Дети леса. Потерянное солнце

Сумрак — Нашла! — крикнула мысленно Нелл, и я чуть в дерево не врезался. Нашла, она нашла! Всей толпой (я, сестра, Брэндон и Холли) мы ринулись к нашей мышке. Не помню, чтобы я рассказывал белке о книге, может, Тень поведала, но ей можно было доверять. Даже если и ляпнет что-то, то быстро выйдет сухой из воды. И, черт побери, я только-только набрался смелости, чтобы доверить эту тайну Фрэнки, а он передо мной не появляется в облике парня! Да вообще ни перед кем! Что на него нашло? — Этот ублюдок попытался зарыть книгу под деревом, но работать с землей он явно не умеет, — насмехалась над Паоло Нелл. Его, кстати, из того кабинета тут же повязали и забрали неведомо куда. Главное, что подальше от школы и мы можем за него не переживать. Брэндон пропустил Тень вперед. Она присела на корточки и, не брезгая, вырыла книгу из-под мокрой земли. Прошлой ночью был дождь. Я присел на ветку и горестно глядел на сестру. Было как-то...холодно. Не физически, а душевно. Мы с Тенью почти всегда были в одном обличье. Я ворон, и она ворон. Она человек, и я тут же превращался. Крайне редко нас можно было увидеть в разных обликах, если это не было нами так или иначе запланировано. Нам обоим больше нравилось быть птицами, — в конце концов, мы ими родились и прожили бóльшую часть жизни! — и видеть, как она страдает от того, что больше не является вороном, душило меня больше, чем ее. По вечерам, когда она оставалась одна, Тень пыталась заглушить эти ужасные чувства своими хобби. Даже к старым, к которым, казалось, потеряла интерес, порой возвращалась. После той бумаги с конфетами она вдохновилась на создание собственных коллажей, и у нее, как и в прочие увлечениях, хорошо получалось. Каждый раз, когда я к ней заходил, ее часть комнаты была украшена чем-то новеньким. Но я шел к сестре не для того, чтобы полюбоваться все время обновляющимся интерьером и похвалить ее. Я ей нужен был для выпуска нескончаемого горя от утраты второго обличья. Мне нужно было обнимать Тень, прижимать к себе, чтобы она не чувствовала себя одиноко в такой кошмарной ситуации и как следует проплакалась. А потом разрыдаться самому. Так проходили почти все вечера. Меня отлично заменял Джефри. Ему она тоже постоянно плакала в кофту или футболку, но он не знал, как ей помочь, и в этом плане я ему завидовал. Потому что я знал и даже пытался помочь Тени, но все без толку. Мы столько уроков прогуляли, столько времени убили на мои тщетные попытки вернуть сестре облик ворона! Каждый раз я из кожи вон лез, буквально, но, похоже, я не приблизился к цели ни на дюйм. Я чувствовал себя таким беспомощным. Сил у меня почти не осталось, но я продолжал бороться за сестру. — Хоть бы вырвал что-нибудь, а, — пробурчала Тень, листая страницы книги чероки, написанные на языке, известном только нам с ней, — он не только полный отморозок, но еще и тупица каких поискать. — В школе больше нет шпионов, конечно, — рассеянно пробормотала Холли, — но вам с Сумраком все равно небезопасно будет хранить ее у себя. — И куда мы ее денем, по-твоему? — слегка резко ответила Тень, повернув голову к соседке. Взгляды обеих девушек были встревожены, но у белочки еще и уставшие. Чего там такого с ней во Флориде приключилось? Ей Богу, со всей командой, которая отправилась туда, что-то да произошло! Холли как будто войну повидала, Фрэнки человеком не показывается, а Тикаани вообще с гипсом на ноге да костылями ходит! Холли стыдливо отвела взгляд и пожала плечами. Нелл привстала и прижалась к ней двумя передними лапками, подергивая усиками. Льюис слабо улыбнулась и погладила мышь одним пальцем. — Предлагаю вернуться, пока