, и был полон решимости добиться… чего-то. Юго в любом случае со своей позицией определился.       Не так далеко ушли от двух зверей перед нападением. Они-то, он и Адамай. Подумали бы о таком, когда только познакомились? С годами перед битвой с Огрестом отношения портились, до такого почти доходило… почти.       Когда и что у них пошло не так?       — Как им было лучше без меня в эти два года, да? — практически выплюнул Адамай после недолгого молчания. Юго приподнял брови: может, до брата дойдёт странность сравнения?       — Ты ушёл резко и без предупреждения, и это повлияло на всю семью. Если я стану с ними меньше общаться — изменится не так уж много.       — Оно уже изменилось! — рыкнул близнец. — И им это точно не на пользу идёт, так не усугубляй!       — Они всё равно были больше привязаны к тебе. — Юго пожал плечами. Хотя он и не слишком интересовался делами Адамая, кое-что он всё же знал. Да и достаточно насмотрелся в своё время, как отразился на младших братьях его уход.       — Когда?! Тебя долго не было лишь раз — когда ты искал дофус Килби! А всё остальное время мы вместе или дома были, или уходили… — Судя по интонациям, Адамай очень старался снова не сорваться на крик. — Мой уход на них так повлиял, потому что до этого такого не было! И я ушёл без предупреждения, порвав все связи. И следом стал всё реже бывать дома из-за этого ты!       — Адамай, я действительно едва сдержал сейчас жажду, — ровным голосом ответил Юго. — Я пытаюсь контролировать себя, но не хочу проверять, что будет, если однажды не смогу.       Вакфу младших братьев манила. У Гругала пока больше и она ближе к природной, к той, что насыщает магией этот мир. Но у Чиби «ярче» цвет, он ближе к их истокам, и именно он так неосмотрительно кинулся к Юго. Наверняка будет вкусной, хотя и едва ли насытит надолго — но, возможно, на этот недолгий срок насытит целиком…       И разумом элиатроп-некром ещё понимал, насколько такие мысли недопустимы.       — Ты держался нормально, пока Чиби тебя не обнял, — возразил близнец. — Я отслеживал. Да и ты уверен, что дело было в Чиби…       Рывок — Адамай в одно движение оказался у Юго. Схватил за руку… Тело отреагировало быстрее сознания. Заломить второй рукой, ударить коленом, оттолкнуть, следом луч вакфу… Перед последним элиатроп успел опомниться и остановить себя.       — Сдурел?!       — … а не в чём-то ещё? — спокойно закончил Адамай, потирая руку.       — Ты идиот, братец, — устало произнёс Юго. — Просто-напросто идиот.       Накатила какая-то странная апатия. Ещё сильнее, чем обычно, на этот раз захватив даже голод, не говоря уже о тех едва заметных зачатках чувств от спора с близнецом. Наверное, его и не переубедить-то уже.       — Спасибо, и так просветили сегодня все, — чуть закатил глаза дракон, но следом посерьёзнел: — Юго, если тебе всё ещё хоть немного дороги твои отношения с ними, если ты понимаешь, — здесь он запнулся, — что не хотел бы раньше причинять им боль — просто подумай о том, каково им сейчас, и каково было эти недели.       Легко сказать «подумай»… Когда практически всё, что ему и так осталось — это думать. Пытаться понять, как будет правильнее отреагировать. И в этот раз он сплоховал…       Если не с пугливыми младшими братьями, то насчёт упрямого близнеца точно.       — Они спрашивали о тебе в это время, — добавил Адамай. — До сегодняшнего дня. И ждали встречи, переживая. Отчасти за счёт меня скрасилось… но именно что лишь отчасти. А сейчас Чиби не впал в истерику только потому что я сказал, что пойду за тобой. И то, может, и впал.       Скорее всего, впал. Пусть в не слишком серьёзную, но не отреагировать не мог. Юго отдавал себе отчёт, что Чиби изрядно растерялся, когда увидел, как старший брат изменился. И поведение самого Юго успокоению не способствовало, хотя он и пытался найти баланс: в том числе поэтому не пришёл в Емельку сам, не был готов. Пусть незаметно даже для самого себя, но маленький элиатроп его сторонился… когда они все в семье раньше прикосновений не избегали. Напротив, обняться — едва ли не первое дело при встрече…       Чиби сторонился. И всё же в последний миг кинулся к нему. Кинулся искренне, едва ли отдавая себе отчёт, просто позволив наконец себе расслабиться… и довериться Юго.       А он следом сбежал. Прелестно. Проклятье…       — Они ведь понимают, что как прежде уже не будет?       — Лучше, чем хотелось бы, — Адамай немного болезненно поморщился, будто тема была для него больная. — Но пока ещё не до конца осознали.       Юго после недолгого молчания накинул капюшон обратно.       — Хорошо. И впрямь не стоило уходить.       Тем более что совсем скоро даже если у него будет желание, он уже физически не сможет уделять им столько времени, как раньше…       Перед глазами встало, как испуганно выглядел Чиби, когда Юго уходил.       

