Здравствуйте, я - Ведьма! Книга 3: Война миров

Мне в лицо ударил холодный воздух, пропитанный солью моря. Сквозь шум прибоя, что ревел, бросаясь на скалы, врывались в моё сознание крики крупных хищных чаек. Перед моими глазами была картина низкого грозового неба, с подушкообразными облаками из которых вырывались стрелы молний, где-то громыхал гром… Опустив взгляд вниз я опешил, а глаза мои резко расширились, я замахал руками, стремясь удержать равновесие… - Элиот, Мира! – раздался крик Чары из-за наших спин. Друг в миг подскочил, хватая сестру. Под нами было не менее двадцати метров высоты, которая оканчивалась бушующем морем… Моя нога снова устремилась соскользнуть вниз, и я замахал руками, задевая Миру, не в шутку пугаясь. И тут… В спину нас ударил порыв сильнейшего северного ветра. Издав сдавленный крик, Мира сорвалась вниз, утягивая нас за собой. Всего пара секунд отделяет меня сейчас от глади бушующего моря и… острейших скал, что выжидающе выглядывали между накатывающими волнами. Мамочка, мама! Сейчас бы так пригодились заклинания, которым ты меня учила! Но теперь эти слова ничего не значат… Моё тело ударилось о холодную водную махину, прошивая её и проваливаясь под воду. Я даже не успел заметить, как в последний момент успел набрать полные лёгкие кислорода. Это сейчас так кстати… Открыв глаза, я увидел свет. Свет, что лился с серовато-белого неба и указывал путь. Выпустив шеренгу мелких пузырьков, что унеслись к поверхности, теряясь там, я двинул ногами и потянулся к свету. К жизни. - Ах! – я громко вдохнул, отплёвываясь и пытаясь не хлебнуть ещё мерзко-солёной воды. Так, а где Чара и Мира? Я стал оборачиваться по сторонам, ища друзей, но никак не находил. Неужели… Нет, не может быть! Скалы пощадили меня, а, значит, и их не тронули! К тому же… их тела непременно всплыли бы, случись беда, слишком солёная вода в этом море, чтобы пойти ко дну. Где же мои друзья? Я же совсем недолго был под водой, они не могли выйти на берег? Да и как на этот берег выйти? Сплошные скалы и камни… И… что это? Глаза мои распахнулись ещё шире прежнего, хотя, казалось, шире уже некуда. За моей спиной, в некоторой отдаленности, слышались звуки, отдалёно напоминающие смех дельфина, такие щекочущие слух смешки… Нет… Это Дистрифы*! Резко обернувшись, я увидел подтверждение своих слов: мелькнувший над водой рыбий хвост, покрытый слизью и водорослями. Высокий, раздражающий слух смех послышался ближе, я закрыл уши руками, случайно глотая солёной воды, плюясь. Хвост мелькнул ближе. Нет! Если она меня схватит… - Нет! – раздался крик Миры. Девушка забралась на небольшой камень, отмахиваясь от морской твари, что тянула к ней свои кривоватые пальцы. Я кинулся к девушке, но вновь ушёл под воду, чувствуя на своей ноге хватку цепких пальцев, а следом боль от острейших бритв зубов. Мой крик оглушил бы небеса и сбил с них всех чаек, не поглоти его толща воды. Я отчаянно стал брыкаться, чувствуя, как из глубокой раны утекает моя кровь, даря холодному морю хоть чуть-чуть тепла. Нет! Нет! Нет! Я не хочу умирать! Только не так! Видно, мне удалось попасть этой твари ногой в морду, потому что она меня отпустила, и я смог вынырнуть на поверхность. Даже толком не успев глотнуть кислорода, я кинулся к ближайшему камню, хватаясь за него руками, царапая ладони об острые окаменевшие ракушки, соскальзывая и снова плюхаясь в воду. Совсем рядом послышался рокочущий хохот. Слишком близко, прямо за моей спиной… Мой затылок жёг взгляд блеклых глаз. Я этого не видел, но ощущал. По моей спине, вдоль позвоночника, пробежали толпы мурашек, словно вышедшие на парад. На моё плечо легла костлявая рука, лишенная ладони… И снова рокочущий смешок. Я