нас не увидели и не подумали ничего, — подал голос Брэндон и мы молча согласились. Я перелетел на плечо к Тени. — На чем мы остановились? — Не помню, если честно. Сейчас поищу в моем блокноте. — Одна? — Иди спать, Сумрак. Пока лучшие друзья Карага (который опять куда-то смылся) ушли по своим делам, моя сестра беззвучно прошла в свою комнату. Странно, учитывая, что сейчас на ней ботинки со звучным небольшим каблуком. Почти 8 утра, многие начали просыпаться. Например, Джефри, звонко потянувшийся. Тень остановилась в дверном проеме и обернулась на звук. Я уже хотел было отпустить ее к нему и самому поискать чего, но она только с улыбкой вздохнула и закрыла за собой дверь. Я перелетел на стол раньше, чем она до него дошла. Тень достала из тумбочки свой блокнот и пролистала его до последней записи. Я даже не пытался прочесть написанное — у нее был очень большой и невнятный почерк, словно она все время писала дрожащей рукой. — Почти закончили с ритуалом по лишению жизненной энергии. По-моему, осталась всего строчка. Книга чероки рухнула на стол и открылась на старой потрепанной закладке, которой мы пользовались. — Точно, одна строка. Я проскакал к краю стола, чтобы видеть записи не верх тормашками. Мы быстро закончили перевод до конца, проблема возникла только с одной фразой. Мы никогда не читали записи вслух, мало ли, Тень сейчас убьет меня! Надо будет сообщить мисс Кристалл, что мы закончили с еще одной задачкой, но мы сделаем это позже. Устало вздохнув, сестра закрыла книгу и убрала ее под стол, накрыв тетрадками и прочими бумагами, чтобы спрятать. Затем в блокноте вернулась на какую-то страницу с незаконченным рисунком. Ну и ну, сестрица нашла себя и в рисовании! Интересно, есть хоть что-то, что она не сумеет сделать? — Что рисуешь? — устало поинтересовался я. Очень хотелось спать. — Ромашки. — ответила Тень, не взглянув на меня. Она тоже выбилась из сил. Давно. И я давно. — Такие красивые цветы, а у нас не растут. Я то наблюдал за процессом, то засыпал, и так по кругу до тех пор, пока в комнату Тени и Холли не постучались. Сестра улыбнулась, и Джефри вошел. Они вполголоса перекинулись двумя «привет», волк обнял свою девушку за плечи в тот момент, когда она приподняла к нему голову, и они снова поприветствовали друг друга двумя чмоками в губы. Потом Тень вернулась к рисованию, Джефри расчесал ее волосы своими пальцами и заметил меня. — Привет. — Привет. — Тебе получше? — Да. Я соврал. Постоянно врать стал, нехорошо, ну, а что поделаешь? — В столовой лазанья появилась и сок вишневый, — с улыбкой сказал Джефри, предугадав восхищенный «ах» Тени. В последнее время она сильно пристрастилась к этим блюду и напитку. Они оба знали, что я не пойду с ними, потому что ни сок, ни лазанья мне не совсем нравились. Видя, с какой радостью Тень вскочила с места и за руку пошла со своим волчонком (как она сама его называла) на выход, на меня нахлынула тоска. Джефри это уловил и даже растолковал причину моих чувств. Он остановился в дверном проеме и обратился ко мне: — Слушай, забыл тебе сказать, но мне кажется, я догадался, почему Фрэнки после возвращения из Флориды не превращается в человека. Я навострил уши, или чем там я слышал в обличье птицы. Всю тоску и сонливость как рукой сняло, и я ловил каждое его слово. — Если он наотрез отказывается превращаться в человека, значит, ему есть что скрывать или чего стыдиться в этом обличье. А именно в лице, потому что любые другие части тела можно легко скрыть той же самой одеждой. Поэтому, как полагаю, что-то случилось с его лицом или с головой в целом. Может, облысел, не знаю, — хрипло усмехнулся он спросонья, а