Invidia

Тьма. Беспроглядная и непробудная, обволакивающая каждый угол и без того мрачного Роткова, медленно опускалась на город. Казалось, что жизнь здесь замерла вместе с наступлением холодов. Правда, судя по всему, зима будет вечной. Очередная буря не стихала уже вторые сутки. Стоя на балконе, Лэйн поёжилась, вглядываясь в небо. Мелькнуло что-то, похожее на звёзды, но одна из них... Красная? Ах, нет. Разочарованно вздохнув, девушка осознала, что это бессмертные. Пилеон и Анхея сегодня заступили на дежурство. Не горели желанием помогать, однако, выслушав приказ Дмитрия, отрапортовали "Есть, генерал!" и покинули поместье. Им необходимо было работать в паре. Только Каин мог справляться в одиночку. — Ка-ин, — Лэйн тихо и задумчиво произнесла имя ангела, словно пробуя на вкус, — Ка-ин, — и еще раз. Что-то сокровенное, потаённое, а оттого самое притягательное было в имени этого блондина. Оно звучало будто бы так по-родному... Лэйн машинально стряхнула снег с куртки, уперев взгляд в одну точку. Сколько же тайн в обладателе такого сладостного, но одновременно обдающего холодом имени? Сколько тайн хранит в себе Каин? Сможет ли она однажды подобраться к нему ближе и раскрыть хотя бы одну? — Боже, — девушка тряхнула головой и горько усмехнулась, опустив взгляд к ботинкам и отгоняя подобные мысли о бессмертном, который позволил себе несколько раз исчезнуть, оставив её в опасности. Промёрзла. Пора заходить. Вернувшись в комнату, девушка сбросила пуховик и шапку, усевшись на жёсткую, но местами проседающую кровать. Не сказать, что Лэйн жаловалась, но и слишком рада не была. Однако её взгляд на секунд вспыхнул, зацепившись за самую сокровенную и, может быть, даже родную деталь в комнате — Книгу Апокалипсиса. Жадно сглотнув, Лэйн уже представляла, как сейчас сядет за ее расшифровку, но... Сначала чай. Обжигающий. Прошедший час на балконе дал о себе знать в виде красных отмороженных рук, которые не слушались хозяйку и в виде шмыгающего носа. Только болезни отряду не хватало. С этими мыслями Лэйн переоделась в сухое и теплое — выбор пал на бежевое вязаное платье, слабо перетянутое поясом — и решила спуститься вниз. На пути к кухне ждал приятный сюрприз в виде почти пустой гостиной и неприятный сюрприз в виде Грега, который, казалось бы, смотрит прямо в разгорающийся камин, однако по взгляду было ясно, что мыслями он не здесь. Быть может, даже не знает, что смотрит на огонь. Лэйн тщательно избегала встреч с ним после попытки проникнуть ей в сознание. Да ещё и таким мерзким, грязным методом! Грег даже пытался раскаяться, но смотреть на это было не больше, чем просто жалко. Вот и в этот раз, услышав шаги девушки, Грег поспешил развернуться, вынырнув из собственных раздумий, и обратиться к ней. — Лэйн..., — он соскочил с дивана и нагнал её почти у входа в кухню, придержав за локоть, — Постой. — Ну что ещё? У меня много работы. Я спустилась просто за кружкой чая. Всё, — она попыталась выдернуть руку, но хватка Грега усилилась, что заставило её развернуться к нему в пол-оборота с возмущенным взглядом, — Пусти. — Лэйн, я не хотел, мне... Мне правда жаль, — он прискорбно выдохнул, опуская взгляд на место, где удерживал девушку за руку, — Но у нас не было выхода! Ты же сама лаборант, ты должна меня понять, должна! Почему ты простила Анну? Чем хуже я, что не заслужил твоей пощады?, — мулат, казалось, был на грани отчаяния. Что так задевало его в нежелании Лэйн прощать его? — Как трогательно. Я буквально ощущаю ту степень истерики, которая заполняет твою душу паутиной, — в комнате резко стало холодно. Никому даже не пришлось оборачиваться, чтобы понять, кому принадлежит голос, раздавшийся из-за спины. Появившийся из ниоткуда ангел оттолкнулся плечом от дверного проема, потряхивая крыльями, чтобы сбросить снег с перьев, — Но, может, вся суть в том, что Лэйн просто не хочет прощать именно тебя? Лэйн и сама не знала, как объяснить её нежелание давать мулату второй шанс на дружбу, однако знала точно: она ему небезразлична, и именно поэтому он так старается вновь заполучить ее расположение. Правда, сейчас всё её внимание было приковано к Каину. Его бездонные голубые глаза, так похожие на потрескавшейся прозрачный лёд, не выражали ничего. Грудь тяжело вздымалась, а на волосы упали пряди белых волос: видимо, он только что с полёта. Как он только может подниматься в небо в такую бурю? С куртки слипшимися комками падал снег, а вот крылья уже абсолютно высохли. — Грег, отпусти, — Лэйн сделала над собой усилие, чтобы отвести взгляд от ангела, вспомнив, что рука второго парня все ещё держит её, — Мне нужно идти. Ты только задерживаешь меня и мою работу. Я не думаю, что это понравится Дмитрию. — Да, Грег. Отпусти девушку, — глаза ангела сверкнули красным, а губы исказились в ухмылке, больше проходившей на оскал хищника, который вот-вот бросится на свою жертву, — Ты ведь не хочешь, чтобы генерал был зол? — Я... Боже, — Грег нервно