Дети леса. Потерянное солнце

Кимберли Услышав взрыв, у меня душа в пятки ушла. Я не могла пошевелиться от ужасного осознания того, что Тиан мог погибнуть. Но, к счастью, все мои опасения оказались лживыми, и мой друг (думаю, я уже могу называть его другом) вернулся в школу в целости и сохранности. Чего не скажешь о рыжей гостье, которая меня немного пугала своей отрешенностью и грубостью, которые она продемонстрировала за завтраком. — С ней все будет в порядке? — пробормотала я сквозь слезы, глядя вслед на быстро уезжающую машину мистера Бриджера. — Да. Конечность можно реимплантировать в первые несколько часов после разрыва, во времени она укладывается. — ответил мысленно Тиан, незаметно подкладывая свою барсову голову мне под руку. Я погладила его и выдохнула с облегчением. Также я заметила, что на нас пялились мои одноклассники, но я проигнорировала их любопытные взгляды. Нам всем сейчас не до этого. Это стало ясно всем в тот момент, когда Табита и мальчик из России, голубь во втором обличье, сообщили о надвигающихся врагах. Действовать нужно незамедлительно. Помимо учеников тут находились еще и учителя, но большинство оборотней в надежде взглянули на Карага, который вместе с Тикаани вернулся из... Не знаю, куда они там ходили и чем занимались. Я в первую очередь посмотрела на него, ожидая, что он скажет. Возможно, мы сейчас совершаем ошибку, доверяясь ему, а не Биллу Зорки, допустим, но справедливости ради — где же наш учитель борьбы и выживания? Сейчас здесь находились только миссис Паркер и мистер Элвуд! Заметив, сколько взглядов было приковано к нему, Караг остолбенел. Я немного ощущала его напряжение и некоторую растерянность, но юноша быстро взял себя в руки, гордо выпрямился и оглядел присутствующих более уверенным взглядом, а затем твердым, как скала голосом заговорил: — На нас с запада идет первая волна врагов. Он коротко переглянулся с Лу, моя наставница так же коротко кивнула. — Как сообщила разведка, неподалеку стоят несколько машин, и они продолжают прибывать. Также к нам стремительно приближаются вооружённые оборотни-львы. Как таковой стратегии у меня, к сожалению, нет... После этих слов какая-то часть учеников разочарованно вздохнула, горестно отвела взгляд или задрожала от страха. Но бóльшая часть обитателей «Кристалл» знала, что отсутствие четкого плана Карага не остановит, поэтому и глазом не моргнули. Я обратила внимание, что это вступление воодушевило даже Джефри, который вернулся с рудников с таким видом, будто он прошел афганскую войну. Теперь его янтарные глаза наполнились дикостью, уверенностью или дикой уверенностью. А возможно и уверенной дикостью. И это учитывая тот факт, что в прошлом году, по рассказам, Джефри и Караг были злющими врагами! —...но логично будет собрать такие команды, которые смогут атаковать противника со всех сторон, не только с земли. Однако это львы, и одному волку, условно говоря, с ним ни за что не справиться. — Караг зашагал по полянке, проходя в центр собравшегося круга и наблюдая за товарищами. — Я ощущаю вашу ярость и желание одержать победу над злодеями. Возможно, кто-то из вас сейчас думает, что эмоции придадут сил и так оно и есть! Но я повторюсь: это львы. На одних чувствах не уйти. Я знаю, о чем говорю, мне приходилось однажды драться с львами, и я еле выжил, не стану скромничать! Эти ублюдки еще сильнее, чем кажется, а кажутся они и без того мощными, не зря же львы носят такой почетный титул, как цари зверей? — Скоро будут царями темниц. — холодно прокомментировала Мия, скрестив руки на груди. Караг встретился взглядом с сестрой, но не ответил ей. — Мистер Зорки сказал это по меньшей мере три раза, но я скажу в четвертый: не будьте излишне самонадеянными. В большинстве случаев это играет с нами злую шутку. Эмоции важны, но не позволяйте им взять над вами верх. Иногда отступление является лучшим решением из ситуации. Помните: ваша задача — выжить, а не повыпендриваться. Возможно, я сейчас прозвучу очень эгоистично, но я бы хотел, чтобы мы сажали деревья с целью благоустройства нашей земли, а не в память о погибших друзьях. Я услышала всхлип, а за ним тихий плач, и сразу же поняла, кого пробило на слезы. Ава постоянно ходила к сосенке, которая росла из могилы ее сестры Труди. Еще я видела, как волки по отдельности навещали соседнюю могилу члена их стаи Бо. Оттуда тоже росло дерево, но я не