затем увел свою любимую на этаж выше. Да как я сразу не догадался?! Я пролетел до шкафа Холли и Тени — сестра всегда хранила несколько вещичек для меня на самой нижней полке, чтобы и мне было легко достать их в облике ворона, и им самим не мешалось. Клювом вытащив что-то там, я превратился — на удивление бодро, — и оделся. Заметив, что толстовка была светло-сиреневой, я подумал, что случайно взял ее у Тени, но меня это не волновало: у нас один размер и мы никогда не жалеем одежды друг для друга. Однажды я ей свое нижнее белье даже пожертвовал и не испытал при этом ни капли стыда. Наспех расчесавшись расческой Холли (первая под руку попала), я понял, что нужно сходить в душ, и быстрым шагом вышел из 48 комнаты, направляясь в девятую. И, о чудо, я застал его человеком! Фрэнки стоял ко мне спиной в белоснежно-белом худи с надетым на голову капюшоном и слегка облегающих черных джинсах. Он казался таким худым. Из глубины комнаты послышались звуки постели, затем шаги, а после в меня чуть не врезался Генри. Мы кивнули друг другу в знак приветствия, и я снова вернулся к любимому. — Попался. — прошептал я так, словно был злодеем, которому наконец-то удалось поймать неуловимого героя. Фрэнки замер, точно столб. Генри, осознав, что тут сейчас начнется, поспешил слинять. — Слушай, я просто не хочу, чтобы кто-то, а тем более ты, меня ви... — Да мне плевать, что у тебя с лицом! — я вошел внутрь и так громко хлопнул дверью, что Дориан в соседней комнате от испуга подскочил и громко приземлился на все четыре лапы. — Плевать, потому что ты не знаешь, что с ним! — крикнул в ответ Фрэнки и затянул капюшон еще сильнее. Я остановился, чтобы усмирить гнев: — Ты же понимаешь, что я не уйду, пока не увижу твоего лица. Лица, не мордочки. Даже стоя ко мне спиной, я видел, как он колеблется. Я не хотел его пугать, вовсе нет! Я тихонько сделал пару шагов к нему и положил руку на его плечо, не разворачивая его при этом. Он вздрогнул, но не отдернулся. Мы постояли некоторое время, я ждал, когда он заговорит, если вообще это сделает. Но он молчал. Тогда я решил взять дело в свои руки, и именно в этот момент до моих ушей донесся его шепот: — Я превратился во что-то мерзкое. — С чего ты так решил? — в той же тональности ответил я. — Мне на самого себя в зеркале тошно смотреть. Не хочу, чтобы меня вообще видели человеком. — Но Генри же ты показался. — Это вышло случайно, — покачал головой Фрэнки, — он застал меня врасплох, я не успел превратиться. Как и ты сейчас... — Так пусть и со мной выйдет случайно. Глупый, я ж люблю тебя, а от меня ты скрываешься больше, чем от остальных. — Вот именно. Я тоже тебя люблю и не хочу спугнуть своим отвратным лицом. — У тебя нос и рот местами поменялись? Или уши съехали на шею? Нет? Тогда не вижу поводов от меня скрываться. Ответа не последовало, разве что едва слышное «ладно». Меня пробрала дрожь. Фрэнки снял капюшон и я понял, что с волосами у него все в порядке. Так, просто убедился. Но уже со спины я увидел какое-то новое покраснение, которого не припоминал у него. И он наконец-то повернулся. — Оу... — вырвалось у меня. Хотя, по правде говоря, я чуть не каркнул. Все его лицо было обсыпано прыщами разных размеров, а на левой щеке как будто прошли, но оставили после себя большие следы. Именно их я и увидел. — Ну, слушай, я остаюсь при своем мнении: не вижу причин прятаться. — Это болезнь, Сумрак, — поникшим голосом пролепетал Фрэнки, — и она возникла после моего заплыва в морской воде. Меня и в обличье выдры обсыпало, но толстая шерсть хорошо скрывает высыпания, поэтому я и живу пока в этом облике. — А эта болезнь передается как-то? — я аккуратно