Дети леса. Потерянное солнце

Караг С того дня, когда мы узнали о новых потенциальных угрозах прошла почти неделя. Ни от тех, ни от тех новостей не было, мы следили за их форумами ежедневно, но пока что все было тихо или не вызывало каких-либо опасений. Поэтому можно было не напрягаться особо, — но упускать из виду эти группировки точно нельзя, — и заняться не менее важными делами. Например, проверить ногу Тикаани в больнице. Не сказать, что с операции во Флориде прошло много времени, но Тики делала все, чтобы ее нога поскорее зажила: пичкалась таблетками, не беспокоила ногу и делала все гимнастики, которые ей посоветовали врачи. Сегодня она должна была показаться доктору в нашей больнице Джексона. Сейчас она вытаскивала из ящика своей тумбочки все документы, которые, по идее, должна была показать врачу, и совала их мне. Бумаг набралось пять штук, все исписанные таким мелким шрифтом, что у меня в глазах зарябило. Я же отдал документы Холли, которая поедет с нами, потому что за все время, проведенное на костылях, Тикаани так и не научилась толком спускаться и подниматься по лестницам, да и от них руки сильно уставали. Так что вместо того, чтобы нести ее на спине, я сделаю то же самое, что и в «Листы и Корни» — понесу ее на руках. Конечно, от такого Тики была не в восторге, но в открытую возмущаться не стала, не желая привлекать к себе внимание. Мы оба уже вспотели из-за теплых курток и штанов, но вот мы наконец-то пошли на выход, глядя, как наши одноклассники и другие ученики школы украшали здание интерната к Рождеству, до которого осталось меньше недели. Перила лестниц были обмотаны мишурой, похожей на змейку, стекла окон были украшены вырезанными из бумаги и картона снежинками, елочными игрушками и прочими рождественскими символами. Половина обитателей школы уже надели колпаки Санты. Наш «Кристалл» точно новыми красками засиял, каждый трудился как мог, даже малыш Терри в обличье пёсика носился туда-сюда с корзинкой на шее, которая то пустела, то вновь пополнялась. Где-то вдалеке играла рождественская музыка, придававшая настроения. На уже заснеженной улице (чему Тикаани не могла не нарадоваться) нас уже ждали Холли и Тео, сидящий в своем фургончике. Белка села с одной стороны, я посадил Тики в центр и сел следом. Когда мы тронулись, я заметил, как на улице стояла большая и пушистая елка, над украшением которой трудились учителя, самые высокие ученики школы (почему Клифф без шапки? Заболеет ведь прямо в праздник!) и те ребята, кто во втором обличье были летучими животными. Ава, летя в обличье ушастой совушки за новой елочной игрушкой из коробки в руках мистера Зорки, не заметила одну ветку елки и едва не потеряла равновесие, но ее подруга Кимберли, канадская гусыня, помогла ей остаться в воздухе. Где-то еще мельтешили два чёрных пятна, побольше и поменьше, но Сумрак хотя бы был похож на птицу на фоне бледного голубого неба, а летучая мышь Табита походила на оторванную частичку от черного пакета для мусора. Как приятно предвкушать праздники! В больнице нас принял врач-травматолог мистер Макалистер. Он был довольно приятным мужчиной, но заметно уставшим от кучи работы, полагаю. Он расспросил Тикаани о том, как поживала ее нога в течение всего времени, что была в гипсе, и она отвечала все, как есть. Затем доктор немного осмотрел загипсованную ногу и выписал направление на рентген. Но я почти всего этого не заметил, потому что как только он к нам приблизился, я почувствовал то, от чего у меня мурашки пробежались по спине. Этот доктор — оборотень-пума! Я не перепутаю этот запах ни с каким другим! Тикаани поблагодарила мистера Макалистера и вместе с Холли направилась на выход в коридор. Перед этим они обе многозначительно посмотрели на меня: они