почувствовал на своей шее дыхание, отдающее солью, тиной и гнилью. Эта тварь собирается впиться мне в горло… Эта тварь собирается впиться мне в горло! Я резко развернулся и со всей силы ударил по рыбьей харе. Тварь издала булькнувший звук, на секунду скрылась под водой, а, вынырнув, полоснула когтями мне по лицу. Я зажмурился и отвернулся, не теряя времени и вновь кидаясь к камню. На этот раз мне удалось на него взобраться. Но и тварь не сдавалась. Хватаясь цепкими длинными пальцами, она карабкалась наверх, я только и успевал бить её по рукам, на что она шипела, хихикала и сверлила меня блеклыми, словно у покойника, глазами. Очередной удар по пальцам твари, она хихикает и хватает меня за ногу, я поскальзываюсь и падаю, поднимая в воздух веер брызг. Тварь обняла меня и закружила, будто в танце, утаскивая всё глубже под воду. Только танец этот был со смертью… Пытаясь что-то рассмотреть в солёной мутной воде, я щурил глаза, выпуская из своих лёгких пузырьки кислорода. Тварь снова хихикнула и, прижавшись к моему плечу, вонзила в него бритвы-зубы. И вновь мой крик поглотила махина моря, но на этот раз, я был уверен, что небеса всё же сотряслись от него. Я начал быть тварь всюду, куда попадал, стараясь отцепить её от своего разодранного плеча. Даже в мутной воде мне удавалось рассмотреть, как окрашивается синее море моей алой кровью. Тварь вонзила клыки глубже и я почувствовал хруст. Неужели она перекусила мне ключицу? Нет… Моим лёгким стало отчаянно не хватать кислорода, о чём они дали мне понять нарастающей жгучей болью. Сознание помутилось, нервы, то и дело, щекотали смешки Дистрифы, что уже упивалась своей победой надо мной. Ещё чуть-чуть и я потеряю сознание. Надо действовать… Шаря по мерзкой морде твари, я нащупал глаза и… со всей силы надавил, стараясь выдавить глазные яблоки этого морского чудовища. Тварь взывала, зашипела и разжала челюсти, начав метаться. Я надавил сильнее, выдавливая твари глаз, выпуская в воду лужицу слизкой крови. Дёрнув ногами, я устремился к поверхности, вовсе не тратя время на лишние вздохи, добираясь до более дальнего, но и более большого камня. Обернувшись по сторонам, я увидел Миру, что сидела, подтянув колени к груди, на соседнем камне. Нас разделял примерно десяток метров. Вокруг неё кружили три Дистрифы, то и дело, мелькая слизкими хвостами над поверхностью моря. Глубокие царапины на моём лице жгла ядрёная соль, холодил порывистый ветер. Смех Дистриф становился всё громче и, казалось, злораднее. Нет, мне не показалось… Мамочка моя… Со стороны открытого моря к нам спешила целая стая Дистриф, что оглушительно рокотали, плюхая своими илистыми хвостами по колкой воде. Там их штук тридцать, на вскидку, около нас штук десять. Мы пропали… - Элиот, – надрывно закричала Мира, - в воду! - Что?! – крикнул в ответ я, закрывая глаза от разъедающих солёных капель. - Ныряй немедленно! – закричала Мира, вскидывая руку вверх. Крик её был настолько высок и пронзителен, настолько эмоционален, что у меня сердце споткнулось от шока и ужаса. Медленно подняв взгляд, я увидел тот самый военный автомобиль, что мы взяли с собой. Массивная машина летела с обрыва, готовясь через пару секунд сделать меня историей. Со всей силы оттолкнувшись ногами, я нырнул в пронзительно-холодную воду, стремясь погрузиться глубже. В этот самый момент машина рухнула, ударяя об острый камень, на котором, секунду назад сидел я. Начиненная огненным топливом машина хрустнула скрежетом разрываемого метала и взорвалась, озаряя округу оранжево-алыми огнями. Даже через толщу воды этот взрыв оглушил мои уши, сбивая ориентиры моей нервной системы. Дистрифы противно зарокотали, бросаясь прочь. Я видел их