коснулся его лица в месте, где было относительно чисто. Его ресницы дрогнули, он отрицательно промычал. — Тогда я вдвойне не понимаю, чего ты прятался ото всех. — Но... Я же теперь как пугало. — Пугало? Ты специально это слово выбрал? — удивленно поинтересовался я, а потом слабо рассмеялся, уронив голову ему на плечо. — Дурашка. — Хочешь сказать, я не вызываю у тебя отвращения? — Чего? — еще больше поразился я, не переставая смеяться. — Как любимый человек может вызывать отвращение из-за такого пустяка? — я снова встал в полный рост и впервые за несколько дней посмотрел в его глаза. — Хоть ты всю страну в зомби преврати, я все равно буду тобой восхищаться. И поцеловал его. На секунду, правда, осознав, что сделал это слишком внезапно. Но не прошло и пяти секунд, как Фрэнки сам схватил меня за щеки и снова поцеловал. — А чего ты сейчас в облике человека? — шепнул я после. — Ну, у меня через два часа запись у дерматолога, вот и собирался. — Можно с тобой? Фрэнки усмехнулся и зажал мне ноздри на пару секунд — его оригинальное проявление любви. — Ладно. В школу мы вернулись ближе к вечеру. Фрэнки все еще скрывал лицо под капюшоном, но уже не так усердно, как еще день тому назад. Ему выписали мази и таблетки, которые мы сразу же купили в ближайшей аптеке. Несмотря на уже, казалось, хроническую усталость, сейчас я был полон сил. После этих мучительных для нас обоих дней мне хотелось целоваться с ним до потери пульса, но как только я хотел начать это делать, телефон Фрэнки завибрировал от звонка. — Неизвестный номер, — прокомментировал он. Я по-птичьи склонил голову. — А, стоп... Алис, ты? — после нескольких секунд, что говорил голос по ту сторону, Фрэнки вдруг повысил голос: — Ну ты совсем больная, что ли?! Роуминг бешеный, через океан-то! Или у тебя денег куры не клюют? Я посмеялся и вдруг услышал обеспокоенный голос Лиссы Кристалл. Она быстро вошла к себе в комнату и случайно оставила дверь приоткрытой. Я жестами сказал Фрэнки, что отойду ненадолго, он кивнул и я, словно тень, проскользнул к комнате директрисы. — Куда его перевезли в итоге? — говорила она с кем-то по телефону. — Близ Манилы? Так это Юта или Вайоминг, получается? Вайоминг? Да, смогу... Что? Если с Карагом, то только завтра-послезавтра, да и вообще будет лучше, если кто-то другой отведет его к Эндрю, у меня тут школьных дел невпроворот. Дэвид сможет? Отлично! Эндрю Миллинг совсем рядом?! В нашем штате? Если я правильно расслышал, то он все еще находится в клетке и под охраной, а это значит... ШАНС. ЭТО ШАНС. Не могу помочь Тени, помогу хотя бы Карагу и Совету. Рванув в школьный подвал, где по-прежнему хранились всякие оружия на День мести, я быстро нашел там дротики со снотворным и духовую трубку. Отлично. И их было достаточно много, штук 20. Я взял все и смылся. Бобби, зашедшая после меня, ничего не заметила. Сестру я нашел на улице, она все еще была с Джефри. На удивление, они не ворковали, а нормально разговаривали, словно обсуждали что-то очень серьезное. Очень жаль их прерывать, конечно, но выбора нет. — Боюсь, придется мне ее украсть, — извиняющимся тоном сказал я. Джефри не стал возражать. — Боюсь, надолго. А вот теперь стал. Но я его полностью проигнорировал и потащил Тень в ее комнату, но потом передумал и направился в свою. — В чем дело? — в недоумении спросила она. — У меня просто гениальная идея! — воскликнул я. Чувствую себя ученым-психом. — Эндрю Миллинг сейчас в штате, под охраной, мы с тобой можем поехать в эту Манилу, вырубить охранников с помощью этого, — я показал ей дротики, — и лишить этого мерзавца жизненной энергии! Тень с беспокойством посмотрела на меня и