тоже поняли, что доктор не человек, и я должен был перестраховаться: вдруг это шпион Миллинга, Янгблад или Леннокс? Поэтому я остался, когда девочки ушли на рентген в другой конец больницы. — Сэр, можно вопрос? — тихо, но уверенно начал я. — Да, конечно, мальчик, что тебя интересует? — ответил он вопросом на вопрос, не оборачиваясь ко мне лицом и продолжая рыться в своих бумагах, периодически что-то написывая там. — Вы ведь не человек, верно? Вы такой же, как и я. Доктор замер, но потом глубоко вздохнул, выпрямился и наконец-то обернулся ко мне. — Да, я, кажется, пума во втором обличье, уже не помню. Меня словно током ударили. Что это значит? — Видишь ли, я не превращался уже много-много лет, в последний раз это произошло случайно в юности, я был ненамного старше тебя. Я не выбирал родиться оборотнем, я не мог найти баланс между двумя обликами, поэтому решил похоронить в себе пуму. Я потерял дар речи. Как же так можно? Хотя с другой стороны он прав, не все оборотни могут ужиться в двух мирах. Но чтобы прямо похоронить... — Я не чувствовал вины за это, но понимал, что сделал не совсем верное решение, — продолжал Макалистер, — поэтому решил отвлечь себя чем-нибудь таким, что полностью заполнит мой мозг и не даст думать ни о чем другом. И медицина оказалась идеальной возможностью. Мне нравится помогать людям. — А Вы бы не хотели... — начал было я, но доктор меня перебил: — Превратиться? Нет, молодой человек, я полностью утратил контакт со вторым обличьем. И я рад этому. Прошу меня простить, но мне нужно работать. Мне было больно это слышать, но я не мог ничего с этим сделать. Это его осознанный выбор, его решение, за которое ответственен он сам. Не нужно допытываться до него, правильно будет оставить его в покое. Я попрощался с доктором и покинул его кабинет. Следуя указателям под потолком, я добрался до кабинета под номером 128, на котором было написано «РЕНТГЕН». На скамейке перед ним сидела Холли, выдергивая из своего красного свитера выбившиеся нитки. — Тикаани зашла буквально минуту назад, — сообщила она мне, — а ты где был? — Доктор Макалистер — оборотень-пума. — я присел к подруге. — Но он совсем не хочет вспоминать об этом, он считает себя только человеком. — Да-а, и такое бывает... — поникла Холли. Ее кудряшки местами вернулись, но еще не полностью. Интересно, как это работает? Прошло минут пять или десять, прежде чем Тикаани наконец-то вышла из кабинета с улыбкой до ушей. — Все срослось! — радостно сказала она. — Только мне все еще какое-то время нельзя бегать, но ходить я уже в состоянии! Осталось только снять гипс и я могу забыть о костылях! — Это же просто орехово! — воскликнула Холли и девочки обнялись. Как выяснилось, гипс должен был снять тоже доктор Макалистер. Я решил не заходить, чтобы не нервировать его лишний раз, но я должен был убедиться, что с ногой Тики все в порядке, поэтому через какое-то время я все-таки вошел. В кабинете Тикаани уже развязали гипс, и теперь она, придерживаемая врачом с одной стороны и Холли с другой, пыталась шагать с одной голой ногой по холодной плитке. — Не торопись, не торопись... — говорил доктор. — А теперь дойди до выхода сама, без нашей помощи. Они осторожно отпустили руки Тикаани, а я же сделал шаг назад, чтобы оказаться под дверным проемом. — Давай, ты сможешь, — сказал я и послал ей волну тепла. Моя волчица шла медленно, проверяя свои ощущения при каждом положении ноги. Но в конечном итоге она все-таки добралась до моих крепких объятий. — Но превращаться тебе пока все равно не стоит, — прошептал доктор, — я чувствую, что ты из семейства псовых. Если даже очень медленно превратиться, ткани могут повредиться и все начнется сначала. Потерпи еще недели две, потом все должно