знала, какое. Чаще всего я видела там Клиффа, а иногда даже и Сумрака, который болтал с погибшим, рассказывая о своей жизни и последних новостях, словно он приходил к родственнику в больницу как ни в чем не бывало. — Прости, Ава. — извинился Караг, помолчал некоторое время, а после продолжил: — Итак, времени критически мало. Нужно формировать группы. Вы всегда можете отказаться от сражений и остаться в школе, никто вас за это не назовет трусом или трусихой. Каждый из нас по-своему герой. Но хватит лирических отступлений, игры и уроки кончились. Для начала: есть ли желающие вступить в схватку с львами? Боюсь, она будет неравной. — Она будет неравной, если ты бросишься в эту кашу в одиночку. — пробурчал Джефри, поднимаясь с земли, и подошел к Карагу с таким видом, который говорил, что возражения не принимаются. Но возражений и не было. — А ты действительно можешь выкинуть нечто подобное. — Мог, пока не понял, как это безрассудно. Следом за Джефри к парню-пуме подошла вся его стая. Караг оглядел их всех с теплотой, особенно Тикаани. Я слегка улыбнулась. Такое ощущение, что я боевик смотрю, а не участвую в нем. — Не хочу показаться грубым, но ты уверена, что научилась хорошо драться? — недоверчиво спросил зеленоглазый, пригнувшись к Луноглазке, единственной из стаи, которая ни разу не принимала человеческое обличье. Даже на уроках превращений она все время отказывалась от заданий, чем невероятно раздражала мистера Элвуда. — Да. Мне ведь и до школы приходилось драться, пару шрамов я им точно оставлю. Поправка: Джефри — дикая уверенность, Луноглазка — уверенная дикость. Оценив возможности волков, Караг все равно сомневался в победе хотя бы в этой волне, но тут поднялся Тиан: — Большинство львов Янгблад ни разу не вступали в настоящую схватку. Кто-то даже захват нормальный делать не умеет. А вы все подготовлены и закалены, как сталь. — Данбар, например, только кажется устрашающим, а на деле пугливей ребенка, — подал голос Паоло среди толпы, — даже я могу его нокаутировать, будь мы в человеческих обличьях. Главное — хитрость. — Намекаете, что нас хватит, чтобы отбить волну? — догадался Караг. — Хорошо, но нам еще нужна поддержка с воздуха. Джефри тяжело вздохнул: — «Гроз неба» сейчас с нами нет. — Но они ведь не единственные птицы в «Кристалл», верно? — Да, но кто еще может быть неуловимым и в то же время больно бить? Тикаани хоть и не участвовала в споре вожака стаи и своего парня, но слушала и тоже думала. После вопроса Джефри она неуверенно взглянула на кого-то из толпы. По вымученному женскому стону я поняла, на кого же она смотрит. На своего немецкого друга, конечно. Застонала-то та красивая блондинка, прижимаясь к нему в нежелании отпускать. Конечно, я бы тоже после такого ужасного инцидента с одним другом цеплялась за оставшегося! — Der Adler wird zu auffällig sein. — покачал головой немец, явно наслаждаясь тем, как его подруга отчаянно жмется к нему. — Но когти его острее врановых. — сказала Тикаани. Ежу понятно, что она тоже хотела бы, чтобы парень (не знаю его имени) остался в школе, но Караг верно сказал: нельзя давать эмоциям взять верх над разумом. А взять очень длинноволосого немца будет разумно. Однако и я сомневалась, честно говоря. Орел — животное сильное, конечно, но где гарантии того, что он сможет грамотно распределить свою силу? — Посмотри. — зашелестел у меня в голове загадочный, как ветер, голос Тиана. — Посмотри на его руки. — Ну, он довольно мускулистый, и что с того? — в недоумении спросила я. — Значит, и крылья у него сильные. И я обратил внимание на его походку: перед тем, как сделать шаг, он чуть-чуть приподнимает ногу в колене, как это делают хищные птицы. Так что можешь не переживать. — К чему ты клонишь? — К тому, что он и в человеческом обличье перенимает орлиные повадки. А это явный знак того, что оборотень дружит со своим животным «я». Это в свою очередь свидетельствует о том, что Герман знает свои сильные и слабые стороны, поскольку для достижения баланса обличий нужно время, за которое и узнаются все силы и слабости. Ну, я так считаю. И я вновь восхитилась этим снежным барсом. Его рассуждениями и выводами. Казалось, что, если бы он сказал что-то очевидное даже для пятилетнего ребенка, я бы все равно поразилась. Тем не менее, Герман оставил свою подругу (та была на грани от истерики) и прошел к группе. Вместе с ним вызвалась и