свела брови к переносице: — Иди спать, Сумрак. Я закатил глаза. — Ты не понимаешь, это же шанс обезвредить его! Раз и навсегда! — А ты не понимаешь, что это очень рискованно и почти невыполнимо! — возразила в ответ Тень. — Нас могут услышать и сдать Совету! Как потом будем оправдываться? — Ладно, я сам поеду, — я ни капли не расстроился, ее можно было понять. Запихнув в сумку дротики и сменную одежду, я взял у Тени ее блокнот с переводом. Хотя, скорее всего, я прочитаю первоисточник, так будет более вероятно, что все сработает. — Стой! — крикнула мне сестра и тяжело вздохнула. — Я с тобой. Без меня ты творить всякую дичь не будешь. Как только она ко мне подошла, я крепко ее обнял и поцеловал в лоб. До Манилы мы добрались глубокой ночью. Я сидел в своей же сумке в облике ворона, а Тень ехала человеком. Я вспомнил неприятный момент, когда мы с ней были в сумке Алисы... Бр-р, даже думать об этом не хочется. Остальных мы предупредили, мол, хотим проветриться, полетать и просто побыть вдвоем. Все так легко в это поверили, словно забыли, что Тень уже больше не ворон. Но это пока. Клянусь, что она снова им станет. Мы шли и летели на запах многих зверей, шедших когда-то рядом друг с другом. Я был уверен, что это охранники, стал бы дикий кабан идти бок о бок с американским тараканом? Да он бы его раздавил и не заметил бы! Тень стала идти тише, когда мы услышали издалека громкий храп. Понимая, как ей страшно, я отправился на разведку, взмыв над высокими деревьями. Это было действительно благородно с ее стороны, отправиться со мной в спонтанное и очень рискованное приключение. Я понимал, что она была во всем права, но в тот момент я был так одержим идеей избавления от Миллинга, что и слышать ничего не хотел. Прости, сестра. Куплю тебе шоколадку. Итак, вокруг вольера со спящей пумой Эндрю стояло 7 охранников. Один из них крепко спал (тот, что храпел), двое дремали. Четвертый при свете фонаря, что был прикреплен к самому стеклянному вольеру, читал книгу, пятый тихо говорил по телефону, кажется, с дочерью, а последние два действительно выполняли свою работу. Я вернулся к сестре незамеченным, юркнул за деревом и превратил клюв в рот, чтобы она меня услышала: — Их семеро, бодрствуют четверо, бдят только двое. — Можно как-то отвлечь тех, кто не спит, зарядить дротиками в спящих... — начала Тень, а я подхватил: — И мы вместе усыпим и этих. Судя по выражению ее лица, она была готова мне шею свернуть, однако ничего не сказала и пошла по дуге. Благо, здесь было не так много травы, которая могла бы легко ее выдать. Я же полетел в другую сторону, думая, чем бы их отвлечь. Впрочем, дело это было несложное. Карканье. Недоумение. Дротик в шею. Повал навзничь. Было бы сложнее, если бы Тень не действовала быстро, словно комета. Пока все оборотни-охранники вдыхали почву, сестра сбросила с себя сумку, к которой я быстро спикировал. Затем догнал ее уже в человеческом обличье, все это время Тень смотрела на меня так, будто я на ее глазах съел три тазика салата и не поделился с ней. Стеклянный вольер Эндрю Миллинга был заперт, в темноте мы быстро отыскали замочную скважину. Но где же ключ? Не будем же мы разбивать стекло? И врага разбудим, и жители городка могут услышать, а лишние проблемы нам не нужны. Но вороны, как известно, очень падки на блестяшки. Мы желаем всего, что блестит больше, чем вкусного полдника, поэтому сразу их замечаем быстрее, чем можно произнести «с днем рождения». У одного из спящих охранников, а именно у храпуна, я уловил блеск чего-то металлического в кармане. Как только взял в руки предмет, он зазвенел. Это же ключи! Я с энтузиазмом посмотрел на сестру, но