***

      

___

      Алоиса всегда манила власть — но скорее из желания показать, на что он способен. Вознести то, что под его ответственностью, на вершу — и чтобы никто не смел сомневаться. Слишком амбициозно для молодого (для должности) феки… Но нынешний премьер-министр Амакны уже имел самое необходимое для этого. Осталось использовать её с умом.       — Что скажете о собрании, ваше величество? — спросил он, наливая из чайника в кружку травяной отвар и подавая королю. Слуг на время встреч отсылали, а проявить немного «заботы» было только на руку: Эстебан весьма ценил уют и к тем, кто его обеспечивал, относился лояльнее.       Это не значило, что Алоис собирался заниматься работой прислуги. Но кое-какие приятные мелочи, которые ему не составят труда, а королю приходятся по душе — зачем идти на поводу фальшивой гордости?       — Балаган, как и обычно! — Эстебан раздражённо выдохнул в бороду. — И так дела не очень, так ещё и переругаться всем подавай!.. Ещё и Бракмар наверняка будет долго возмущаться… Как думаешь, Алоис, если попрошу у богов работы побольше — наступит наконец спокойное время? — король прихлебнул из чашки. — А то просьбу, чтобы кроме суфокийцев никто со дна не вылез, они явно поняли по своему высшему разумению…       Король к богам относился почтительно, но спокойно. Аллистер, судя по историческим материалам, хотя и был в целом разумен, но слишком верен Феке для короля нации. Будь Эстебан таким же, в современную эпоху пришлось бы труднее… Алоис осуждать богов не собирался и в помине. Во всяком случае, вслух. Как и бывшего короля, в честь которого его «назвали», хотя и не рискнули родители выбрать имя ближе по звучанию.       Но боги, как и все живые создания, преследуют прежде всего собственный интерес. И премьер-министр слишком сомневался, что они настолько альтуристичны. Им выгодна сохранность мира, выгоден прирост населения… но слишком часто они на протяжении истории оказывались одновременно и бесконечно далеки от людей, и слишком на них похожи.       Хотя взгляды бонтарской королевы, которая забылась настолько, что решила, что раз боги Мира Двенадцати нередко поддерживали её город, то у неё есть право что-то диктовать в ответ, он откровенно не разделял. И даже не сколько из почтения, сколько из простого расчёта и опаски.       — Думаю, такая просьба приведёт только к вечному покою, — сдержанно улыбнулся Алоис. — К тому же о богах и тех, кто вылез…       Эстебан его намёк понял и поморщился, фека же просто выжидательно смотрел. В этот раз Амакне с королём и повезло, и нет. Он хорошо умел подбирать людей на нужные должности, вопрос под его ответственностью, если касался применения законов, рассматривал скрупулёзно, не забывая про дух, прислушивался к советникам, рассуждая, а не бездумно следуя… Но при этом был порой слишком эмоционален и порывист, и не сказать что отличался харизмой. Во многом обычный человек — а правитель таким быть едва ли имеет право. Но ещё со времён Аллистера при короле был мощный министерский аппарат, и сейчас Алоис планировал, раз удача ему достаточно благоволила, чтобы успешно воплотить планы, использовать своё положение с пользой всем.       Благо Эстебан к нему обычно прислушивался, так что хватало быть по сути советником.       — Скажешь, эта Элиатроп попросила малого? — наконец не выдержал король. Голос звучал глухо. — Всего-то надсмотра над миром, нашим миром?!       — Не скажу, — качнул головой Алоис. — Но она в тот момент пришла, насколько я понял, не просить. А ставить перед фактом. Вам очень повезло, что возмущения её разочаровали и ранили, а не разозлили.       Как тяжело без соглядатаев. Обычно у него была хорошая, свежая информация, но на собрании, куда заявилась странная богиня, были только правители либо их ближайшие представители: сложно выяснить хоть что-то. Вчера и позавчера же картина относительно сложилась за счёт обмолвок членов Совета Двенадцати, и Алоис не знал, облегчённо ли ему выдыхать, либо же хвататься за голову. Ибо сорвались с криками на ни много ни мало божество, похоже, почти все там присутствующие.       И только не иначе как чудо, что всё обошлось.       — Ну и богиня же, если её вопли смертных «ранят»… — чуть с сарказмом проворчал Эстебан. — Да и Астра начала всё.       — И её не остановили, — уточнил Алоис. — Бонта это Бонта, Амакна это Амакна… У нас с ними союз не настолько прочен сейчас, чтобы рисковать всеобщим благополучием.       Как всё-таки хорошо, что у него с королём достаточно доверительные отношения. После драки, как говорил один иоп, кулаками не машут, но что-то подсказывало феке, что едва ли эпоха выдастся мирной. Так что до короля надо донести мысль не поддаваться эмоциям лишний раз, пока его кто-то могущественный в неведому зверушку не превратил… вместе со всей нацией.       Кому-то другому не позволили бы на подобное намекать королю, и своё положение Алоис ценил вдвойне.       — Не в лучшем мы положении, чтобы спорить с Бонта, — качнул головой Эстебан и тяжело вздохнул. — Лет вот двадцать назад, может, а сейчас, да ещё в этом году…       — Справимся, ваш величество, — твёрдо сказал Алоис. — Весь ваш народ надеется на вас.       