Зои, девочка-сорока с третьего года обучения. — Думаю, этого нам хватит. Тиан вдруг снова зашевелился и подошел к Карагу. Он почему-то никогда не блокировал свои мысли, так что я беспрепятственно услышала их разговор: — В рудниках я нашел крайне подозрительные вещи, которые было бы хорошо уничтожить или хотя бы украсть. Я вернусь туда. — Хорошо. Справишься один или тебе понадобится еще пара лап? Барс задумался, поглядывая на меня. Я до ужаса надеялась, что он возьмет меня с собой, ведь мы были как две части единого целого, мы были командой, мы были как стая друг для друга. Но чуда не случилось. И Тиан позвал Паоло, сказав, что его хорошая физическая подготовка может помочь. Я повесила голову. Дура, на что ты рассчитывала? Ты собственной тени боишься, страшишься лишний звук издать, какие тебе задания?! Сиди в своей комнате да помалкивай и дрожи от страха, ты только на это и способна! — Ну, пусть будет по-твоему. — пожал плечами Караг и вновь обратился ко всем, кто его слушал: — Дальше больше, как ни прискорбно, так что кому-то из вас так или иначе придется сражаться, пусть и не сейчас. Те, кто совершенно не хочет и не пригоден для битв, защищайте школу. От вашей защиты зависит очень многое. На позиции! Все тут же разбежались кто куда, кроме меня и немки, которая не могла отвести уже зареванные глаза от Германа. Тот не мог смотреть на это, поэтому подошел к ней большими шагами и крепко обнял. Караг же положил ладонь на плечо Тикаани, невольно отвлекая ее от этой трагической, но такой прекрасной картины. — Найдите с Холли наших членов клуба и уведите их куда подальше. Волчица кивнула и скрылась в недрах школы. Далее наш «вождь» обратился к Клиффу: — Пойдем со мной. Надо проверить русских на востоке и юге и в последний раз обсудить с ними все. — Зачем? — нахмурился Джефри. — Не пройдет и десяти минут, как мы перемешаемся. Им нужно точно знать, на кого нападать, а кого защищать. — Караг жестом поманил Клиффа следовать за ним и, уходя, пробормотал: — Где Эстли, кстати? Следом за ними в свой путь отправились Тиан и Паоло, попрощавшись со мной. Я лишь кивнула, а затем медленно побрела в свою комнату, в меня то и дело врезались другие ученики. И вот, я уже сижу на своей кровати, немного ссутулившись и пялясь взглядом в стену, пока за дверью происходил полный хаос, состоявший из криков, поручений и, конечно же, перебежек и других громких звуков. Но я слышала их будто фоном и в замедленной съемке. Гораздо громче был невидимый взгляд, упивавшийся в меня. Кто именно на меня смотрел — не знаю. Однако оно точно стояло напротив меня и смотрело так, будто пытаясь чему-то научить или наказать. А может, хочет, чтобы я сама что-то поняла. Возможно, что я стала бесполезной. Обузой. Настолько никчемной девочкой-гусыней, что на меня даже дела не нашлось. Кто-то будет драться с врагами, кто-то будет защищать школу, кто-то будет помогать раненным, а я? Впрочем, ни на что из этого я не гожусь. Не смогу даже наблюдать с воздуха. Потому что я не Караг — смелости и отваги во мне кот наплакал. Потому что я не Тикаани — моя верность, если она вообще есть, не помогает мне препятствовать манипуляциям и шантажу. Потому что я не Лу — во мне нет совершенно никакого стержня, хладнокровие и способность здраво мыслить в самых трудных ситуациях мне чужды, а моральный компас падает под шантажом так же легко, как и верность. Потому что я не Тиан — я не умею так искуссно переключаться с одной роли на другую и при этом не палиться врагам. Я бесполезна. Ничем не отличаюсь. Никакими особыми навыками или качествами не обладаю, кому такая нужна? Игнорируя участившиеся звуки, я легла на кровать и закрыла глаза. Хотелось плакать, но ни один мускул не мог даже дрогнуть, не то что пустить слезы. С другой стороны, это забавно. Работая на Янгблад, я думала, что я чего-то да стóю, пусть мне и совсем не нравилось, чем я занималась. Но теперь я поняла, что я была легко заменима, просто Ребекка не хотела тратить на шпионаж более ценного союзника. Я была даже не винтиком в ее системе, а самым-самым маленьким гвоздиком, который просто был. Если бы он вылетел из механизма, никто бы этого даже не заметил. Да, я вызвала копов и те посадили Янгблад, но теперь она снова на свободе. Какой тогда в этом был смысл? Был ли он вообще? Уверена, если бы это сделал кто-то другой, то пользы наверняка было бы больше. А я лишь занимаю