она лишь взволнованно закусила губу. Тогда я кинул ей ключи, она поймала и неуверенно принялась перебирать их в поисках нужного. Затем как можно тише вставила в замочную скважину и покрутила вправо. Я положил руку ей на плечо, сжимая в другой руке ее блокнот. Дверь отворилась. Тень подняла голову к небу не в силах войти. Я же такого не испытывал и прошел внутрь. Здесь пахло кошкой еще сильнее, чем в зоопарках. За ним тут что, не убирает никто? Эндрю спал, подергивая во сне своим хвостом. Стоило мне сделать шаг, как его левое ухо дернулось, заставляя меня остановиться. Черт, мне нужно подойти очень близко, чтобы формула сработала. Или с такого расстояния тоже получится? Я обернулся к Тени, и в этот момент она, боязливо скрестив руки на груди и повесив голову, наконец-то прошла внутрь. На горизонте появилась тонюсенькая полосочка света. Надо спешить. Полистав записи, я отыскал нужную и про себя перечитал оригинал, пробуя на вкус каждый звук. С произношением у меня никогда не было проблем, но перестраховка еще никому не повредила. Выбрав нужную интонацию и громкость голоса (чуть громче обычного шепота), я стал читать. Эндрю Миллинг тут же проснулся и, увидев знакомых чужаков в своей тюрьме, попытался напасть, но я и с места не сдвинулся. Не было нужды. Потому что пума почти сразу же после того, как вскочила на ноги, ослабла. Тень за моей спиной выдохнула: работает! Чувствую себя настоящим колдуном. К концу заклинания Миллинг повалился на пол. Я не лишил его жизни, но отнял значительную ее часть. Теперь он не сможет никому навредить, ведь она не восполняется. Миссия выполнена. Зверь был едва в сознании, смотря на меня...испуганными глазами. Лучше не рассказывать Карагу, что такая честь выпала на мою долю, а не на его, хотя он ее более чем заслужил. Я захлопнул тетрадь и мы с сестрой пустились бежать со всех ног, по дороге трясь о деревья, кусты и прочую растительность, чтобы перебить наш запах. Хотя Тени было уже необязательно это делать, к сожалению. Она сделала это по привычке. К счастью, мы успели на последний автобус до нашего штата. Правда, он ехал в Коди, а не в Джексон, но до него было крылом подать. Для меня. Но я, конечно же, не оставлю сестру, поеду с ней! В автобусе было мало народу и почти все сразу же уснули. Я тоже хотел спать до безумия и теперь мог не противиться этому желанию. Улыбнувшись, я уронил свою голову на плечо Тени и рухнул в сон. Когда я проснулся с больной головой, я вдруг понял, что мы очутились в Джексоне. Как мне рассказала Тень, водитель сжалился над нами, услышав их «ужасную историю о побеге из дома от пьющих родителей» и отвез в город, где живет их бабушка. Ох, знал бы он, что они сделали этой ночью! — Кстати, нам не помешает действительно навестить бабулю, — пробормотал я, поднимаясь на ноги. — Когда перестанем быть целью, тут же поедем в колонию. — Нет. Полетим. — я взял сестру за руку и уверенно заглянул ей в глаза. — Клянусь, к тому моменту ты снова будешь вороном. И Тень поверила мне, кивнув. Да не сойти мне с места, если нарушу или не исполню свою клятву! К счастью, пока мы приближались к школе, нас никто не увидел или просто не стал тревожить. Мне хотелось растрещать всему классу о том, что мы сделали, но в то же время хотел молчать об этом до конца своих дней. Думаю, в нашей ситуации второй вариант будет куда более разумным. — Поверить не могу, что мы это сделали! — восторженно шептал я себе под нос, поднимаясь на второй этаж. — Мы... Мы же... Эй! Я даже не заметил, как оказался в своей комнате. Тень буквально запихнула меня туда, а сама осталась снаружи. — Ты чего? — Иди спать, Сумрак. И захлопнула дверь.