уносящиеся прочь тела, озаряемые огнём, полыхающем на поверхности. Они уплывают! Мы спасены! Но и мне пора выныривать, либо я рискую утонуть. Воздуха во мне не осталось, но я нашёл в себе силы двигаться, проплывая под водой с десяток метров и выныривая, как мне кажется, на безопасном расстоянии от взрыва. Шумно и тяжело дыша влажным солёным воздухом, я обернулся. Кое-какие остатки машины всё ещё полыхали на камнях, основная же часть автомобиля соскользнула в воду и отправилась на дно. В трёх метрах от меня держалась на поверхности Мира. По её щеке, беря своё начало от виска, стекала капля вишнёво-алой крови. Сглотнув, девушка кивнула в сторону берега и поплыла к суше. Я отправился следом. Нам предстоял нелёгкий подъём на высокий берег, усыпанный острыми камнями да ракушками. Переглядываясь, но сохраняя молчание, переговариваясь одними цепкими взглядами, мы цеплялись за крутой берег, раня свои изнеженные ладони о его острые грани. Наконец, моей ноющей руке удалось найти более или менее устойчивую и удобную для ухвата поверхность. Уцепившись, я подтянулся, вонзая в нежную плоть окаменевшую ракушку, бывшую некогда прекрасным моллюском. Теперь он лишь история, но я нет. Мне удалось продолжить писать книгу своей жизни. Нам удалось. Полностью выбравшись на узкую полоску горизонтального выступа крутого берега, я сел, переводя дыхание, слизывая кровь и соль со своих губ, смешивая шум своего дыхания и сердцебиение с гулом водной махины, что так же равнодушно пела-ревела под нами. - Чара… - тихо произнесла Мира. - Что, Чара? – облизав губы, спросил я. - Его нет. – девушка обвела рукой пространство. Очертив взглядом тот же полукруг, я понял, что Мира до ужаса права… Чары не было ни рядом с нами, ни на камнях, ни в воде. - Господи, нет… - прошептал я, закрывая рот ладонями. Отчего-то, на моих и без того просоленных морем глазах выступила соль иного порядка, соль души. Мой друг… Где же он? - Чара? – тихо позвал я, вытягивая шею и вглядываясь в воду. – Чара, прошу тебя, отзовись! – так же тихо, свистя, позвал я. – Чара, ты меня слышишь? Друг, ты где? – моя фраза оборвалась всхлипом, что против моей воли вырвался из груди. – Чара, Чара, ты где?! Чара?! – уже закричал я, но крик получался каким-то сдавленным. Мой голос отказывался звучать в полную силу: то ли слишком холодно было море, заморозившее мои голосовые связки, то ли слишком сильным был ужас, навалившийся на мои плечи и давящий на грудь. - Чара! Чара, прошу тебя, ответь! Чара, умоляю тебя, друг! – всё же закричал я. Из глаз брызнула предательская стыдная соль, смешанная с водой и холодным ветром. Над нами надрывно закричала чайка. Под нами ударилась о скалу волна, разбиваясь в брызги и ещё больше промачивая нас. Я встал на ноги, раскидывая руки и держа равновесие, напряжёно всматриваясь в неприветливую пучину холодного северного моря. Где мой друг? Решение нашло меня удивительно быстро. Перебрав ногами и сжав ладони в кулаки, я вытянул руки над головой и бросился в воды, ныряя под её холодную толщу. - Ты пропадёшь! – донёсся дом меня истошный крик Миры. – Дистрифы вернутся в любую минуту! Проигнорировав крик девушки, я бегло осмотрелся и нырнул вновь. Соль разъедала мои глаза, но я упорно и упрямо искал ими друга, не щадя ни собственного зрения, ни самого себя. Дистрифы могут вернуться… Да пусть возвращаются! Удивительно, как быстро может поменяться мнение человека: только минуту назад я хотел лишь выжить, а сейчас мне плевать на плотоядных тварей, что могут разорвать меня на куски, мне важно лишь найти друга. «Чара, прошу тебя, найдись» - мысленно обратился я к другу. - Чара, друг, прошу тебя, найдись. – повторил я уже вслух, абсолютно не