место, пытаясь подражать хорошим людям. Пытаясь очистить свое имя. Но я как клей. Обычно бесцветная и никому не интересная, но если на меня что-то налетит и приклеется, то его уже ни за что не отодрать, прицепится намертво. Как жаль, что я случайно вобрала в себя только те вещи, которые остальным противны. Тогда и умирать не так уж страшно, раз я все равно не имею никакой ценности. Ну, если уж погибать, то в объятиях приятных воспоминаний. Помню, как несколько дней тому назад мы с некоторыми девочками сидели за ужином и делились забавными историями из жизни. Первым в памяти всплыл небольшой рассказ Мии из ее детства. — Короче, однажды мы всей семьей пошли охотиться, уже не помню, на кого именно, и вдруг нам на пути встретился волк! Один, что странно, без стаи. Папа нас всех тут же остановил и зарычал на него, мама закрыла нас, детей, своим телом на всякий случай. Честно, я тогда очень сильно испугалась, но не подавала виду, чтоб не ударить в грязь лицом перед родителями. А Караг тогда совсем мелкий был, не старше Миро, он та-ак замяукал от страха, и потом к маме побежал прятаться! С волком все разрешилось, но я еще долго смеялась с этого «мя-я-я-яу!», а Караг терпеть не может, когда я ему об этом напоминаю! В тот момент я смеялась, и тогда во мне что-то щелкнуло, но я либо не заметила, либо не обратила внимания на это. Щелкнуло и сейчас. На одном из уроков человековедения, еще до рождения Эларии, миссис Кэллоуэй рассказывала нам о положительных качествах человека, среди которых были преданность, дружба и любовь, а также связь между ними. Учительница привела как пример верность волчьей стаи своему вожаку (не конкретно нашей, а в общем), и Миро прямо расцвел. Тявкнув, он рассказал нам: — Да, это правда! Я очень горевал по своей семье, да и сейчас скучаю по ним, особенно по маме. Но благодаря Джефри я понял, что преданность должна брать свое начало из поступков и отношения к тебе, а не из родства. Тикаани рассказывала, что ей тоже было трудно свыкнуться с новой стаей в свой первый год обучения, а потом все пошло как по накатанной! Преданность кому-то берет начало из отношения этого кого-то к тебе. Мой указательный палец дрогнул. Лу действительно стала проводить со мной больше времени как наставница. Она нередко помогала мне с домашкой, объясняла какие-то непонятные мне вещи, благодаря ей я даже стала немного интересоваться литературой. Но в один день она сказала такие мощные слова, которые оставили в моем разуме сильный отпечаток, и забыть их я смогу не скоро. В тот день меня очень сильно обидела моя бывшая человеческая подруга, которая пустила обо мне слухи в моей прошлой школе. — Нужно всегда смотреть в лицо тому, что ранит тебя. Оскорбления или ложь нельзя оставлять без ответа. — Но как же я это сделаю? Я и шагу-то сделать иногда боюсь. — потерла я руки от стыда. — Я тоже много чего боялась, Ким. И все еще боюсь. Но страхи не уходят по щелчку, с ними надо бороться. Иногда это борьба одного дня, иногда — нескольких лет. Все зависит только от тебя и твоей готовности менять свою жизнь. Конечно, она и без твоей помощи развернется на 180 градусов, но ты можешь повернуть ее на еще больше. Все наши победы, даже самые маленькие, формируют нас как личностей. Воодушевившаяся, я подняла голову. Лу смотрела мне прямо в глаза, точно мудрейший оракул или сенсей, рассказывавший своему ученику очередной жизненный урок. — Никто не рождается кем-то определенным. Мы все появляемся на свет беспомощными младенцами. Нам всем дают разные материалы, например, холсты, бумагу, стройматериалы и так далее. И мы, только мы имеем право решать, что и какими цветами мы нарисуем. Что и каким почерком напишем. Что и как построим. Никто, слышишь, никто не должен пошатнуть твою веру в то, что ты сама — скульптор своей жизни. Только Лу могла так плавно перейти с, казалось бы, бытовой темы на философские размышления и при этом вдохновлять этим, а не раздражать. В тот момент я полностью осознала, как безумно мне повезло с наставником. И ведь действительно, Илон Маск не родился богачом, Леди Гага не стала всемирно известной сразу после рождения. Таких примеров бесчисленное множество. Я открыла дрожащие глаза. Может, я и не умела менять маски, но мне это и не нужно. Никогда не было нужно. Да, я не смогла воспротивиться Янгблад и ее шантажу, зато сейчас я могу показать себя. Гуси умеют щипать, и