утрамбоваться, хорошо? — Хорошо, — Тикаани уже даже не волновало, что он тоже оборотень. До машины и потом до своей комнаты Тики дошла сама, и я не мог не возгордиться ей. Пока остальные ребята аплодировали ей, мы даже не заметили, как к нам подошел Билл Зорки, чтобы сделать объявление. — Тишины, пожалуйста! — прогремел он, и все мигом прекратили шуметь. — Как вы все прекрасно знаете, близится Рождество и Новый год. В этот период есть прекрасная традиция — наряжать елку, но у этого есть и обратная сторона, так как не все люди покупают искуственные деревья. — Они срубают настоящие, да? — горестно спросила Лу. — К сожалению, да. — учитель борьбы и выживания свел руки за спиной. — Поэтому мы, учителя, приняли решение провести акцию. Суть в том, чтобы посадить новые деревья на месте срубленных. За семенами мы заедем завтра утром, мисс Кристалл договорилась с одним магазином, чтобы нам отложили семена ели. А теперь я называю тех, кто едет на эту акцию. — он оглядел нас с улыбкой. — Все мальчики! — Почему это только мальчики? — спросил удивленный Джо Бриджер. — Так нечестно! — возмутился один третьекурсник. — Даже я? — задал вопрос Матти, больной ветрянкой, но его никто не услышал. — В это время! — громко начал Билл, чтобы утихомирить учеников. — Девочки займутся оставшимся украшением школы. Если чего-то будет не хватать, поедете в город. На этом все, завтра жду всех юношей у выхода ровно в 9 часов утра. Можете дальше заниматься своими делами. Не знаю, чего они так взбунтовались, мне все было понятно. У нас было немного девочек, которые смогли бы на протяжении долгого времени работать с лопатами. На моей памяти были только Тикаани, Берта и, наверное, трудолюбивая муравьишка Эмбер. Тем более, если есть два достаточно масштабных дела, довольно разумно поделить нас на две команды, чтобы быстрее с ними управиться. Тикаани Нам поручили украшать школу, но это не освобождает от уроков, поэтому мы в наполовину опустевшем составе сидели за партами. Так как наши мальчики уехали, множество парт были пустыми, и нам разрешили сегодня сесть не по рассадке, я же сидела с Холли. Как же я была рада, что снова могу ходить и даже легко бегать! — Так, девочки, сегодня у нас последний лекционный материал в этом году, в конце урока сдаете тетради на проверку наличия всех конспектов. — сказала миссис Кэллоуэй и села в свое кресло. Мы открыли свои тетради и были готовы слушать учительницу человековедения. — Тема урока: Рождество по всему миру. Перед тем, как записать определение, задам вам вопрос: как вы сами считаете, в честь чего люди отмечают этот праздник? — В этот день родился Иисус Христос, — внезапно сказала Куки. Вот от кого, а от нее я не ожидала услышать правильного ответа! Видимо, общение с умной и начитанной Лу дает свои плоды. — Верно, Куки! Итак, записываем... На несколько десятков секунд кабинет наполнился диктовкой Сары и писанием наших ручек. Затем миссис Кэллоуэй снова задала нам вопрос: — Наша планета невероятно огромная с ошеломительным количеством людей. Как вы считаете, все ли люди во всем мире празднуют Рождество как и мы 25 декабря? — Судя по Вашей ухмылке, нет, — послышался голос Тени. Учительница засмеялась: — Да, ты абсолютно права. Давайте возьмем, к примеру, Россию, в которой вы были осенью. Там этот праздник отмечается в какой день? Откуда ж мне знать? Я оглядела одноклассниц и поняла, что они тоже в замешательстве. — Ну же, девочки, не бойтесь, плохую оценку не поставлю. — Днем раньше или позже? — осмелилась предположить Нелл. Женщина покачала головой. — Разница побольше. Сдаетесь? Мы кивнули. — 7 января. Дело в том, что христианство делится на несколько типов. Наша страна — католическая, а Россия — православная. Но на тему религии мы будем говорить с вами в