На чём, говоришь, я сидел?..

      — И что я там делал?.. Сидел на тебе так, как ты сейчас сидишь на мне?.. — рука собственнически ложится над лопатками Чайльда, который, свесив ноги с подлокотника, правым боком был прижат к сидящему в кресле Капитано.       — Ну... эм... почти... — поёрзал он задницей в кресле меж широко расставленных ног другого.       Чайльд неловко посмеивается, смущаясь прикрывает ладонями заалевшее личико. Капитано наверняка развлекается за счёт другого, стоило тому как-то раз услышать бормотания сонного мальчишки. Стало любопытно. О чём таком грезит Чайльд в свободное от собраний и миссий время?       Рука неторопливо оглаживает, исследует поверх одежды, не грубо сминает, натягивает ткань пиджака, оголяя и без того видимый треугольничек живота Чайльда ещё немного. Указательный палец пробирается под ворот рубашки, оттягивает, и от еле ощутимого соприкосновения кожи с пластинчатой металлической перчаткой Чайльд замирает.       — Так что же? Ты мне расскажешь? — получая какое-то удовольствие от подобного расспроса, Капитано оставляет его тело в покое и откидывается на спинку, вынуждая Чайльда издать тихий звук. Разочарования?..       — Ну, знаете, это не так и важно... — он пытается вывернуться, хотя его никто не держит. Физически, конечно.       — Сядь.       От повелительного тона сердце Чайльда пропускает удар и он послушно оставляет свои попытки уйти в полном смущении от собственных мыслей. И от объекта этих мыслей.       — Рассказывай. Удовлетвори моё любопытство.       Губы Чайльда приоткрываются, но как же сложно решиться и сказать, что в этом сне...       — В-вы... — он уважает Капитано, уважает того, кто зовётся номером один из предвестников, в то время как он сам имеет номер на десяток ниже. — В этом сне... Точнее я...       — Чётче, — его голос звучал охрипло, низко и вкрадчиво, как он обычно и вёл переговоры на собраниях, от чего у Чайльда в ушах снова зазвенело.       Чайльд покусывает губу. Ну нельзя же так взять и вывалить всё на поверхность! И почему-то даже соврать не выходит... Собравшись с духом, сделав медленный вдох и выдох, но не убрав ладони от лица он пытается снова...       — Вы... Сидели на моём... моём...       — На твоём?.. На чём? — голос Капитано звучит с интересом и довольством, понимая, что тот попался в сеть подробных вопросов. Остаётся лишь ждать, когда этот мальчишка наконец выдаст свою маленькую грязную тайну.       Ни отшутиться, ни уйти от ответа, ведь всегда собранный Капитано настойчиво стоял на своём. Чайльд, при очередном движении, невольно задевает едва ощутимый бугорок в штанах Капитано. Стоит? Не стоит? Да чёрт его разберёшь! Чайльд не пытался это узнать, издавая очередной неловкий звук похожий на мычание.       — Вот на этом... — наконец договаривает он, но едва ли мужчину устраивает такой ответ.       — Не припомню, чтобы ты вёл так себя на собраниях. Хватит мямлить.       Лёгкая обида оседает в теле Чайльда, заставляя сильнее прикусить губу. Да, он не такой. Он расчётливый воин, и будь это поле битвы — он бы уже валялся бездыханным телом на грязной земле со своим нынешним поведением. Но он в комнате. В комнате Капитано и практически на его коленях.       — На члене, чтоб тебя! Ты был на моём члене! — не выдерживает Чайльд, сквозь пальцы пытается углядеть он под маской Капитано его наверняка насмешливую физиономию. Почему-то Чайльд был уверен в том, что тот потешается над смущающимся собственных снов и слов парнем.       — Что ещё? — голос Капитано даже не дрогнул, заставив Чайльда испытать очередную волну неловкости и вместе с тем возбуждением.       — Т-ты...       — А куда делось «Вы»? — слабо усмехнувшись, перебивает его Капитано.       — Да тут никакой выдержки не хватит! — стонет Чайльд. Ему уже хочется прикосновений, хочется, чтобы этот сидящий в расслабленной позе Капитано сделал что-нибудь, хоть что-то... Но Чайльд только и продолжает, что едва соприкасаться с его телом, не делая чего-то самолично.       — И куда же ты её дел? Растрахал во сне?       