Год действительно выдался не из лучших. Вспышка болезни в одном из регионов, неурожай из-за холодной и малоснежной прошлой зимы, ещё и некромы… Хорошо хоть не во всех районах успели озимые посадить, мелькнула у феки мысль в голове: там, где побывали твари из иного мира, земля стала мёртвой. Можно будет восстановить, но надо достать зерно и заново напитать почву, без магии едва ли обойдутся, а платить придётся немало… Люди и так всё ближе к грани были, чудо, что с появлением этих глаз в небе не перешли, и с некромами… Но ещё что-то — и Алоис сомневался, что население удержат. А «что-то» вполне может произойти: на восстановление тоже средства нужны, и они не берутся из ниоткуда…       Люди бы в прежние времена обратились к богам, может, сильнее, но те с самого Хаоса Огреста всё реже приносили дары и влияли лично. Только вскоре после самой катастрофы немало дали… С недавних же пор, как доносили из храмов, замолчали даже малые боги, почти все, которые, может, сильно и не помогут, но гордые невероятно. И упускать возможность заявить о себе… Непохоже на них. И крайне подозрительно.       Вера в правительство тоже постепенно таяла. Но король не должен показывать пред народом сомнений — и Алоис планировал помочь ему быть крепким духом.       — Справимся… Да даже промолчи я, Астра б припомнила, кто её не поддержал. Вредная же баба!.. — в сердцах воскликнул король. — Она только к Лансу Дуру и боится лезть, кажется, тот не хуже её орать умеет, а сам наёмник бывший. Мы под её барьером и были тогда…       — Ваше величество, признание ошибки — первый шаг к её исправлению, — мягко, но настойчиво произнёс Алоис. — Не сочтите за указание, что вам делать, и не считайте мои слова сомнением… Но уверены ли вы, что в тот момент вами руководили мысли о долгосрочных последствиях?       О том, что рано или поздно из-под барьера бы вышли, он уже добавлять не стал. Равно как и о том, что хвастовство Астры, что её семейное заклинание не пробьют даже боги, на собственно богах в её исполнении не проверяли. Вот её покойный отец, тот да, может, и рискнул хотя бы хранителей месяцев попросить…       — Тут правда… Да только и правда не хотел бы я, чтобы не пойми какая богиня свои порядки наводила, — хмуро отозвался король. — Сейчас в любом случае она ушла, если молодой Юго правду сказал, конечно… Скорее всего правду, — следом вздохнул он. — Он и сам явно подобного не ждал, как вспомню его… Совсем ведь мальчишка растерянный был.       Вновь кольнуло сожаление, что самого Алоиса на собрании не было. Хотел бы он сложить впечатление сам…       — В любом случае сейчас нам надо решать текущие проблемы. Остальное — подождёт. Боги или нет, а люди Амакны всё ещё живут как прежде, — мягко попытался вернуть фека разговор в нужное русло. Король искоса посмотрел на него.       — Неспроста ты ведь про собрание заговорил и богов… Выкладывай, что надумал.       Алоис чуть кивнул.       — Дело в элиатропах, как вы и поняли.       — Удивительно, если б не было… — проворчал Эстебан, и здесь фека с ним мог только согласиться. Собрание прошло штатно… как раз если не считать двух, вернее, двух с половиной исключений. И у всех лежали корни в появлении нового народа.       Наверняка и в других местах тоже сосредоточатся в ближайшее время на этом. Вернее, на том, что повлечёт и уже повлекло за собой появление элиатропов. А значит, параллельно этому можно незаметно изменить кое-что в других сферах… но прежде всего — тоже разобраться с новоявленным народом порталов.       — Прежде всего, ваше величество… что думаете вы сами? — уточнил Алоис, так как от этого зависело, что именно ему следует говорить дальше. Он имел примерное представление о мнении монарха… но если тот проговорит его вслух, то и сам наконец достаточно определится.       — Что думаю, что думаю… не знаю, что и думать! Тут что правда, когда стали они отрядами туда-сюда бегать помогать, меньше бед стало… Да только не нравится мне, что мы сами на их фоне бесполезными выглядим, — король отпил из кружки. — И Огрест его знает, как это ещё отзовётся… Тем более что уже бегать перестали.       Кто-то другой, может, увидел бы в этом исключительно нежелание Эстебана терять власть. И отчасти так и было — вот только Алоис представлял прекрасно, как идут дела. Не только в этом дело… Людям всё равно, что может происходить на деле. Что стража не может появляться мгновенно на любую беду. Что не всегда хватает людей и ресурсов — а если собирать больше и призывать в стражу, то недовольство будет только расти.       Они запомнят именно того, кто спас в дурной час.       Чувство благодарности к спасителям естественно и крамольного в нём нет. Вот только случилось всё в неудачное время. Когда у людей вера в собственное королевство и без того переживает кризис…       Хорошо, что элиатропы помогали. Плохо, что у самой Амакны столько ресурсов не было, и они это подчеркнули… К тому же те, кто притих на время элиатропских рейдов, после их прекращения оживился и обнаглел ещё больше.       Интересно, осознаёт ли король элиатропов сам, в какую ловушку эта «помощь» загнала его народ?.. Много кто ведь будет надеяться на помощь снова — а элиатропы, исходя из слов Юго, выбрали «частную» жизнь. К хорошему привыкают быстро, а неблагодарных среди людей хватает…       — А что на их счёт и королевства Садида… Не знаю пока, Алоис, — король побарабанил пальцами по столу. — Не в Бракмаре мы, чтобы о вторжении орать и новых иномирцев опасаться. И не в Бонта… Что-то попытаемся сделать — только на себя беду навлечём, а они так и останутся. Да и не по-людски это…       Фека незаметно усмехнулся. Дело лучше, чем он опасался после разговора о собрании. Что-то сделать с элиатропами… чисто гипотетически шансы были. Если поднимутся все правители, и новый народ решит покинуть негостеприимный мир… вот только здесь играть с Экафлипом на удачу не стоило. Не когда каждый решит урвать свой кусок, а на стороне элиатропов драконы и шесть дофусов. И даже если бы нашлась Изначальная шестёрка да двенадцатианские драконы… Алоису хватило восемьдесят восьмого года, чтобы такого не желать. Что до «опасности» Миру Двенадцати — тут местные люди и без элиатропов прекрасно справлялись. Так что… впишутся.       