конце года. Она хотела сказать что-то еще, но внезапно оборвалась. Я подняла взгляд и встревожилась, увидев, что Сара стала тяжелее дышать, гладя свой большой живот. На это обратили внимание и другие, но никто не осмеливался спросить, что случилось. Но через секунду мы сами узнали ответ: миссис Кэллоуэй вдруг сдавленно прокричала и упала со стула на пол. Я, как солдат, вскочила со своего места и рванула к ней, за мной слышались топоты ног. Саре явно было больно, но она стоически держалась, чтобы не закричать. — Билл... Билл... — только и повторяла она. — У нее схватки, кажется! — громко, но не в панике сказала я. — Уберите все со стола, сейчас же! Холли два раза повторять не надо, а с другой стороны все переложила Нелл. — Берта, за ноги бери! Я взяла учительницу под руки, моя соседка-медведица за ноги и вместе мы подняли Сару, положив ее спиной на стол, пока она продолжала повторять имя мужа. — Позвоните ему! — рявкнула я. — Я уже! — отозвалась Лу, прижимая телефон к уху. — Алло, мистер Зорки, у нас тут ситуация из ряда вон выходящая! Именно в этот момент миссис Кэллоуэй больше не могла сдерживать крики. Староста нажала на громкую связь и подошла к учительскому столу. — Сара, послушай меня. — услышали мы электронный голос нашего учителя-волка. На мгновение в ее глазах появилось осознание происходящего, и она повернула голову к телефону Лу. — Все будет хорошо. Схватки это еще не роды. Мальчики уже вызывают скорую, в больнице тебе помогут. Тебе нужно немножко потерпеть, дорогая. Все скоро закончится, оглянуться не поспеешь. Тикаани, ты слышишь меня? — Да! — я в одно мгновение оказалась рядом с Лу, отобрав у нее телефон. Билл сказал мне отойти, чтобы Сара ничего не услышала. — Через минут 10 я высажу парней и помчусь обратно. За эту ночь выпало очень много снега, и я не знаю, когда приедет скорая помощь, еще не все дороги расчищены. Я назначаю тебя ответственной за свою жену. Следи за ее состоянием. Я уверен, ты знаешь, как это правильно делать. — Только в теории... — И все же. Ты — самый лучший медик в школе. Сейчас ты должна сделать свою работу. Только я собиралась отдать вапити ее телефон, как слово взял мистер Бриджер, поехавший на акцию. Громкая связь не была включена, но у Лу динамик в принципе был громким, так что мы услышали его слова: — Девочки, это ваш внезапный экзамен по поведению в особых ситуациях. Тикаани, пришло время стать настоящим вожаком. — Ты справишься, мать! — услышала я вскрик Джефри, и на этом связь оборвалась. Миссис Кэллоуэй пока успокоилась, на ее лбу выступили капельки пота, а дыхание оставалось тяжелым. Все мои одноклассницы смотрели только на меня, ожидая указаний. Похоже, после моего не очень удачного командования во Флориде судьба дала мне второй шанс. И сейчас я его не упущу. — Нелл, бегом ко всем взрослым, предупреди их! — я стала раздавать указания. Темнокожая девушка сиганула из кабинета прочь. У меня не было времени за ней наблюдать, действовать нужно было незамедлительно и оперативно. — Холли и Тень: в медпункт, подготовьте с Шерри койку для Сары! Тень обогнула стол и убежала вслед за Холли. — Лу — к первокурсникам, Куки — к третьекурсникам, они нам тоже нужны! — я посмотрела в глаза побледневшей Берте. — А мы с тобой потащим ее в медпункт. Придержите нам дверь! Как только мы вытащили почти обезумевшую от боли Сару в коридор, вапити и опоссум разбежались по разным сторонам. По дороге миссис Кэллоуэй то кричала, то стонала, но не замолкала ни на секунду. — Миссис Кэллоуэй, все хорошо, мы вас не бросим, — громко говорила ей я, стараясь хоть как-то утешить. — Мистер Зорки мчится сюда на всех парах, — поддержала меня Берта, и на какое-то время это помогло. — Откройте! — крикнула я Холли и Тени, когда мы почти дошли