Глаза Чайльда расширились от подобной фразы. Он и хотел бы что-то ответить, как-то возмутиться или снова смутиться, но слова не складывались. Губы приоткрылись и Чайльд лишь тихонько хныкнул. Сдерживаться уже не было сил, поэтому он на пробу, как и все его действия, прижимается ближе, чуть коснувшись локтем скрытой эрекции Капитано. Всё-таки привстал...       — Во снах всё так легко, да?.. — невозмутимо продолжает Капитано, не оставляя своих попыток добиться от Чайльда большего, — в них ты даже был сверху в нашей необычной сложившейся паре... И как, понравилось?..       — О-ох... ч-чёрт... — выругивается про себя Чайльд, — очень.       — Хочешь повторить здесь и сейчас?..       Подобной мысли уже и без того варёный мозг Чайльда даже не допускал. Да он себе и представить не мог, что будет сидеть в этой неловкой, неудобной позе, да ещё и рядом с объектом своего странного сна. И вести с ним подобную беседу... Но действия?.. Это было как-то недосягаемо и эфемерно, словно он всё ещё пребывал во сне.       — Хочешь этого? — Капитано не предпринимает попыток прикоснуться к нему. Так интереснее. Наблюдение делает всё только азартнее.       — Как-то, знаешь, ситуация не та...       — Хочешь? Смог бы?       Чайльд тяжело сглатывает, чувствуя, как воздух в комнате кажется гуще и жарче. Как будто его тело окутало ледяным огнём. Он чувствует себя так, будто тонет уже не первый час подряд, будто его вытягивают на поверхность, вновь и вновь насильно заставляют учиться дышать заново. Да ни черта подобного... Всё, чего Чайльд сейчас смог бы, это быть на месте Капитано из своего же грязного сна.       — Ты ведь так этого хочешь, — Капитано продолжает, — так покорно сидишь на коленях у другого Предвестника и краснеешь, словно девица, — тихо пробормотал он, пристально осматривая краснеющий от смущения профиль Чайльда. — Дай мне уже свой ответ, мальчишка...       Хочется улыбнуться и списать всё на шутку, да только не выходит. Улыбка выходит нервной и натянутой, пальцы на покрасневшем лице едва заметно подрагивают от голоса Капитано, а вдоль позвоночника уже ползёт влажная капля.       — Не смог бы... эм... Сэр? Сир?.. Господин?.. — суматошно стал перебирать он варианты, запутавшись в собственных словах.       — Как тебе... хозяин? Давай, выскажи своё мнение, Чайльд.       — Мне... нравится хозяин... — признаётся он.       — Хорошо. Мы добились кое-какого успеха, — в голосе его по-прежнему прослеживается намёк на скрываемое веселье. — Мы выяснили, в процессе довольно долгих и тяжёлых для одного из нас переговоров, что я на твоём члене не окажусь. Кажется, подобное останется только в твоих грязных грёзах...       Кажется, если сейчас на его голову свалится ещё несколько смущающих его слов, то он сгорит как спичка.       — Так... я пойду? — не особо надеясь на положительный ответ, Чайльд всё-таки предпринимает попытки выйти из сложившейся щекотливой ситуации.       — Пока нет. Разве тебе так не нравится находиться в подобном положении?       — Н-немного... Немного не по себе...       — И почему так? — Чайльд не отвечает ему, и Капитано, зарывшись металлической перчаткой в его рыжие волосы, продолжает, — потому что мальчишка наяву стал испытывать непривычные для него вещи?       Чайльд не был девственником, и вполне успешно время от времени развлекался с другими молодыми фатуи. Но то были кратковременные встречи, чтобы спустить себя и передохнуть от миссий и во время миссий. Но близость с другим предвестником была в новинку, ещё и с кем-то, кто являлся Капитано... Авторитетный, сильный, расчётливый... И множество других красочных эпитетов которые подходили под такого человека. И где-то там Чайльд. Довольно простой парнишка ищущий с кем бы ещё подраться и проверить силу. Сейчас ему этого совсем не хотелось. Хотелось ощутить наконец крепкую хватку этого мужчины и пустить всё на самотёк.       — Трахнуть тебя, что ли... — задумчиво тянет Капитано, заставляя Чайльда покрыться мурашками. Зарывшаяся в наверняка мягкие волосы рука заставляет Чайльда откинуться. Не позволяет прятать эмоции.       — М-может... быть?.. — глухо и нерешительно соглашается Чайльд на подобное безумие.       — Хм... — Капитано не торопится, кажется, даже посмеивается, или Чайльду это только кажется. — Сядь нормально.       Свободная от волос Чайльда сжатая в кулак рука подпирает собственную голову. Одним своим присутствием и голосом он внушает трепет в этого юного мальчишку. Он не принуждает физически, ведь ему хватает одного только вида. Капитано лёгким жестом головы намекает на смену позы, и Чайльд, переставляя ноги, перекидывает одну через его бедро и садится на его коленях. Лицом оказываясь чуть выше холодной непроницаемой маски Капитано.       — Без рук, — предупреждает его мужчина, стоило Чайльду только попытаться обхватить его за плечи.       — Ладно, хорошо... чёрт... — он временно прижимает их к своей груди, ну точно смущаясь как какая-нибудь девица.       — Положи руки на мой пояс. Или тебе на каждое действие нужно отдавать команду?..       — Спасибо уж... Справлюсь как-нибудь сам, — немного язвительно отвечает Чайльд. Хватка на волосах становится крепче, металлическая перчатка соприкасается с кожей головы, вырывая из Чайльда глухой и немного болезненный стон.       — Без этого. Хотя наблюдать за тем, как ты пытаешься привычно отшучиваться даже в подобной ситуации — доставляет мне лёгкое наслаждение.       Чайльд рвано и медленно выдыхает. Не сейчас. Нет никакого настроения шутить в присутствии Капитано. Ни на его коленях, ни где-либо ещё...       Руки тянутся к его поясу, пальцы вынимают из петель тугой кожаный ремень, который, будь он в руках Капитано, наверняка срывал бы с Чайльда громкие крики и стоны. Особенно с этими свисающими по бокам цепями. Напряжение нарастает, поднимается вместе с явным желанием большего. Выходит неловко и не слишком удобно, когда руки не двигаются в том темпе, в котором привык Чайльд. Пряжка ремня, наконец, оказывается расстёгнутой вместе с чужой ширинкой, и Чайльд, сглотнув, понимает, что делать дальше со всей этой ситуацией. Не похоже, что Капитано спешит брать дело в свои руки, вместо этого наслаждаясь его полной покорностью, что безропотно сидит на его коленях и выполняет указания. Достойное зрелище.       — Теперь себя, — вновь командует Капитано.       Чайльд привстаёт, коленями упираясь по бокам от Капитано. Кресло поскрипывает, когда кожаное покрытие натягивается. Каждая секунда тянется словно вечность. Руки опускаются, чуть подрагивая от нетерпения и волнения. Но Чайльд справляется с пуговицей и молнией, наконец чувствуя долгожданную свободу. Одной рукой он приспускает бельё, другой придерживает свой член на уровне своего живота. Сквозняк с приоткрытого окна на улицу Снежной холодит кожу, и Чайльд ощущает себя ещё более уязвимым перед другим Предвестником. Никакой брони и защиты, только полуголое тело с почти белой кожей.       Капитано без слов одним лишь жестом головы намекает достать и его. Единственное движение, помимо пальцев в рыжих волосах — это когда Капитано немного подвигал бёдрами, чтобы Чайльд освободил его уже ставший крепким стояк.       — Ну садись, — предлагает Капитано, как-то насмешливо фыркая. — В состоянии трахнуть себя об меня? Или же ты и сейчас попытаешься сбежать?       Чайльд не может не смотреть на его соблазнительно пульсирующий член, с этими выпирающими венками и каплей выделившейся смазки. Прикусив губу он поднимает на мужчину взгляд, хотя прекрасно знает, что из-за маски не увидит лица другого так, как видит тот Чайльда.       — Что, Чайльд?..       — Без?..       — Можешь пальцами и недолго, — разрешает Капитано.       Чайльд, казалось, должен бы смутиться ещё больше, особенно когда рука на затылке не позволяет ему спрятать глаза под чёлкой. Но смущение постепенно стало уходить на второй план, оставляя после себя только трепет к предстоящему. Он прикрывает глаза, ладонью упираясь в спинку кресла, а пальцы свободной прижимает к губам. Запустив несколько в пересохший от волнения рот он стал посасывать их, смачивать и мысленно готовиться. Собственный член подрагивает от ожидания, головкой то мягко постукивая по пуговице чёрного кафтана Капитано, то соприкасаясь с чужим членом.       Капитано, кажется, будто бы совершенно не заинтересован в происходящем. Сложно судить, когда лица не видно, а дыхание кажется спокойным, но всё-таки тело выдаёт скрытое желание и в нём.       