очень больно. Мне не нужна была хорошая физическая подготовка, не нужны были сильные эмоции. Мне хватало одного, но очень сильного чувства. Того самого, которое заставляло людей бросаться друг за другом и в небо, и в пропасть. Из-за которого люди не могли оторвать глаз друг от друга. Которое сбивало дыхание и в то же время накрывало блаженством, находясь рядом с тем самым или той самой. Я глубоко вдохнула, а на выдохе вскочила с кровати. Возможно, я сейчас совершаю очередную необдуманную глупость под влиянием эмоций, но просто лежать и втыкать в потолок я не могу. Возможно, я ему действительно не нужна на этих рудниках, но бездействовать тоже неправильно. Я знаю, что Тиан и без меня прекрасно справится со своей задачей, но мне просто невыносимо находиться на расстоянии от него. Приплыли. Походу, я втрескалась в него. Нет, не сейчас, об этом потом подумаю, когда День Х не будет стоять в приоритете. А сейчас придется немножко поворовать. На втором этаже ученики бегали из одной комнаты в другую, поэтому никто не обратил внимания, что я внезапно направилась к комнате под номером 40, в которой жили Берта и Тикаани. Мне нужна была только огромная сумка Берты, способная вместить в себя гораздо больше вещей, чем мой рюкзачок. Кровать медведицы была ближе к окну и дальше от меня, это я поняла по нескольким факторам, в том числе и по характеру кровати. Они обе были заправлены, но у Тикаани была более беспорядочной. Коричневая сумка со значком с изображением отпечатка медвежьей лапы на жёлто-зелёном фоне оказалась под кроватью Берты. Отряхнув ее от пыли, я вернулась к себе и достала из шкафа легкую футболку, шорты и носки. Засунула в сумку. Теперь для мальчиков. С Паоло все было проще, я просто зашла в его комнату и выбрала из его гардероба самую свободную одежду, чтобы она в случае побега не сковывала его движения. Далее достала из обувного ящика его кроссовки и носки, которые почему-то были вложены в каждую обувную пару. Было бы логичнее взять и белье, но мне было слишком стыдно лезть в шкафчики с ним. Зато свое я взяла. Далее я перебежала в комнату Карага, надеясь взять что-нибудь из его одежды для Тиана. Но вдруг я вспомнила, что не знаю точно, кто из них крупнее. Если крупнее Караг, то мне не о чем волноваться, но если Тиан, то одежда сына мистера Голдэная может быть ему мала. Мне нельзя рисковать. Как хорошо, что Караг жил в комнате не один. Брэндон явно крупнее их обоих, так что его размашистые штаны и широкие футболки и толстовки уж точно не будут малы Тиану. Как бы слишком большими не оказались, иначе неловко будет. Чтоб его, какой же у Тиана размер ноги, хоть примерный? Чью обувь мне брать? Ну, если рассуждать логически, то, скорее всего, кеды Карага ему наверняка придутся в пору, они же оба из семейства кошачьих. Надеюсь, я не прогадала. А чьи носки брать, думаю, не так важно. Чуть не столкнувшись лбами с Фрэнки, я забежала в женский туалет и открыла там окно настежь. Кроме меня здесь больше никого не было, но я все равно зашла в отдельную кабинку, ту, что поближе к окну, прикрыла дверь и сняла с себя всю одежду. Ее я на всякий случай тоже убрала в сумку Берты, мало ли, пригодится? Буквально несколько секунд — и вот я уже не девочка, а канадская гусыня. Я попробовала взлететь с сумкой в клюве и поняла, что она не такая уж и тяжёлая, но пролететь без остановок я не смогу. Также я попробовала полетать с ремнем на шее и тут же приняла решение, что в клюве будет безопаснее и проще. Караг не всегда был таким смелым. Уверенно взмахнув крыльями, я вылетела на улицу со свисавшей сумкой Берты. Но я быстро смекнула, что будет лучше взять ее почти за основание, я не за самый кончик ремешка. Пришлось приземлиться и сделать это. После стало намного проще, пусть и слегка тяжелее. Тикаани никто не говорил, кому она должна быть верна, она сама приняла это решение. Я знала, где находятся золотые рудники, Ребекка однажды возила меня туда, пока еще была на свободе. Она рассказывала, что это место критически важно для нее и миссис Леннокс. Почему — я так и не узнала. Но, очевидно, знал Тиан, раз решил вернуться туда. На какое-то время я занервничала от мысли о том, что Янгблад может оказаться на этих рудниках и все обломать. И ладно, если она просто обломает миссию, а не убьет Тиана и Паоло. У Лу тоже есть страхи, и она борется с ними каждый день. Будь я сейчас человеком, я