Их не было объективного смысла гнать: издержки того не стоили. А вот попытаться договориться с ними и садида…       — … да только и попытаемся договорится — не факт что выйдет, — будто прочитал его мысли король. — В первую очередь с садида придётся. А Амалия ещё упрямей моей племянницы будет, мда… А разошлась не на шутку.       Алоис задумчиво кивнул: королева садида, не иначе как доведённая случившимся, на собрании твёрдо вознамерилась выпить всем кровь, для кого только повод найдёт. Лично фека считал, что им повезло выкрутиться через вторжение некромов и в Амакну, неустойка по одному из договоров была б не слишком приятной. Дело б затянулось, не обмолвись, что некромы и впрямь приходили, Юго… после чего Амалия переключила внимание на остальных. Будто не желая больше чего-то добиваться от родины мужа. От воспоминаний, как советник озамодас попытался намекнуть на «нелегитимность» коронации, чтобы в ответ получить напоминание о побеге Авроры, было сейчас забавно… а вот в моменте Алоис порой опасался, как бы дело не зашло слишком далеко.       — Считаете, будет проблема? — спросил он. — На мой взгляд, она весьма отходчива.       Эстебан в ответ пожал плечами.       — Хотел бы верить… Но если и получится — озамодасы в стороне не останутся. — Он вздохнул. Тревога короля Алоису была понятна: Амакне были нужны контакты и с народом, оберегающим животных, и с тем, что берёг растения. — Да ещё и, чую я, Бонта не понравится, слишком бодро у них обсуждение с Бракмаром пошло…       Вот тут действительно проблема уже была. Белый град обладал уникальными магическими и технологическими ресурсами, что было ценно для прямого сотрудничества, и значимым влиянием в Мире Двенадцати. Даже если напрямую Амакна от него не зависела в такой степени, существовало множество княжеств, графств и прочей расплодившейся на островах мелочи, где были уникальные ресурсы и которые зависели в равной степени от двух наций. А то и больше от Бонта. Перетянуть на себя одеяло те вполне могут… Сразу и напрямую это не отобразится, но через несколько лет последствия уже начнут себя проявлять. Вряд ли будет сильная реакция, но всего одна фраза от Астры по типу «давайте лучше обсудим Суфокию» или что-то подобное — и для выгодных контрактов придётся постараться.       Однако… потенциальная выгода от партнёрства с королевством Садида была слишком ценна, чтобы вот так от неё отмахиваться из опасений. Что бы ни решили бонтарцы или озамодас, а вместе с ними и другие — решат они не сразу. Прямых санкций тоже на данный момент нет, и пускай могут появится по отношению к садида позже, сейчас имеет смысл ковать железо, пока горячо — и следом спокойно продолжить исполнять совместные обязательства. В первую очередь заключённые «до»… Мало кто из садида может напрямую магией вернуть плодородие почве, исцелить лес, вырастить из семян за несколько минут пшеницу или что-то подобное: только самые способные. Но такие есть. И даже без их учёта лесной народ знает, как восстановить землю быстрее, пусть не за день, но за недели там, где иначе ушли бы месяцы. Поможет подобрать или вывести более устойчивые к болезням и погоде сорта, прижиться им…       Амакна была в первую очередь сельскохозяйственной нацией. Не лучший вариант в современную эпоху, магия и технологии стоят дороже… но продовольствие нужно всем. А земли из-за Хаоса Огреста слишком мало, чтобы стремящиеся разрастись города могли обеспечить сами себя. Те же суфокийцы из имперцев при всём горделивом пофыркивании про собственную автономию вполне закупали пусть незначительную, но часть продовольствия… через Бонта, Бракмар и мелкие королевства. Вторжение более чем десятилетней давности в Амакну, за которое те не пожелали отвечать, имело свои последствия — вот только прошлый министр не успел вовремя отступиться с накручиванием условий. Был бы чуть помягче, и имперцы бы согласились… Но не ими едиными в любом случае. Амакна обеспечивала продовольственные потребности многих регионов.       В первую очередь это именно растительная пища. Во вторую — продукты животного происхождения… для которых тоже нужны были пастбища. Как бы ни был выгоден союз с озамодасами или с бонтарцами, всё упиралось в самый «низ». Растения. Не все озамодасы — подданные королевства Озамодас. Не все хуппермаги и алхимики обретаются в крупных городах… Не все садида — подданные Амалии.       Но король расового королевства — верховный жрец либо близкий к нему. И из всех именно садида больше всего связаны со своей верой. Могут быть подданными иного королевства, могут не одобрять действий дворца при Древе Жизни… но едва ли пойдут против него. Слишком сильна в их культуре связь с предками, с «корнями». Оно и немудрено, так ещё и уязвимы изрядно…       Король слушал рассуждения Алоиса внимательно. Часть объяснять не приходилось, Эстебан прекрасно знал и сам, надо было только… подтолкнуть. Часть немного пообсуждали, насчёт некоторых вопросов феке пришлось признать, что он несколько поторопился с выводами. Потенциальные проблемы от даже не бонтарцев, но озамодасов действительно могли выпить изрядно крови, а в том, что проблемы будут, сомнений было мало: здесь интуиции Эстебана Алоис доверял полностью. Не разойдутся тихо за дверями королевские семьи двух народов… Но постепенно короля удавалось склонить к нужному мнению.       