до медпункта. Они помогли нам поместить Сару на койку, и я встряхнула руки, но вскоре заметила, что что-то не так. — А Шерри где? — Уехала сразу, как только меня осмотрела, — ответила Тень. — Да, у нее мать заболела... — услышали мы неразборчивый шепот учительницы человековедения. — Как Вы себя чувствуете? — прыгнула к ней Холли. — Боль прошла... Но она вернется. — Вернется? — ужаснулась Тень. — Схватки цикличны. — вспомнила я, глядя на измученную женщину. Она кивнула мне. — Водички хотите? Или перекусить? В туалет сходить? — не находила себе места Холли. Бедная, опять на жестком стрессе. — Да, можно воды... Белка схватила уже заранее приготовленный стакан с водой. Я помогла Саре сесть, но она была слишком слаба, чтобы нормально пить, воды выливалась у нее изо рта. Холли подставила под ее подбородок свою ладонь, чтобы одежда гремучей змеи не намочилась. В медпункт вбежала вспотевшая Нелл, за ней — не менее вспотевшая Лисса Кристалл. — Сара! — воскликнула она, и я отошла на пару шагов, чтобы пропустить директрису. Она сжала руку беременной. — Ты в порядке? — Пока да, — прошептала миссис Кэллоуэй. — Скорую уже вызвали? — в панике крикнула Амелия Паркер, врываясь. Скоро здесь станет совсем тесно, особенно когда перво- и третьекурсницы набегут. Хотя, очевидно, Куки опять от страха прикинулась мертвой, потому что с первого года обучения прибежали все, а с третьего — никто. — Черт с ними! — выругалась я, пытаясь отдышаться. Все нормально, я справлюсь. Акушеры такое каждый день видят. Но я, блять, не акушер! — Откройте окно, Саре нужен воздух! — скомандовала я. Табита открыла форточку. — Лисса, мне очень не хочется этого говорить, но нас ждет Совет. — проворчал Айсидор. — Чтоб его! — выругалась директриса. — Что, всех учителей? — Да, — дрожащим голоском ответила миссис Паркер. — Идите, мы присмотрим за ней, — пообещала им Ава. Учителя были вынуждены покинуть свою коллегу и подругу. Я по-прежнему смотрела на сестренку Труди. Заметив мой взгляд, она замерла, ожидая приказа. — Ты и Кимберли — следите, когда на горизонте появится скорая и направьте их сюда. Одна из вас должна быть в птичьем обличье. — Ясно, — сказала Кимберли где-то у меня за спиной и подружки со всех ног побежали на выход. Я даже не обратила внимание, как обычно недоступная и опасливая Луноглазка подошла в волчьем обличье к миссис Кэллоуэй и позволила ей себя погладить. — Продолжай, — скомандовала я ей, и та фыркнула в ответ, мол, без проблем. Я знала, что рано или поздно начнется вторая волна боли, но не знала, что это все обернется в такой хаос. Сара уже не кричала, она визжала. Луноглазка пыталась ее успокоить, но все без толку. — Надо ее отвлечь от боли! — крикнула я девочкам. — Миссис Кэллоуэй, хотите я расскажу вам историю? — послышался мысленный голосок Хуаниты, но учительница ее даже не услышала. Одну руку женщины сжимала Холли, другую — Лу. — Тут жарко! — взревела беременная. Табита и Тень уже рванули к окнам, но я успела рявкнуть на них: — Нет! Вы ведь не хотите, чтобы она заболела?! — далее последовал приказ, адресованный всем: — Смочить платок холодной водой и положить его ей на лоб! Первой безмолвно откликнулась Бобби. Она вытащила из кармана брюк свой футляр для очков, в котором была тряпочка, чтобы их протирать. Затем она быстро пробежала к раковине. Послышалась бегущая вода. Девочка-крот сложила мокрую и холодную тряпочку для очков вдвое и положила на взмокший лоб Сары, пока Лу подняла ее прилипшие к нему волосы. С глаз текли слезы, со рта слюни, с носа сопли, и Холли без капли брезгливости вытирала все эти жидкости рукавом своего свитера, бормоча успокаивающие речи. Я же смотрела на ноги миссис Кэллоуэй, ожидая того, чтобы переключиться в режим экстренной ситуации, если