бы нахмурилась от ярости. Пусть только попробует их тронуть! Может, я и не тигр какой-нибудь, который способен создать львице проблемы, но это не главное. Главное, что я ее больше не боюсь. Школа «Кристалл» осталась далеко-далеко позади, как и звуки в ней. Сейчас лишь ветер гудел да другие птицы иногда чирикали. Я постепенно приближалась к рудникам, делая небольшие передышки от груза. Все-таки удачно вышло, что пещера, ныне принадлежавшая поганым «искателям правды», была не так уж и далеко. Я мастер летать на дальние расстояния, конечно, но все равно старалась лететь как можно быстрее. И вот, через минут тридцать-сорок на горизонте наконец-то показались рудники, в то время как устоявшийся от взрывов дым я увидела намного раньше. Меня пробрала дрожь, я бы на месте тех, кто пошел спасать животных, умерла бы от страха, если не от взрыва. Бывших союзников Янгблад я пока не наблюдала. Возможно, я их опередила. Хотя нет, они бы меня точно увидели, я прятаться вообще не умею. Значит, они уже были внутри. Осталось найти их. Я облетела территорию дважды, чтобы убедиться, что здесь никого нет, и лишь потом приземлилась. Что ж, раз тут зависают «искатели», то в животном обличье тут лучше не маячить. Поэтому я нашла укромное местечко и превратилась в девочку, предварительно подготовив свежую одежду. Значок с отпечатком медвежьей лапы я решила отстегнуть и убрать внутрь сумки, чтобы он не привлекал лишнего внимания своим звоном. Перекинув громадину через плечо, я тихими шагами вошла в рудники. Как здесь тихо, только капли сверху жутко бьются о горную породу снизу. Так вот что такое гробовая тишина. Еще и мерзлота такая стоит, как будто действительно лежишь зарытый в почве после дождя. Стараясь продвигаться как можно тише, я также пыталась вслушиваться в тишину. Но она тоже вслушивалась в меня, не выдавала своих гостей, если они здесь вообще были. На секунду я забеспокоилась, а туда ли я прилетела? Нет, других золотых рудников поблизости я не знаю. Завернув в очередном темном повороте, я вдруг замерла, потому что услышала дыхание вдалеке. Оно было невероятно тихим, обычный человек точно не услыхал бы его, да и я с трудом смогла. Прислушавшись, я поняла, что это дышал точно не человек, выдохи были более спертыми, что ли. И я рискнула прошептать, но мысленно, конечно же. — Это я. Дыхание внезапно прекратилось, а через несколько секунд за дальним поворотом справа показалась прекрасно знакомая мне фигура снежного барса. Я расплылась в улыбке, как дура, но вот Тиан не был в восторге от моего прихода: — Что ты здесь делаешь? Уходи сейчас же, это слишком опасно! — Еще чего! — возмутилась я. — Тебе, значит, нельзя меня одну оставлять, а мне можно? — Ким... — вздохнул барс, подергивая хвостом. — Я не один. Я взял Паоло не только из-за его силы, но и чтобы ты не была подвергнута риску лишний раз. В меня как будто налили кипяток и обрушили на голову кубики льда. Поэтому внутри я вскипела, а внешне осталась невозмутимой. — Неужели ты считаешь меня слабой? — Вовсе нет. — Тогда почему не взял меня и сейчас прогоняешь? — Чтобы ты была в безопасности, я же сказал! — А смысл от этой безопасности, если ты где-то далеко? Осознав, что я сморозила, я тут же заткнулась и стыдливо отвела взгляд. Надо было учиться лучше контролировать свои мысли и вовремя одергивать себя! Звучало ли это как признание в любви? Любила ли я его вообще или тот всплеск чувств в комнате был лишь разовой акцией? Мне внезапно стало трудно дышать и даже тошнить от ужаса. Зачем я вообще это сказала? Теперь он подумает, что я просто рванула за ним из любви к нему, как в этих сопливых розовых фильмах, и если я действительно буду любить его и завтра, то мои надежды на отношения с ним обречены! Однако нет, Тиан ничего на это не ответил, но явно был шокирован таким выпадом с моей стороны. Боже мой, на что я рассчитывала? Я ему тоже нравлюсь? Да что за бред сивой кобылы! Кто я такая, чтобы понравиться такому отважному и в то же время загад... — Пойдем. А. Не прогнал. Одно лишь его слово развеяло мои мысленные водовороты так, что от них не осталось и следа. Я послушно последовала за ним, стараясь игнорировать холодный и черствый запах этих пещер. Было такое ощущение, что в меня упиваются тысячи чужих глаз. Я вроде никогда не болась взглядов на себе, но сейчас мне стало очень некомфортно. Тиан провел меня к одной из