выдохнул, отпустив руку, и отпрянул, — Каин, какого черта ты лезешь?, — мулат вернулся на диван, поставив оба локтя себе на колени, зарывшись обеими руками в волосы и опустив голову. Ангел лишь хмыкнул на такой выпад, обернувшись к Лэйн. Ровно секунду его лицо выражало обеспокоенность, как бы спрашивая: «Всё в порядке?», но тут же Каин вновь натянул на себя маску безразличия. — Каин..., — Лэйн подала голос, но, кажется, забыла как дышать, — Ты поможешь мне с расшифровкой Книги? Сегодня ты не на дежурстве. Мне кажется, это оптимальное... Время. Глаза ангела перелились из голубого в красный, но всего на пару секунд раздумий. Он сдержанно кивнул. — Сейчас сразу или позже?, — его голос звучал бесцветно. — Сейчас. Прошло около двух часов, прежде чем попытка перевода Книги Апокалипсиса дала хотя бы какие-то плоды. Задумчиво водя пальцем по старым пожелтевшим страницам, Лэйн протянула: — «Cum lux oritur in silva, tenebrae, mors, et sanguis veniet». Что это?, — она протянула Книгу ближе к бессмертному, однако тот даже не взглянул ни на девушку, ни на страницу. Он продолжал смотреть в окно на треснутую луну и молчать. Когда Лэйн потеряла всю надежду на его ответ и снова обратила свое внимание к буквам, раздался бархатный, низкий голос, разливающийся по библиотеке мёдом и усладой для ушей. Его хотелось слушать, слушать и ещё раз слушать. — Когда над лесом свет взойдет, и тьма, и смерть, и кровь придет. Я понятия не имею, о чем это, — ангел лукавил, но не врал. Он не знал однозначно, а лишь предполагал смысл этих слов. — Неужели бессмертные не знают всей правды о человечестве? Ведь вы наши... Создатели? — Нет, — короткий и исчерпывающий ответ. Отлично. Лэйн нахмурилась и отвернулась от Каина, как он вновь подал голос: — Какие отношения связывают тебя и Грега? — Что? Каин молчал. Повторять он не собирался. Только теперь перевел взгляд на девушку, на её шелковистые каштановые волосы, которые ниспадали практически до поясницы. На секунду, пока она не заметила, его глаза вспыхнули красным, как бы оценивая ее красоту. — Никаких. Ты и сам в курсе всей ситуации. Он пытается добиться моего доверия к нему вновь, но мне это безразлично и кажется жалким, — непонятно зачем Лэйн оправдывалась, сидя спиной к бессмертному и заливаясь краской от накативших мыслей. Ему не всё равно? Почему такой личный вопрос? Уголки губ Каина едва заметно поднялись вверх, показывая удовлетворенность ответом. — Хорошо, — едва слышно вымолвил он, вставая со стула и проходя вдоль стеллажей. Лэйн молчала ещё минут пять, но не выдержала. — Это была сцена ревности? Смешок. Едкий, горький. По-прежнему бесстрастное лицо ангела не выражало ни-че-го. — Мне чужды человеческие чувства. Все ваши мирские понятия для меня — бред. Ты ведь знаешь это, Лэйн, — он вновь вернулся к девушке, сидящей на полу, и присел, поддевая её подбородок пальцем, заставив взглянуть в глаза, — Когда же ты уже вспомнишь? Девушка сглотнула, но смогла выдавить из себя робкий вопрос, заглядывая в бездонные голубые глаза. Они выражали даже некий интерес. Идеальные черты лица очерчивал лунный свет, пухлые губы были приоткрыты после заданного вопроса. Каин слегка наклонил голову вбок, не скрывая свой интерес к ответу Лэйн. — Вспомню что? — Всё. Но, для начала, хотя бы меня. Мне казалось, я заслуживаю быть в твоей памяти всегда. — Я... Не помню, Каин, как бы ни старалась, — девушка виновато опустила глаза вниз, уперевшись взглядом в берцы блондина. Однако тут же холодные, но сильные пальцы на подбородке вынудили ее снова посмотреть ему в глаза. — Ревную. Страшно ревную. Не могу смотреть, как другой тебя за руку держит, даже если не как возлюбленный, — его челюсть сжалась, что выдавали его острые, точёные скулы, а глаза налились алым отливом. Но теперь не на мгновение. — Каин..., — Лэйн произнесла это едва слышно. Дыхание сбилось, не оставляя шансов на нормальную формулировку предложений, — Я ведь... — А с Пилеоном что?, — ангел гнул свою линию, перебивая девушку. Его голос прозвучало требовательно и безжалостно, требуя ответов на его прямой вопрос сию секунду и не позже. — Ничего. Договор только, — сболтнула лишнего. Лэйн прикусила губу, понимая, что Каин обо всем уже догадался или сможет догадаться в ближайшее время. — Какой?, — блондин чуть сильнее надавил на подбородок большим пальцем и прищурился, едва заметно приближаясь к приоткрытым губам девушки и смотря ей прямо в глаза, а то и в душу. — Я не могу тебе сказать, Каин, — Лэйн рвано выдохнула, так желая ощутить его губы на своих, но понимала, что такой ответ не удовлетворяет мужчину. Он хмыкнул, грациозно поднимаясь с присяда, и возвысился над Лэйн в полный рост. Его лицо вновь приобрело бесцветный оттенок и привычную холодность. — Как будешь готова мне свои тайны раскрыть, так и будешь думать на балконе о моих, милая Лэйн. Каин развернулся и пошел прочь, не оборачиваясь. Лэйн смотрела ему вслед. Надеялась, что он понял её правильно.