Он бы и сам к нему пришёл, будь у него больше времени на аналитику. Но слишком много вещей требовало королевского внимания, чтобы со всем справляться в одиночку.       Если смотреть по чистой выгоде, то вариант пойти навстречу садида был равнозначен с тем, чтобы проигнорировать их. Вот только был ещё один фактор… объявившиеся элиатропы. Источник большинства возможных в случае сотрудничества проблем — и одновременно множества выгод.       Алоису докладывали, что их немного. Всего несколько десятков — но они были хорошо обучены за долгие года в измерении вне времени. И они не были настроены кардинально против мира. Были немного высокомерны — ну что же. Не они первые.       — Зайдёшь ко мне завтра, отдам тебе несколько книг их… — задумчиво сказал Эстебан в ответ на слова феки. — Надеюсь, что прав ты, а не написанное.       — У вас есть их литература? — неподдельно удивился фека, впрочем, не слишком бурно. Элиатропские артефакты были редкостью,слишком долго существовал Мир Двенадцати, чтобы можно было легко достать наследие исчезнувшего и вновь появившегося народа. С другой стороны — как раз королевские дома и аккумулировали подобное…       — Да такая, что лучше бы не было, — вздохнул в ответ король. — Ещё несколько сот лет назад, даже до Хаоса Огреста, постановили на одном из собраний Совета Двенадцати еретической… Бонтарцы прямо рьяно следили, чтобы веления исполнялись.       — Другие нации тоже не стали сохранять? — нахмурился Алоис. Эстебан качнул головой.       — Скорее всего, как и Аллистер: спрятали глубоко в сокровищнице, публично уничтожив только переводы. И то не факт. Бракмару в ту пору было на руку всё, что демонстрирует слабость богов, особенно если авторы опасались демонов, а суфокийцы, подозреваю, какую-то техническую литературу побольше нас имели. — Он побарабанил пальцами по столу. — Честно говоря, я удивлён, что даже Аллистер не стал уничтожать оригинал…       Если книги действительно неуважительно отзывались о двенадцатианских богах, то и правда… Первый и единственный правитель прошлой династии истово верил в Феку, да настолько, что даже к малым богам, по словам очевидцев, обращаться за помощью не желал.       — Переводы делались ещё при моём деде, в точности уверен быть не могу. И авторы… не то чтобы недолюбливали наших богов, — король криво усмехнулся. — Просто ставят их куда ниже собственной богини. И себя к «людям», последователям прочих божеств, не относили.       Если действительно так, а книги отражают культуру общества, то дело могло осложниться…       — Даже если это и правда, то оставшиеся в нашем мире молоды.       — Но обучены достаточно, чтобы рассматривать их не только как колдунов, — возразил король, вернув собственные слова Алоиса. — Или они успели впитать знания, а вместе с ними и минимум часть культуры, или же действительно настолько невинны… но я в подобное едва ли поверю.       — Их немного, — не согласился фека. — Несколько десятков не создадут полностью изолированное общество, тем более в чужом королевстве. Да и их король воспитывался в нашем мире. Если какие-то «взгляды» у них и есть, то с течением времени они их переменят.       Кажется, Алоис начинал понимать, почему правители Мира Двенадцати во время прошлого собрания сначала отреагировали на элиатропов дружелюбно, но сменили тон, едва дело пошло о численности… Дело вряд ли в материальных затратах было, хотя несколько десятков тысяч прокормить куда сложнее, чем просто несколько десятков — но можно было бы договориться, чтобы во внешний мир выходили постепенно. Но если бы людей, которые считают своё божество и себя выше остальных, причём не высокомерно, а просто полагая это правдой, было достаточно для образования своего общества… У себя принять слишком сложно. Дать создать своё общество — слишком опасно.       Для расовых королевств может быть верно, может быть нет. Кто-то мог действительно возмутиться одной лишь численности, упустив, какая выгода может таиться за этим.       Хотя странно, что одним из первых, насколько Алоис знал, начал в ту пору возмущаться Бракмар: те-то хоть сейчас уже за имидж держатся, а не действительно служат Рушу, но любви к богам в тех местах в самом деле похвастаться не могли.       — Переменят, говоришь… Было бы хорошо, — задумчиво произнёс король. — От них немало получить можно.       Фека налил из чайника себе и королю снова. Наследие элиатропов действительно могло бы помочь им: как минимум создание врат Заап было б крайне полезно… Технология существовала и могла быть использована двенадцатианинами, но считанными единицами за всю историю — и те, разгадав секрет древних порталов, уносили его в могилу. А разрушали врата не раз…       Хотя об магии элиатропов мало что можно было сказать наверняка, они в любом случае были в родстве с драконами и владели энергией жизни — а значит, им, скорее всего, легко дастся и общая. И наверняка были в прошлом исследования о чародействе…       О том же, на что способна техника, созданная с применением элиатропских технологий, лучше всего рассказали бы суфокийцы. Гений их изобретателей и знания древнего народа вместе создали действительно чудеса…       — Всё ещё сомневаетесь, стоит ли попытаться? — наклонил голову Алоис. Эстебан криво усмехнулся в усы.       — А думаешь, они сами согласятся? Не из доброты, как государство с государством? Мы им не так много можем предложить… Земля? Слишком ценный ресурс, да и богиня их, как мне доносили, с легкостью остров создала. Продовольствие, растительные ткани для садида? У них и на себя, и на элиатропов хватит… — вздохнул король. — Если только что-то узкое, но им и надо немного… Разве что… С шахтами у них, слышал я, дело тяжело. Не то чтобы у нас настолько лучше.       