комнат, которая была обставлена довольно скудно. Один широкий стол, пара стульев, несколько полок (все это из дерева) и несколько декоративных фонарей со свечками внутри. Нам их зажигать не нужно было благодаря зрению оборотней. В общем, камни, палки, два клеща. — Нашел что-нибудь? — спросил Тиан. Паоло, летавший непонятно где, ответил: — Да, тут какой-то план прямо в центре стола, похоже на план наступления, но могу ошибаться. Мое появление он явно заметил, но никак не прокомментировал. Наверное, решил, что если снежный барс не негодует, то и ему не стоит. Парням нужно было превратиться в людей, поэтому я оставила им сумку с одеждой, а сама вышла в коридор, ожидая, когда они меня позовут. Если позовут вообще. В итоге я вернулась уже через две минуты, когда Тиан как раз изучал лист бумаги, о котором сообщил Паоло. Как же этому непальцу шла одежда Брэндона, мамочки! — Да, это действительно план наступления. Но... — парень в очередной раз всмотрелся в каракули. — Мне кажется, он неполный. Тут явно чего-то не хватает. Поищите, может, найдете что-то. Нам два раза повторять не надо. К сожалению, объём бумаги в этом помещении был далеко не таким скудным, как мебель. На одном лишь столе находилось несколько больших стопок, которые нам с муравьиным львом пришлось разобрать. Тиан отложил план наступления в сторону и помог нам с разгребанием этой кучи мала. Долго ли, коротко ли мы копались в этих бумагах, в один момент я торжествующе воскликнула: — Нашла, кажется! Тиан тут же добрался до меня одним шагом и выхватил из моих рук лист. В этот момент он едва ощутимо коснулся моей руки своей, и меня как током ударило, но я старалась не подавать виду. Почему эти непонятные чувства способны так легко выбить из колеи? — Нам лучше поскорее сматываться, ребят. — обеспокоенно сказал Паоло, недоверчиво оглядывая потолок. — У меня такое ощущение, что пещера вот-вот разрушится. — Вполне возможно. — совершенно равнодушно ответил барс и продолжил изучать план. — Мины вызвали сильные толчки, я вообще удивился, почему эти рудники до сих пор не завалило. — Я к тому, что она уже, кажется, рушится. С потолка то и дело камушки отваливаются! — Не замечал пока. Стоило ему это сказать, как мои уши свернулись в трубочку от внезапно заоравшей сирены. Все вокруг окрасилось красным, хотя я не видела ни одного источника света помимо затушенного фонаря. Откуда она здесь взялась? Кто ее включил? Что происходит? — Засада! — крикнул Тиан, молниеносно сложил обе бумаги с планом действий и сунул мне в сумку, которую я за это время вновь закинула себе через плечо. Не успела я ничего сообразить, как Паоло следом засунул туда еще какие-то бумаги. Все правильно: нужно оставить врагам как можно меньше информации, чтобы «дезориентировать» их. Но многого он мне дать не успел, Тиан схватил нас обоих за руки и потащил к выходу со словами: — Не дайте им заполучить бумаги. А лучше уничтожьте вообще. Мы выскочили в коридор и помимо сирены услышали быстрый бег из глубины рудников. Если не ошибаюсь, их было двое. — Предатель! — крикнула женщина. Судя по эху, которое до нас донеслось, находилась она на безопасном расстоянии. И, судя по вздоху Тиана, адресовано это было именно ему. Мне вдруг захотелось его обнять и утешить, хотя он явно не был огорчен этим обвинением. Потому что на правду не обижаются. — फोहोरी वेश्या. — прошипел Тиан со всей злобой, на которую только был способен. Мы втроем припустили к выходу со всех ног. К счастью, больше преследователей мы не обнаружили, однако мой возлюбленный (или это гормоны? Как же я запуталась!) рассказал, что знает этих «искателей» и с ними лучше не связываться. И куда я только полезла! — चुदाई, चुदाई, चुदाई! — в ужасе шипел Тиан. И без того длинные лабиринты пещер сейчас казались просто бесконечными. Кровь стучала в ушах, ноги едва могли нести меня, легкие горели, но останавливаться нельзя. И вот, наконец, показался солнечный свет. Еще один поворот — и мы на свободе! Да как бы не так. Лишь оказавшись лицом к лицу с выходом, я чуть не закричала от ужаса. Неизвестный, стоявший на улице, кинул в нашу сторону нечто небольшое. Но оно было с таймером. Опять бомба! Паоло среагировал первым и со всей дури пнул маленький детонатор обратно. Вот только проблема была в том, что до взрыва оставалось 3 секунды, а последний коридор тянулся футов на десять. Мы погибли. Мои уши теперь вяли не