заботясь о том, что вместе со словами выпустил весь кислород. Я не спешил выныривать. Воздуха нет, но это сейчас не самое важное. И тут меня за ногу что-то схватило. Дистрифы вернулись… Мои сжавшиеся лёгкие вытолкнули прочь остатки кислорода, оставляя лишь ноющую пустоту. Пальцы на моей щиколотке сжались сильнее и потащили к себе. Вот они и нашли меня. Быстро, однако, они вернулись. Не сильно напугал их взрыв и мало шансов, что у меня будет ещё одна возможность отбиться от них. С другой стороны… пусть жрут. Выдохнув из себя последние частицы кислорода, я вдохнул просоленную воду, тут же начиная кашлять, и инстинктивно заглатывая ещё больше смертельной влаги. Рука на щиколотке сжалась сильнее и рывком утянула меня куда-то. Сознание помутилось. Где небо, где земля? Где Дистрифа? Почему она всё ещё не вонзила в меня свои клыки? Хочет поиграть? - Мира… - донёсся до меня отдаленный крик. И тут меня вытолкнули на поверхность. - Ты идиот? Ты конченый придурок? Ты утопиться решил? Передом мной было лицо друга, со свежими следами крови на щеке и губах, но такое живое лицо. - Ты придурок?! – держа меня одной рукой, Чара вынул вторую из воды и влепил мне звонкую пощёчину. - Ты жив! – игнорируя слова друга, заорал я, кидаясь к нему на шею. – Ты представляешь себе, что я тут надумал? Ты где был? Придурок! Конченый идиот! Ненавижу! Я чуть не умер тут! А ты?! – орал я, на глазах всё ещё была соль, а на губах, вопреки всему, улыбка. - Дистрифы! – закричала Мира, оставшаяся на берегу. Отлипнув друг от друг мы бросились к берегу, быстро вскарабкиваясь на него и падая на спины, тяжело и свистяще дыша. Под нами рокотали Дистрифы, расстроенные тем, что обед сбежал в самый последний момент, но нам было уже всё равно. Они нас здесь не достанут. - Всё-таки, ты испугался, когда подумал, что со мной что-то случилось. – улыбнулся Чара, садясь и смотря мне в глаза. С каменным выражением лица я тоже сел и влепил другу такую оплеуху, что голова его мотнулась, а на лице появилось выражение недоумения. - Никогда, слышишь, никогда не смей так больше делать. – прошипел я. - Я же не специально. – пискнул Чара. - Мне плевать. Я никогда, слышишь, никогда не хочу тебя потерять. – продолжал шипеть я. - С одной стороны, ты ругаешь меня, но с другой, - друг снова мило улыбнулся, - ты сказал сейчас такие важные для меня слова. - Слова – это всего лишь слова. – поспешил напомнить я другу. Но Чара лишь покачал головой, не убирая умильной улыбки с губ, и обнял меня, прижимаясь губами к уголку моих губ, замирая так. Хотелось возмутиться, показать свой характер и свою обиду, но я предпочёл тоже замереть так, чувствуя тепло чужого, но такого родного тела, ощущая пульсацию его сердца своей кожей, даже через одежду. Над нашими головами раскатисто раздался гром, сверкнула молния и на наши и без того мокрые тела упали первые капли надвигающегося ливня. Такие крупные капли, что бывают в самом начале северного дождя и только на берегах морей и океанов. Эти первые капли чуть солоноваты и в них можно увидеть отблески молний, мелкие следы небесных электрических разрядов. - Надвигается буря. – сказала Мира. - Да… - подтвердил Чара, отрываясь от меня и поднимая свои огромные глаза к хмурому небу. - И запомни, - уже своим привычным тоном обратился я к Чаре, - все те слова – просто слова. Я просто перенервничал и потерял над собой контроль. - Я же всё равно знаю, что ты любишь меня. Ты готов был отдаться в пасти Дистрифам, только бы спасти меня. - У меня было помутнение рассудка. – ответил я, складывая руки на груди и отворачиваясь. - Да, любовь так часто называют. Не поворачиваясь, я показал другу средний палец и откинул с лица мокрую прядь волос.