Чайльд вынимает пальцы изо рта. Заводя руку за спину он находит собственное тугое колечко мышц. Подушечки оглаживают вокруг, пока он готовится к проникновению, и вскоре два пальца оказываются внутри.       — Глубже, — велит Капитано, видя, что Чайльд не спешит начать движение.       — Да... — он послушно проталкивается дальше, чувствуя, как едва влажные пальцы скользят по гладким стенкам.       Прикусить губу, чтобы держать голос под контролем и не начать постыдно стонать, не получается. По позвоночнику пробирает, и Чайльд рвано выдыхает, когда собственные пальцы давят на особенное чувствительное место. Чёрт бы его знал, почему он так легко нашёл свою простату, но это вызвало у наблюдавшего за ним Капитано ещё один не скрываемый смешок.       — Вынимай.       — Да я... я даже!.. — хотел было возмутиться Чайльд, но понял, что его слова сейчас ничего не значат. Он даже не успел себя растянуть как следует, а его уже дёргают, чтобы он заканчивал с этим.       Пальцы покидают собственное отверстие, вынуждая Чайльда ещё раз вздохнуть.       — Садись.       — Вот и усадил бы меня сам, — какое-то недовольство всё-таки начинает проявляться в голосе дерзкого мальчишки.       — Тебе не понравится, если я начну действовать. Сядь уже.       — Л-ладно-ладно... чёрт...       Он вновь прикрывает глаза, наконец обхватывая напряжённую плоть Капитано, с некоторым усилием медленно на ней оседая. Голова идёт кругом от растяжки, заставляя его скулить и сдавленно постанывать от больного жжения. Он дышал прерывисто и часто, его тело напряглось в ожидании. Каждый сантиметр давался с трудом и отдавался болезненным ощущением. Такого у Чайльда ещё не было... Большого, горячего, напряжённого внутри... Такого... словно он садился на рукоятку двуручного меча.       — Ч-чёрт... Ц-царица... — Чайльд сдавленно простонал, когда наконец устроился у самого основания. Голова всё ещё плыла, а перед зажмуренными глазами плясали яркие огоньки.       — Давай обойдёмся без Царицы, — голос Капитано показался Чайльду слегка охриплым от нарастающего возбуждения. — Привык? Продолжай.       Терпение у Капитано явно было лимитированным. Он мог позволить себе медлить в одних ситуациях, но в других его голос едва ли не срывался от предвкушения. Рука в волосах Чайльда потянула его вверх, и Чайльд покорно потянулся за ней, позволяя члену Капитано проехаться по внутренним стенкам, а затем войти обратно.       Чайльд чуть было не упал вперёд на Капитано, удерживаясь себя крепко вцепившись пальцами в спинку кресла. Голос сорвался в резкий и короткий стон, когда головка надавила на простату, посылая волну дрожи по телу. Чайльд сильнее сжал член Капитано изнутри, чувствуя, как сам же и напрягается вокруг его плоти.       — Твою мать... — в очередной раз выругивается Чайльд.       Где-то в мыслях Чайльда мелькало, что он на самом деле очень давно не позволял себе отдаться другому. Самому взять кого-то со стороны? Да. Но быть покорным и давать себя выебать?.. Он слишком поздно понимает, что Капитано уже двигает его тело, и Чайльд лишь успевает покорно постанывая отвечать на это, приподнимаясь и опускаясь вслед за его рукой в волосах. Крепко сжатым в кулак пальцами прикрыть рот от громких звуков, пока кресло с тихим скрипом начинает ритмичное движение вместе с ними.       Слегка опущенные брюки и трусы мешают, натягиваются меж ног, едва ли не рвутся от напряжения. Но Капитано захотел так, поэтому Чайльд терпит и это. И с каждым толчком терпит это всё с большим наслаждением.       — Сам.       Рука глубже зарывается в рыжие волосы, но больше не контролирует движения. Чайльд уже пружинит на нём, слегка согнувшись над его телом.       Чайльд чувствует, как его тело переполняют приятные ощущения, которые пробрались от живота до паха и оставили его голову пустой. Собственный член пульсирует, подрагивает в такт и трётся о кафтан Капитано, и Чайльд срывается на очередной стон, более высокий и жалобный, ощущая, как ещё несколько капель сползают вдоль вновь окрепшего ствола. Он бы не возражал прикоснуться к себе, если бы Капитано позволил... Но вынужден держать руки только на спинке кресла и на собственных губах.       — П-пожалуйста... — вырывается просьба из его горла.       — Позже, — Капитано понимает его потребность, но не идёт на уступки.       — О-ох... — он не противится, ускоряет движение в попытках добиться от него желаемого.       Капитано молчал, то постукивая пальцами по затылку Чайльда, то на особо приятных моментах сжимал пряди волос на макушке или ближе к шее, полностью растрепав его и без того вольную причёску.       За своими стонами Чайльд не слышал стонов другого, но наверняка были и они. Слабее, более тяжёлые и редкие, но были.       — Перевернись.       — Вот сам... — прерывисто дышит Чайльд, позволяя себе усмехнуться и посмотреть на него сквозь пальцы, — ...сам и переверни, хозяин.       — Ох, Чайльд... — подхватывая его озорное настроение Капитано даёт ему всего секунду чтобы подготовиться к тому, что будет дальше.       Рывком он снимает его с себя, встаёт и укладывает животом на перекладину подлокотника. Чайльд удивлённо охает, упираясь руками в соседний подлокотник. Он только успел найти опору под дрожащими ногами, как Капитано, встав позади, одним мощным рывком вернулся в его тело. Металлические перчатки до боли сжали мягкую плоть ягодиц, и Капитано перестал сдерживаться. Грубыми, резкими толчками он стал долбиться в податливое отверстие, вынуждая Чайльда громко и часто стонать от смешанной бури ощущений. Боль от перчаток и такие приятные движения по простате, пока собственный член дёргался и то и дело бился головкой под подлокотником.       Он сжимал пальцы на соседнем подлокотнике, словно пытался хоть как-то за что-то уцепиться, пока Капитано имел его сзади. Дёргался и извивался в его грубых и решительных руках, пытался вдохнуть воздух, но только стонал и неуклюже скулил. Тело прошила дрожь от того, как член при очередном толчке стал елозить по простате. По лбу и вискам начинает проступать испарина, которая собирается на переносице и капельками срывается, падая на кожаную обивку сиденья.       — Б-блять, — ртом он пытается вобрать больше воздуха, но тело не слушается. Тело не подчиняется. Оно сейчас принадлежит Капитано, а не ему.       — Можешь, — наконец звучит очередной приказ Капитано, который не сразу доходит до мозга Чайльда.       Осознав, что это ответ на его же прошлую просьбу, рука Чайльда с трудом отрывается от подлокотника и обхватывает собственный член. Пара быстрых движений по стволу, ещё несколько глубоких, таких охеренных толчков сзади, и Чайльд несдержанно кончает под подлокотник кресла, белёсыми каплями пачкая кожаную поверхность. Ощутив, как запульсировало внутри Чайльда, Капитано кончает следом. С каждым толчком, в заалевшее по краям отверстие, вокруг ствола собирается его семя, течёт и срывается каплями на приспущенные по лодыжки брюки Чайльда.       Чайльд едва дышит, восстанавливая дыхание и зарываясь пальцами в собственные волосы. Он лениво лежит-висит в той же позе, в которую его поставили.       — Не знаю, хозяин... меня всё очень даже устроило... когда ты взял дело в свои руки... — слабо посмеивается он, возвращаясь к своему характеру ничего не боящегося паренька.       Капитано отвешивает ему шлепок металлической перчаткой по ягодице, и Чайльд, не ожидая подобного, вскрикивает и роняет голову обратно. Капитано довольно хмыкает и выходит из него.       — Повернись-ка, Чайльд.       На ватных ногах он переворачивается, спиной проезжая по боковой стороне кресла и оседая на полу.       — Хочешь повторения в будущем?.. — продолжает Капитано, влажной головкой прижимаясь к его губам. Чайльд послушно приоткрывает рот и обхватывает сочный член, языком пробегая по уздечке. Капитано зарывается в его волосы, проходит пальцами по загривку и тянет на себя, вынуждая Чайльда расслабить горло и принять его внутрь. Солоноватый, вязкий привкус, но он всё ещё такой же крепкий, как был и в его заднице минуту назад. — Кивни, Чайльд, и мы ещё встретимся за закрытыми дверями.       Чайльд, щурясь не то от заманчивого предложения, не то от напряжения глубоко в горле, кивает ему.