только от сирены, но и от взрыва. К счастью, я еще могла видеть, а значит, мощность у бомбы была не самая большая. Но обвал она спровоцировала, это я поняла по грохоту. Однако обвал только-только начинался, и сейчас от скал отламывались самые маленькие кусочки. Конечно, к ним стремительно присоединялись и куски побольше, но мы еще можем сбежать! Тиан толкнул нас с Паоло вперед, и мы подхватили, сиганув из рудников, как еж Соник. Я накрыла голову руками, чтобы камни не ударили меня, и на какое-то время даже закрыла глаза, как будто это все было каким-то страшным фильмом. Открыла я их лишь тогда, когда почувствовала, как в лицо бьет свежий воздух. И только я хотела заликовать от радости, как за спиной послышался удар о землю чего-то большого, а за ним сдавленный стон Тиана. Я обернулась и сердце мое не просто упало, а парализовало. Те «искатели правды», что гнались за нами, все-таки достигли своей цели. Высокий и крупный, как медведь, мужчина схватил ногу барса и тем самым повалил на землю. Повалили с оглушающим грохотом и целые валуны, так как все камни уже давным-давно лежали на полу. Я во всю глотку закричала его имя и хотела броситься ему на помощь, впиться зубами в этих людей, но мои амбиции были прерваны Паоло, который тоже успел выбежать наружу и который обвил меня со спины руками, ограничивая меня в движениях. А обвал тем временем почти удался, обрушавшиеся камни и валуны с каждым мгновением формировали новые стены и укрепляли существующие. Сначала из поля моего зрения пропал Тиан, а за ним и ухмыляющаяся рожа той женщины, которая назвала его предателем. Я, срываясь на визг, пыталась выбраться из рук одноклассника-муравьиного льва, но он, зараза, держал меня очень крепко. Параллельно с этим он старался отговорить меня от своей задумки, успокоиться, но я ощущала, как и он хочет сорваться и помочь нашему товарищу. Когда вход в рудники окончательно завалило, когда последний кусок горной породы занял свое место в непробиваемой стене, я чуть не разорвала себе гортань, в очередной раз пронзительно визжа имя Тиана. Я еще никогда не кричала настолько громко. Мне было больно, и морально, и физически, но я совершенно не обращала на это внимания. А затем я внезапно обессилела. Мои ярость и шок сошли на нет, на их место встало отчаяние. Никто никогда не знал такого отчаяния и горя, и надеюсь, никому не придется испытывать это. Паоло, поняв, что я явно не побегу разгребать камни и спасать Тиана, расслабил хватку, а затем и вовсе отпустил. И я упала на колени, захлебываясь в слезах, бормоча «прости». Я никогда не стану такой же смелой, как ты. Моя верность ничем не помогла. Мой внутренний стержень в очередной раз испуганно сбежал от меня. Ты спас меня. И погиб сам. А мне даже не хватило духу сказать, что я люблю тебя. Прости меня, Тиан. Прости меня. Прости меня. Я никогда не забуду твоих отстраненных, но таких загадочных и чудесных темных глаз. Твоих грубых на вид, но наверняка шелковистых волос. Твоего почти не слышного дыхания. Твоей мягкой белоснежной шерсти. Беги по родному Непалу. И никогда не вспоминай меня. — Агент Паркс, а бомбу-то кто бросил? — спросил Паоло, сидя на заднем сиденье машины. Джесси Паркс, агент Совета и на данный момент водитель, уверенно ответила: — Один из «искателей», кто ж еще? Но можешь не переживать, другой агент уже увез его, мы его быстро ликвидировали, жаль, не успели до того момента, как этот подонок взорвал шахту. Кимберли, ты меня слышишь? Я всегда тобой восхищалась, даже когда еще работала на Янгблад. Ты был для меня примером для подражания, ты был моим идеалом. Я каждый день говорила себе: однажды я стану такой же, как он. Женщина-носорог, не услышав ответа, вздохнула: — Мы вернемся за ним. Совет давно наблюдает за Тианом. Знаете, он как Караг, прет и прет, прет и прет! Обвал его точно не остановит. — Если его не придавило, конечно... — боязливо прошептал Паоло, играясь с шнурком на толстовке. — Но Тиан вот чем от Карага отличается: скрытностью и отсутствием шума. — продолжала Паркс. — Если бы на его месте оказался наш борец-пума, то мы об этом узнали бы, потому что, как ни крути, по-тихому он работать не умеет. Ну, не дано ему! Что тут поделаешь? А этот снежный барс делает все тихо и незаметно, даже самая маленькая мышка перебирает своими лапками громче, чем он бьет врага. И ушел ты так же тихо. Беги по радуге, любовь моя.