увижу там кровь. — Голодные игры какие-то... — пробормотала Берта, и это услышала Сара: — Как же я голодна! Принесите еду! Холли уже хотела дать ей бисквитов, но в ужасе обнаружила, что Тень от стресса все схомячила. — Ты с ума сошла?! — крикнула она ей, пока соседка сама только-только приходила в осознание, что она все съела. Но, как я и сказала, лишние пары рук и ног нам не помешают. Первокурсницы Лотта и Джунипер Эш помчались в столовую за чем-нибудь съедобным. В мое поле зрения попала Нелл, которая что-то делала у раковины. — Ты чего? — спросила я. — Кровь из носа пошла, не могу остановить! — ответила она мне. — Намочи холодной водой ватный диск и приложи к носу. — посоветовала Лу. Я кивнула. — Да я пробовала уже, не помогает, льет как из ведра! Видимо, громкие тона Нелл спровоцировали Сару на новые крики. На этот раз она уже начала пытаться вырываться. У меня было такое ощущение, что мы не помогаем беременной во время схваток, а пытаемся удержать психопата. — Ноги! — скомандовала я. Саломе и Мия схватили по одной ноге нашей учительницы, прижимая их к кровати. — Это пройдет, вы же знаете! — воскликнула Саломе. — Тикаани, э-э-э... — начала Мия. — Мне кажется, она... Хотела в туалет. Я нахмурилась, а потом ужаснулась: под ногами Сары растекалась лужа! — Это не моча, это воды отошли! — теперь и я, сама того не заметив, перешла на визг. — Роды все ближе и ближе, я не смогу их принять! — Придется! — Табита паниковала не меньше меня. Она права. Придется. Нет выбора. Мы пообещали, что поможем ей. И если понадобится, я лично помогу ее ребенку появиться на свет. Я вздохнула. — Дайте мне одноразовые перчатки, маску и шапочку на голову. Несколько пар ног засуетились. Виола, наша бывшая одноклассница, дала мне перчатки, Берта даже заплела мне волосы в пучок и затем надела шапочку, а Табита принесла медицинскую маску. Что ж. Я медик. И мой долг — помогать людям. Я встала на колени перед ногами миссис Кэллоуэй. Лу неуверенно начала приподнимать ее юбку, как вдруг... — Едут! Врачи едут, и мистер Зорки с ними! Мы почти на месте! — услышали мы очень громкий вскрик Авы, от которого я на какое-то время даже оцепенела. Даже не заметила, как Луноглазка юркнула под самую дальнюю койку, закрытую ширмой. — Не надо, не надо, вставай! — объяснила мне Тень и стала меня поднимать. Через считанные минуты в школу, а затем и в медпункт ворвались несколько врачей в форме с каталкой и медицинскими чемоданчиками, Билл Зорки, Ава у него на плече и очень запыхавшаяся Кимберли. — Отпустите ее! — воскликнула незнакомая женщина. Лу, Холли, Саломе и Мия тут же встали и отошли ко мне. — Милая, я здесь, все хорошо, — пробрался к жене мистер Зорки, и Сара наконец-то успокоилась. — Сколько времени прошло? — спросила я. — Часа полтора, — ответила Табита. — Полтора часа?! Для меня и пятнадцати минут не прошло! — удивилась Холли, я не меньше. В таком стрессе время и правда летит. Миссис Кэллоуэй забрали в больницу, Билл поехал с ней, но перед этим задержался в медпункте, чтобы кое-что сказать. — Я безмерно благодарен каждой из вас, девочки. Даже представить страшно, что могло бы быть с миссис Кэллоуэй, если бы не ваша помощь. — Мы все были в панике и не знали, что делать. Делали то, что приказывала Тикаани, — призналась Табита. — А она сама уже была готова принимать роды, — пихнула меня в бок Тень, и я стыдливо спрятала за спиной маску, шапочку и перчатки. — Я знал, что могу рассчитывать на тебя, Тикаани. — сказал мистер Зорки, мысленно послал мне волну благодарности и уехал. Я расплела волосы и заныла от боли. Мне же было сказано не напрягать ногу! Разорвала ли я там что-то? — Погодите, а где Лотта и Джунипер Эш? — спросила я, но мне никто не ответил. В медпункте я осталась одна.