Историю про деревянные мечи Алоис не хотел воспринимать всерьёз — но если дошло и до короля, то, видимо, придётся. И насколько доносили феке, даже сейчас далеко не все элиатропы могли похвастаться каким-то гардеробом, кроме одного повседневного наряда и боевого облачения. Но это действительно была та проблема, которую решат быстро. С предметами узкой направленности была засада в том, что их с тем же успехом и не такой уж большой наценкой вышло бы закупить через третью сторону… но только если в этом был смысл.       — Начнём с малого, а там и сможем укрепить отношения. Тут главное — начать. К тому же, ваше величество, вы кое-что забываете, — усмехнулся фека. — Юго — амакниец. Пусть он и забрал сейчас отца и младших братьев к себе, но едва ли из неприязни.       — Значит… играем честно? — наклонил голову король.       — Играем честно, — твёрдо ответил Алоис.       Доверие легко утратить. Воспитанник энутрофа и обученная наследница королевской семьи поймут стремление к выгоде — но без обмана. Главное, чтобы выгодно было обеим сторонам… Даже если то «равенство», о котором пытались заявить между собой Юго и Амалия Шеран Шарм, на самом деле лишь иллюзия и правит в первую очередь королева садида — она была связана с мужем дружбой и, скорее всего, будет прислушиваться к нему. А тот в прошлом достаточно любил места, где вырос, если верить словам тех, кто общался с ним…       И… Всё то, что могут дать садида и элиатропы как народ, безусловно, хорошо, пусть и, возможно, не перекроет всех проблем. Но Юго — полубог и к тому же, возможно, носит при себе шесть дофусов. Его брат-близнец — взрослый дракон, а младшие братья однажды вырастут. Да, при этом королева Амалия — обычный человек… но закалённая в боях, к тому же имеющая связь с Древом Жизни. Коль правда, то она действительно может назваться верховной жрицей Садида по полному праву. Да и знакомые у королевской четы под стать: на их свадьбе видели Датуру, намекнувшую на то, что останется в королевстве, и Голтарда. Даже если отношения не близкие — с этим уже стоит считаться. И это не считая загадочного земного воплощения бога Иопа, о котором на собрании так мимоходом упомянул Юго… Судя по всему, тот некий «Тристепан», член Братства Тофу? Вряд ли король элиатропов близко общается со многими иопами, а чтобы ещё так совпало, чтобы тот в королевстве Садида при потопе оказался…       Такая сила способна на много. Слишком много, слишком дорого обошёлся в своё время Хаос Огреста миру. В любом случае, по счастью, Амалия — человек, а у Юго и Адамая воспитание более-менее близко к человеческому, как и у их младших братьев. Королева садида явно имеет влияние на своего мужа, да тот и сам не станет понапрасну, как и братья, использовать свою силу. Уже только из-за этого не стоило бы делать их врагами…       … но эта же сила способна нести и благо. И здесь польза стоила любых рисков.       Ради этого Алоис был бы готов бросить кости даже пред Экафлипом.       

***

      Несмотря на то, что практически весь день пришлось потратить наконец на личные встречи со служащими дворца, вырваться к элиатропам Юго всё же не забыл. Отчасти эти вечерние визиты раз в несколько дней… не то чтобы успокаивали, но всё же стали каким-то постоянством в его рутине. Помогали что-то упорядочить в жизни. Он только надеялся, что его народу это всё тоже в какой-то мере помогает… хотя здесь и были сомнения.       — Вас раньше побольше, кажется, было, — отметил он, прикинув количество людей. Несколько чуть стыдливо отвели взгляды, ответил за всех Алан.       — Иста с Лианом и Майей на «подработке» сегодня ночуют. Викте нехорошо было, так что спать пошёл пораньше, — он чуть помедлил, будто собираясь с силами. — Другие не предупреждали, но, наверное, тоже…       Юго кивнул и осторожно, чтобы не спровоцировать голод, проверил элиатропов видением вакфу. Кристалл он съел, конечно, но рисковать не стоило. И так рядом с Чиби и Гругалом сегодня мысли мелькали…       В пределах королевства оказались все, некоторые и впрямь где-то около домов, где жили ныне. В любом случае, их выбор. Как-то осуждать и заставлять король не собирался. Хотя и стоит на будущее выяснить, чем вызвано отношение… Судя по реакции остальных, пропустили некоторые именно что по собственному желанию.       Ему не стоит быть для них врагом. Каким-то «высшим существом» — тоже. Существенной разницы он не видел, не в его нынешнем состоянии, но помнил, как когда-то впервые попал в Эмруб. Ему-прежнему не захотелось бы терять то отношение, и если он намерен когда-то «вернуться»… К тому же детям Эмруба нужен в этом мире проводник и опора. Кто-то, кому они могли бы довериться, знать, что если придут просить о помощи, то им помогут и их защитят. Отчасти эту ношу Юго уже делит и будет делить с Адамаем, но было бы несправедливо взваливать всё на брата. И попросту нечестно по отношению к самим элиатропам после того, как они остались сражаться за королевство Садида, выбрав идти за ним, а не за Богиней. Он просто не может их предоставить самим себе.       Но при этом они и должны признавать его достаточно авторитетом, чтобы подчиниться, если будет необходимость. Довериться в моменте, оставив объяснения на потом. Отчасти у него это уже есть, сражение чего стоит, да и Ильва о нападении некрома всё ещё молчит… Юго бросил на неё взгляд: элиатропка была в числе присутствовавших. Счастливой не выглядела, но достаточно спокойной, пусть и не вполне.       — Ладно. Если придут, хорошо, но ждать не будем, — наконец сказал Юго и вытащил блокнот. — Начнём тогда с вопросов?       Никто из элиатропов не возражал, да и было б странно, если б нашлись. Всё же они впрямь выросли в, по сути, другом мире, и что-то очевидное двенадцатианам от них порой ускользало. Собственно он почему про Ильву вспомнил — один из самых сложных вопросов задала как раз она…       — Касательно того, кого считать человеком, кого нет и чем отличаются народы, — Юго пробежал глазами по написанному, зачитав вслух, и перевёл взгляд на элиатропку. — Мне стоит знать, чем вызван такой интерес?       И какое всё-таки счастье, что Чиби и Гругалу подобное объяснять не настолько надо… Те как-то сами впитывали примерно то же, в чём воспитывался Юго. С другой стороны, приёмный отец у них всех один.       Вопрос так-то Ильва ещё в прошлый раз задала, но когда король элиатропов понял, что сам сходу не ответит и покопался, то понял, что дело двоякое. Девушка тем временем покачала головой, но по шепоткам Юго понял, что тема интересна не ей одной. И это хорошо… потому что разобраться было действительно надо.       Особенно учитывая, что он нашёл в затопленном храме в последний визит пересказ некоторых элиатропских произведений, и содержимое сумело пробиться даже через его безразличие.       От кое-чего при воспоминаниях хотелось отмыть руки.       — Прежде чем я начну объяснять то, что и сам не вполне понимаю. Что подразумевали под «людьми» элиатропы? — он предупреждающе поднял руку, заметив волнение. — Я знаю, что это было отдельное от нашего народа понятие.       Собственно «люди» было не вполне корректным переводом, но… самым близким.       — Поклоняющихся богам на стороне врат Вакфу, — ответил с заминкой Алан и тут же поправился. — Вернее, Инглориума… если я правильно понял про мироустройство.       От кивка короля элиатроп заметно расслабился и даже чуть улыбнулся. Причудливо, но после того, как Юго стало известно об их родстве, по сути ничего и не изменилось. Алан не пытался как-то напроситься, сам Юго… он был бы и рад что-то испытывать, но не выходило. Однако для молодого элиатропа ситуация, кажется, пошла на пользу: тот стал чуть пободрее.       — Поклоняющихся богам Инглориума. Отлично. А теперь предлагаю вспомнить, что вам рассказывали про жизнь на других планетах и другое население, — подпер Юго голову рукой. Целей у него было несколько: самому разобраться и подтвердить догадки… и заставить детей Эмруба усомниться в том, что им рассказывали. Просто наконец указав на несостыковки. Нора и Бальтазар успели на них повлиять, но не настолько, чтобы это нельзя было исправить — а исправить необходимо, пока они по незнанию не навлекли беду. В первую очередь на себя… — Помимо мехазмов.       — Говорили, что не было, так утверждал ещё Король-Пророк… — начала было Райя и осеклась.       — А лу-фу из ниоткуда пришли, — с сарказмом ответил ей Астор, прикрыв глаза. — И утверждали, что их планету мы разрушили, в порыве бреда.       Юго повернулся к нему.       — Ты был там?       Историю вторжения король в общих чертах знал: Килби, заполучив элиакуб, вольно или нет снова привлёк внимание тех мехазмов, что всё ещё искали сердце Оргонакса, и они вместе с найденными в странствиях лу-фу настигли народ порталов. Но он не знал, как именно всё происходило: Фаэрис мало того что не знал многих подробностей, так ещё и не горел желанием говорить. На собственную память полагаться толку было мало.       — Не только он, — тихо ответила одна элиатропка. — Лу-фу много где побывать успели, прежде чем взрослые...       — Не хотел напоминать настолько, — качнул головой Юго. — Простите.       Ещё кое-что, что пришлось в своё время из Фаэриса буквально выцарапывать — то, как вышло, что собой пожертвовали все взрослые и никого с детьми не осталось.       Некоторые чары элиатропов могли «не спрашивать». Но в Эмрубе в итоге оказались действительно все дети их народа.       — Ничего… Но к чему ты это? — с подозрением спросила та же элиатропка. Юго побарабанил пальцами.       — А то, что лу-фу как раз поклонялись неизвестному мне божеству, во всяком случае изначально, жили на другой планете и в это же время утверждалось, что другой населённой планеты нет. И сколько ещё мы такого можем найти, предугадывать я не берусь.       Лица у нескольких элиатропов переменились. Кристо о чём-то зашушукался с Виктой, Алан закрыл глаза и протяжно вздохнул почти одновременно с Ильвой, Астор выругался под нос…       — Возвращаясь к собственно вопросу Ильвы, — чуть повысив голос, чтобы привлечь внимание, произнёс Юго. — Прежде всего — чёткого ответа нет даже у жителей Мира Двенадцати. Но элиатропы по его классификации однозначно люди, и лучше, если так будут считать и впредь. Тем более что кто как, а я действительно не вижу отличий.       — Но Элиатроп — первая из божеств!..       — И где сейчас эта первая из божеств, а? — с сарказмом поинтересовался Астор у выкрикнувшего. Тот был где-то поодаль и кто именно это, Юго сказать не мог. — Хотя сомневаюсь, что местные боги лучше…       — Не лучше. Но не сказал бы, что и хуже. Просто своё мировоззрение, — пожал плечами король элиатропов. — Лично не встречался и предания не настолько хорошо знаю, чтобы судить… ну, за исключением бога Иопа, но здесь свои заморочки. Насчёт мнения элиатропов о «людях» — если упрощать, то подойдёт и к Миру Двенадцати. Но… — Юго сделал паузу, надеясь, что найдётся кто-то сведущий или догадливый.       Нашёлся.       — Но часть «людей» никому не поклоняется? — полувопросительно сказала Зора, подойдя ближе.       — А часть тех, кто внешне на человека совсем непохож, тоже могут следовать за богом… — дополнил следом Алан, почесав голову. Юго кивнул.       — Тому же трикниду ничто не мешает верить в Садида… — он осёкся, поняв, что пример неудачный, но едва ли кто-то здесь в курсе, что часть трикнидов была прежде людьми. — А те же форжелансы поклоняются копью, хотя ни за что не признают это верованием. У нимбос свои заморочки, но и среди них есть последователи богов… и я молчу про тех же членов культа Огреста и Сестёр Датуры. — Он немного помолчал, пытаясь сформулировать, как получше преподнести следующую мысль. — Экляксеров, как и тавров, считают монстрами, но при этом они вполне себе имеют деревни, семьи… а вот хряки бывают как разумные, так и нет. Но на севере на них охотятся, чтобы подать к столу, даже если те в ответ из лука стреляют.       Не то чтобы он сам и его друзья были без греха: никто о том, что за поросята бегали рядом с Дракосвином, предпочитал не задумываться, ибо что-то делать было поздно. А светлая мысль, все ли хам-жабы, пущенные на жаренные лапки, были рождены хам-жабами, его и вовсе посетила на несколько лет позже в своё время, чем следовало… Переживать всё равно, впрочем, уже было бесполезно. Как и за пока еще живых «хам-жаб», раз до сих пор квакают.       Но это однозначно не то, чему стоит учить элиатропов. У которых, как подозревал и не без оснований Юго, и без того в отношениях с кем-то иным хватало подводных камней. Лгать тоже не надо было, но и лицемерить не хотелось.       Судя по тому, что никто из слушавших его не позеленел и даже не сглотнул, опасения у него были всё же не зря.       — Как я понимаю, в нашем народе подобное чем-то из ряда вон не являлось, — констатировал наконец он.       — Всё есть вакфу и всё вернётся в её круговорот, — фыркнул Астор, явно передразнивая кого-то. Некоторые покосились на него, но ничего не сказали. — Якобы нам лишь по силам ускорить сей процесс… Меня в своё время вон учили, как и ещё кой-кого, вытягивать вакфу из живого, чтобы исцеляться и некоторые боевые техники применять. А следом выслушиваем проповеди Элиатроп и Норы…       — Их бы я тоже мирными не назвал, — заметил Юго. — И даже миролюбивыми.       Он сомневался, что Инглориум разгромила мать — та действительно не выглядела способной на такое… лично. А вот натравить кого-нибудь — вполне. Чтобы самой не марать руки.       Элиатропы зашептались, кто-то из сидящих повыше спрыгнул к товарищам.       — Взгляды после первой войны с мехазмами изменились, — коротко сказал Кай, и Юго пришлось постараться, чтобы разобрать его слова. — Раньше не были такими фаталистами.       Точно… Он же застал немного первый мир. Видимо, прошлое перерождение Чиби и остальной Совет Шести уход с планеты слишком болезненно восприняли…       — Собственно в этом мире большая часть населения как раз от такого фатализма далека. Так что… от всей души прошу, будьте на всякий случай осторожнее. С понятием «человек» вопрос и правда сложный же. Некоторые до сих пор угинаков не признают, хотя они следуют за отражением Экафлипа, а кое-какие ордоксальные садиды и к некоторым деревьям как к людям относятся. — Новость его самого изрядно озадачила, но точка зрения была не самой распространённой, к счастью. — Те же лисальды от пандав условных отличаются только тем, что у них божество вне пантеона, а вот с кволиками уже ситуация не столь однозначна, но у них вполне есть своя цивилизация. Так что если хотите знать моё мнение, — он окинул взглядом элиатропов, убедившись, что слушает хотя бы большая часть, — человек или нет, для отношения не столь важно. Был бы разум.       Вегетарианством, будучи в родстве с драконами и под их влиянием, стать надо ещё умудриться — и элиатропы сей участи благополучно избежали. Уважительному отношению к природе их учить не надо было, и так вбито накрепко, но вот кое-какие границы показать как раз стоит.       Излишним пацифизмом, впрочем, Юго тоже не страдал.       — Я слышала, что некоторые предполагают, что буйволки могут быть разумными, — тихо произнесла Ильва.       К несчастью, услышало её больше людей, чем хотелось бы.       — Разум? У них?!       — Их только на шкуру пустить годится!..       — Тихо! — повысил голос Юго, пытаясь успокоить элиатропов. Нехотя через пару минут они угомонились, хотя во взгляде злоба у некоторых всё ещё мелькала.       Другим было, напротив, скорее всё равно. Надо будет к ним внимательнее присмотреться потом: бурно-то отреагировали остальные из-за Райи, и либо эти слишком спокойны, либо лучше перебдеть… Чувство общности было слишком важно, чтобы его отсутствие у кого-то игнорировать.       — Да, вопрос обсуждают. Нет, чёткого ответа пока нет. И даже если вдруг окажется, что это «да», — король окинул взглядом слушавших его, и некоторые поёжились, — за то, что сделали, им всё равно надо нести наказание. Хотят, чтобы их считали не тварями — пусть выйдут на контакт. А зверей надо останавливать до того, как они хозяев приживалами сделают.       Как там Милкар, надо будет проверить… Но потом. Ещё успеется.       А вот перекинуть «мостик» между элиатропами и Миром Двенадцати стоит…       — К слову. Кто сегодня не пришёл — передайте, что в следующий раз лучше быть, — добавил Юго. — Мне надо кое-что вам рассказать… и показать.       Тема скользкая. Но даже так — им лучше знать.       Хотя бы из-за того, что элиотропы сумели сохранить часть наследия элиатропов.       Только с Адамаем проконсультируется, когда тот с Альбуэры вернётся...